Нежности

Теперь Шэнь Цинцю ждал вечеров с лёгким томным предвкушением вместо прошлой обречённой неизбежности. Его сиятельный тёмный муж вдруг сделался нежным-нежным, как первый робкий росток на весне*, - делить с ним супружеское ложе стало приятно. И это напрягало, не могло не напрягать. Наученный горьким опытом выживания в поганом гаремнике, - терпеть уже очевидно бывшем, но сюжет по части милосердия к героям всё равно оставался вопиюще плох, - Шэнь Цинцю знал на многократном опыте: внезапные плюшки бытия не к добру. Целый месяц он мучился ожиданием, пока в один из вечеров не додумался спросить. В тот момент злобный тёмный властелин с трогательно-милым выражением на лице как раз обласкивал губами его корень Ян*, реагирующий на такое благоговейное обращение твёрдостью тысячи мечей. Не самый удачный миг для расспросов, но больше Шэнь Цинцю терпеть не мог. За этот месяц в койке парочки главный герой ни разу не позарился на его задницу, только бесконечно обласкивал и даже пару раз седлал бёдра Шэнь Цинцю. Неужели... таки охладел к супругу и, решив вернуться к оригинальной линии, предавался размышлениям о прелестях гарема? Раньше бы Шэнь Цинцю такое положение дел порадовало, но не теперь, когда он уже надежно обнял бедро главного героя. Если так, то с ним самим должно было случиться что-нибудь воистину трагичное в лучшем духе дарк фэнтези, чтобы оправдать внезапную страсть ГГ - обрезанного рукава к утонченным женским прелестям. Твою мать. За что ему всё это?! Когда главный герой заправлял его корень Ян в свою тесную глубину, говорить не получалось вовсе, - только стонать, называть его «мужем», стискивать пальцами бёдра Ло Бинхэ, натягивая его на себя до пошлых шлепков, а тот томно на нём/под ним извивался - вот уж кто создан был принимать в себя мужскую «любовь»; и почему только Ло Бинхэ в первый раз и после предпочитал брать, а не отдаваться? Какое упущение. И почему всё переменилось именно сейчас? Шэнь Цинцю мягко потянул его за волосы, вынуждая оторваться от своего недоласканного члена(к этому занятию они ещё обязательно вернутся) и задал волнующий его вопрос напрямик. Дыхание Ло Бинхэ участилось от волнения, его скулы покраснели, он стыдливо опустил ресницы, прежде чем с его губ сорвался немало удививший ответ: - Этот недостойный ученик прочитал несколько книг... и осознал, насколько плох был в постели. Поэтому смиренно молит о возможности искупить вину. Учителю ведь... хорошо? - уточнил он с таким жалким выражением лица, что его захотелось утешить. Шэнь Цинцю сразу стало интересно, что за книг там тайком начитался его муж, - надо будет проинспектировать эти книги лично. Негоже ученику знать больше учителя. И раз уж у него тут полный карт-бланш в постели, он снова мягко потянул Ло Бинхэ за волосы, вынуждая лечь на спину, и навалился сверху, решительно осмелев, запустил пальцы в хризантему мужа. Тот дрожал под ним, всхлипывал от переполняющих его чувств. В полумраке спальни тёмные глаза Ло Бинхэ казались небосводом, с зарождающимися в космосе из пустоты новыми вселенными.