Теряя себя

Открываю глаза под противный сигнал будильника. Ночь прошла почти без сна. -Милая, ты уже встала? - спрашивает мама. - Да, мам, - отвечаю я. - Спускайся завтракать. - Уже бегу. Я свешиваю ноги с кровати и ставлю их на мягкий ворс ковра. Завтрак - это хорошо, но сейчас мне просто необходим душ. Бессонная ночь дала о себе знать. Под глазами расположились тёмные круги, а веки припухли. - Ну и видок. Включив воду я встаю под бодрящие струи, подставляю им лицо и думаю о сегодняшнем дне. Дне моей инициации. Думала ли я, в какой фракции хочу быть? Всегда. Тест показал Искренность. А определилась ли я до конца? Может Дружелюбие? Нет. Я просто не умею любить всех подряд и мило улыбаться. Возможно Эрудиция? Но достаточно ли я умна для них? Отречение? Смогу ли я жить исключительно ради других и отдавать всё на благо чужих мне людей? А может Бесстрашие? Однозначно, нет. Наверное всё же останусь в Искренности. Из мыслей меня вырывает громкий стук в дверь. - Ты там скоро? - недовольно спрашивает Джена. Моя младшая сестра. Её инициация состоится только через 3 года. Есть ещё время подумать. Но сегодня мы должны быть там всей семьёй. - Сейчас, - торопливо бросаю я, наспех намыливаясь. Приняв душ, я спустилась вниз. Все уже собрались в столовой и ждали меня. Я села на своё место и, отломив кусочек тоста, отправила его в рот. - Совсем не волнуешься? - спрашивает мама. - Не волнуюсь? Да у меня коленки трясутся. - Это пройдёт, - папа допивает свой кофе и встаёт из-за стола. - Все через это проходили. Ты родилась в Искренности, здесь твой дом. Тебе и менять ничего не надо. - Пап, прошу, не дави на меня, - я закрываю лицо ладонями и пытаюсь собраться с мыслями. - Рэймонд! - строго говорит мама. - Рут, я просто хотел её подбодрить, - отмахивается папа. - Пожалуйста! Вы совсем не помогаете, - я изображаю страдальческое выражение лица и они умолкают. - А я точно знаю, что, когда придёт время, я останусь в Искренности, - сестра задирает подбородок и смотрит на меня. - Кто бы сомневался, - бормочу я и, доев, отправляюсь в свою комнату, чтобы одеться к столь важному событию. В шкафу висит, заботливо подготовленное мамой, бежевое строгое платье до колен и белый жакет. Я смотрю на них и думаю, что это неплохой повод уйти из фракции, ведь белый мне абсолютно не идёт. Он просто сливается с моей бледной кожей. Но я гоню эти мысли прочь. Одевшись, я смотрю в зеркало. Следы усталости уже не так заметны под небольшим слоем косметики. Я обвожу комнату взглядом. Скоро я сюда вернусь. Родители и сестра уже ждут меня внизу. - Джой, дорогая, нам никак нельзя опаздывать, - мама суетится в прихожей, а отец с сестрой стоят в дверном проёме. Наконец, мы выходим из дома и, сев в автобус с остальными, выезжаем к месту инициации. Все ведут себя оживлённо, обсуждая важность сегодняшнего дня. Я отворачиваюсь к окну и рассматриваю уже знакомые пейзажи. Приехав на место, я выхожу из автобуса и осматриваюсь. Люди всё ещё стягиваются к центральному входу, у которого и так уже стоят длинные очереди. Я иду с остальными в свою очередь, не переставая глазеть по сторонам. Поворачиваю голову налево и вижу галдящее, улюлюкающее чёрное облако из бесстрашных, которое приближается к нам. Я хмыкаю про себя и отворачиваюсь. Через некоторое время мы, наконец, попадаем в зал, уже заполненный народом. Он напоминает мне улей, такой здесь стоит гул. Пройдя на свои места, мы садимся и ждём начала. Мама молча берёт меня за руку и ободряюще улыбается. Я улыбаюсь в ответ и сжимаю её руку В зал заходят старейшины и наступает полная тишина. Объяснив порядок проведения процедуры, они начинают зачитывать имена. Один за другим парни и девушки переходят в свои новые фракции. О, Господи! Ладони вспотели и я судорожно начинаю тереть их о подол платья. - Джой Остин, - произносит один из старейшин. Я поднимаю глаза и, медленно поднявшись со своего места, иду по проходу к чашам. Взяв в руки нож, я смотрю по очереди на каждую чашу. Всю жизнь я к этому готовилась, а теперь стою здесь и не знаю, что мне делать. - Джой, всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? - участливо спрашивает старейшина. - Ты должна определиться. Я же уже всё для себя решила. Папа прав, Искренность - мой дом. Подношу руку к чашам и надавливаю на нож. Чёрт! Какое острое лезвие, порез вышел слишком глубоким. Я зажимаю руку, но капля крови капает в чашу, кровь шипит и старейшина произносит: - Бесстрашие! Что? С ужасом смотрю на чашу с чёрными углями. Да как же это? Боюсь смотреть на родителей. - Но... - пытаюсь объяснить старейшине, что произошла ошибка, но из-за криков, теперь уже МОЕЙ новой фракции, не слышу даже сама себя. Ладно, потом объясню что это недоразумение, а пока подхожу к бесстрашным. Меня сразу же принимаются обнимать и хлопать по плечу. Я терпеливо дожидаюсь конца мероприятия. И вот старейшины поздравляют всех с выбором и объявляют об окончании инициации. Я пытаюсь пройти вперёд, но толпа бесстрашных не даёт мне такой возможности. Меня буквально выносят на улицу, где все резко срываются с места и бегут к железнодорожному мосту, карабкаясь по опорам. - Так и будешь стоять? - слышу я рядом с собой голос девушки. Непонимающе я смотрю на неё. - Бежим за ними! Не успеем же! К изгоям хотите?! - кричит парень, пробегающий мимо нас. Мы переглядываемся и начинаем бежать вслед за всеми. По пути я сбрасываю жакет, который жутко стесняет движения. Перспектива лезть по железным опорам моста не радует, но делать нечего. Мысленно порадовавшись, что одела туфли без каблука, я начинаю осторожно карабкаться вверх, цепляясь за всевозможные уступы. Девушка ползёт следом за мной. Забравшись наверх, я подаю ей руку, она быстро хватается за неё и вот мы уже стоим рядом и переводим дыхание. - Ханна, - тяжело выдохнув произносит она и протягивает руку. - Джой, - я протягиваю руку в ответ. И тут я замечаю, как к нам приближается поезд. Не останавливаясь, он подъезжает к платформе. Бесстрашные начинают запрыгивать на подножки и, открыв двери вагонов, залазить внутрь. Мы с Ханной с ужасом смотрим друг на друга. Похоже нам конец. Но времени не остаётся, приближается последний вагон. Мы бежим параллельно поезду и хватаемся за поручни. За нами запрыгивают ещё несколько человек. Какое-то время мы с Ханной едем молча. Начало нашей бесстрашной жизни впечатлило нас обеих. Вдруг я почувствовала, как поезд начал замедляться. - Останавливается, - сказала я Ханне и выглянула наружу. Только крыши домов и нет никаких станций. Я увидела, как из первых вагонов на соседнюю крышу, на ходу, начали выпрыгивать бесстрашные. - Ты не поверишь что они делают. - Что? - Ханна тоже выглянула и её глаза расширились от ужаса. - Что будем делать? - Как что? Прыгать конечно! В нашем вагоне мы остались последние. Немного задрав платье, я отошла назад. Разогнавшись, мы с Ханной прыгнули. Приземление на крышу прошло жёстко. Я ободрала колени, руки были в ссадинах по локоть. Осмотрев себя, я тяжело вздохнула. Когда мы подошли ко всем, то высокий накачанный блондин начал свою речь. - О, а это что ещё за альфа-самец? - шёпотом спросила Ханна. - Тише ты, - шикнула я на неё. Нас услышал парень стоящий рядом. Я поняла, что это урождённый бесстрашный. - Это Эрик. Он один из лидеров бесстрашных, - сказал парень, наклонившись. - А я - Джон. - Приятно познакомиться, - сказала Ханна, а я молча смотрела на Эрика. Он - то мне и нужен. Думаю, он сможет мне помочь. Внимательно выслушав Эрика до конца, я не поверила своим ушам, когда он предложил прыгать в огромную дыру в крыше. Первым вызвался парень в синей одежде Эрудиции. За ним последовали остальные. На крыше остались только я и Эрик. - Простите, сэр, - обратилась я к нему. - Чего тебе? - раздражённо спросил Эрик. - Дело в том, что произошла ошибка. Меня не должно здесь быть. Он окинул меня с головы до ног презрительным взглядом. - Знаешь, я тоже так думаю, - подытожил он. - Нет, вы не поняли. Это действительно ошибка. Мне здесь не место... - Ошибкой было сказать мне всё это. А теперь слушай меня сюда, кукла! Твоя беззаботная жизнь в уютном домике закончилась и началась суровая реальность. Но я вижу, как столкнувшись с первой же проблемой, ты поджимаешь хвостик. Поэтому, я пойду тебе навстречу и определю тебя в другую фракцию. - Правда? - с надеждой спрашиваю я. - Правда. Фракция изгоев. Знаешь такую? И глазом моргнуть не успеешь, как окажешься среди них. Я вышвырну тебя с удовольствием, - последнее слово он тянет, прищурившись, как довольный сытый кот. - А сейчас хватит тратить моё время. Быстро вниз! Я смотрю на крышу, потом на своё платье. Чтобы залезть, мне надо его приподнять, как в поезде, но при нём я этого делать не собираюсь. Эрик, проследив за моим взглядом, торопливо вздыхает и подходит ко мне, вставая на одно колено. Я делаю попытку отойти назад, но он грубо хватает меня, притягивая обратно. Берётся двумя руками за подол моего платья и делает небрежный разрыв от колена до бедра. Встав, он вытягивает руку в приглашающем жесте. Я подхожу и неуверенно смотрю вниз. В следующую секунду я получаю толчок в спину и лечу в тёмную пропасть. Крик застревает в горле, дыхание перехватывает, но падение оказывается недолгим. Я приземляюсь на сетку. Сильные мужские руки помогают мне слезть. - Как твоё имя? - спрашивает высокий смуглый брюнет, который помог мне. Я всё ещё в шоке и просто молча смотрю на него. - Можешь придумать себе новое, если хочешь. - Оно мне не нужно, - придя в себя говорю я. - Меня зовут Джой. - Отлично, Джой. Последний прыгун - Джой, - говорит он, повернувшись к остальным. - Итак, - говорит парень, - меня зовут Фор. Я ваш инструктор на время подготовки. А теперь прошу за мной. Я подхожу к Ханне и пока мы идём по коридору, она спрашивает у меня: - Чего ты там так задержалась? - Хотела решить одну проблему. - И как, решила? - Нет не решила. Похоже только новых добавилось. А ещё я, кажется, нажила себе сильного и влиятельного врага. - Ух, - говорит Ханна. - Да ты просто космос. - Меня могут вышвырнуть отсюда, Ханна, но домой я вряд ли вернусь. Неужели ты не понимаешь? За разговором мы не замечаем, как доходим до большого помещения, которое на несколько метров уходит вниз. - Это, - говорит Фор, - Яма. Здесь бесстрашные проводят свободное время. Идём дальше. Попадаем в комнату со множеством кроватей. - А это, - он показывает на комнату, - ваш новый дом. На время обучения, разумеется. Все осматриваются. Я обвожу казарму взглядом. Никаких перегородок ни в общей комнате ни в туалете, который, к слову, совмещён с душевой. - Просто прелестно, - говорю я и вижу брезгливое выражение на лице Ханны. - А потом куда? - спрашиваю я Фора. - А потом вас распределят. Если вы, конечно, пройдёте все испытания и останетесь в Бесстрашии. - Мне это не грозит, похоже, - говорю я и тяжело опускаюсь на кровать. Ханна ободряюще кладёт руку мне на плечо и садится рядом. - Ну и с кем здесь переспать, чтобы не вылететь? - оглядываясь говорит она. - Ханна! Ты... Что ты несёшь? - Ой, ну перестань. Все ведь знают, что быть любовницей какого-нибудь важного человека весьма выгодно. Вот Фор неплох. Такой лапочка. Мне нужно покровительство, понимаешь? А тебе оно нужно ещё больше. Переспи с ним, - подытоживает она. - С кем? С Фором? - искренне удивляюсь я. - Глупышка, с Эриком, конечно! - Чш-ш, - шиплю я на неё. - Совсем сбрендила? Не буду я ни с кем спать. Тем более с ним. И вообще, он меня и на метр к себе не подпустил бы. - Ага, значит такой вариант не исключён? - она подмигивает и, не давая мне даже рта открыть, быстро запрыгивает к себе на кровать и начинает переодеваться. Я следую её примеру. Переодевшись, мы идём на обед, по пути сжигая свою старую одежду. Войдя в столовую, мы с Ханной садимся на свободные места и начинаем есть. - Какая я, оказывается, голодная, - набив полный рот, говорит она. А вот мне кусок в горло не лезет. Я поднимаю глаза и вижу подвесной мост, на котором стоит Эрик и ещё несколько лидеров. Они смотрят вниз и что-то обсуждают. Эрик замечает мой взгляд и криво ухмыляется. Я чувствую, как по моей спине пробежал холодок. Я быстро отворачиваюсь и утыкаюсь в свою тарелку. Ковыряя вилкой котлету, я спрашиваю у Ханны: - Как думаешь, мы справимся? - Конечно справимся, крошка, - говорит она и отправляет в рот очередной кусок котлеты. Я поднимаю глаза на мостик, но Эрика там уже нет. Макс призывает к вниманию и произносит приветственную мотивирующую речь. В следующую секунду нас подхватывают на руки и мы с Ханной заливисто смеёмся. Я начинаю думать, что может всё не так уж и плохо. Остаток дня проходит относительно спокойно. Нам дали время адаптироваться и отдохнуть. Тренировки начнутся завтра.