Утро

Майское утро в Готэм-сити было на удивление спокойным. Старинный особняк Ван Даля, окружённый укромным лесом, располагался на окраине города, поодаль от всей суеты Готэма. Среди всех просторных комнат в особняке, выделялась одна особым уютом. Это была хозяйская спальня, в которой мирно нежились мэр и его муж, который так же, по совместительству, являлся заместителем мэра. Эта темная комната с запахнутыми плотными портьерами пропахла нотками двух, принципиально разных парфюмов, которые довольно гармонично смешались в один уютный запах, спустя долгое время. Под мягким одеялом на просторной двухметровой кровати, мило в обнимку лежали двое. Эдвард обнимал своего короля Готэма со спины, щекоча его затылок горячим дыханием. Сегодня он был большой ложечкой. В утреннем полудреме, приоткрыв глаза и увидев свет, который тонкими струйками просачивается сквозь массивные темные портьеры, он поерзал и прижал к себе крепче Освальда. Освальд сморщил нос, от того, что из уютного сна его выдернули нежные прикосновения Нигмы. Поцелуи, которые начали покрывать его шею, были горячими и щекотными. Руки крепко сжимались на талии, а в район поясницы уперлось что-то уже довольно твёрдое и тёплое. Сонное лицо Эда озаряла хищная ухмылка. Это было то утро, когда его педантичность и пунктуальность к делам в мэрии ушла на второй план, а все его внимание занимало то, что так нежно ютилось в его объятиях. Он терся уже очевидным стояком о задницу Освальда, поглаживая его живот в районе резинки пижамных штанов, периодически ныряя под неё пальцами. – Доброе утро, Оззи. – протянул Эд ему на ухо. Освальд мог чувствовать эту ехидную улыбку, не глядя в лицо Эда. – Доброе, Эд. Будильник ещё не прозвенел, но ты уже вырываешь меня из моего драгоценного сна. – Освальд развернулся лицом к Эду, заглядывая в это хитрое и жаждущее лицо. – Что ты скажешь в своё оправдание? – он недовольно приподнял бровь. – У нас есть ещё целых два часа до начала рабочего дня. – улыбка Эда расширялась по мере того, как у Освальда закатывались глаза. – Это не оправдание Эд! – Нет мне оправдания, – хихикнул Нигма. – Но надеюсь этот аргумент, который я тебе сейчас приведу, Освальд, будет весомым, и ты поймёшь, что не зря проснулся на пару часов раньше. – С самодовольным лицом Эд чмокнул Освальда в губы и юркнул под одеяло. – Ох, Эд! – Освальд был все ещё недоволен от столь раннего пробуждения, на которое он не рассчитывал. Но как только тёплые руки накрыли его талию, а губы Эда стали оставлять горячие поцелуи от пупка до пижамной резинки, недовольство Освальда начало постепенно отходить на второй план. Эдвард покрывал жаркими поцелуями нежную кожу на животе Освальда, переходя на внутреннюю сторону бёдер. Он потерся щекой о выпуклую промежность, через тонкую ткань пижамных брюк, и Освальд, не видя лицо Эда в этот момент, почувствовал его самодовольную улыбку. Пингвин громко выдохнул. – Это мы, пожалуй, снимем. Освальд принимающе приподнял таз. Эд зацепился пальцами за резинки брюк и нижнего белья, и одним движением стянул их вниз, отбрасывая на пол. Слегка царапая ногтями кожу, дразня этим Освальда, Эд провёл пальцами от живота до бёдер. Освальд поежился от контрастных прикосновений. Следом, поцелуями Эд спускался ниже по животу. Нигма целовал, лизал и покусывал внутренние стороны бёдер, изредка и дразняще задевая эрегированную зону. Освальд невнятно, но явно недовольно мычал, что заставляло Эда ещё больше его дразнить. – Эд! – мучительно воскликнул Освальд, сжав одеяло меж пальцев. Это то, чего хотел сегодня Нигма – дразнить своего хищного Пингвина, который так же долго и мучительно мог изводить своих предателей в криминальной части своей империи. Горячее дыхание приблизилось к чувствительной головке, уже во всю вставшего члена. Под шумный выдох Освальда, Эд насадился своим ртом на его член. Он наращивал темп, рукой лаская яички. Вбирал член почти на полную длину и, с пошлым хлюпом, выпускал его изо рта. Накрыв рукой член и подрачивая его, языком Нигма спустился ниже, он посасывал нежную кожу на яичках, вбирая их в рот. Стоны Освальда разносились по сонной, темной спальне, поощряя Эда продолжать. – Ох боже, Эдди... Нигма задорно хмыкнул, сгибая ноги Освальда в колени и подсовывая под зад Пингвина подушку, тем самым приподнимая его. – «Вот, значит, какой аргумент», – подумал Освальд, пытаясь сдержать смешок. Язык Нигмы проходил вдоль члена, каждый раз спускаясь все ниже и ниже. Наконец горячий язык оказался на входе. Эд впился пальцами в бёдра Пингвина, прижимаясь к нему ближе. Скользким, влажным языком Эд слегка проникал сквозь кольцо мышц, под довольные стоны Освальда. Рука на члене неспешно водила вверх-вниз, не доводя стимуляцию до нужного темпа. Отвлекаясь от входа, Эд украдкой чмокал и покусывал ягодицы. Освальд дрожал и перебирал пальцами простынь. Он не всегда мог выносить долгие и жаркие прелюдии, желая поскорее закончить и вернуться к рабочим делам. В это утро он был на удивление стойким, чем пользовался Эдвард. Вдоволь порастягивая его языком, он обильно смочил слюной два пальца и ввел один из них. Освальд дрогнул и с глубоким хриплым стоном поддался вперёд, насаживаясь на палец. Эд наращивал темп, добавляя пальцы, как только чувствовал, что Пингвин достаточно растянут. Освальд прогнулся в пояснице, двигая бёдрами и насаживаясь на пальцы Эда сильнее. Темп ускорялся под стать громкости стонов и вздохов. Нигма скинул со своей головы одеяло, не в силах больше сдерживаться от зрелища разгоряченного, сексуального Освальда. Красные пятна покрыли все лицо, шею, и даже уши Освальда. Эдвард навис над ним, покрывая нежными поцелуями все это милое, раскрасневшееся лицо. Он не переставал трахать его уже тремя пальцами. Приятно чувствовать под собой самого властного человека в городе. Вся власть над городом была в руках Пингвина, а весь Пингвин сейчас был во власти Эда. Извивался и хрипло стонал, поглядывая на него из под томно прикрытых глаз. Нигма обожал этот вид. Он массировал простату, следя за тем, как Освальд ерзает и выгибается. – Милый, пожалуйста… – не в силах сдерживаться, проныл Пингвин. Эд только шире улыбнулся и страстно впился в шею Освальда, оставляя жаркие поцелуи и покрасневшие следы. – Я люблю тебя, Оззи. – шептал Эд в шею Освальду. Он стянул пижамные штаны, что так болезненно обтягивали его эрекцию. Горячий, блестящий от смазки член Нигмы скользнул по члену Освальда, когда тот потянулся к тумбочке за бутылочкой смазки. Эд вылил немного лубриканта себе на пальцы, и размазал капли по их членам. После влажные пальцы скользнули ко входу Освальда и уже без труда проникли внутрь. Освальд заерзал и хрипло взвыл. – Эдвард! Пожалуйста! Хватит меня мучать! – Я ещё даже не начинал. – хихикнул Эдди и продолжил размеренно вводить три пальца. Освальд начал заводится с такого возмутительного поведения Нигмы. Он был достаточно терпелив, но внутри все зудело. Сейчас он безумно хотел получить желаемое. В себя. На всю длину. Он схватил Эда за затылок, впиваясь ногтями в кожу и притягивая его к себе. – Если ты сейчас же меня не трахнешь, я... – Вау, моя заведённая птичка угрожает! – перебил его Эд, – Ха-ха, обожаю тебя таким. Освальд уже было хотел заорать, но Эд впился поцелуем в губы Освальда, и тот почувствовал, как пальцы сменились чем-то более горячим и твёрдым. Эд не церемонясь вошёл до конца. Освальд был отлично подготовлен, чтобы принять его. Нигма наращивал тем, входя и выходя на всю длину. Пингвин простонал прямо в поцелуй. От злой, раздражённой гримасы не осталось и следа. Рука Эдварда накрыла его член, подстраиваясь под темп, которым он трахал Пингвина. Руки Освальда блуждали по простыням, телу Эда, его спине и заднице. Выгибаясь и двигаясь на встречу Эду, он обвил ногами его поясницу, сильнее прижимая его к себе. – А-а-а-ах, черт, Эд, сильнее! – Ну если мэр приказывает, – ухмыльнулся Нигма и усилил толчки. Пингвин закатил глаза, не в силах больше сдерживаться. Эд буквально втрахивал его в кровать, так же грубо подрачивая. Через пару мгновений горячая сперма Освальда брызнула ему на живот и руку Эда. – Ох боже, Эдди! – голос Пингвина сорвался на хрип. Эд не прекращал движения, только немного сбавил темп. Он нежно погладил член Освальда, после чего поднёс пальцы ко рту и облизал их. – Обожаю вкус твоей спермы. – с дьявольской улыбкой облизнулся Эд. – О, боже, Эд! Да ты извращенец! – Захохотал Освальд, прикрывая пунцовое лицо руками. – Любить своего мужа полностью - это извращение? – нежно улыбался Эд, глядя на раскрасневшееся лицо Оззи. – Ты невыносим! Иди сюда. – Освальд потянул его за воротник футболки, и вовлёк в глубокий горячий поцелуй. В это утро Пингвин был так вытрахан, что при малейших движениях внутри все приятно саднило. Нигма вошёл в комнату, внося поднос с завтраком, который он заботливо приготовил для своего мужа. Пингвин попытался приподняться и сесть, но болезненно поморщился. – Ты доволен? Моя задница перестанет напоминать о себе только часов через восемь. В прошлый раз я не мог даже сидеть нормально. И каждый раз, вспоминая причину этой боли, в брюках становилось тесно! Чего ты смеёшься, Эд!!! Нигма поставил поднос поближе к Освальду и забрался на кровать. – Я разобрался с делами в мэрии на сегодня, мы сможем остаться дома и полечить твою задницу. – Не смешно, Эд! – Прости меня, Оззи. – смеясь, он нежно погладил лицо Пингвина, целуя его в висок. Они оба понимали, что ничьей вины здесь нет, а жесткий секс желание обоюдное. Но обоим нравилась милая игра после, где Освальд может вдоволь покапризничать, и принимать заботу со стороны Эда, а тот делает его дальнейший день максимально уютным и комфортным.