Люпин – цветок исцеления

На другой день юному Люпину не пришлось размышлять, как передать бабушке просьбу Нарциссы. Из-за того, что на ночь глядя он вдобавок засиделся за переводом, внося последние правки, встал юноша поздно, а в его принципы вовсе не входило заставлять Мари-Виктуар долго ждать. Поэтому ещë до обеда он уже был в доме крëстного. – Как поживает благороднейшая мисс Андромеда? – просипел Кикимер, едва Тедди переступил порог. За эти годы он успел помириться с "осквернившей род" волшебницей. Старое сердце эльфа остро нуждалось во внимании, и, смягчаясь, домовик впускал в него всë больше и больше тех, кого в былые времена заклеймил презрением. Но, как ни странно, к сыну Римуса Люпина он не питал особого почтения никогда. – Вот тебе на! – со смехом ответил юноша. – Ни "здрасьте", ни "до свидания"! Бабушка здорова. Тедди вдруг повернулся, пристально глядя на старика: – Послушай, Кикимер, а давно ли ты слышал о еë сестре? – О прекраснейшей мисс Цисси? Очень давно, поди уже лет двадцать назад... – и без того сморщенная мордочка домового эльфа скривилась от изумления. – А почему молодой господин спрашивает? – Я видел "мисс Цисси", говорил с ней и могу доложить о еë полном благополучии, – задорная улыбка промелькнула на губах Тедди, он наблюдал за реакцией старого домовика. – О-хо-хох! Кикимер уж и не думал, что доживëт до такого дня, когда получит столь радостные известия, – его голос совсем охрип. – Кикимер теперь верен дому Поттеров, но всегда хранил в своей душе память о досточтимом роде Блэков... – Ну-ну, мужайся! – Тедди наклонился вперëд и похлопал жалкое созданье по плечу. –Теперь уж не те времена, чтобы унывать... Что-то в Кикимере вдруг резко изменилось, как будто вернулась покинувшая было его стойкость. – Молодой господин не должен обращаться с Кикимером таким образом! – как мог, громко выкрикнул эльф и, хлопнув крыловидными ушами, расправил плечи, насколько позволял возраст и многовековая привычка сутулиться. – Что бы он там не считал, молодой господин всë-таки крëстный сын хозяина и должен вести себя со старым слугой соответствующе! Тедди махнул на него рукой и стал подниматься вверх по лестнице. – Тедди, милый, как давно ты у нас не появлялся! – Джинни Поттер стояла на верхней ступени и протягивала к нему руки. – Иди же скорее! – Не так уж и давно, всего-то пару дней назад, – отшутился юноша, прижимаясь лицом к огненным волосам. – Эта ваша пробежка не считается, – миссис Поттер вмиг посуровела. – Ты знаешь, что не всем можно заглядывать в Омут... – Почему? – Это большое потрясение для.... э-эм... психики, кажется. Не веришь – Гермиона подтвердит, – Джиневра повела Тедди в гостиную. – Крëстный твой уже получил за то, что делает без нашего ведома... – Как, кстати, Гермиона? – обеспокоился юный метаморф. – Она здесь. Привычная обстановка дома на площади Гриммо резанула Тедди по сердцу. Он так отвык от этого задушевного уюта! За скользким очарованием малфоевского поместья забыл старых друзей! Супруги Грейнджер-Уизли ходили по комнате. Рон придерживал беременную жену за локоть, а Гермиона что-то оживлëнно ему рассказывала. Они не сразу увидели вошедшего молодого человека. – О Тедди! – воскликнула Гермиона и бросилась к нему, еë муж застрял на месте с приподнятыми руками. – Как ты мог заставить нас так соскучиться по тебе, сколько можно было пропадать! – И то правда, – подтвердил Рон из-за еë плеча, – ты, парень, то чуть не ночуешь у крëстного, то неделями и носа не кажешь. – Сожалею, – горячо откликнулся Тедди. – Но и дома я не сидел. – Мы наслышаны, – усмехнулся мистер Уизли. – Рон, будь осторожен! – вскинулась Гермиона. – Мы ведь очень уважаем то, что Тедди делает для своей семьи, нашей семьи, Рон! – Да я не спорю, не спорю... – замахал руками Рон, как будто отодвигая подальше от себя сорвавшиеся с губ слова. – Но вы ж все понимаете, что компания Малфоев для молодого человека... – Прекрасная возможность научиться манерам, терпеливости и принятию, – засмеялся Тедди. Гермиона хоть и вытаращила глаза, но понимающе улыбнулась: – Да, я думаю, они могли измениться за столько лет. – Вряд ли они сильно изменились, – протянул Тедди, – скорее – мирная жизнь в уединении помогла развиться лучшим их качествам, которые были в них всегда, может быть, заглушила какие-то худшие... Лицо Рональда Уизли выразило полнейшее насмешливое недоверие. Джинни, хихикая, испарилась, сказав, что спустится за чаем. Миссис Грейнжер-Уизли, поразмыслив несколько минут, сказала: – Ты так странно и необычно об этом говоришь... Мне будет интересно услышать подробнее. Если можно. И с человеческой точки зрения, и как представителю Министерства. – Именно с тобой в последнем качестве мне и нужно поговорить! – ухватился за возможность юноша. – Сможешь уделить мне несколько минут? – О чëм же? – прямо зажглась Гермиона, у неë загорелись глаза. – О чëм-то важном? По работе? – В общем – да, – подтвердил Тедди. – Отлично! Полагаю, лишние уши не нужны? Идëм в ту комнату! – произнесла она не обращая внимания на то, как побагровел от волнения еë супруг. – Миона... – робко начал он. – Чем ближе... ну, ты сама знаешь, к чему... тем импульсивнее ты становишься. Успокойся. – Рон, ты тоже будь спокоен, родной, – женщина нежно погладила ладонью розовую щëку мужа и, заведя свою руку под локоть юного Люпина, повернула к двери. – Твой Отдел ведь имеет отношение к делам заключëнных в Азкабан после войны? – Прямое, – кивнула шатенка. – Тогда... Ты знаешь семью Бëрк? – Тедди инстинктивно понизил голос. – Припоминаю... Постой, ты говоришь о Веронике Бëрк, которую упомянули в той статье... ну... понимаешь? – Да, но я не о том... Ей нужна наша помощь... – всë, что услышал Рон, пока за его женой и Тедди не закрылась дверь. Мужчина, тряхнув рыжеволосой головой, тяжело вздохнул. С каждой неделей живот жены делался более заметным, и на работе стали меньше нагружать еë. Но от этого в Гермионе, казалось, только больше прибавлялось энергии. Еë энтузиазм просто фонтанировал, и бедный Уизли не знал в какое русло его направить, со времени рождения предыдущих детей прошло не мало лет. Ему казалось, что будет правильнее посадить еë дома на диван, окружить заботой и лаской, исполнять любые прихоти. А жену постоянно куда-то несло, если не в Министерство, то в гости или лавки в Косом переулке, за покупками для Розы и Хьюго. Не успевал он и моргнуть – а Гермионы, как по мановению волшебной палочки, уже и след простыл. А ведь он должен быть рядом, чтобы помочь, защитить, уберечь, особенно сейчас! Рональд даже похудел. Он и не заметил, как жизнь, в секрете от него самого, решила встряхнуть волшебника, чуть не задремавшего блаженным, но вечным сном лени, привычного уюта, сладчайшего спокойствия. За эти несколько месяцев Рон из довольного жизнью и степенного семьянина снова стал сомневающимся, немного напуганным, но готовым свернуть горы, пойти за блуждающим огоньком и оседлать Украинского железнобрюха ради любимой мальчиком, героем Магической войны. Но, к счастью, он не осознавал этого. Рон поднял голову. В проходе показалось платье цвета застывшей росы, орнамент из клюквенных цветов расползся по округлому животу. Вернулась Гермиона. И Тедди. На лицах обоих – тихое счастье, но еë особенное – таинственный, задумчивый блеск шоколадных глаз, удовлетворëнная улыбка, лежащие под глазами тени от ресниц. – Я напишу, куда следует. Хорошо, что ты сказал, – заканчивая этой фразой их с Тедди диалог, Гермиона повернула к юноше голову, а Рон улавливал взглядом малейшие колебания еë непослушных кудрей, сползающих с маленького плеча, – в архивах должны быть показания других свидетелей. Могут найтись и те, на которые в то время в спешке не обратили внимание. Люпин кивнул и сцепил перед собой угловатые руки. – Не долго ждал, ведь правда? – улыбнулась Гермиона, умостившаяся в глубине дивана, присевшему рядом мужу. Сверху донëсся топот нескольких пар ног. Дети всей оравой спускались по лестнице. "Папа пришëл!" – крик Лили Полумны было слышно даже за закрытыми дверями. Тедди просиял и направился к выходу из гостиной. Но крëстный опередил его и появился раньше, чем тот успел еë покинуть. За ним шли дети, Тедди с радостью заметил среди них и Альбуса Северуса. Гарри и Тедди тепло обнялись. – Гарри! Давно не виделись, – встал Рон и стиснул руку старого друга. – Вчера только! – стекла в старомодной округлой оправе притянули на себя свет из окна. – Всë равно, давно... – махнул рукой Уизли. – Ты не из Министерства, случаем? – сразу включилась в дело Гермиона. – Оттуда. Только... – Гарри поморщился и провëл рукой по серебряному виску, – давай потом. С утра голова болит. – Шрам?! – так и подскочила Гермиона. – Нет! – негромко расхохотался крëстный. – Придумаешь тоже... – А что, – Рон занял сторону жены, – вон у нас какие чудеса – крестника твоего из логова наших бывших врагов не вытащишь... Гляди, и нас скоро заманят. – Что верно, то верно, – усмехнулся в ответ мистер Поттер. – Мальчики, прекратите это! – крутила головой Гермиона. – Вот мне реально страшно было бы оказаться там снова. В комнате точно повеяло холодом, подвальной сыростью. – Это да, – поëжился Гарри Поттер. – И нечего там делать! – подвëл итог Рон Уизли. Что-то похожее на возмущение зашевелилось в Тедди. – Теперь там не так, как было, – медленно начал он. – Не удивлюсь, если и розовые единороги бродят по замку... – сегодня Рона так и подмывало на шутки. Гарри закрыл глаза. Напряжение Тедди разошлось, как и губы в весëлой усмешке. – Расскажешь нам, как там теперь? – попросила Гермиона. Тедди заметил, что Альбус Северус повернулся в их сторону и замер, прислушиваясь. – Конечно расскажет, только давайте дождëмся Джинни, – предложил крëстный. Миссис Поттер аккуратно левитировала чайник между чашками и внимательно слушала, что говорил Тедди. Гермиона изредка задавала вопросы и с улыбкой отмахивалась от предложений хозяйки попробовать что-нибудь ещë. Рон, уйдя в себя, сосредоточенно мыслил, всë, о чëм вещал юноша, было для него дико. Джеймс и Роза шумным шëпотом продолжали спор, начатый ещë наверху. Джинни периодически одëргивала их, но, по-видимому, аргументы друг против друга ещë не истощились. Лили и Хьюго расположились на журнальном столике с рисованием. Они проверяли новенькие самозаправляющиеся перья с разноцветными чернилами. Альбус сел рядом с Люпином и с жадностью впитывал всю информацию. На коленях Тедди свернулся карликовый пушистик, и юноша время от времени поглаживал его указательным пальцем. Рассказывал он охотно, но то и дело мыслями обращался к незанятому креслу по другую сторону стола. – А я не знал, что у Малфоя умерла жена, – неожиданно сказал Рон. – Мы много чего не знали, любимый, – нахмурилась Гермиона. – Проблема в том, что они ведь и помощь не примут, – потëр лоб Гарри Поттер. – Джинни писала Драко, но он только поблагодарил за участие и то довольно скупо. – Мне кажется, Мари нашла к ним подход, – вставил Тедди, – даже мистер Малфой с удовольствием с ней беседует. – Неудивительно, если вспомнить, кто еë мама, – пробормотал Рон. – Знаю я, куда ты клонишь, – проигнорировав брата, рассмеялась Джинни, наклоняясь к Тедди, – она обещала, что скоро будет, твоя Мари-Виктуар. Не минуло и двадцати минут, как в гостиной появилась та, кого так ждал юноша. Ему показалось, что девушка буквально вспорола воздух вокруг себя – разлетающийся шифон морковного платья на талии стягивал лиловый пояс, светлые волосы закручены в два пучка по бокам. Альбус Северус пересел на кресло, уступая место рядом с Тедди его яркому чуду. Видя, что крëстный и остальные принялись обсуждать что-то своë, Люпин быстро пересказал Мари-Виктуар вчерашний разговор с Нарциссой. – Вот видишь, как ты вознаграждëн, – тихо произнесла мисс Уизли. – Если твоя бабушка примирится со своей сестрой, то со временем ваши семьи могут стать ближе. Исполнятся все твои мечты! – Они и так исполнились, – рассмеялся Тедди, но глаза его погрустнели: "Моя единственная мечта сейчас рядом со мной", – подумалось ему и показалось, что перед глазами закружились крошечные кофейные точки – еë веснушки словно заполнили всë пространство между двумя молодыми людьми. – Но ты же расстроился тогда из-за статьи? – настаивала Мари. – А теперь посмотри, что из этого вышло: ты не только ничуть не упал в глазах своих родных, но обрëл уверенность! Испытания только приближают к воплощению стремлений тех, кто видит в них смысл, проявление жизни. Кто следует за светом, всегда будет оправдан, пусть не скоро, как твои родные, но однажды сделанный в пользу добра выбор может неожиданно сказаться через много-много лет. – Да, теперь я счастлив, но что потом? – с непонятной тревогой спросил Тедди, скорее самого себя. – Всë, к чему призовëт душа, – загадочно улыбнулась юная леди. Когда стемнело, хозяйка зажгла свечи и подвесила их в воздухе. "Как в Хогвартсе!" – восторженно прошептала Лили Полумна, и не было несогласных с ней. Сердце каждого обволокло чувство особого домашнего уюта. Один мог посмотреть на другого и прочитать в его лице точно такие же мысли, как и в своей голове: "Я улыбаюсь, потому что чувствую то же, что и ты. Потому что мы вместе". Джинни решила освоить магловскую технику вязанья и постукивала спицами под руководством Гермионы, которая, прикорнув на плече подруги, в полтона подсказывала ей, что делать дальше. Гарри и Рон соревновались, кто с помощью невербальной магии сможет выжечь узоры на листе бумаги, не продырявив его при этом. Шла пятая попытка, пока проигрывали оба. Остальные слушали, как Роза и Мари-Виктуар по очереди читают какой-то волшебный роман. Тедди с наслаждением прикрывал глаза, когда по гостиной разносился знакомый глубокий, волнующий слух голос. Даже Кикимер позволил себе привалиться в уголке и отдаться чарам этого вечера. Но бешеный, как пожар, звонок в дверь оборвал безмятежность обстановки. – Что это?! – подорвалась уже начавшая присыпать Гермиона. На еë щеке было красное пятно, а волосы растрëпаны. Но никто не мог дать ответа на еë вопрос. В углу хлопнуло – старый домовик трансгрессировал вниз, все повскакивали с мест, поспешили за ним и столпились в прихожей. Тедди оказался позади, но видел всë, так как был выше других как минимум на голову. Кикимер приоткрыл маленькую щëлку, но тот, кто был снаружи, толкнул дверь с такой силой, что старый эльф повис на ней. – Гарри!!! Джинни!!! – если бы они не увидели влетевшего красного и взъерошенного Джорджа Уизли, то так и не догадались бы, кто издал этот истошный крик. Мистер и миссис Поттер подумали, что с ним не иначе как что-то случилось, он выглядел просто безумным. – Брат... – начала Джинни. – Вы послушайте!!! – Джордж, мы слушаем тебя, всë хорошо, – твëрдо, но ласково проговорила выступившая вперëд Гермиона и положила руки ему на плечи. – Что случилось? Джордж хотел продолжать, но не мог отдышаться. В руках Джинни каким-то чудом возник стакан с водой, еë брат принял его в трясущиеся руки и мигом осушил. – Анджелина вернулась! – брякнул наконец нежданный посетитель и его рот искривила дурацкая улыбка, как будто он им продемонстрировал новый фокус. Сердце у Тедди перевернулось. – То есть, как – вернулась? – совсем сбился с толку Рон. – Так, идëмте все в гостиную и там разберëмся, – предложил Гарри Поттер, рукой подталкивая к лестнице старшего сына. – Подождите! – послышалось с крыльца. В проходе появилась сама "виновница торжества". Хотя Анджелина Уизли изменилась с тех пор, как еë видели все присутствующие, но они без труда узнали развевающуюся чëрную шевелюру, тренированную фигуру и дерзкие глаза. Джордж, разрываясь от радости, порывисто притянул жену к себе за плечи, шëлковые складки еë фиолетовой мантии запутались вокруг его ног. Все немножко смутились. – Привет, Анджелина, – первой опомнилась Джинни. – Давайте выпьем чаю, а вы нам всë расскажете... За столом говорил Джордж, а черноволосая красавица сидела, опустив глаза в тарелку. У неë всегда были непростые отношения с родственниками со стороны мужа, а теперь, будучи объектом всеобщего внимания, она чувствовала себя ужасно. Не помогали даже попытки Гермионы и Мари-Виктуар сгладить неловкость ситуации. – И всë-таки, почему ты решила вернуться? – изловчился выспросить хмурый Рон в ту короткую паузу, пока оратор запихивал в рот кусок торта. Джордж всë ещë был страшно худ, и вид его был нездоровым, но заточëнная в горе и умершая за эти годы энергия, точно феникс, возродилась из пепла, алым пламенем полыхала в глазах. – Мне стало одиноко, – коротко ответила Анджелина и с вызовом взглянула в глаза деверя. – А-а! – всем было понятно, что этот ответ только восстановил Рональда против неë, и Гермиона испуганно погладила его локоть под столом. Рон тут же остыл и спросил у супруги, не устала ли она, и не нужно ли ей чего-нибудь. Джордж уже в пятый раз рассказывал историю – как сегодня утром на пороге его дома возникла та, которую он отчаялся дожидаться – а Тедди уложил детей спать – их отослали, Рон и Гермиона порешили остаться на ночь – и спустился в кухню, чтобы отдать кое-какие распоряжения Кикимеру, когда в гостиной Джинни, изящно взмахивая палочкой, начала ставить на поднос тарелки и кружки. – Можно я вымою? – вызвалась Анджелина. – Если хочешь, – неуверенно передала ей поднос огненноволосая хозяйка. Анджелина не ожидала наткнуться в кухне на Тедди, но не почувствовала неудовольствия. Мягкий голос юноши, его убедительность и открытость внушали доверие многим, и жена Джорджа не была исключением. – Тебе не нужно извиняться, – глядя в сторону, произнëс он, будто прочитал еë мысли. – Я и не надеялась, что меня тут примут с распростëртыми объятиями, – при этих еë словах Тедди шевельнулся и широко раскинул руки, но неудачно – больно стукнувшись пальцами о дверцу кухонного шкафа. – Спасибо, – Анджелина повела плечами, как если бы было холодно. – Я вижу, что ты не осуждаешь меня, Эд. Но они не поймут. – Я тоже не понимаю, – откликнулся Тедди, – но я мужчина. А они – женщины, матери... Гермиона ждëт третьего ребëнка, у Джинни их уже трое. Анджелина рассматривала свои руки. – Я не успела почувствовать связь с ними, – глухо сказала она. – Роксану я совсем не знаю, ей был год, когда я еë видела в последний раз. Фреда растил Джордж, у меня постоянно были соревнования. Для меня всегда главным был спорт, фигура. А жаль, наверно... – Но... ушла ведь ты не из-за этого? – Нет! – подняла чëрные глаза красавица. – Я перестала чувствовать себя полноценной. Брат Джорджа, Фред, был не таким, как он. Мне казалось, я хорошо его знала, и когда Джордж сделал предложение, думала, своим оптимизмом смогу помочь справиться с утратой. Нам двоим справиться... Она вздохнула. – Но нам был нужен Фред. Мы не сумели почувствовать, что необходимы друг другу. И с каждым днëм отдалялись. Джо замыкался в тоске по брату, я с головой ушла в квиддич. Я почувствовала, что он хочет, чтобы я стала его второй половиной, вместо брата. Но я так не могла, – Анджелина приподняла голову. – Для меня тогда было важно быть собой, быть целой. В то время ещë и заболел мой папа... Так произошëл наш разрыв. Я ушла из дома. Они помолчали, а потом Анджелина заговорила снова, как будто Тедди был единственным, кому можно было открыть душу: – Папа поправился, а я вернулась в сборную по квиддичу. Годы пролетали незаметно. Но со временем я всë больше вспоминала о своих детях, когда видела малышей у других. В нашей команде вскоре я осталась единственной женщиной. Но даже у мужчин были семьи, холостяков – мало. Я стала чаще оставаться одна и больше задумываться. И в какой-то момент почувствовала, что дальше не вынесу такой жизни. К тому же, возраст уже совсем не для квиддича. Она остановилась, раздумывая, продолжать дальше или нет. – Пару месяцев назад... – еë дыхание стало прерывистым, – я увидела на улице... его. Джорджа. Когда увидела, во что он превратился, как отощал и выцвел, поняла... что я натворила! А ещë... не сразу догадалась, что дети рядом с ним – наши. Не знаю, простят ли они меня... – Но он простил, – в кухню заглянул Джордж, подошëл к жене и обнял еë сзади.– Правильно сделал, а, волчонок? Анджелина размазывала ладонями по щекам чëрные полоски туши, размытой слезами. "Каждый имеет право на новую жизнь, – подумал Тедди. – С сегодняшнего дня она начинается для них".