Слезы и глиттер. Джулс Вон.

      — Подъем, дамочка! Але! Конечная-я-я-я!!!       От испуга и громкого крика прямо в ухо, я больно ударилась лбом о запотевшее окно. Просто потрясающе, новый город будет вынужден встреть меня с шишкой на лбу. Что ж, зато без прикрас.       Поправив прядь, свисающую у лица, я закинула сумку на плечо, и, не вставая с пассажирского места, положила ноги на переднее кресло, чтобы завязать шнурки на кедах. Что ж, день, по-видимому, начался, надо бы взбодриться и понять что мне делать дальше. Нащупав в кармане джинсовой куртки 20 баксов и спасительный пакетик того, что помогло бы мне прийти в себя, я немного улыбнулась и вышла из вагона. 20 долларов мне вполне должно хватить, чтобы доехать до моей подруги, так что ночевать на вокзале вряд ли придется.       Несмотря на то, что мой поезд прибыл далеко не на Центральном вокзале Нью-Йорка, людей было полно. Они суетились, куда-то бежали (куда, бл*ть можно бежать в 6 утра?!) и ни одному из них не было до меня никакого дела. Оно и к лучшему — меня наконец-таки все оставили в покое и я спокойно могу делать все что мне заблагорассудится. Заблагорассудилось мне только одно — поскорее дойти до ближайшего женского туалета и дать себе расслабиться, опустошив пакетик, лежащий в кармане джинсовки. Думаете, я не употребляю? Пожалуй, вы правы, да, я не наркоманка, а этот пакет — всего лишь мой тост за последнюю ночь в качестве старшеклассницы, который я должна была разделить с Ру. Но рядом ее нет.       Попытав судьбу зайти в женский туалет я встретилась с первым испытанием (а этот день предвещал еще не одно испытание) — прямо перед дверью валялось некое очертание человека, которое сплевывало на кафельный пол вокзала кровь с пеной и что-то невнятно бормотало. Очередной передоз. Любопытно, если так Господь Бог хочет меня предупредить, мол «употребление хорошим не заканчивается», я же восприняла для себя этот эпизод скорее как знак, что тут-то мне и удастся попробовать порошок, который еще вчера мне любезно предоставил Феско.       Едва я приблизилась ко входу в женский туалет, меня кто-то резко схватил за руку. Обернувшись я увидела взрослого мужчину лет 40. — Эй, Джулс? Э-э-э, привет. То есть, да, с добрым утром. Прости, что не писал. Как ты тут оказалась? Тебе помочь? — Извините, мы знакомы? — Ха! Умничка, я рад, что ты все еще продолжаешь нашу игру «мы друг друга не знаем». Я… — Вы должно быть ошиблись, всего хорошего.       Что это, черт возьми, за тип? Какого хера только что произошло? Несмотря на то, что этого человека я видела впервые в своей жизни, меня не покидало ощущение, что мы с ним знакомы. Причем знакомы не просто как друзья, а как любовники. — Хм, вряд ли я ошибся, — выдержав небольшую паузу сказал мужчина -, такую как ты вряд ли с кем-то спутаешь. Я Майкл, Майкл Кокс.       Я чуть не закашлялась от смеха. Да, «кокс», еще бы… Как раз то, что мне сейчас очень нужно. — Извините, не могу вас вспомнить. Я спешу, можем встретиться как-нибудь в другой раз. — Это вряд ли, принцесса. Я тут проездом… Что ты тут делаешь? Я думал, ты переехала.       По телу пошли мурашки. Кажется, его лицо вдруг начало всплывать в моих воспоминаниях. Теплый июльский день, брызги воды из пульверизатора и он приносит мне арбузное мороженое. Как я могла его забыть? Майкл был бывшим мужем нашей соседки и раз в полгода приезжал навестить своих детей. Иногда он заходил к нам, дарил мне небольшие украшения, детские тени для век и всегда приносил арбузное мороженное. После того, как мне исполнилось 16 он начал приезжать к своим детям намного чаще: практически каждую неделю и всегда находил время, чтобы зайти к нам: выпить с папой пива, посмотреть баскетбольный матч и все так же приносил мне арбузное мороженное.       Помню, в один из таких визитов, папы не было дома, но я все-таки впустила Майкла к нам, так как точно была уверена — он человек хороший, друг семьи, бояться его уж точно не стоит. В тот вечер вместо арбузного мороженного он принес XXL презервативы со вкусом арбуза.