Новая игрушка

       — Как же раздражает. — озлобленно цокает Кацуки, скрещивая руки на груди и кусая губу так сильно, что кажется сейчас проколит её насквозь.        — Бакуго, отстань ты уже от него, — тихо смеётся Киришима, поднимая одну бровь и открывая банку здешней газировкой, — что такого случилось, что ты смотришь на Каминари… так уже месяц? Вы просто вместе сидите на биологии, чего такого там могло произойти, что ты-        — Заткнись. — хмурясь, командует Бакуго, не меняя выражения лица. Хоть блондин и не повышал голоса, но доминантный и приказной тон, заставляет даже его друга, замолчать и, что краем глаза было заметно, выпрямиться, будто под давлением. — Шумная блондиночка идёт на дискач завтра, ты не знаешь? — не отрывая пристального взгляда от блондинистой рыжеватой макушки, с черными прядями, что забавно складывались в узор «молнии» на волосах, спрашивает Кацуки.        — Да, Каминари говорил, что родителей уже как несколько дней нет дома, поэтому он может шататься где хочет до ночи.       Бакуго негромко усмехается, опуская голову и прикрывая на мгновение красные глаза.       — Слушается мамочку с папочкой? В таком возрасте? — насмешливо произносит блондин.       — У него строгие родители. — поднося жестяную банку к губам, отпивает немного мерзкого на вкус содержимого Киришима, отводя взгляд в правый верхний угол, будто бы вспоминая что-то. — Он редко куда-то ходит, его в основном заставляют сидеть дома, он с детства не умеет говорить «нет». Хотя, это даже плюс, я могу списывать у него.        — Точно, контрольная по физике и хорошие результаты у нас его заслуга. — вспоминает красноглазый. Если так подумать, Каминари Денки, хоть и строит из себя веселого и беззаботного дурачка, на самом деле, достаточно умный. Точные науки, физику и математику в особенности, Денки щёлкает как орешки. Забавно, эта белочка даёт списывать всем и каждому, даже не парясь по поводу того, что идиоты одноклассники не додумаются немного изменить содержимое при переписывании, из-за чего учителя обычно наказывают и списавшего, и давшего списать Каминари. Также забавно то, что Денки всем своим видом показывает, что для него какая-то двойка или тройка это совсем неважно, хотя по медовым глазам видно, что то по этому поводу он сильно паникует.       Денки не болван, каким хочет казаться. Он делает вид, что оценки и вся эта учеба для него неважны, хотя Кацуки знает, что эта блондинистая макушка тратит кучу времени после уроков, чтобы исправить результат и получить заслуженную оценку. Однажды он и сам увидел Каминари, стоящего у кабинета химии и зубрящего написанное в тетради за несколько уроков, хотя он буквально сегодня же на химии, обсуждал одноклассниц с Серо, забивая болт на химию.        — «Казаться, а не быть» — забвенно произносит Кацуки, полностью погрузившись в свои мысли.        — А? — поворачивается к нему Эджиро, хватая с пола пошарпанный чёрный рюкзак. — Да перестань ты, если ещё и на уроках будешь страдать этой фигнёй, то я пересяду к Серо или Мине, с ними хоть поговорить можно. — наигранно обиженно произносит красноволосый.        — Никуда ты, дерьмоволосый, не отсядешь. — рычит Кацуки и отталкивается от стены, направляясь к кабинету.        — А почему ты вообще заинтересовался Денки так внезапно? Тебе, вроде, по боку было. — спрашивает Эйджиро, склоняя голову набок.        — Тебя не волнует. — закатывает глаза Кацуки. Он не ответит на это, потому, что Эйджиро и сам понимает. Кацуки просто так не интересуется людьми, соответственно, это временное помешательство, которое кончится для Денки плачевно. Красноволосый смотрит в красные глаза напротив и видит там эту тупую целеустремленность и азарт.        — То есть Денки? Ты серьёзно? — Эджиро, шокировано хлопает глазами, сминая губы. Красные глаза блондина загораются возбуждением, а губы Кацуки изгибаются в странной ухмылке, от чего Эйджиро сглатывает.

***

Всё так… Так странно вышло.       Если бы не эта сраная биология, два месяца назад, Бакуго бы и не посмотрел на обладателя медовых глаз.        "— Сделай за меня" — прозвучало в тот день, сразу после того. Как учитель объяснил задание, которое нужно было выполнить в течении урока. Бакуго не выспался в тот день, а в сонном состоянии все мысли плывут, как и линии на бумаге. Кацуки трудно сфокусироваться на чем-то, поэтому он решает впервые воспользоваться услугами умнички Каминари, но не угадал со временем.        " — Что? Извини, я не буду, сам ничего не понимаю. " — хмурится Каминари, придвигая к себе свой лист, и принимаясь выводить на нём линии, которые после складывались в грамотный и аккуратновыглядевший текст.       Бакуго брезгливо изгибает бровь и раздраженно цокает, закатывая глаза, что заставило Денки, краем глаза глядевшего на соседа по парте, сглотнуть от накатывающего волнения.        " — Так, давай ты не будешь обманывать и поможешь, — вымученно произносит Кацуки, — зубрила."       Опа, в самое яблочко. Каминари дёргается, и переводит несколько растерянный взгляд на Бакуго, от чего тот лишь ухмыляется и плавным движением подвигается ближе.        " — Зачем ты строишь из себя не пойми кого, если на самом деле являешься любимой лапочкой всех учителей?"       Шепотом, ухмыляясь мурчит Кацуки. Он видит в медовых глазах, под которыми красовались синяки от недосыпа (что, кажется, и послужило причиной отказа), страх и потерянность. Заводит и дёргает.       Каминари не хочет, чтобы его дразнили также, как Деку и Тодороки, за любовь к учебе. Он слаб и не справится с буллингом, а Кацуки главный хулиган школы, несмотря на хорошие оценки. Если он захочет, вся школа будет шептаться за спиной не взволновавшего его человека.        " — Чего ты молчишь, а?" — по-издевательски ласково шепчет красноглазый, хватая того за подбородок.       Страх. Страх, который так шёл невинному и идеальному лицу Денки. Тонкие брови, сведённые к переносице дрожат, а жёлтые глазки блестели невероятно прекрасным отчаянием. Денки мягкий, стоит надавить и…        " — Я… я сделаю, только не…" — выдавливает из себя блондин, но тут же чувствует как за спинку его стула хватается Кацуки, расставляя руки по обе стороны от него.        " — Знаешь, ты очень лицемерный, блондиночка. — продолжает Бакуго, игнорируя какой-то лепет до этого. — Дружить со всем классом, вместе с ними смеяться над двумордым и задротом, а на самом деле…" — Бакуго наигранно разочарованно цокает языком три раза, качая головой из стороны в сторону.       Кацуки намеренно давит на Денки. На юношу, что хочет казаться душой компании, таким же как все, только потому, что не выдержит травли. Не выдержит напора, в частности напора со стороны Бакуго.       Красноглазый прикусывает нижнюю губу, пробегаясь оценивающим взглядом по Денки, который и не двигается. Он полностью покорный, в отличии от гетерохрома и веснушчатого, которые что-то да ответили бы, отстояли свою точку зрения и объяснили бы поступки, а Каминари подрагивает, испуганно глядя в красные глаза, которые только игриво усмехаются.        " — Мне нравится." — наконец отстраняется Бакуго, хватая свой лист и принимаясь выполнять задание.       Слабое звено, такое привлекательное. Кацуки всматривается в окно, откуда открывался вид на крышу. Солнце, голубое небо и пушистые облачка. Солнечный день и приятная погода, вообще не вязались с грязными и похабными мыслями блондина. Его мыслями завладела миленькая куколка — Денки. Связанный красными верёвками, от которых после останется ужасный красноватый след. Бакуго фантазирует о его теле, о том, какое оно обнажённое, как оно бурно будет реагировать на ласки со стороны красноглазого. Нередко пробегают и фантазии о ходе событий при применении сексуального насилия в сторону "блондиночки". У Кацуки перехватывает дыхание. пока к щекам приливает кровь. Мольбы о помощи, крики и слёзы. Бакуго хочет это увидеть. Хочет дёргающегося от и извивающегося под ним Денки или же восседающего на его бёдрах, буквально прыгая на Кацуки, громко выкрикивая его имя.       Интересная своей простотой игрушка, которой Кацуки посвещал свободное время и уделял всё своё внимание, оказалась ещё и ангельски чистой, не смотря на то, что у них с Кацуки было нечто общее в выборе литературы, игр и фильмов.       После того урока биологии, красноглазый наблюдал за Каминари. Его движения, манера речи, внешний вид, вид тетрадей, конспектов (которые Бакуго нарочно просил, чтобы посмотреть на почерк), всё говорит о правильности этого мальчика.       Денки из хорошей семьи, не пьёт и не курит, даже не пробовал. После школы нигде не гуляет. Красиво разговаривает, в его речи нет слов паразитов и она богата различными синонимами и крылатыми выражениями. Главный твой минус.       Бакуго хорошо учится и идёт в числе отличников, несмотря на то, что много времени проводит на улице, с друзьями, сигаретами и энергетиками. Забавно то, что Денки без подозрений и сомнений отдал конспекты Бакуго, хотя знает, что блондину не свойственно бездельничать на уроках. Наивный. По-детски наивный.       В школе, где почти все дети из богатых семей. Где все получают всё, что только захотят и живут в полной свободе, Денки очень воспитанный и до безобразия правильный. Он следует правилам и ему это даже нравится. Блондин никогда не делал ничего плохого. Так проходит два месяца. Невинная и чистая душа Каминари, волнует испорченную фантазию и воображение Кацуки, заставляя того мастурбировать в ванной, представляя эту куколку на себе.       — Я хочу его. — ухмыляется Бакуго, кивнув в сторону блондина, сидя за столом в столовой.       — Что?! Бакуго, ты би? — восхищённо воскликнула Мина, розововолосая девушка, с короткой стрижкой и лучком-рожками, сидевшая рядом за одним столом.       — Экспериментируешь или просто побаловаться хочешь? — совсем обыденно, даже с некой рутиной произносит Сэро, откидываясь на спинку стула.       — Баку бро, это не как с девушками, парни ведь от тебя не текут, тем более, Денки постоянно подкатывает к девушкам.       — 50% по статистике — бисексуальные люди, а 25% — гомосексуальные. Я не думаю, что ему так повезло родиться в числе 25% процентов полностью гетеросексуальных людей. — на удивление спокойно и… рассеянно? Бакуго рассеянно произносит эти слова, изучая взглядом Каминари, беседующего с Минетой.       — А как проверить. Ну, чтобы наверняка? — невинно улыбается Мина, энергично качая ногами под столом.       — Вы видели его с девушкой? — спрашивает Бакуго, а после не дождавшись ответа лишь диковато проводит языком по зубам. — Я тоже нет. Ему проще говорить с парнями, с девушками он говорит очень шаблонно и будто бы без интереса.       — Это неопытность?       — Нет, это: «родители хотят чтобы у тебя в будущем была хорошая жена». Кажется, ему внушили, что тяга к парням — это ненормально.       — Что ненормально, так это думать о том, как и в каких позах ты трахнешь одноклассника, предварительно залив в него дешевого алкоголя. Фу, Бакуго! — наигранно скрещивает руки на груди Киришима, тихо посмеиваясь, от чего Мина и Серо громко хохочут.       — Кацу, я могу принести афродизиак, у мамы с папой был где-то в комнате. — мило хихикает Мина, искренне улыбаясь парню, будто бы они просто сериал обсуждают. Друзья воспринимают эту информацию легко и непринуждённо. Это лишь слегка смущает Эйджиро, который с Денки дружил до начала старшей школы. Смущает и немного пугает, потому, что Киришима знает, через что Кацуки заставит его пройти и в какую игру его будет погружать Бакуго.

***

      — Эй, заучка, ты чего в сторонке отсиживаешься? — изгибает бровь Кацуки, подходя к Каминари, наклоняясь к его уху, чтобы блондин смог его услышать. Громкая музыка, бьющая из колонок, свет, исходящий только от разноцветных гирлянд и пары фонариков, создавал классическую атмосферу подростковой вечеринки. Проблема в том, что Денки на таких вечеринках никогда не был, и сейчас горе актёру придётся всем своим видом показывать, что он этим и занимается в свободное время, а не сидит дома.       Каминари весело улыбается, сглатывая ком в горле, отвечая.       — Минету жду, он попросил.       — Скрасить твоё одиночество? — самодовольно ухмыляется Кацуки. Здешняя атмосфера влияет на Денки, поэтому он не откажет, а будет лишь рад компании. Так и есть. Медовые глаза блестят, а Каминари бодро кивает.       — Будто бы тебе делать больше нечего, как стоять тут. — усмехается Каминари.       — Честно говоря, я не люблю такие сборища, мне больше нравится гулять где-то подальше от людей, с компанией конечно, но всё же в месте где тихо.       — Серьёзно? Королю школы нравятся тихие места, где можно спокойно подумать и остаться наедине с собой? — удивлённо вскидывает брови Денки, от чего красноглазый щурит глаза, поднося к губам банку с… энергетиком? Денки не знает что это, поэтому делает предположение «энергетик». Это не совсем так. Бакуго сглатывает пару раз, и в процессе ему удаётся получше рассмотреть Каминари.       Свободная одежда ему идёт куда больше чем форма. Белая майка, показывающая худобу, кожаная куртка, которая показывала неширокие плечи. Свободные джинсы и…       — Ты где поводок потерял, — усмехается Кацуки, указывая на чокер на шее, — щеночек.       Денки мгновенно пронзает. Его так не называли, вообще ласково не называли, да и не флиртовали до этого. Блондин теряется, поэтому выдавливает из себя лишь смешок, пока его щёки горят красным цветом.       — Тебе идёт, если честно. — произносит Бакуго, от чего Денки смущенно улыбается.       — Спасибо, мне очень приятно. — потирает свои локти он. Ему явно интересно и лестно внимание Кацуки, тем более, ранее ему подобного не говорили, это очень смущающе.       — Слушай, пошли отсюда. Я знаю место неподалеку, парк Святой Вероники. Тебе тоже тут не нравится, судя по тому, что я вижу. — Бакуго ставит руку по правую сторону от бедра Денки на стол, и вновь встречается с растерянность второго, которая в живую выглядит куда более волнующе.       — Я такой предсказуемый? — неловко усмехается Денки, со опаской глядя на Кацуки, и прижимаясь к столу.       — Напротив, я думал, что ты не согласишься. — прикрывает глаза Кацуки. — О, кстати, ты не злишься на меня за то, что произошло на биологии тогда, в сентябре? — наигранно виновато хлопает глазами Бакуго.       — Нет-нет, что ты. Всё хорошо, извини, я тогда был в ссоре с родителями и поэтому не согласился помочь. — даже как-то виновато мнётся Денки, качая головой и мило улыбаясь Кацуки. Эта искренность, такая сладкая.       — Это я должен извиняться, не думаешь? — хмыкает Бакуго и видит, как Денки улыбается шире. Извинений и улыбочки со стороны Кацуки хватает, чтобы Денки всё забыл. Неужели это будет так просто?       Они стоят прижавшись к столу ещё какое-то время. Нулевое расстояние, видимо, даёт свои плоды и заставляет Каминари покраснеть, отвернувшись.       — Так… парк Святой Вероники?       — Если тебе интересно. — хмыкает Бакуго отстраняясь и дожидаясь Денки, чтобы тот прошёл вперед к выходу. Однако в один момент Каминари хватается за телефон, и начинает водить пальцем, что-то выискивая глазами в меню, вызывая некое раздражение у Кацуки.       — Что там? — спрашивает Кацуки, положив два пальца на смартфон, опуская его.       — Минета. Я же пообещал ему что-       — Он, кажется, занят. — перебивает блондина Кацуки, указывая на Минету, с который разговаривал с Мино и Сэро.       — А, ну тогда. — Денки сконфуженно отводит взгляд и засовывает телефон в карман, будто бы размышляя над этим, но Бакуго хватает его за локоть и тащит в направлении к выходу, полностью выбивая из размышлений.       На улице холодно. Мокрый от недавно закончившегося дождя асфальт красиво поблескивал от фонариков. Каминари быстро идет на контакт, Кацуки знает чем его разговорить. О каких играх и книгах нужно говорить и вскоре, видит в медовых глазах блеск восхищения. Каминари не с кем было поговорить об этом, а тут Кацуки сам выводит его на такие разговоры.       Доверие и радость в жёлтых глазах лишь заставляют красноглазого хищно ухмыляться время от времени, но счастливый Денки не видит в Бакуго хищника. Он не понимает, что сейчас является его жертвой. Они разговаривали несколько часов на лавочке под деревом возле фонаря в парке. Время близится к ночи и холодает всё сильнее.       — Хочешь? — Кацуки протягивает Денки тот самый энергетик, который перелил до этого в термос.       — Я не пью, извини. — неловко отказывается Денки.       — Это не алкоголь, просто как… лимонад, попробуй. — протягивает термос блондину Бакуго, на что Денки неровно выдыхает и подносит сосуд с жидкостью к пухлым губам. Его легко заставить. Он делает пару глотков, и не сильно морщится от горького, но интересного вкуса. — Не нравится, неженка? — усмехается Кацуки, на что Каминари неловко усмехаясь, протягивает ему термос обратно.       — Нет, интересный вкус, просто я не люблю такое. — вытирает губы Денки. Его внезапно накрывает некая слабая волна эйфории и приятной усталости, от чего в процессе обсуждения любимой игры, странно и довольно улыбаясь, расслабленно складывается ниже на лавочке.       — С тобой так здорово разговаривать, ты понимаешь и слушаешь меня. — томно произносит Денки.       — Лавка мокрая. — Бакуго указывает на своё плечо, а Каминари не сильно смущается, но всё же перебирается на него. Укладывая голову на чужое плечо, он чувствует накатывающую волну более сильной эйфории, от чего шумно выдыхает и чувствует ладонь на своем плече. Кацуки бережно, как кажется Денки, поглаживает его плечо. Бакуго прижимает его ближе и целует в макушку, от чего Каминари не сильно дёргается и охает, поднимая на него взгляд.       — Я люблю тебя. — шепчет Бакуго, поглаживая светлую кожу на щеке Каминари.       — Бакуго. — Каминари странно себя чувствует. Как во сне или в болезни. Его тело то горячее, то холодное. Ему хорошо, очень хорошо. Приятные прикосновения и ощущения от разговора до этого, заставляют его улыбаться и прижаться к Бакуго сильнее.       Каминари чувствовал что-то странное к Кацуки до этого, симпатию, но не более. Ему нравились способности Кацуки к учебе, его сила, чёрный юмор, внешность, грубый голос. Сейчас же, Денки кажется, что это       любовь. Что именно он, человек с которым Каминари суждено связать судьбу. Денки и допустить мысли о том, что Кацуки что-то ему подсыпал не может.       — Я тоже люблю тебя. — шепчет Каминари, и чувствует как его губ касаются чужие обветренные. Бакуго целует грубо и больно кусая мягкие губы блондина, явно не привыкшего в подобным ласкам. Каминари несмело отвечает, аккуратно и неумело сминая чужие губы. Он нежно поглаживает чужую щёку, но когда Бакуго отстраняется, держа его за шею, Денки касается своих губ пальцами.       — Э-это не правильно.       — Почему? Потому, что так сказали родители? — тихо произносит Бакуго, продолжая погружать Денки в эйфорию. — У любви нет границ, неужели ты не веришь мне?       — Верю. — отвечает Каминари, чувствуя как его вновь вовлекают в поцелуй.       — Тут холодно, может пойдём ко мне, я недалеко живу. — это ложь, Кацуки нужно ехать 30 минут на машине чтобы добраться до дома и он говорит это только для того, чтобы:       — Нет, пошли ко мне, мой совсем рядом. — улыбается Каминари, поднимаясь с лавочки, но его колени дрожат, посему он чуть ли не падает на траву, от чего его спасает Кацуки, хватая за плечи.       — Щеночек, совсем на ватных ногах? Тебя донести? — обманчиво ласково спрашивает Кацуки, поглаживая чужие локти.       Он даже не слышит ответа Денки и берет его на руки. Они доходят до дома. Денки всё же удаётся встать на ноги и открыть двери, а затем пройти дальше, но на пороге, его тут же прижимают к белой стене, вовлекая в глубокий поцелуй.       Бакуго скользит ладонями по бёдрам Денки, сжимая упругие ягодицы время от времени, заставляя желтоглазого громко стонать ему в губы, от непривычки.       — Кацуки… — стонет Каминари, чувствуя как красноглазый забирается под его футболку и стягивает кожаную куртку, откидывая её на пол.       Кацуки отрывается от губ Каминари, и видит как он пытается перевести дыхание. Бакуго ухмыляется и проводит большим пальцем по красным щекам.       — Денки… я хочу тебя. — Бакуго вновь касается чужих губ, чмокая их. — Хочу. — повторяет он, вновь целуя его.       Каминари сомневается и боится. Действительно боится и не знает, что ему делать, но льнет ближе.       — Бакуго, я…       — Что? Не спал раньше с парнем? — Кацуки наклоняется. расцеловывая шею Каминари, иногда облизывая, не делая резких движений, погружая в эйфорию.       — Не только это, я… а-ах… не могу. Нам только семн-ах… семнадцать это неправильно. — стонет Денки, но тает в горячих руках Бакуго, который прижимается ближе чувствует, что Денки никак не реагирует и не сопротивляется. Уже готов.       — Возраст согласия шестнадцать, а нам уже семнадцать, ты не хочешь этого? — жалостливо тянет парень, отрываясь и смотря сверху вниз на Каминари.       — Я же не сделаю тебе больно, ты знаешь, щеночек… — убеждает его красноглазый. Каминари неуверенно кивает…

***

      Бакуго чуть ли не рвет одежду на Каминари, в полутьме. Он прижимается ближе, стягивает с себя дорогие джинсы, откидывая их куда-то на пол и заставляет Каминари почувствовать его желание, упирающееся в бедро юноши. Денки тяжело дышит и шумно выдыхает, когда оказывается полностью обнаженным перед Кацуки, который нависает сверху, облизываясь и бесстыдно лапая Денки где только можно, заставляя его прикусывать губу, сдерживая стоны. Афродизиак не понадобился, Денки и сам быстро заводится от грубых прикосновений. Оказывается он очень чувствительный, все его тело, по сути, одна сплошная уязвимая эрогенная зона. Красноглазый больно кусает шею и выпирающие ключицы, оставляя следы от укусов и метки-засосы на бледной коже, заставляя Денки время от времени ойкать или протяжно скулить, что расценивается как просьба не кусать так больно, которую Кацуки, в силу возбуждения движущего им, игнорирует.       Красноглазый оставляя фирменные метки, поднимается к уху, принимаясь играться с ушной раковиной, вылизывая её и кончиком языка изучая её рельеф, от чего Каминари вымученно протяжно стонет, прикрывая рот ладонью, стыдясь этих звуков.       — Ты так сдерживаешься. — Бакуго хочет услышать большего, а если он чего-то хочет, он это получит.       — Это смущающе. — кусает губу Каминари и чувствует теплоту на своих губах. Бакуго властно просовывает пальцы между губ Каминари в рот, обводя пальцами вокруг языка, набирая слюну.       — Тебе будет проще дышать, если не будешь так сдерживаться, щеночек.       Бакуго опускается, касаясь пальцами расслабленного анального отверствия Денки. Он просовывает пальцы внутрь, касаясь горячих стенок, но тут же чувствует как Каминари сжимается и недовольно мычит.       — Кацуки… я не могу. — Бакуго раззадоривает подобное и он силой просовывает пальцы глубже, заставляя Денки громко и протяжно простонать, недовольно жмурясь и двигаясь назад.       В термосе заранее был залит некий наркотик, к которому Бакуго в последствии подлил энергетик. Раствор погружающий в пассивное и вялое состояние. Он работает как ЛСД, если жертва до этого находится в хорошем настроении, наркотик усиливает состояние эйфории и возбуждения.       Бакуго массирует стенки изнутри, заставляя Денки постыдно стонать и сминать простыни, недовольно жмурясь, будто в полудреме.       — Больно. — мямлит Каминари. — Может не нужно…       — Ты такая неженка, а? — изгибает бровь Кацуки, ухмыляясь и проходясь кончиком языка по верхнему ряду зубов. Ему нравится такой жалкий и вымученный вид Каминари. То как он мямлит и скулит, но в открытую не говорит «нет». Это его заводит и член становится тверже.       Денки забвенно сопит, когда Бакуго двигает пальцами медленнее, чтобы немного успокоить и создать ощущение, что Бакуго волнует состояние Денки. Красноглазый массирует и разрабатывает дырочку одноклассника, прижимаясь ближе и расцеловывая его шею.       Вынимая пальцы, Бакуго негромко хмыкает и раздвигает ноги блондина шире, приближаясь ближе и утыкаясь головкой в анальное отверстие.       — Я хочу вставить. — обжигает ухо Каминари шепотом Бакуго, прижимаясь ближе и сжимая запястья Каминари.       Головка скользит внутрь, от чего Каминари громко вскрикивает, не давая знака, что готов. Член внушительного размера проходит внутрь тяжело, доставляя нереальную боль желтоглазому.       Бакуго начинает двигаться медленно, только для того, чтобы его сегодняшняя пассия расслабилась и дала члену скользить глубже, нависая на вытянутых руках над желтоглазым, который громко и протяжно стонет, иногда вскрикивая и большую часть процесса жмурясь от боли. Так развратно и сладко, отзываясь на каждое движение.       Кацуки быстро набирает темп, буквально вдалбливая худое и хрупкое тело в матрас, иногда шлепая того по бедру, хищно облизываясь и чувствуя как его накрывает новой волной экстаза и возбуждения. Он даже тихо стоная произносит имя одноклассника, что для Кацуки редкость.       Он двигается быстро, игнорируя уже не стоны, а крики, Каминари, толкаясь глубже и глубже, моментами задевая головкой простату, что приносит смешанные ощущения обладателю золотистых глаз. Слишком быстро, слишком резко, чтобы получить удовольствие. Красные глаза и играющие в них огоньки уверенности и похоти, давят на юношу, заставляя отводить взгляд. Ему не нравится. Как вообще это занятие может нравится хоть кому-то? Денки возненавидит это занятие, но со временем всегда будет идти на уступки к Кацуки, покорно выполняя любую его прихоть.       Одноклассник в то же мгновение больно хватает за челюсть, заставляя перевести вымученный взгляд на себя.       Бакуго же занимается сексом не в первый раз и даже не в первый раз с парнем, но кто бы знал, что именно секс с этим горе актером будет новой верхушкой приятных ощущений в его жизни.       Каминари девственно узкий и влажный внутри, он зовет его по имени, прижимая ближе к себе, хватаясь за плечи, но не царапая их. Это не вяжется с грубостью и диким темпом Бакуго, и второго это заводит сильнее. Не приходилось ранее иметь дело с настолько нежными личностями.       Бакуго сводят с ума громкие стоны Каминари, его всхлипы, крики, то как он зовет по имени любовника, шлепки кожи о кожу, прикосновения. Ему впервые сносит крышу от партнера.       Денки больно, он не плачет, но чувствует себя крайне неудобно и унизительно, но не просит Бакуго остановиться. Он прижимается ближе и обнимает. Каминари боится что останется один. Он готов делать все, чего захочет Кацуки, лишь бы не погружаться в одиночество снова.       Вскоре Кацуки кончает внутрь и еще долго додрачивает Денки, так как всех радостей анального оргазма тот и не почувствовал.

Так будет продолжаться долго. Денки внушат, что подобное нормально. Что такие отношения у всех и так далее, а он поверит и будет держаться за эти «отношения».

***

Месяц.       Бакуго контролирует каждый его шаг. Денки единственный, кто за всю жизнь Кацуки, вел себя неимоверно нежно и по-настоящему переживал о нем. Красноглазый не уделяет ему должного внимания, но не позволяет другим засматриваться на свое сокровище, которое всегда поможет, поддержит, выслушает и сквозь слезы простит. Простит всё: измену, унижения, срыв на хуевы колёса, снова. Он не видит жизни без его любимого Бакуго.       Никто, кроме друзей Бакуго не знает про их отношения, но вся школа по умолчанию знает — Денки трогать нельзя.       Каминари не видит всех минусов блондина, не видит его грубости, раздражительности, эгоизма, считая его идеальным. Он обожает его и не понимает, что является лишь развлечением. Иногда предлагает сделать за него домашку. Родители Каминари не знают об их «отношениях», а родители Бакуго знают, и полностью поддерживают парней, не зная что за этим стоит. Маме Кацуки нравится Денки. Она рада, что Бакуго привел домой не «подругу с компании» как раньше, а человека, который смог изменить его в хорошую сторону, как ей кажется.       После милых посиделок с родителями, вечером, когда они уйдут, Бакуго на этом же столе трахнет свою лапочку, а она ему потом всё простит, потому, что любит.       » — Хотя, нет не на столе, это же больно, как говорил Каминари.»

***

      Он рассказал всё. Всё. Про свои грязнейшие фантазии после биологии, про то, что просто хотел поиграть с ним, пока не наскучит, но… но полюбил. Спустя 2 сраных года, он полюбил Каминари Денки. Не его тело и удобство, а его личность, мысли. Он воспользовался наивностью и доверием. Он рассказал, что то был энергетик с неким наркотиком. Два года Кацуки пользовался Каминари, но с каждым месяцем смягчался. Он       Он произносит всё это, срываясь на истерику, жмурит глаза, от чего они начинают болеть и роняет солёные слёзы на ладони возлюбленного, стоя перед ним, как на исповеди на коленях. Кацуки стыдно, невозможно стыдно перед Каминари. Перед человеком, без которого он не сможет жить в этом мире. Не сможет существовать без его ласки. Без его объятий и шепота. Он злится на себя, и выкрикивает все то отвращение, которое накапливалось в нем, по отношению к самому себе. Кацуки дрожит. Дрожит от страха. Он понимает, такого не прощают, и прощения он не заслуживает. Это продолжается около часа. Затекают ноги, болит спина и глаза от слез. Бакуго под давлением стыда не может поднять глаз и взглянуть в медовые глаза, боясь увидеть там обиду, хотя прекрасно понимает, насколько Каминари больно       Денки обхватывает лицо Бакуго, и падает на пол к нему, обнимая его и прижимаясь ближе.       — Ты… ты единственный кто понял, единственный кому я интересен. Если это было игрой, играй со мной сколько захочешь, но не бросай. — Каминари задыхается своими слезами, хлюпая и всхлипывая. — Да, ты чудовище, но ты мое чудовище… Ты бы не раскаялся, Ты бы не был со мной столько времени, Ты не рыдал бы передо мной сейчас, Если бы не любил.