время идёт, я боюсь потеряться

Ваня вновь вошла в тёплое помещение ресторана, оставляя Пятого наедине со своими мыслями. Его взгляд совсем недолго продержался на ней, находящейся за окном и он отвернулся, раздумывая о своих собственных действиях. - Черт, я же не маленький ребёнок. - Громко сказал тот, всё таки начиная испытывать малую вину за содеянное. Видимо, эту фразу он сказал слишком громко и проходящий человек спросил, чего это он хотел, на что лишь парень грубо ответил, что это не ему. Порой испытывая сильное влечение к человеку, мы не особо можем остановиться, когда видим, как ему хорошо с кем-то другим. Так было у Пятого с Ваней. Она просто такая разбитая, настолько не доверяет людям, что, видя, как ей по правде хорошо с кем-то другим, внутри у нашего паренька всё сжимается. Вздохнув, Ваня прошла к столику. - Ты прости за моего брата. - Так это всё таки был брат, а не любовник? - Горько спрашивает тот, будто с некой издевкой. - Он просто немного не в себе последнее время. Мне нужно идти, увидимся потом. Напишешь насчёт следующей репетиции. - Попрощавшись с мужчиной и настояв, дабы она свою часть оплатила сама (что, кстати, так и не получилось), она накинула пальто на плечи и вышла с ресторана, оставляя начинающего скрипача в своих размышлениях. Сердечко неприятно еркнуло вновь увидя лицо Пятого. Она так отвыкла от него за эти пару дней и как, черт вас подери, он замучил её. Правда, морально. Каждодневно она засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Казалось, будто от этого помогал отойти только Леонард, который так вовремя появился в её жизни. Он много времени проводил с ней, Эллисон очень часто упоминала о том, что у них начинает закручиваться роман. Она одновременно была и против и не против, так что Ваня не особо хорошо понимала мотив сестры, но иногда в голову седьмой впихивались неприятные мысли на этот счёт. Развивать их, конечно, она не стала, ведь это глупые догадки. - Идём. - Говорит та. Пятый слабо кивает и они медленно начинают свою прогулку по этому городку.- Тааак... что у вас там было? Девушка получила полный ответ на свои вопросы, понимая, что и вправду много чего интересного пропустила, но, опять таки, она во всех ситуациях, которые произошли, была бы просто лишней, так ещё и за её здоровье бы переживали. Так что её нахождение принесло бы сплошные минусы. Пятый же думал иначе. Он хоть и пытался, пока всем этим занимался, не думать о нашей девочке, но получалось совсем плохо и даже когда появлялась свободная минутка дабы поспать, он видел её. Воспоминания с детства, где они ещё совсем дети, буквально. Он иногда так мило сидел с ней, слушал её игру, хоть и знал, что опаздывает на занятия и отец его отругает. Зато он послушал, зато обрадовал её. Пускай не надолго, пускай она потом, когда он исчезнет, не будет и вспоминать об этом. Самое ведь главное, что это было. И было искренним желанием быть с ней. Пройдя в квартиру девушки, она сняла пальто и прошла к батарее, дабы немного согреться. На улице был мелкий дождь, но когда они стояли под ливнем, это, так или иначе, хорошо смогло нанести влаги на их тела, так что было немного холодновато. Парень подошёл к ней и взял две её руки в свои. Его ладошки были тёплыми, почти горячими, хоть и сам парень был таким же мокрым как и она. А на пальчиках чувствовались эти мозоли, оставшись от многолетней игры на скрипке. - Я просто не понимаю твои заскоки. То мы поцеловались, то тебя нет рядом, то ты уже около меня и Леонарда и смотришь на него, будто убить хочешь. Что это? - Спросила та, переведя взгляд с их рук на личико парня, встречаясь с его глазами. А он смотрел грустно, тоскливо, вновь прокручивая что-то из детства. - Пятый? Единственное, что сейчас он хотел сделать — обнять её. И знаете, он это сделал. Крепко прижал к себе, закрыв глаза. До дрожи прижимал к себе это хрупкое тело. Единственное, что она успела сказать, так это удивлённо охнуть. А потом, по правде ощутив, как он все таки скучал по ней, расслабиться и обвить его своими ручками. А ещё он хотел быть с ней все эти годы, знать её по-истине, а не только замечая с каждым разом что-то новое и запоминая. Его дорогая Ваня изменилась, повзрослела. На его теле же было много крови. Её уже и не видно, но она всегда с ним. Убив стольких людей, он никогда не забывал о каждой стоящей жертве. Сколько разных пыток, сколько всего успел он принести людям. Он был настоящим киллером, серийным убийцей, но не маньяком. Никогда это не приносило ему удовольствие. Но, вот так, стоя и греясь об её мокрое тело, ощущая тепло пусть не внешне, но в середине груди точно, он правда был счастлив. Это, оказывается, согревает в сто раз лучше каких-то старых батарей. - Без тебя я бы умер, ты веришь мне, нет?