Первый снег

С укрытого густыми серыми облаками неба падали редкие снежинки. В воздухе витал мороз, колющий щёки. Над мутной сероватой рекой была густая дымка, обволакивающая деревья на берегу. На мосту стояла беловолосая девушка, её чёлка была покрашена в фиолетовый под цвет её сиреневатых глаз. Она была в маске на пол-лица: смог сегодня в городе был ещё более едкий, чем обычно – в конце осени выхлопа из труб заводов становилось ещё больше. Девушка была в большой чёрной мастерке с прожженными дырочками от сигарет, сделанные из тонкого металла эглеты были пожеваны, а сама кофта всё ещё пахла Её одеколоном... Сзади послышались шаги тяжёлых ботинок и скрежет мелких камешков под ними, приближающиеся к беловолосой, которая выдохнула и перевела взгляд на воду, не решаясь обернуться и столкнуться взглядом с Ней. Увидеть её глубокие янтарные глаза, в которых можно утонуть с первого взгляда, что девушка и сделала, когда они встретились в зале суда, когда выбирали, с кем теперь жить девушке. – Зачем звала? Этот голос был таким бархатным и хрипловатым от гадкой привычки затягивать в свои лёгкие прогорклый дым сигарет, из-за которого Она часто хрипела или кашляла. От него по коже пробегала стая мурашек, словно ты слушаешь какую-то очень знакомую музыку, такую же, как слышала в детстве... Послышалось шуршание тёплой парки, потом звон и щелчок зажигалки, которой Та прикурила сигарету. Девушка почувствовала запах дыма и немного ментола. Беловолосая вздохнула и поджала губы, чувствуя небольшую тревогу и смятение от осознания, к чему выйдет этот диалог, ведь именно она собирается вывести его на эту тему. – Просто поболтать. – ответила Глория, приспустив маску, потом задумалась на пару секунд и добавила. – Нельзя? – Я пришла не болтать с тобой. Девушка подошла к Глории и, взяв её за руку, аккуратно повернула к себе, после чего скрестила руки на груди. Она оглядела её. – Что с волосами? – заметив фиолетовую прядь чёлки девушки, впрочем, не заметить это фиолетовое чудо среди кристально-чистых белых волос было трудно, спросила девушка. Глория улыбнулась и прислонилась поясницей к каменному забору, оперевшись локтями по обе стороны от себя. Так она попыталась расслабиться, но взгляд девушки на себе не давал покоя. Она подняла голову вверх и пощурилась от снежинок, попавших в глаза, потому опустила голову. – Хотела в фиолетовый покраситься... Не понравился цвет на себе. – спокойно ответила девушка. – Краска уже впиталась в прядь, вот и решила просто ждать, пока вымоется сама. Максин покачала головой и вздохнула. – Могла бы мне позвонить – записала бы тебя в салон. Ты знаешь, мне не трудно это сделать. – Мне не нужно в салон. – отказала Глория, повернув голову вправо и посмотрев на водную гладь реки. Сегодня было так спокойно, вода совсем не двигалась, она была словно мутное стекло. – Это просто волосы. – Помнится мне, ты не так говорила раньше. С чего так относиться к себе начала? – изогнула брови красноволосая. – Когда ты покрасилась в синий и он смылся в зелёный, у тебя была истерика. – Теперь нет, ради кого волноваться о своей внешности каждый день. – улыбнулась Глория, натягивая на лицо маску от того, что горло уже першило от смока. –... Что ты имеешь ввиду? – насупила брови девушка с кроваво-алыми, хотя, лучше выразиться – карминового цвета – волосами. Макс подошла ближе к беловолосой, но та, на удивление, сделала шаг назад, словно не доверяла девушке. – Не стоит так близко. – с улыбкой, что было видно только по глазам, ведь на ней была маска, сказала та. Рыжая изогнула брови и подошла максимально близко к девушке, взяв её за руку, дабы та не уходила. Макс всегда славилась своим упрямством и резкостью. На щеках девушки стал заметен густой румянец, потому та быстро отвернулась и опустила глаза. – Просила же... – пробубнила беловолосая, судорожно вздохнув. –... Ты всё ещё пахнешь тем одеколоном и ментолом... За эти полгода она не забыла этот запах – напротив, он стал ей таким родным, она так скучала по нему, что так и хотелось быстрее вернуться обратно в этот город, чувства к которому были очень противоречивы: боль от утраты матери, но родное тепло этой девушки, ставшей её опекуном... Нет, не родное. Что-то большее, чем симпатия, влюблённость, больше, чем просто любовь... – Ментоловые сигареты и самый типичный мужской одеколон. – преспокойно ответила рыжая, пожав плечами и убрав замерзшие руки в карманы парки. – Ты опять так легко оделась... – Кто бы говорил, в толстовке, с открытыми ключицами и шеей передо мной стоишь. – хмыкнула Максин. – Не читай мне нотации, Глория. Девушка молча перевела взгляд обратно к воде, решив не спорить с этой девушкой, зная, что она довольно вспыльчива. Только конфликта с Макс ей не хватало при первой встрече с ней спустя долгое время. Конечно, сама Глория виновата в том, что они не виделись – она сбежала от неё же, боясь своих чувств, боясь признать то, что испытывает к ней, а уж тем более – признаться ей самой, ведь с каждым днем молчать было всё более невыносимо: невыносимо видеть то, как альфа почти каждый день приводит новую девушку домой «на ночь», думать над тем, что Макс уже давно отказалась от любви, решив придаться плотским утехам, а главное – признавать то, что сердце невыносимо болит от любви. В один день, не выдержав вида пьяного лица и затуманенного взгляда очередной девицы в доме, которая ходила в шелковом халате её матери, держа в руках любимую кружку Глории, девушка наспех собрала вещи в сумку и ушла из дома оставив Макс записку о том, что в ближайшее время она не вернётся. Но бежать от чувств было бесполезно – они застали её врасплох, больно ударив в сердце, когда Глория услышала разговор двух девушек в кафе. Одна из них просто небрежно проронила имя девушки в рассказе, но почему-то именно эта небрежность взбесила беловолосую – как она может вообще так относиться к кому-то с этим именем? Именно тогда девушка почувствовала, как впервые за долгое время по её щекам потекли обжигающие ручейки слёз. Как давно она не чувствовала чего-либо. Ведь действительно эти полгода длились так, словно Глории не существовало, будто не было неотъемлемой части её жизни, её существования. Полгода прошли в забвении, будто девушка была в трансе и на автомате выполняла действия в системе: дом, работа, дом. Пора это прекращать. – О чём задумалась? – спросила Макс, наконец отпустив руки девушки. Отчасти она боялась хоть как-то отпустить её, ведь чувствовала вину от того, что позволила ей тогда уйти, поэтому держала её руки так долго, что почувствовала как ледяные руки успели вспотеть. – О том, что было за эти последние полгода... – пробубнила Глория, невольно сдвинув брови, но лицо её не казалось хмурым. – И что же было? – спросила Антвудс, изогнув брови. Она почувствовала внутри себя нарастающую тревогу от нахлынувших мыслей о том, что могло бы случиться с её подопечной за это время. – Знаешь... – Глория присела на корточки и обняла колени, опустив глаза. – Ничего. Абсолютно ничего не случилось, мне не о чем рассказать тебе. Я чувствовала себя так, будто я какой-то призрак, дух, которого не видят, не чувствуют, не слышат. Девушка ударила себе по ноге, из-за чего старшая тут же схватила её за запястье, крепко держа. – Прости... Я просто... – Не смей причинять себе боль, Глория. – холодно процедила Максин, смотря сверху-вниз на подростка. – Я говорила, что никто не причинит тебе боль – даже ты сама. Тогда почему же ты делаешь мне так больно? Беловолосая улыбнулась и запрокинула голову назад, прислонившись затылком к каменной ограде и прикрыв глаза. – Макс... Я уже сдала экзамены. – внезапно пробубнила девушка, нервно сглотнув. Время экзаменов действительно уже закончилось и Глория написала все, что нужны были для поступления. Но её совсем не волновало, сдаст она или не сдаст – она точно сдаст и на хорошую оценку, потому что она умная девочка. Волновал её выпускной, а точнее – кого она собиралась на него пригласить в качестве своего «кавалера». Согласится ли она вообще? – Хорошо. – кивнула Антвудс. – Что насчёт выпускного? Ты уже нашла, с кем пойти? Я могу купить тебе любое платье, какое захочешь. Девушка сглотнула и сжала руки в кулаки до скрежета, впившись ногтями в нежную кожу ладоней. – Я... Как раз хотела с тобой об этом поговорить... – пробубнила беловолосая, потом сделала вдох и выдох. Если она ей откажет – это нормально. Макс не обязана соглашаться, да и как раз больший процент вероятности того, что она откажет. Эти мысли были для Глории как пощёчина во время истерики – помогли, но совсем чуть-чуть. – Сходишь со мной на выпускной? – спросила та, чувствуя, как ладони моментально намокли. – Как мать? – Как та, с кем я буду танцевать... – тихо ответила беловолосая. Максин застыла, широко распахнув глаза и уставившись на девушку. Этот вопрос застал её врасплох. Она хочет, чтобы Макс была её парой на выпускной? – Ты хочешь, чтобы я...? – Да! – уже воскликнула Глория, чувствуя, как лицо густо краснеет, словно она спелый помидор. От смущения внутри уже всё сжалось. Красноволосая молчала с пару секунд, потом сделала глубокую затяжку, от чего девушка почувствовала ментоловый запах ещё сильнее. Она выдохнула дым из лёгких и нахмурилась, смотря вдаль. – Хорошо, Лори. – ответила та, приподняв уголки губ. – Я знаю, что для подростков выпускной – это знаменательное и важное событие. И, если ты хочешь провести его со мной, то я согласна. Глория почувствовала как сердце внутри заклокотало. Она невольно вздрогнула от переполнявших её чувств, словно в пустой графин налили воду и поставили в него цветущую нежную и прекрасную розу. – Правда? – прошептала та. – Конечно. Макс улыбнулась и провела ладонью по её щеке, но совсем не романтично – просто погладила. Но и этого девушке хватило чтобы растаять. Глория обняла её и уткнулась носиком в плечо девушки, для чего пришлось встать на носочки из-за разницы в росте с альфой. – Спасибо, Максимус. – хихикнула девушка. Макс давно не слышала своего прозвища из уст девушки, поэтому невольно заулыбалась и отвела взгляд. – Глориус. – хмыкнула в ответ та.

***

За окном бушевала сильная гроза, гром звучал так близко, а молния сверкала чуть ли не у самого окна. Первый снег смыло с чуть присыпанных белыми хлопьями дорог и голой земли так же быстро, как этот снег начался тогда. Но вовсе не это волновало Глорию. Сегодня был тот самый знаменательный день. Ни что не должно было его испортить – обе девушки пребывали с самого утра в прекрасном настроении, уже собрались: Максин надела свой самый лучший костюм, состоящий из классических чёрных брюк, белой рубашки, темно-серого пиджака поверх жилета, и чёрного галстука – её фигуре подходил только мужской костюм, ведь она была высокой, крепкого телосложения девушкой – а Глория была в ярко-красном купальнике для танцев с юбкой и в такого же цвета туфлях, её волнистые непослушные волосы сегодня поддались и она завила прекрасные локоны, собрав волосы в свободный пучок, а чёлку и пряди с висков она выпустила. И ничего не предвещало беды, но вот внезапно за окном загрохотало, стекла содрогнулись от порыва ветра. Хлынул дождь. Да настолько сильный, что вечеринка была на грани отмены. День был испорчен. Глория заперлась в своей комнате и, сидя на кровати, обнимала свои колени, поджимая дрожащие губы. Она чувствовала себя такой разбитой и раздавленной судьбой, что не было сил даже попытаться заплакать, чтобы хоть как-то выпустить свои эмоции. Максин смотрела в окно и думала о своём, попутно изредка заглядывая в родительский чат в телефоне, где обсуждали, что делать с вечеринкой. В конце концов все выбрали перенести выпускной на другой день, ибо в окна школьного спортзала, где должен был проводиться выпускной, попало сломавшееся от порывов ветра дерево, разбив их, и теперь в зале было не только холодно, но и весь пол был усыпан осколками стекла и залит водой с грязью, ветками и сухими листьями. Девушка вздохнула и достала пачку сигарет, выходя на балкон, дабы не дымить в квартире – запах дойдёт и до комнаты Глории, а Макс отнюдь не хотелось чтобы девушка дышала этой дрянью. Макс слишком заботилась о Глории, иногда даже забывая, что она уже давно не ребёнок, а подросток. Она хотела защитить её от всего – даже от себя. От того террора, что она на самом деле сотворила, ведь именно на её руках кровь матери девушки, которая даже знает об этом, но, почему-то, не ненавидит её за совершенное. Она до сих пор помнит этот день: отчим, очередные побои и попытка изнасилования, дабы заставить альфу считать себя омегой – он не хотел принимать того, что альфой могла быть девушка – состояние аффекта, злость, горечь и ненависть, кипящая, бурлящая внутри Джессики, гнев на сестру, которую всегда любили больше, которая закрывала глаза на унижения младшей отчимом, происходящие буквально перед её глазами, темнота, а потом флакончик с ядом с руках и задыхающаяся перед ней Макс. После смерти сестры Джесс поменяла имя на Максин, буквально взяв её роль. Она взяла опекунство над племянницей, дабы точно чувствовать себя Макс. Она до сих пор чувствует вину перед Глорией за то, что изначально приняла её к себе ради своей собственной выгоды. И всё-таки она не смогла полюбить Глорию как дочь, пусть и приёмную, но... Она испытывала к ней любовь как к той, кто всегда рядом с ней, всегда скажет, как сильно она любит её. Неужто Макс испытывала к ней любовь как к питомцу? Просто кому-то, за кем нужно ухаживать, любить, кому-то, кто любит её всей душой и готов на всё ради неё? Девушка сжала руки в кулаки и ударила по подоконнику, почувствовав отвращение к самой себе за то, как она относится к малышке, сама не понимая этого. – Макс? – послышался голос сзади, от которого девушка вздрогнула и обернулась. – Привет, Лори... – пробубнила Макс, потом стукнула себя по лбу, опомнившись, что сказать это было довольно глупо, учитывая, что они не виделись пару минут в разных комнатах. Глория решила сделать вид, что ничего не случилось, дабы девушка не нервничала. – Выпускной отменили? – пробубнила девушка, опустив голову. – Перенесли... – ответила красноволосая, вздохнув. Беловолосая опустила глаза в пол и молча кивнула, спустив руку с дверной арки. Максин почувствовала как к горлу подступил ком. Она не могла смотреть в усталые глаза девушки, которая так светло надеялась на то, что пойдёт на выпускной вместе с Макс. – Я понимаю, как это неприятно, когда отменяют вечеринку, на которую ты так хотела пойти... – вздохнула та. – Нет, я не то чтобы так хотела пойти именно на выпускной... Я хотела... Пойти с тобой... Рыжая нервно сглотнула и перевела взгляд в окно, но потом вздрогнула и внезапно улыбнулась, подойдя к девушке и взяв её руки в свои. Глория растерянно посмотрела на неё, моргнув. – Так тебе нужна не вечеринка? Глория покачала головой, вздохнув, на что Макс шире заулыбалась и наклонилась к подопечной, погладив её по голове и убирая прядь её волос за ушко. – Тогда, давай поедем в ресторан вместе? Только ты и я, Лори. Глаза беловолосой внезапно заискрились и девушка заулыбалась. – Давай! – невольно воскликнула девушка от переизбытка эмоций. – Тогда, пошли скорее, мы уже достаточно времени провели дома. – хихикнула Антвудс. – Прекрасно, что ты всё ещё при параде. Глория кивнула и быстро пошла в сторону двери, которая вела в гараж. Гараж у них был, как и в типичных американских домах, совмещен с домом, а потому в коридоре была дверь, ведущая к машине, так что выходить на улицу не надо было. Макс в это время завела машину через телефон.

***

Это был один из самых дорогих ресторанов, в котором всегда были важные шишки всего города. В зале всё выглядело дорого и роскошно, интерьер был в романском стиле: всё было в красно-золотых цветах, было много картин, ковры – в зале играла спокойная и расслабляющая музыка, которая навевала воспоминания о дворцах и замках, даже если таких воспоминаний не было никогда. Тут можно было почувствовать себя грациозной принцессой или статной королевой, властным королём или прекрасным принцем. Где-то в углу даже стояли латные доспехи, на которые Глория покосилась, но заметила, что отстала от девушки и ускорила шаг. Они сели за столик, накрытый белоснежной скатертью с узорами из позолоченной нити по краям. Девушки сидели на мягких диванчиках друг напротив друга. Макс чувствовала себя неловко, поэтому очень заинтересовано изучала меню, изредка всё же переводя взгляд на девушку, которая сама уставилась в стол, поджимая губы. Рыжая понимала, что всё-таки Глория позвала её именно на свидание, ведь раньше они обе частенько ходили в рестораны, кафе, парки аттракционов, океанариумы, к берегу моря, не редко даже на время летних каникул в школе Лори они снимали домик у моря в небольшой деревушке – но никогда не чувствовали себя так сковано и смущённо, как сейчас. Но ведь не только Глория чувствовала это – Макс тоже. Кажется, она уже с самого начала прекрасно понимала, что это будет свидание, просто пыталась себя избавить от смущения и волнения мыслями о том, что они просто идут на выпускной. Из мыслей альфу вывел официант, который подошёл к ним с маленьким блокнотом и ручкой в руках. Он доброжелательно улыбнулся, посмотрев сначала на беловолосую, потом на Максин. – Здравствуйте, что Вы желаете? – спросил тот, обратившись к старшей, ведь заметил, что у другой девушки не было под рукой меню. Макс вздохнула и взяла себя в руки, переведя взгляд на Глорию, как бы спрашивая, что она хочет. Та вздрогнула и уткнулась в свое меню и быстро его пролистала. Она, как и обычно, выбрала самые дешёвые блюда, ведь и так вынудила девушку идти с ней в ресторан. Антвудс закатила глаза и перевела взгляд на официанта, продиктовав ему то, что нравилось Глории – за эти несколько лет она успела точно узнать всё, что любит подросток; всё, кроме себя – после чего заказала пару блюд и для себя. Официант записал всё и, с улыбкой кивнув, быстро удалился в сторону кухни, дабы отдать листок с заказом. – Макс, это же выйдет в большую сумму! – взволновано сказала Глория, нервно сглотнув. – Лори, давай хоть сегодня не будешь думать об этом? Сейчас только ты и я. – Макс смутилась от собственной фразы, но не подала виду. Глория покраснела как спелый помидор, потом чувствуя, как смущение сковывает её, но в груди всё заклокотало. Она вздохнула и уткнулась в руки, сложив их на столе. Девушка боялась, что испытывает такие чувства к Макс только из-за того, что это первая альфа в её жизни, которая не является её кровным родителем, поэтому она подсознательно считает её предположительным партнёром. Однако она не думала даже о таких вещах с этой альфой. – Малышка, ты о чем задумалась? – внезапно послышался голос рыжей, от чего Глория вздрогнула и нервно сглотнула, посмотрев на девушку. – О нас... Ты же сама сказала, что тут только ты и я. — пролепетала та. Максин невольно подняла уголки губ и скрестила руки на столе. – Логично. – кивнула она – Но давай будем не думать о том, что мы наедине в ресторане, а хорошо проводить время на нашем... – Свидании? – продолжила Глория. –... Совместном времяпровождении... – девушка нервно отодвинула воротник. – Но свидание, кажется, больше подходит под нашу с тобой ситуацию на данный момент. Обе замолчали, Анкрай опустила голову и Макс поняла, что исправлять её было ошибкой и она сейчас усугубила положение. Она задумалась над тем, как вообще сама относится к тому, что сейчас происходит. Внутри были смешанные чувства, однако внезапно, словно по щелчку, девушка забылась и начала воспринимать Глорию как самую обычную омегу перед собой. Такое частенько было у Макс – она просто вспоминала о том, что смогла убить в себе всю человечность путём своего решения убить человека, и после этого у неё щёлкал выключатель сознания. – Эй, малышка, хочешь потанцевать? – хмыкнула та, приподняв подбородок и поднявшись из-за столика. – Что..? – растерялась Глория, её щеки покраснели, словно на них вылили бокал вина. – Я же знаю, что ты так влюблена в меня, что мечтаешь, чтобы я забыла о том, кто мы друг другу, и была твоей альфой. Пошли, пока у меня хорошее настроение. Беловолосая растерялась, но поднялась с диванчика и рыжая тут же притянула ту к себе за талию, ухмыляясь. Глория вздрогнула, покраснев, однако не упиралась, решив отдаться ситуации, но держать всё немного под контролем, ведь знала, что сейчас случилось, а это могло означать, что альфа и до постели попытается всё довести. Максин уже в это время вела её на танцпол, что был в другом зале. Им мало кто пользовался – сюда обычно приводили богачи девчонок или мальчишек на одну ночь, а тем хватало и ресторана. Тут уже играла музыка, однако девушка подошла к администратору, оставив Глорию, и сказала ему включить другую музыку. Глория нервно улыбнулась, когда заиграла музыка, ведь это была как раз музыка только для одного танца – танго. А танго – это смесь жаркой страсти и обжигающей любви, чертовски эмоциональный танец, когда воздух содрагается между двумя сердцами. И что же это значило? Макс хотела её. Но и также сама девушка не умела танцевать танго, в отличие от альфы, которая могла бы даже преподавать уроки танцев, учитывая, сколько их она знала. Из мыслей девушки вывела её Макс, которая буквально обхватила ту руками, прижав к горячей груди, что чувствовалось даже через три слоя одежды на ней. Беловолосая невольно томно выдохнула от этого. На это рыжая молча прикусила губу, ухмыляясь. – Макс, я не умею танцевать танго... – прошептала Лори, посмотрев в янтарные глаза, полные страсти девушки. – Просто отдайся чувствам, Лори, остальное я возьму на себя. – ответила девушка. Глория кивнула и, выдохнув, расслабилась, отдавая ведение себя на Максин, которая с хирургической аккуратностью вела девушку в танце, не давая думать ни о чем, кроме себя. Анкрай чувствовала, как весь мир стал не таким важным, как девушка перед ней, которая прижимала её к себе так нежно, но страстно, как никто другой. И она не знала, только ли это от её желания и похоти, или всё-таки она выражала свои чувства через движения и такую хрупкую близость. – Раньше танго считалось слишком пошлым, кто-то даже говорит, что оно появилось из-за драки, которую скрыли от полиции за маской танца. – шепнула Макс, когда нависла над девушкой, заглядывая в её глаза, которые так были похожи на два чариота. – Извращенка... – тихо пробубнила та. – Возможно и так, но ты могла отказаться. – хмыкнула девушка. – И не собиралась... Макс усмехнулась и закружила девушку, от чего та ахнула, но успокоилась, вспомнив, что может довериться альфе. Рыжая наклонилась ближе к девушке и вздохнула, прикрыв глаза. – От тебя всегда так вкусно пахло, но я всё никак не могла понять, что же это за запах... – прошептала та, медленно подняв веки. У Глории от этого взгляда пробежали мурашки, она густо покраснела и отвела взгляд. – Персиковое пирожное... – пробубнила та. – Гель для душа. – А как от меня пахнет? – усмехнулась девушка, прищурившись. Её цвет глаз и прищур были точно как у змеи. – Ментоловыми сигаретами и мужским одеколоном... – Вижу, ты меня хорошо изучила. – Думала, тебе будет всё равно... Если нет, то прости. – пробубнила девушка. – Нет, мне нравится. Это тешит моё эго. – хмыкнула красноволосая. – Смотри-ка, ты даже не заметила, что музыка уже закончилась. – Ты тоже... – Хм, возможно. – хихикнула Максин, отпустив Глорию и давая той облегчённо выдохнуть. – Ножки болят? – Если честно, немного... – пролепетала та. – Думаю, достаточно уже потанцевали, да и сейчас наверняка уже нам приготовили еду. Пошли, покушаем. Глория кивнула и пошла за девушкой в зал, где они сели за столик. К ним сразу же подошёл официант с подносом, на котором было несколько тарелок.

***

Макс успела выпить в ресторане, но выпившую девушку отнюдь не шатало как других, что давало ей преимущество над тем, чтобы надурить других о степени её опьянения. Глория же не пила от слова совсем, ведь прекрасно знала, что в паре на первом свидании должен быть трезвым хотя бы один, иначе жди беды. Они уже приехали домой и Глория вздохнула, чувствую некую незаконченность от того, что она ещё не призналась девушке, но всё же, возможно, так будет даже лучше. Лучше оставить хотя бы какие-то отношения, чем разрушить их своим признанием. Однако только Глория зашла в свою комнату и попыталась закрыть дверь, как вдруг она распахнулась и в неё зашла Максин. Девушка растерялась и пискнула, чуть покраснев. – М-Макс...? – Хей... Наше свидание не закончено... Ещё. – прошептала рыжая. – Что ты имеешь... – Нет, хватит, прекрати этот цирк, Лори. – покачала головой девушка. – Ты знаешь, что я имею ввиду и отчасти... Ты сама этого хочешь. Глория поджала губы и нервно сглотнула, вжавшись в стену. Она чувствовала как сердце бешено колотится не сколько от страха, сколько от такой близости тела альфы к своему. – Макс, слушай, я... Мы не можем... – Что за детский сад? Мы можем всё, нам никто этого не запретит. Мой дом – моя крепость, тут может происходить что угодно и это останется скрыто от глаз других. – Глория вздрогнула, прекрасно понимая, что это была фраза отчима Макс. – Разве ты не любишь меня и не хочешь, чтобы я была с тобой? – Хочу, но... – Давай попробуем, но прервемся, если тебе не понравится? Беловолосая сглотнула и кивнула, всё же доверившись ей. В голове невольно возникла ассоциация с тем танцем, когда она отдалась Макс и... Ничего плохого не случилось. Макс накрыла губы девушки своими и прижала её за талию к себе, пока что не налегая на неё, дабы та расслабилась – это был первый поцелуй Глории и альфа хотела, чтобы он был в памяти девушки как одно из самых лучших воспоминаний. Она отстранилась и посмотрела в сиреневые глаза Лори, которая была такой красной и растерянной, что выглядела словно тогда, несколько лет назад, когда они впервые встретились в суде – немного напуганная, но готовая довериться и прижаться к ней. Рыжая сплела их пальцы и теперь уже накрыла губы девушки жаркими поцелуями, после начала опускаться поцелуями вниз по её шее, заставляя Глорию томно выдохнуть и покраснеть. Макс остановилась, задумавшись над тем, чтобы оставить на её шее след в виде засоса или укуса, однако поняла, что это будет просто мерзкое огрязнение омеги, выставление её своей собственностью, причём ещё и причиняя ей боль. Девушка нежно прижала губы к шее Глории, после чего медленно расстегнула её платье и спустила его вниз, потом сняла свой пиджак и жилет. – Лори, я же не делаю больно? – шепнула та. – Нет... – прошептала Анкрай, сглотнув. Максин кивнула и решила пока что не раздевать полностью девушку, потому начала расстегивать свою рубашку, потом сняла стягивающую грудь майку. Глория тут же покраснела и отвернула голову, но девушка улыбнулась и повернула её голову на себя. – Хей, тебе нечего стесняться. Ты можешь делать что захочешь, трогать где хочешь. – улыбнулась Макс. Девушка замялась, но всё же решила поддаться и положила ладони ей сначала на плечи, трогая сильные руки девушки, потом спустила руки на её живот, трогая пресс. Она замялась, поэтому Максин уже сама взяла её руки за запястья и положила себе на грудь, от чего сама же томно выдохнула. Глория почувствовала, как краснеют от смущения даже уши. Антвудс уложила девушку на кровать и аккуратно стянула капроновые колготки с неё, но девушка внезапно поджала коленки, сомкнув их и прижав к себе, тем самым закрывшись. Макс лишь улыбнулась, вздохнув, и аккуратно раздвинула её ножки, но решила помедлить, видя, что девушка совсем не готова, потому начала водить ладонями по нежной коже девушки, заставляя ту вздрагивать и покрываться мурашками, но делая это нежно, дабы не оттолкнуть Глорию. Макс редко была нежна с девушками, с которыми спала, но ведь это были девчонки на одну, может там 2 ночи, а Глория была особенной, её она любила, она для альфы была как маленький прекрасный цветок – с ней нельзя обращаться никак, кроме как нежно и ласково. Девушка прошлась горячими, но нежными поцелуями по телу беловолосой, дойдя до низа живота, от чего Анкрай невольно выгнула спину. Красноволосая стянула трусики девушки, вновь заставив ту сильно смутиться и попытаться сомкнуть ножки, но Макс не дала этого сделать, переключив внимание той на себя. Максин накрыла её губы своими и проникла в неё языком, сплетаясь языками с девушкой, которая невольно простонала. Альфа понимала, что Глория была совсем неопытной, поэтому не ждала каких-то ответных действий от неё, да и учитывала, что девушка не ожидала того, что дойдёт до постели. Макс провела пальцами по половым губам девушки и начала входить в неё одним пальцем, но та вскрикнула, попытавшись отстраниться, однако рыжая крепко обняла ту за талию свободной рукой, успокаивающе поглаживая. Девушка вошла в неё пальцем и начала двигаться под томный стон Глории, что сильно сжала пальцы на её плечах, впиваясь ногтями, от чего сама Антвудс болезненно простонала, показывая ослабить хватку, что девушка и выполнила. Максин немного растянула девушку и расстегнула ремень, потом и ширинку, чуть приспуская брюки, но оставаясь в них. Она заметила панику, отразившуюся на лице девушки и взяла её руки в свои, сплетая пальцы и показывая, что ничего не будет делать, пока та не готова. Глория немного успокоилась и расслабилась, отпустив её руки. Альфа стянула боксеры и Лори тут же поджала губы при виде члена, думая над тем, что он даже не сможет войти в неё наполовину. Макс поцеловала ту, дабы переключить всё внимание девушки в поцелуй и аккуратно начала входить в неё, но, услышав мычание, быстро и резко вошла только наполовину в неё, дабы порвать уже надорванную плеву, но не травмировать девушку. Та заскулила, жмурясь и всхлипывая от боли, сжимая руки на одеяле, но Максин положила её руки себе на плечи. – Тише, тише, сейчас боль пройдёт, я не буду двигаться. – шепнула рыжая. Глория жалобно хныкала, впиваясь ногтями в спину альфы, которая терпела, понимая, что только что сама сделала ей больно, а значит и сама виновата в том, что та царапает ей спину. Девушка вытерла слёзы подростка и поцеловала её, нежно поглаживая по голове. – Макс, я не могу, не могу, убери... – дрожащим голосом пролепетала та. – Чшш, сейчас будет немного больно... – шепнула Максин, начиная выводить член из девушки, заставляя ту взвизгнуть и начать царапать её спину ещё больше, но альфа молча терпела. Максин вышла из неё и крепко обняла, гладя по голове и успокаивая. Та невольно пыталась отстранить её от себя, упираясь руками в горячее тело старшей, но та крепко прижимала девушку к себе. Антвудс дождалась, когда та немного успокоится, и принесла обезболивающее Глории, отдав стакан с водой омеге, которая выпила таблетку и свернулась в комочек. Макс легла рядом с ней и обняла девушку, прижимая к себе. – Эй, прости, что сделала больно... – пробубнила Антвудс. – Всё в порядке, ты же не специально... И... Ты же сделала это не ради ночки со мной как со всеми остальными..? – Глория, тех баб я знала отсилы час в клубе или ресторане, тебя я знаю несколько лет и даже не предпринимала попытки затащить тебя в постель. Поверь мне, завтра я принесу тебе завтрак в постель и буду это делать каждый день. – вздохнула девушка. Глория приподняла уголки губ и прижалась к девушке, зажмурившись. – Люблю тебя... – прошептала та. Максин поцеловала её в макушку, после чего прикрыла глаза и вздохнула. Обеих уже клонило в сон, но альфа поднялась с кровати и подняла девушку на руки. Она понимала, что засыпать просто так сейчас нельзя было, ведь она порвала плеву Глории и вся её кровать может просто оказаться в крови. Девушка полностью разделась и зашла вместе с беловолосой в душ, поглаживая её по голове, дабы та не упиралась. Глория и не собиралась сопротивляться, она слишком устала и просто полностью отдалась той. После душа Макс с девушкой на руках рухнула на кровать и закрыла глаза, провалившись в сон. Этот день уже был окончен и, казалось, это был лучший день за последние несколько лет у обеих девушек, ведь они обе были счастливы в конце концов.