Пролог
30 сентября 2020 г., 15:34
Однажды, пытаясь справиться с аквафобией, женщина совершила плаванье, оставшись один на один с океаном. Прошла через штормы, лишилась солнечных батарей и потеряла связь с берегом. Но, вернувшись домой, все так же продолжала бояться наполненной ванны.
Короткое движение рукой над датчиком, и стеклянные двери открылись с негромким приветственным звуком. Длинный, в синеватом свете коридор тянулся далеко вперед, прерываясь на смежные проходы, похожие на капилляры. Он медленно шел вперед, прислушиваясь к каждому шороху, сердце бешено колотилось в груди. Конечно, он уже не раз проходил по этим коридорам, заглядывал во многие комнаты, но снова и снова, каждый день, они пугали его. Звук шагов скрадывало резиновое покрытие, и приходилось то и дело оборачиваться. Отец был в одной из комнат. Высокий, в сером комбинезоне с широким черным ремнем и красивой пряжкой, которую хотелось вертеть в руках, чтобы пускать блики на белые стены. И его большая черная сумка тоже была там, с торчащими проводами, инструментами и пультами. Отец повернулся, и его брови приподнялись. - Генри? Смутное беспокойство нарастало. Что-то жгло и сворачивалось под ложечкой. С усилием он открыл глаза. Никаких коридоров. Никакого голубого света. Полная темнота. И, конечно, никаких отцов. Конечно. Он сделал медленный вдох и выдох и попытался сосредоточиться на том, что его окружает. Постель влажная и горячая, пахнет потом. Каждая мышца тела стонет так, будто вчера он пробежал марафон. Звенящая тишина. Хотя, если тщательно прислушаться, то можно уловить фоновый шум электроники, которая никогда не спит. По щелчку пальцев загорелись цифры на полотке "11:45". - Доброе утро, Шайла, - прохрипел он. Комнату залил свет, прятавшийся за шторой, и наполнили городские звуки. Носились автомобили, гремела аудиореклама. И где-то далеко играла музыка. - Доброе утро, Генри. Сегодня 20 октября, местное время 11:45. На улице 13 градусов Цельсия, ветер 1-2 метра в секунду. Вероятность осадков менее 10 процентов, - вежливый, но совершенно искусственный голос раздался сразу отовсюду. Генри, прикрыв глаза ладонью, лежал в кровати. Скомканное одеяло почти упало на пол, подушки в хаотичном порядке лежали на влажной, сморщенной простыне. Мокрые волосы торчали в разные стороны. - Расскажи, кто звонил, и приготовь завтрак, - он с трудом перевалился на живот, чтобы зарыться лицом в подушку от дневного света, но почти сразу с отвращением перекатился обратно. Громко заработала машина для завтрака: шумно перемалывались зерна кофе, разогревалась вода, механизмы закладывали тосты и засасывали яичную смесь. - Семь тридцать утра. Звонок от Элизабет Хармс. Семь тридцать один утра. Звонок от Элизабет Хармс. Семь тридцать пять утра. Звонок от Элизабет Хармс. Семь трид... - Стоп. Удалить звонки Элизабет Хармс из памяти. Кто звонил? - раскачиваясь, Генри медленно встал с кровати. Заботливо подогретые полы приятно отдавали тепло ступням. Пошатываясь и почти вслепую, он поплелся в ванную, единственную отделенную комнату этой крошечной квартиры. - Звонки удалены. Десять ноль семь утра. Звонок от Кей Джей Ллойда, - так же вежливо произнесла Шейла. - Оставлено голосовое сообщение. - Открой, - Генри провел рукой около датчика, и в ванной загорелся свет. Белый кафель, душевая кабина, встроенная в пол, зеркало, полки и давно демонтированная раковина. - Включи, блять, новости, сукин ты сын! А еще лучше, приезжай сразу ко мне!, - прокричал Ллойд, - Сообщение окончено, - спокойно добавила Шейла. Генри включил воду и осторожно зашел под струю, чувствуя, как внутри все сжимается, а в горле застревает ком, мешая дышать. Он никогда не мылся дольше двух минут, да и несколько лет назад ограничивался только влажным полотенцем. Теперь усилия воли хватало на принятие душа. - Включи новости, - взяв полотенце, Генри выскользнул из кабины и, тщательно вытершись, направился на запах готовой еды. Машина для завтрака издала призывный звук и отключилась. К тому моменту, как он сел на высокий стул, уже загорелся большой экран. Диктор, обычно расслабленный и шутящий, сидел с идеально ровной спиной. Его огромные темные глаза пытались сохранить видимость спокойствия, но бессовестно лгали. - Полиция призывает граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике. В данный момент наблюдаются большие пробки на всех выездах из города. Убедительно просим вас соблюдать правила эвакуации, - Генри махнул рукой, и канал переключился, - Парламент пока не дает никаких конкретных комментариев, - снова махнул, - Замечена военная техника у восточной границы города. Министерство обороны не дает комментариев, - взмах, - Гиеновидные собаки охотились стаями. Предположительно, они жили большими группами, состоящими из самок, самцов и щенков... - Сделай громче, - он достал свой кофе и сделал сэндвич из тостов и глазуньи. Если это последний завтрак в его жизни, то Генри не собирался прерываться на панику. Горячий крепкий кофе вызывал боль в желудке, но растекающийся ярко-оранжевый желток успешно снимал ее. Он наблюдал за тем, как ученые восстанавливали облик собак на основе старых изображений и достижений генетики, как пытались воссоздать генотип, чтобы подселить эмбрион домашней собаке. И, пожалуй, это были лучшие десять минут на сегодня. Быстро одевшись, Генри сунул ноги в кроссовки и в самую последнюю очередь надел серые вязаные перчатки: - Выключи все. - Выключаю, - ответила Шейла, и квартира погрузилась в темноту и тишину. Теперь, оказавшись внизу, Генри понял, что город выглядит и звучит совсем иначе. Люди толпились у эскалаторов на платформы, и очередь поднималась к самому верху, разрастаясь все больше и больше. Поправив капюшон, он быстрым шагом направился по переулку, подальше от скоплений. Где-то завыла полицейская сирена. Чем дальше он отходил от тротуаров, тем темнее становились стены, покрывались зеленым и синеватым мхом. Где-то за углом торопливо собирали пожитки бездомные пытаясь хоть как-то завернуть в одеяла свои вещи, переругиваясь и почти срываясь в драку. Почти пролетев несколько кварталов, Генри остановится к одной из стен и с силой прижал ладонь к неприметной ямке. С тихим гулом открылась дверь. Спустившись по короткой темной лестнице, он отодвинул пластиковую шторку и зашел. Повсюду горели огоньки. Отчаянно работали квантовые компьютеры, лежащие на полках, на полу, прикрытые пластиком от пыли. - Я уже думал, что ты сдох, - Ллойд, сгорбившись, сидел за столом и что-то паял. - И ты бы оплачивал мою утилизацию? - хмыкнув, Генри подошел к нему. - Я бы отдал эту честь государству. Сделали бы из тебя биопочву для салата, хоть какая-то польза, - он выпрямился, отложил паяльник и с интересом посмотрел на парня. - Видел новости? - Видел. Что делать собираешься? - Думаю уехать вглубь материка, но не сейчас. Они отслеживают все чипы на границе, - хмыкнул Ллойд, - сначала нужно решить эту проблему. - И что, не пойдешь защищать Государство? Бороться за счастливое будущее? Защищать слабых? Нести мир? - Генри сел на соседний стол. Зеленые и голубые огоньки играли на его серой мягкой толстовке, будто отражение гирлянды. - А ты? - в черных глазах Ллойда сверкнули озорные искорки. - Хотя, тебе придется оставить свою побрякушку. Видел новую форму? Там хер некуда заправить, - он рассмеялся и вернулся к работе, - Если подождешь минут десять, то попробую сломать и твой чип. Сверху донесся глухой звук, затем торопливые шаги. - Его нет дома! Почти впереди своего голоса в комнату ворвалась девушка, невысокая, одетая в старый спортивный костюм. Короткие темные волосы делали ее похожей на мальчишку. Едва глаза привыкли к темноте, она резко остановилась. - Он здесь! Великолепно! Прекрасно! Заебись! - звук отражался от стен и бил по ушам все сильнее. - Ты ебобо? Нет, ты скажи, ты ебобо?! - Бет... - Ллойд поморщился. - Снизь децибелы. Мешаешь. - Снизь?! Ты мне это говоришь?! Мне, да?! Да с какого хера я вообще должна мотаться по округе и искать его?! - медленно и неотвратимо она приближалась к Генри, не сводя с него жесткого взгляда. - Я вам что, мать Тереза?! - Это ты скажи, - спокойно ответил Генри, доставая из кармана пачку сигарет. Он вытащил одну, размял пальцами фильтр и только потом сунул в рот. - Ты вообще в курсе, что происходит?! Лицо Бет оказалось в миллиметрах от его. Гладкая кожа казалась болезненной в слабом свете, ярко-голубая радужка глаз сверкала, переливалась. Она опустила ладонь, почти прикоснувшись к его руке. Генри одернул свою и медленно поднес зажигалку к кончику сигареты. Девушка отшатнулась. - Я - да, а ты? Вспыхнув, Бет круто развернулась на пятках. Ллойд никак не изображал малейшей заинтересованности в разговоре, явно не желая участвовать в разборках. И Генри ощутил, что ему снова придется самому сглаживать углы. Хотя бы потому, что Бет этого делать не умела в принципе. Налететь, наорать, дать в морду - вот ее стиль, а дальше будь что будет. - Слушай, - он кашлянул, подбирая слова, - Ты переживала. Я знаю. Просто работал всю ночь, Шейла была в режиме "Не беспокоить". -Давно бы уже сменил программу. Нигде нет Шейлы уже лет пять! - возмутилась Бет, но плечи ее стали мягче, и Генри продолжил: - Извини. Бет медленно повернулась к нему. Ее щеки еще горели, но лицо стало мягче, и между бровями пропала напряженная складка. Она медленно, прерывисто вздохнула, а затем покачала головой. - Ладно. Проехали. Я тут кое-что узнала...***
- Все готово? Голубая поверхность, затянутая белыми завитками, занимала все пространство иллюминатора, растянувшегося вдоль капитанского мостика. Мелкий космический мусор походил на мушки перед глазами. Он снова видел эту синеву, и снова она будоражила самые разные чувства. - Так точно, генерал-майор, - короткий четкий ответ. На краткое мгновение адъютанту показалось, что у его начальника заиграли желваки, но почти сразу он решил, что это игра света. - Начать операцию. Он стоял на небольшом возвышении, собранный и одновременно расслабленный, как хищник, готовящийся к прыжку. Темно-синяя униформа подчеркивала каждую линию тела, ни одной лишней складки, ни одного пятна или волоска. Генерал снял нейрокаплю, подключаясь к Сети. Гигантские корабли Армады замирали в нужных точках и готовили более легкие и маневренные. Генерал заглядывал в сознание всех, подключенных к Сети. Техник-сержанты слаженно работали каждый на своем месте. Офицеры погружали своих подчиненных в корабли. Он только смотрел, пытаясь не погружаться в эмоциональное состояние, но Сеть колыхалась, шипела и грозила затопить сознание беспорядочным калейдоскопом эмоций. Поэтому генерал старался не останавливаться на одном компоненте дольше пары секунд. Когда все малые корабли были загружены, и в Сети повисла тишина, зловещая тишина, выворачивающая внутренности, он закрыл глаза. "Вперед". Из открытых шлюзов выстрелили корабли, ровным строем несущиеся в сторону R4K:25. Было слышно, как тихо и с облегчением выдохнул адъютант. Генерал повернулся. Глаза помощника закрыла серая поволока. Он тоже смотрел. Нейрокапля вернулась на висок. - Вывести данные на экран. Поверхность R4K:25 в иллюминаторе пропала, ее заменили многочисленные прямоугольники изображений из Сети. Картинки сменялись одна за другой. Он периодически снимал нейрокаплю, чтобы дать указания. Через несколько часов все стихло. - Мы сделали это. - Так точно, генерал, - адъютант слабо улыбнулся. - Ты же не просто так вызвался? - с усмешкой поинтересовался Кэррон. Он стоял в углу кабинета, привалившись плечом к стене, расслабленный и веселый. Генерал вопросительно поднял темную, четко очерченную бровь. - Я имею ввиду всю эту операцию. Никогда не видел в тебе столько энтузиазма. Кэллон... Я к тебе обращаюсь. - Я думал, Вы пришли обсудить предстоящие действия, подполковник Кэррон, - спокойно ответил генерал, на что его собеседник только шире заулыбался и, махнув рукой, налил себе "сарданского пойла". - Да ладно, генерал Кэл. Ты можешь перед кем угодно делать суровый вид, но только не передо мной, - стакан через весь кабинет полетел в сторону подполковника, но почти у его протянутой руки упал. - Это уже не смешно. - Пить будешь после того, как мы все закончим, - стакан отправился обратно на столик. - Ты не ответил на мой вопрос, - стакан остановился и задрожал в воздухе, словно в эпилептическом припадке, а затем вдруг рванул к столу. Кэррон схватился за виски. - Бурма! Ты становишься все сильнее! Бурма! - Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, Кэр, - генерал посмотрел на него и вдруг улыбнулся. - Зачем тогда спрашиваешь? - Ах ты старый!..
