Favourite Imposter

***

Очередная сигнализация, очередной бег к блоку с реактором. Подбегая к панели с ладонью, Пич кладет руку на нее, ожидая, пока Рав или ББХ доберутся до нее. Ожидание, казалось, бесконечным, однако наконец кто-то подбежал сзади и отключил эту нервирующую сирены. Разворачиваясь, Пич уже хотела идти обратно в медблок, однако как только та отошла от панелей, она увидела труп ББХ, что разделял ее и Рава. Голова гудела, перед глазами все плыло. - Пап... - дрожащим голосом промямлила медик, делая шаг в сторону от трупа, вжимаясь в угол, прижимая свои руки к груди, приобнимая себя. Сердце болезненно пропустило удар. Она знала с самого начала, кто является убийцей всех ближних. Она знала, но покорно молчала, повинуясь велению чертового сердца, которое говорило ей, что все будет хорошо. Что она не виновата, что так будет лучше. Но лучше не стало. Из мыслей ту выводит краткий крик и заглушенный выстрел из пистолета, попадающий ровной в затылок медика. Кровь брызгает на черный шлем, пачкая стекло, мешая предателю удовлетвориться своей работой. Однако, не смотря на это, тот был доволен. - Я уже думал, что ты в самый последний момент проболтаешься, - усмехается тот, хладнокровно перешагивая Рава и ББХ, вставая напротив медика, смотря на ту сверху вниз, вызывая у фиолетовой смутные ощущения отвращения и легкого облегчения. С одной стороны человек, что стоял напротив нее был ужасен: он убил всех тех, кто был близок медику, он заставлял ту молчать, он морально давил на нее, хоть это и не было никак выражено. Но с другой стороны этот человек проводил и успокаивал фиолетовую каждый раз, как ее накрывали панические атаки, он помогал ей с документами по поводу каждого члена экипажа. Он был для нее опорой, стеной, за которой можно спрятаться. Он был для нее всем. И она для него была многим. - Мне поступило сообщение из штаба. что этот корабль подлежит уничтожению, - внезапно начал тот, нежно беря за руку медика, кладя ее на свой шлем, потираясь через стекло о чужую ладонь. - Прости, но я не смогу забрать тебя с собой. Это слова прозвучали, как острие ножа, что неожиданно входит в плоть, принося неописуемую боль. Однако, это было ожидаемо. Вздохнув, Пич кивает, смотря грустно на электрика, приближаясь к тому и заключая в объятия, прижимаясь к черному скафандру, сжимая в руках ткань костюма, неохотно сжимая чужие рукава, тем самым приближая к себе электрика, не давая тому выкарабкаться из подобной хватке. - Не хочешь немного поэкспериментировать до, - тот осекся, прикусывая кончик языка, чутка отстраняясь от девушки, смотря в ее стеклянные голубые глаза, что сейчас были похоже на гладь замерзшего озера, с его неизученными глубинами, которые так и манили к себе на дно. Смотря в темные глаза предателя, медик вязла в этой пучине океана, смотрящего прямо на нее, изучающий каждый сантиметр ее милого личика: слегка вздернутый носик, тонкие покусанные губы, большие глаза, что сейчас с неким волнением осматривали комнату, перебегая взглядом с лица объекта воздыхания на мертвые тела, что лежали буквально в двух метрах от этих двоих. Было неловко, стыдно, но так хорошо. Наконец та отпустила своего возлюбленного и дала тому руководство над ней. Первое, что сделал предатель, это неожиданно взял на руки медика, поспешно выходя с места убийства, стараясь как можно быстрее отойти от реактора, не давая той смотреть на окружение. Прижавшись к чужому плечу, девушка жмурится, ежась от чужого дыхания, что тихо звучал сквозь помехи рации. Последние минуты спокойной жизни пронеслись незаметно, ведь буквально через две минуты электрик уже стоял на входе в комнату с управлением. Поставив на ноги медика, электрик сразу же заставляет прижаться телом к управлению. - Ты доверяешь мне? - тихо спрашивает тот, кладя свою руку на чужую, слегка прижимаясь своим телом к чужому, наклоняя его вниз, к панели управления. Долго ждать ответа не пришлось, ведь буквально в следующую секунду от медика последовали краткие кивки головы. Этого было достаточно. Сняв со своей головы шлем, черный космонавт вопросительно посмотрел на медика, выжидая от нее этих же действий. Опять же, ждать долго не пришло, ведь в этот же момент девушка сняла свой шлем и небрежно положила на стол около себя, смотря с неким страхом на предателя, сжимая и разжимая кулачки, стараясь унять обеспокоенное сердцебиение, которое, казалось, звучало по всему кораблю. Набрав что-то в своем планшете, Спам решил долго не медлить и не ждать, пока весь свет на корабле погаснет. Как только планшет и шлемы были убраны куда подальше, электрик тут же грубовато прижал тело под ним к себе, целуя в губы, нежно ведя рукой по женскому плечу, успокаивая, унимая чужой страх, заставляя с головой окунуться в ощущения и эмоции. Что медик и делает. Обнимая того за шею, девушка старается расслабиться, думая, что предпримет предатель. Будет ли больно или будет хорошо? Все называли девушку всегда а шутку "мазохисткой", ведь очень часто она терзала себя малым количеством сна или же делала все задания до конца, пока все не будет идеально. Чтож, сейчас время узнать, насколько правы были члены экипажа, говоря эту фразу. Слегка кусая чужие губы, электрик, собирался с мыслями, доставая незаметно нож из-за спины. Он был одним из лучших. Еще ни разу за все 5 лет работы его никто не ловил за его преступлениями. До этого экипажа. Отстранивший, черный тяжело дышит, потирая носом о чужую щеку, переводя дыхание и поднося нож к чужой ладони. Коснувшись острием перчатки и кожи, предатель вызывает табун мурашек у девушки, заставляя ту вжаться в чужое плечо, стараясь успокоиться, переводя дыхание. Резкое движение и нож засаживают в руку девушки, заставляя ту вскрикнуть от резкой и неожиданно сильной боли, что сразила ее тело, заставляя замереть, а слезы беспрерывно течь по щекам, скапливаясь на подбородке. Однако долго прокричать той не дали, утянув в следующий поцелуй, более нежный. Поглаживая чужие щеки и стирая слезинки, электрик вертел нож в чужой ладони, принося с каждым движением все больше и больше страданий, что граничили с некоторой эйфорией от нежных прикосновений со стороны Спама. Этот предатель был дьявольски хорош как в убийства и насилии, так и банальных жестах поддержки. Даже когда этот человек собственно ручно пробивал твою руку, ты чувствуешь неописуемое спокойствие и волнение одновременно. В сумме с отключенным светом и полным рассчитываем на свои ощущения этот коктейль казался настолько безумным и нереальным, что все происходящее казалось непонятным кошмаром. Отпустив бедную руку из хватки ножа и дав сделать девушке глоток воздуха, электрик отстраняется, вытирая кровь с ножа о свой рукав, смотря на жалкие попытки медика привести себя в порядок. Грубовато хватая ту за щеку и нажимая на челюсть, предатель кладет острие ножа на чужой язык, явно пугая девушку, заставляя расслабиться и унять дрожь. Та кладет целую руку на черные перчатки, слегка уводя их от своего рта, вытаскивая чертово оружие, что до чертиков напугало ее. Со стороны электрика слышится смешки, которые через секунды умолкают. Отпуская ту и чуть отходя назад, предатель выжидает несколько секунд, за которые медик слегка дезориентируется в пространстве. Как только это происходит, тот вновь подходит и, опять прижимая чужое тельце к себе, нагло залезает за воротник скафандра, дыша на чужую шею, заставляя Пич снова терять самоуправление, беспомощно хватаясь за чужие руки, стараясь хоть немного отдалиться. С каждой секундой становилось все жарче и жарче, простое дыхание перешло на поцелуи и легкие укусы, что терроризировали Пич. Проводя ножом по выступающему позвоночнику, убийца медлил всадить нож в спину, наслаждаясь тихими вздохами медика, ее руками, в частности одной, что нагло залезала в чужие волосы, чуть сжимая их. Он любил Пич и ненавидел то, что ему приходится делать. поднимаясь чуть выше, Спам чмокает губы медика, смотря той прямо в глаза, сожалея о содеянном. Нож входит в спину, заставляя Пич лишь жалобно смотреть на своего возлюбленного, что постепенно отпускал ту, пропадая в темноте, оставляя ее одну. Она любила Спама и ненавидела то, что ему пришлось сделать.