Никогда - грустное слово

Они смотрели друг на друга, молча, словно старались запомнить этот момент, все друг о друге, до мельчайших деталей. Джек Мэттьюз внимательно смотрел на стоящую перед ним девушку, единственного действительно важного ему человека в этом новом для него мире. Несмотря на то, что прошло уже два месяца, он до сих пор чувствовал себя здесь чужим, так, наверное, чувствовал бы себя любой человек, внезапно пробудившийся от долгого, тяжелого, глубокого сна без сновидений. Долгие десять лет, выпавших из его жизни, проведенных словно в черной бездонной яме огромного, всеобъемлющего ничто, не оставившего после себя ни снов, ни воспоминаний. Он помнил свое непонимание, смятение и ужас, ужас маленького девятилетнего мальчика, внезапно обнаружившего себя в теле взрослого девятнадцатилетнего парня. И еще - ее, глядящую на него огромными, такими знакомыми зелеными глазами. Если бы не эти глаза, он наверняка не узнал бы в этой стройной, миниатюрной девушке в странной одежде Кайли Гриффин, неизменную подругу всех его детских шалостей. С тех пор с ним произошло так много всего. Он заново учился понимать, чувствовать, жить в этом новом, неизвестном ему мире. И он на удивление неплохо справился с этим. Теперь его ожидала новая жизнь, неоконченное, а точнее, только начатое, среднее образование, возможно, колледж, успевшие развестись родители, новые знакомства, может быть даже, друзья... Но единственной, кто для Джека Мэттьюза сейчас по-настоящему имел значение, была его подружка, бывшая маленькая куколка, ставшая теперь бабочкой. Иногда в детстве он думал о том, какими они станут, когда вырастут, и вот она стоит перед ним, взрослая и красивая, намного лучше, чем он когда-то представлял. - Я буду скучать, - Кайли первой нарушила затянувшееся молчание, - Ты ведь будешь мне писать? В ее голосе звучала надежда. Джек смотрел на нее мягким, рассеянным взглядом, казалось, он просто прислушивается к звукам ее голоса, не вникая в смысл сказанных ею слов. - Конечно, и даже звонить. Ты говоришь так, словно я уезжаю не в Детройт, а на другой конец мира, - он улыбнулся, - Ты прекрасна, - слова, которые так долго, все два прошедших месяца, вертелись в его голове, наконец-то, сорвались с языка. Это было неожиданно. Даже для него. Кайли широко раскрыла глаза, казавшиеся теперь огромными зелеными озерами на ее бледном, взволнованном лице, хотя подсознательно и ожидала чего-то подобного. - Правда, - Джек видел ее смятение, и это придало ему смелости и силы использовать этот шанс, казавшийся ему последним, - Ты очень, очень, просто невероятно красива... Звучит сопливо, верно? - Нет, - Кайли ответила скорее машинально, чем осознанно. Это было первое в ее жизни столь откровенное и искреннее признание. Она чувствовала волнение, но не такое, какое должна испытывать девушка в данной ситуации. Чтобы посмотреть в его глаза, не серые и не голубые, скорее напоминавшие цвет пасмурного неба перед дождем, ей пришлось задрать голову вверх. Он высок, конечно, ниже Риверы, но все же достаточно высок, чтобы смотреть на нее сверху вниз. Джек коснулся ее плеча кончиками пальцев, но даже это невесомое касание не смогло вырвать Кайли из плена оцепенения. - Мне жаль, что мы потеряли столько времени, - он вздохнул. - Мне тоже. - Если бы мы не... - он запнулся, но она и без слов знала, что он хотел ей сказать. Он все еще смотрел на нее потемневшими, расширенными глазами, в которых явственно читалось желание ее поцеловать. Кайли почувствовала панику. Если бы он был рядом все эти годы, если бы они выросли вместе, тогда, возможно, это было бы именно то, чего бы она больше всего хотела. Но не теперь. Джек тяжело вздохнул. - Мы не можем вернуть прошлое, верно, - это был не вопрос. - Нет. - Наверное, у нас ничего бы не вышло. Я еще недостаточно зрелый для тебя... Он сглотнул, переводя взгляд на дома, машины, деревья, на все, что угодно, только не на нее. - Это нечестно! - прозвучало излишне жестко, но он ничего не мог с этим поделать. Какого черта он стоит здесь, мямлит и несет всю эту чушь, в которую сам ни капли не верит! - Я знаю. Кайли отвечала короткими фразами, словно рубила слова. Она не знала, что еще сказать, да и не была уверена, надо ли - зачем пускаться в пространные объяснения того, что итак понятно без слов. Они снова немного помолчали. - Ты думаешь, мы... когда-нибудь, возможно... Джек замолчал, больше не сумев выдавить из себя ни слова, потому что знал, что того, чего он так сильно желал, никогда не будет. Но как же трудно было произнести "никогда" - это мучительно-горькое слово. "Когда-нибудь" звучало гораздо лучше. Эти слова были сродни болеутоляющему, которым пичкают себя больные, не имеющие возможности купить другие лекарства: хоть и не лечит, но вреда тоже не приносит, создавая, хоть и кратковременную, но все же иллюзию благополучия. Когда-нибудь - это словно плацебо, которое дает доктор Время смертельно больному пациенту, заставляя того поверить, что все будет хорошо. Он это понимал, но не мог заставить себя отказаться от спасительного самообмана. - Я не знаю. За их спинами загудело такси. - Тебе пора. Джек обернулся. - Ты обнимешь меня? На лице Кайли отразилась тихая грусть, нежность и... облегчение, горечью разлившееся по его венам. Девушка, не колеблясь, потянулась к нему и прижалась щекой к его груди, сжав парня в объятии. - Конечно, ты же мой лучший друг, - она подняла голову, с нежностью глядя ему в лицо, - И ничто и никогда не сможет это изменить. Он испустил тихий рваный вздох, наслаждаясь последними секундами дружеских объятий Кайли Гриффин - девушки, которая никогда не станет для него кем-то большим. Никогда - такое грустное слово...