Привет, вернись в Гу Су

Каждую свою проповедь Лань Чжань начинал словами: «Привет, вернись в Гу Су». Однажды на ночной охоте Вэй Ин, покрутив флету в пальцах, заткнул её за пояс и обезоруживающе улыбнулся: — Хорошо, пошли. Уже успевший схватиться за меч Лань Чжань набрал воздуха в грудь, чтобы выпалить очередное «как тебе не стыдно!», но теперь ошарашенно смотрел на Вэй Ина. — Что, у меня живой мертвец за спиной? — он обернулся и рассмеялся. — Напугал. Идём, говорю, в Гу Су, чего стоишь? Или что там надо? Неделю поститься? Лентой меня свяжешь? Опять ваши белые тряпки надевать? Может, пешком? Я всё-таки без меча. Лань Чжань, поставь откуда взял, Лань Чжань! «Что делать? Так далеко мы ещё ни разу не заходили!» Плана у Лань Чжаня не имелось — «преуспевать в невозможном» было девизом Клана Цзян. Сражаться с черепахой-убийцей оказалось проще, чем вести домой второго молодого господина Вэя из Юньмена, с которым хотелось то ли сразиться на мечах, то ли… Как и всегда в спорной ситуации Лань Чжань пришёл за советом к брату. Пытаясь выдавить из себя хоть слово, он рассматривал облачные узоры на рукаве ханьфу, ощущая пытливый смеющийся взгляд Лань Хуаня темечком. — То есть, господин Вэй снова в Гу Су. Надеюсь, ты развязал его? — доброжелательная улыбка старшего брата сделалась шире. — Ванцзи, ты разве не знал, что всем известно о том, как ты провёл в его цзинши ночь, пока вы были студентами? Хуайсан рассказал по секрету. Извини, я кажется проболтался тебе. Лань Чжань осмотрел пол, надеясь найти портал в преисподнюю Дийю. Впрочем, и горячий ад не сравнился бы с тем, как заполыхали уши. — Да, ты был пьян. И наш отец был, когда пришёл к дяде и сказал что женится, и куда пойти Цижэню с 2500 правилами. Так и сказал: вертел я… Ванцзи, закрой уши, тебе ещё рано знать такие слова. Я откуда знаю? Дядя, как выпьёт, норовит рассказать в очередной раз. Хуань поднёс к губам чашку с чаем, чтобы скрыть очередную улыбку. — Дядю я возьму на себя, как раз валериана выросла. Ты бы на свидание позв… брат, где твои манеры? Господин Вэй уснул, пока ты играл на гуцине «Оду Любви»? Всего сорока минут не дождался до той части, где главный герой признаётся в чувствах, призывая сорок танцующих петухов. Боюсь, твоего красноречия недостаточно, чтобы господин Вэй понял намёки. Показал бы кроликов своих, в источнике искупались. Да, холодно, а потому надо держаться ближе. У твоих ушастых всегда «сезон». Лань Чжань потупился, мечтая уже о том, чтобы исчезнуть под благовидным предлогом. — Кстати о гуцинях и флейтах, персиках... пестиках и тычинках, — Сичэнь доверительно понизил голос. — Брат, ты был в закрытом секторе библиотеки Гу Су? Это дядя думает, что я запираю вход Заклятьем; ключ под циновкой, где твоя тяга к знаниям? Значит, для Техники Смертельных Струн ты был не мал? Ванцзи, вот возьми — примерно со страницы четвёртой... Брат, ты куда? Прикрыв лицо рукавом, Лань Хуань наконец залился хохотом, утирая набегающие слёзы. — Ну ты и снежный тролль… — из-за ширмы показалась высокая фигура Не Минцзюэ. - Я думал, он не уйдёт. — На то был и расчёт — убежит делать по-своему. Чаю? — Тебя. *** — Вэй Ин, я люблю тебя, будь моим спутником на тропе совершенствования, — выпалил Лань Чжань, понимая, что повторить ещё раз и медленнее просто не сможет. — И я тебя. Выйду. Оказалось, Вэй Ин может замолкать не только под заклятьем тишины.