Просто референс

      - Осторожней с чаем, Рохан-сенсей, он еще довольно горячий, - щебетала девушка, осторожно ставя дымящийся напиток на край стола. Изуми позаботилась о том, чтобы убрать чашку подальше от активно работающего художника. Мужчина никак не отреагировал, но школьница и не нуждалась в какой-либо реакции.       С первого дня работы с мангакой, Изуми уловила его напряженную сосредоточенность на работе и не воспринимала близко к сердцу оскорбления или требования. Честно говоря, девушка его уважала. Изуми восхищалась его страстью к работе и была рада оказать ему любую помощь. А еще больше мужчина вызвал уважение после первого чека, который он выписал школьнице, и обещание платить после каждого сеанса.       Тот факт, что он был достаточно добр, чтобы оплачивать «работу» модели, заставляло девушку плакать от благодарности. Прошла уже неделя с того момента, как школьница стала его референсом. Усевшись в кресло, оставленное специально для школьницы, Изуми приготовилась читать книгу, пока Рохан был занят. Вспоминая тот первый день, девушка не могла не улыбнуться.       «В-вы уверены, что будете платить? Я действительно не против просто помочь вам, - воскликнула девушка, следуя за Роханом вниз на кухню. Мужчина посмотрел со скучающим выражением лица, подняв руку, чтобы поправить повязку на голове, прежде чем заговорить.       - Как я уже сказал, ты делаешь для меня работу. Это довольно уместно, чтобы оплачивать какой-либо труд, – прищурившись и лукаво ухмыляясь, художник продолжил. - Но если ты настаиваешь, я не буду этого делать…       - Ах, нет, я согласна! Просто скажите - и я буду делать все возможное, Рохан-сенсей! – после этой фразы, мужчина сдержал ухмылку, хотя его глаза чуть заметно смягчились.       - Хорошо. Тогда я приготовлю чай, и когда закончу, мы начнем, – с этими словами он продолжил спускаться по лестнице и удивился, когда девушка последовала за ним. Когда он бросил на Изуми вопросительный взгляд, школьница лишь нервно улыбнулась, прежде чем сказать:       - Если я помогу вам, мы сможем приступить к работе раньше, – мангака пожал плечами, не видя причин спорить.       Немного странно пить чай в присутствии того, кто внимательно наблюдает за тобой. Девушка была спокойна и внимательна, ее черты лица Рохан находил приятными. Как только чай был заварен, и Изуми почувствовала себя более расслабленной, оба вернулись наверх, чтобы начать работу. Прежде чем начать, художник кратко объяснил, как он будет использовать школьницу в качестве модели, и почему именно она была выбрана. Это было неловко слышать, но и чрезвычайно лестно: «Неужели я настолько выразительная и искренняя? Ох, если бы только Джоске знал, как сильно он на меня действует!»       Поначалу девушка, естественно, стеснялась: сидела в кресле и строго подчинялась командам Рохана, как позировать или выражать эмоции. Для больше правдоподобности, мужчина говорил представить объекта влюбленности. Иногда он даже давал ей сценарии и спрашивал мнение. Рохан был доволен таким сотрудничеством, даже при таких странных просьбах. Он старательно рисовал девушку со всех сторон, будь то с пола или с боку – он полностью отдавался своему искусству, что произвело на Изуми внушающее впечатление. Так проходили все занятия – когда сразу после школы девушка шла к художнику домой и уходила, пока не становилось поздно.»       Внезапно, легкое прикосновение его пальца к лицу, оторвало девушку от воспоминаний. Она не сделала ни одного движения, не издала ни звука. Длинные пальцы художника слегла сдвинули девичий подбородок в сторону, а другой рукой он убрал несколько прядей волос с лица школьницы. В этом не было ничего странного, он обычно делал это, когда Изуми позировала ему. Но разница была в том, что девушка уже закончила позировать и просто ждала каких-либо других наставлений. Обычно Рохан сначала просил позировать, а только потом подгонял тело на нужный угол. Девичье лицо вспыхнуло, а сердце застучало в груди от удивления, что лицо мужчины находилось так близко.       Заметив перемену в поведении, Рохан слегка нахмурился. Он выпрямился и скрестил руки на груди, разочарованно вздохнув.       - Жаль, что ты не смогла удержать это лицо. Такая отстраненность в твоих глазах и довольное выражение лица от воспоминаний – это было здорово, - объяснил он, отходя от девушки и возвращаясь к своему столу.       - Извините, Рохан-сенсей! Я замечталась, а вы меня напугали, – Изуми бросила на него извиняющуюся улыбку, скрестив ноги, чтобы удобнее устроится на кресле. Художник отмахнулся от этих слов, даже не взглянув на свою модель, и вернулся к странице, над которой работал.       Когда школьница перевернула страницу, которую читала в своей книге, она услышала, как мангака снова заговорил.       - Я не хотел тебя напугать, - его голос стал тише, но он по-прежнему не отрывал взгляда от манги. Изуми заулыбалась и отметила, что это было самое искреннее извинение, которое она могла бы получить.       Девушка не могла понять, почему Юкако была так враждебна, когда увидела мужчину. Конечно, он был немного холоден и определенно нахален, когда дело доходило до его комментариев, но он не делал ничего такого, что могло бы обидеть школьницу. Также Изуми заметила, что очень привязалась к молодому художнику, искренне желая обращаться к нему как к другу. Да и он сам, похоже, наслаждался ее обществом. В те дни, когда Изуми была завалена домашней работой, мангака позволял ей работать над ней после занятий в своем кабинете, пока он занимался своей работой.       Было что-то успокаивающее в том, чтобы слушать царапанье карандашей по бумаге, слышать его ровное дыхание и просто находить утешение в его присутствии. Наблюдение за усердной работой художника вдохновило Изуми быть более прилежной.       Быстро взглянув на него краем глаза, девушка позволила своим губам растянуться в довольной улыбке. Ее взгляд поймал Рохана, потягивающего чай, который она заварила. Изуми была всегда рада помочь ему в любом случае, неважно, насколько просто было ее действие.       С самого первого дня она знала, насколько он любит чай.