50 оттенков Рейстлина

Рейстлин наклонился к Крисании, так что она ощутила жар его тела и слегка прижался к ней, надеясь, что попадет если не в мысли, то в эротические сны жрицы. — Крисания... Рейстлин вытянул губы трубочкой и начал приближать свое лицо к лицу жрицы. Крисания широко распахнула глаза, ее дыхание участилось, рука ее соскользнула на бедро и опустилась в карман. Молниеносным движением рук она надела на лицо маску и локтями отпихнула от себя начавшее таять тело черного мага. — Ни слова больше! — сказала Крисания. Мне тут Даламар нашептал, что в мире эпидемия такой страшной болезни, что даже Паладайн не поможет! У тебя все признаки: температура, нездоровый цвет лица, песок в глазах, общая слабость и кашель! Но не бойся, маг, я тя вылечу! И без помощи Паладайна! Жрица гордо вздернула подбородок и удалилась, оставив растерянного Рейстлина в недоумении и антисептике и с градусником во рту. Первым делом девушка решила прибегнуть к народным средствам, а как известно больных полезно кормить куриным бульончиком и поить чаем из трав. Как девочка из благородной семьи Крисания в травах особо не разбиралась, но рассудив, что все они одинаково полезны, она надергала вдоль дороги разного былья, подорожник, осоку, чертополох, беладонну и пару испуганных сусликов и бросив все это дело в кастрюлю, начала варить. С бульончиком было сложнее. Крисания пошла на рынок и купила у крестьянина, подозрительно похожего на Тассельгофа курицу. Он уверял, что курица сто процентов домашняя и прекрасно подходит на бульон, даже сама себя ощипает и прыгнет сломя голову в кипяток. Крисания посомневалась, но все таки купила птицу, которую ушлый крестьянин запихнул в мешок, запихнув в клюв кляп. У другого крестьянина она купила яйца, чтоб покормить Рейстлина ещё и омлетом. Придя домой к Рейстлину, Крисания сняла с огня отраву с трав, (то есть отвар из трав) и открыв крышку, чуть не задохнулась от исходящего из нее сводящего с ума аромата . Мало того, в кастрюле что-то шевельнулось, и жрица почувствовала, что оттуда на нее смотрит чей-то пытливый взгляд. Побыстрей захлопнув крышку, она выставила посуду за дверь, надеясь, что нечто в ней убежит само, унося на себе кастрюлю. Взяв другую кастрюлю, Крисания налила в нее воды и поставила на плиту. Тем временем она решила пожарить омлет Рейстлину. Пока сковородка грелась, девушка достала яйцо и разбила в миску. Оттуда на нее с укором смотрели нерожденные цыплята. Но Крисании было плевать на всех, кроме Рейстлина, поэтому она с размаху вонзила в укор вилку и продолжила взбивать омлет. Пока омлет жарился, девушка решила заняться курицей. Она взяла в руки мешок и развязала его. Тут-то и случилось непредвиденное. Курица, до того смирно сидевшая в мешке, видимо памятуя обещание Тассельгофа, что она прыгнет в кастрюлю сама, выскочила на плиту, сбив на пол сковородку с яйцами, которые тут же растеклись по полу. Затем вскочила на полку с тарелками, истерически маша крыльями и сбивая на пол посуду, которая падала издавая страшный грохот, лязг, треск и звон и разбивалась на части. Пока курица металась по кухне, била все подряд и пыталась выплюнуть кляп, Крисания стояла в шоке с раскрытым ртом, в ужасе глядя на это безобразие. На шум прибежал Рейстлин. Дико вращая глазами, он ввалился в кухню. Одним взглядом оценив разгром, и поняв его причину, маг однако не заметил курицу, которая спряталась под лавкой. — Ты..., — Рейстлин повернулся к Крисании, сжав посох до побелевших костяшек, —убирайся! Он дёрнул жрицу за подол платья, оторвав от него по кругу приличный шмат ткани и накинув на посох, соорудил импровизированную швабру из посоха и мини-платье жрице. Он уже собирался пихнуть сей инструмент уборки жрице, но внезапно Рейстлину в глаза попали ноги Крисании. Мужчина в первый раз видел женские обнаженные ножки так близко и при хорошем свете, поэтому он посинел, потом покраснел, затем уронил на пол псевдо-швабру. У жриц есть ноги! Он и не думал об этом, у них такие платья длинные, и не поймёшь то ли ходят, то ли плывут. Пока жрица стояла в шоке, омлете и пухе, Рейстлин попятился, надеясь без сил упасть на стул, стоящий сзади. Чего он не знал, так это того, что курица уже перебралась туда. Маг тряс головой, пытаясь вытряхнуть оттуда ноги Крисании и медленно опускался. "Стул", — подумал Рейстлин, памятуя что сзади стоит стул, который должен был принять его почти бесчувственную тушку. "Величайший маг Рейстлин Маджере, перед именем которого трепетали самые искушённые чародеи", — успела подумать курица, увидев надвигающийся на нее щуплый черномагический зад. Решив, что лучшая защита это нападение, птица атаковала мага в левое полупопие. Маг взвыл, пошатнулся и упал на Крисанию и вместе они повалились на измазанный омлетом пол. Голова мага уткнулась между двух теплых холмиков, смутно навевающих воспоминания о детстве. Крисания тем временем успела немного отойти от старого шока и войти в новый. Она пошевелилась, и поняла, что ей в бедро упирается что то твердое, а кое-чья седая башка утонула в ее декольте, издавая то ли жалобные всхлипы, то ли извращённые вздохи. Поняв, что ее целомудрие под угрозой, жрица нащупала на полу рукой твердую и придающую уверенность рукоять сковородки, спихнула с себя тело черного мага и огрела его сковородкой по голове. Тут до нее дошло, что твердая вещь, которая была у нее под юбкой все ещё ощущается. Крисания густо покраснев, опустила взгляд, чтоб увидеть посох торчащий из под подола, на который они видимо и упали. Потом до нее дошло, что она сейчас в виде более чем неприличном, она скрестила ноги и попыталась натянуть обрывки платья пониже. Рядом начал приходить в себя маг. Курица же под шумок смылась в открытую дверь. Ученик Рейстлина, который пришел с рынка, заподозрил неладное, ещё когда увидел кастрюлю, уползающую от двери в сторону леса. Даламар, заглянув на кухню, увидел лежащих на полу жрицу в разодранном платье со стыдливо скрюченными ножками и мага с натужным выражением лица. Вокруг царил разгром, валялись осколки, посуда, почему-то перья, вся мебель была перевёрнута. Оба тяжело дышали. — Даже мы с Китиарой такого не вытворяли... Ну-ну, в тихом омуте черти водятся.. — Даламар тихо закрыл дверь и удалился в свою комнату, завистливо продумывать очередное свидание с сестрой Рейстлина.