An encounter with green and white (Встреча с зеленым и белым)

      Поездка на телеге теперь навевала им невероятную ностальгию. Вспомнив тот осенний день, когда Се Лянь впервые встретил Хуа Чэна в облике человека, бог невольно улыбнулся.       — Гэгэ о чем-то задумался? — спросил мужа Хуа Чэн, на его губах играла понимающая улыбка.       Сейчас он выглядел и был одет словно молодой земледелец, его чернильного цвета волосы обрамляли озорное лицо.        — Может быть, — сказал Се Лянь, в ответ улыбаясь ему, — Кроме того, почему мы едем на телеге? Чтобы добраться до моего храма, конечно, но разве Сань Лан не знает более удобного способа?        — Знает, но сегодня прекрасный день. Я хотел, чтобы гэгэ насладился пейзажами.       Хуа Чэн прав — в царстве смертных уже наступила осень, и всюду красные, оранжевые и коричневые листья покрывали деревья и траву. Воздух был достаточно прохладным, чтобы быть слегка бодрящим, и поскольку они находились вдали от городов и деревень, вокруг была приятная тишина. Спокойствие.       — Сань Лан внимателен к мелочам, как всегда, — произнес Се Лянь.       Хуа Чэн собирался было ответить, когда они вдруг почувствовали, что телега замедлилась и остановилась. Это вызывало удивление у Хуа Чэна и недоумение на лице у Се Ляня, который сразу же вытянул шею, чтобы посмотреть за стог сена, отделяющий их от возницы.       — Неужели мы приехали? — задал он вопрос вслух.        — Кто-то подошел к телеге, — заметил Хуа Чэн, прищурившись, — Похожи на пару заклинателей.       — О, что еще Сань Лан может о них сказать?        — Один из них обладает огромными духовными силами.       И действительно, в воздухе раздался незнакомый голос, достаточно громкий, чтобы услышать весь разговор.        — Господин, вы не возражаете, если мы поедем с вами? — спросил неизвестный.       Голос мужской, у него было спокойное и приятное звучание.       — Это был долгий путь для меня и моего ученика. Мой ученик еще юн. Он не привык ходить на столь дальние расстояния.        — Ш-Шицзунь! — забормотал другой человек, который был ребенком или, по крайней мере, намного моложе, чем первый, — Этот ученик в порядке!       — Куда едете? — хрипло спросил их фермер.       — В Имперский город, — ответил тот, что старше.        — Хорошо. Я тоже туда направляюсь. Однако там уже есть двое. Вы не против потесниться?       — Нет, вовсе нет. Все в порядке.       — Тогда садитесь.        — Благодарю вас, добрый Господин. Бинхэ, скажи спасибо этому великодушному человеку.        — С-спасибо, Господин!       Се Лянь и Хуа Чэн обменялись взглядами.        — Сань Лан, похоже, к нам присоединятся двое друзей, — заметил Се Лянь, — Сань Лан не возражает?       Хуа Чэн пожал плечами.        — Пока они не беспокоят нас, мне все равно. Гэгэ, садись ближе, — он похлопал пустое место рядом с собой, — Мы ведь должны освободить место для наших новых друзей?       Се Лянь рассмеялся.       — Ты просто хочешь, чтобы я сел поближе к тебе.       Хуа Чэн задорно усмехнулся в ответ.        — Гэгэ раскусил меня.       — Просим прощения...       В поле зрения появились те самые незнакомцы. Один из них — мужчина примерно того же возраста, что и Се Лянь, возможно, немного старше, одетый в изысканные бело-зеленые одежды. В руке он держал искусный веер. Он выглядел холодным и несравненно красивым, но его взгляд таил в себе нежность, особенно когда он смотрел на подростка рядом.       Мальчик был одет так же в зеленое и белое, хотя его ханьфу был заметно проще и сшит таким образом, чтобы нигде не сковывать движений. Его волнистые волосы собраны в высокий хвост и подвязаны лентой цвета цин.        — Мы присоединимся к вам на время этой поездки, — продолжил мужчина, — Пожалуйста, простите нас за наше вторжение.        — Ох, мы совсем не против! — ответил дружелюбно Се Лянь, — Садитесь-садитесь. В этой повозке найдется место еще для двоих.        — Шицзунь, — обратился подросток к старшему, — Шицзунь должен подняться первым. Давайте, этот ученик поможет ему.       Мужчина цокнул в ответ.        — Бинхэ, в этом нет необходимости. Садись первым. С этим мастером все будет в порядке.       Он похлопал по плечу подростка — Бинхэ — в ответ, слегка подталкивая. Бинхэ, кажется, не хотел прислушиваться к приказам, но, тем не менее, подчинился. Он забрался на телегу, прежде чем протянуть ему руку.       — Шицзунь, сюда.       Мужчина — Се Лянь предположил, что он мастер Бинхэ — взял ученика за руку и забрался в повозку. Телега слегка сдвинулась с места, но вновь остановилась после того, как мужчина поправил свои одежды и грациозно сел. Он многозначительно посмотрел на Бинхэ.        — Сядь, Бинхэ. Ты ведь не планируешь стоять всю дорогу? — произнес он.       Его голос был безразличным и, возможно, даже немного высокомерным, что совсем не соответствовало теплоте в его взгляде. Се Лянь поймал себя на мысли, что улыбается, смотря на это.        — Даочжан тоже направляется в Имперский город? — сердечно спросил Се Лянь.       Взгляд мужчины скользнул по лицу Се Ляня.        — Мм… У меня и у моего ученика есть там кое-какие дела. А что насчет вас, молодой Господин…?       Лицо Се Ляня выражало дружелюбие.       — Меня зовут Се Лянь. Этот Господин зовет себя Сань Лан, — представил их он, кладя руку Хуа Чэну на плечо.       Хуа Чэн мельком бросил взгляд на пару перед ними, прежде чем отвернуться вновь.       — Шэнь Цинцю, — представился в ответ мужчина, не обратив внимание на видимое безразличие Хуа Чэна.       Он указал веером на Бинхэ.        — Это мой ученик, Ло Бинхэ.       — Мастер Шэнь — учитель, верно? — спросил Се Лянь.       — Я полагаю, можно и так сказать. Бинхэ же что-то вроде моего звездного ученика.       Судя по очевидной гордости в голосе Шэнь Цинцю, Се Лянь не сомневался в его уровне уважения к подростку, сидящему рядом. Щеки Бинхэ было вмиг покраснели от такого внимания к его персоне, он энергично затряс головой.       — Шицзунь слишком добр. Этому ученику еще предстоит многому научиться, — смиренно ответил Бинхэ смущенным тоном.        — Вы принадлежите к какому-либо ордену, мастер Шэнь? — с любопытством спросил Се Лянь.       Шэнь Цинцю кивнул ему в ответ.        — Мы из школы на горе ЦанЦюн. Может, этот Молодой Господин слышал о ней?        — Это один из четырех великих орденов, не так ли? — уточнил Хуа Чэн, впервые вступив в диалог, — Тогда вы, должно быть, один из Пиковых Лордов?        — Лордов? — переспросил непонимающе Се Лянь.        — Это титул мастера, отвечающего за каждую горную вершину школы, гэгэ, — пояснил Хуа Чэн.       Он бросил на Шэнь Цинцю беглый взгляд.        — Судя по цвету его одежд, он, должно быть, властитель пика ЦинЦзин.        — Этот молодой Господин действительно очень сведущ, — похвалил его Шэнь Цинцю.       Хуа Чэн пожал плечами в ответ.       — Тот, кто не знает даже элементарных вещей, зря тратит свою жизнь.       Се Лянь прокашлялся и из лучших побуждений прикоснулся к колену мужа. Кажется, он говорил, чтоб тот вел себя хорошо. Глаза Хуа Чэна блаженно прикрылись.       Небольшую грубость с его стороны Шэнь Цинцю, кажется, не заметил.        — Большинство людей согласятся с вами, — ответил лишь он.       Мужчина поправил рукава и положил веер на колени. Бинхэ рядом с ним был заметно напряжен, его спина была прямой, а сам он смотрел в пустоту перед собой.        — Этот юный Господин кажется очень способным, — обратился Се Лянь к Бинхэ миролюбивым тоном, надеясь рассеять небольшое, но нарастающее напряжение.       Бинхэ моргнул, удивившись тому, что к нему внезапно обратились. Он кашлянул и стал смотреть в ноги, не зная, что Хуа Чэн пристально наблюдал за ним.        — Этому ученику еще предстоит многому научиться… — пробормотал он.       «Как мило», — невольно подумал Се Лянь.       Этот подросток с вьющимися волосами и нежным личиком напомнил ему белый лотос. Чистый. Невинный.       Гэгэ.       Се Лянь моргнул, немного удивленный голосом Хуа Чэна, внезапно прозвучавшим в его голове.       Сань Лан?       Гэгэ, пожалуйста, остерегайся их. Особенно подростка.       Се Лянь незаметно бросил на мужа вопросительный взгляд.       Что ты имеешь в виду?       Хуа Чэн ответил ему понимающей улыбкой. Голос в его голове был хоть и беззаботным, но предостерегающим.       Он не совсем человек.       Прежде чем Се Лянь смог себя одернуть, он украдкой бросил взгляд на Бинхэ, который все еще смотрел на свои колени. Судя по приподнятым плечам и слегка учащенному дыханию, в теле мальчика чувствовалось напряжение. Оно не казалось угрожающим или защитным — вместо этого у Се Ляня создалось впечатление будто мальчик… волновался?       — Бинхэ, тебе не холодно? — тихо спросил Шэнь Цинцю, — Этот мастер извиняется за то, что не может предоставить нам более удобный способ передвижения.       У мальчика участилось сердцебиение. Се Лянь моргнул. Улыбка Хуа Чэна рядом с ним стала еще шире.       — С этим учеником все в порядке, Шицзунь! — настаивал на своем Бинхэ.        — Ты уверен?        — Абсолютно!       Теперь нервозность мальчика стала еще заметнее, особенно когда Се Лянь стал следить за изменениями потока духовной энергии юноши. Раньше тот был довольно спокойным, а теперь…       Шэнь Цинцю нежно погладил Бинхэ по волосам.       Пик духовной энергии Бинхэ.       — А! — воскликнул Се Лянь.       Он все понял.        — А? — спросил Шэнь Цинцю, глядя на Се Ляня. — Что-то случилось, молодой Господин Се?       Се Лянь кашлянул в кулак.        — Ничего. Я вдруг только что кое-что вспомнил, вот и все.       Веселая улыбка Хуа Чэна не покидала его лица, он невинно посмотрел на Се Ляня, когда тот многозначительно посмотрел на него.       Гэгэ такой милый.       Сань Лан, не надо меня дразнить, — мысленно поругал его Се Лянь.       Пожалуйста, примите мои самые искрение извинения, Ваше Высочество.       Несмотря на свои слова, Хуа Чэн вовсе не чувствовал вины. Се Лянь вздохнул, сдаваясь.       После этого четверо провели остаток пути в уютной тишине. Се Лянь нашел время, чтобы полюбоваться осенним пейзажем, время от времени завороженно вздыхая. Теперь, когда он думал об этом, на протяжении бесчисленных лет, которые он прожил, он не мог вспомнить, когда в последний раз действительно останавливался, чтобы оценить красоту природы. Он потратил годы на то, чтобы выжить, и до недавнего времени у него действительно было не так много свободного времени.       Теперь, когда рядом с ним находился его муж, Се Лянь мог свободно проводить свои дни так.       Он почувствовал, как холодные пальцы Хуа Чэна переплелись с его. Улыбка которого стала еще шире, когда Се Лянь поймал его взгляд, будто если бы он читал его мысли в тот момент.       Он услышал тихий переливчатый смех.       К тому моменту, когда Се Лянь повернулся на звук, часть лица Шэнь Цинцю уже была скрыта за веером, но в его глазах читалось веселье.        — Простите, но я не могу не заметить… эти два молодых Господина действительно близки? — произнес он.       Се Лянь почувствовал, как его лицо краснеет.        — Ах, мы…!        — Мы женаты, — мягко прервал его Хуа Чэн, — Даочжан видит в этом какие-то проблемы?       В голосе Хуа Чэна проскользнула угроза, и Бинхэ уже было двинулся к своему учителю, но Шэнь Цинцю вдруг положил руку ему на плечо, призывая мальчика сесть. Он закрыл веер, демонстрируя им добрую улыбку на своем лице. Даже если Шэнь Цинцю и заметил едва скрытый вызов в вопросе Хуа Чэна, он сделал вид, что не признал его.        — Вовсе нет, — ответил он, — Поздравляю вас. Вы двое, кажется, очень счастливыми друг с другом.       Уголки его глаз были изогнуты слегка вверх, что еще больше подчеркивало искренность его слов.       И хотя щеки Се Ляня все еще алели, теперь он чувствовал, как в его груди распространяется тепло, поскольку его смущение быстро сменилось счастьем.        — Эм, — кивнул Се Лянь.       Он крепче сжал Хуа Чэна за руку.        — Я очень счастлив, что он у меня есть.       Хуа Чэн придвинулся ближе к Се Ляню, нежно потирая тыльную сторону его ладони.       Се Лянь же почувствовал на себе еще один взгляд. Когда он повернулся, чтобы встретить его, Бинхэ тут же отвернулся, но Се Ляню удалось уловить выражение его лица. Ошибки быть не могло.       Он узнает тоску, лишь завидев ее.        — Бинхэ, почему бы тебе не высказать этим двум молодым людям свои самые добрые пожелания? — спросил его Шэнь Цинцю.       Бинхэ медленно повернулся к Се Ляню, его взгляд на мгновение заскользил по Хуа Чэну на долю секунды, прежде чем он вновь посмотрел на Се Ляня.       — Этот ученик искренне поздравляет вас, — произнес он, вежливо склонив голову.       Он в нерешительности прикусывал нижнюю губу.        — Простите этого ученика, если он слишком любопытен, но как встретились эти два Господина?       Се Лянь несколько раз моргнул. Он издал короткий смешок, удивленный вопросом. Бинхэ склонил голову, смущенный тем, что спросил. Губы Шэнь Цинцю исказились в улыбке, когда он с легким укором и нежностью покачал головой. Даже Хуа Чэн казался позабавленным, холодная атмосфера вокруг него медленно рассеивалась.        — Это длинная история, — произнес Се Лянь немного погодя, — Почти такая же длинная и тяжелая, как рассказы о богах.       Он сказал последние слова, едва сдерживая улыбку.       Бинхэ вновь опустил голову, кажется, сбитый с толку, а Шэнь Цинцю тихонько пробормотал:        — Богах?        — Вы верите в богов и демонов, Мастер Шэнь? — вежливо поинтересовался Се Лянь.        — Почему же не верить в демонов? — ответил Шэнь Цинцю, — Они реальны, как день. Боги же…       Его лицо стало задумчивым.        — Что ж, возможно, это потому, что я еще не имел возможности встретиться с одним из них, поэтому не могу сказать, что точно верю в них. Я верю в добро и зло. Я мог бы даже поверить в концепцию судьбы, — продолжил он, — Если однажды я встречу Бога, достойного моей веры, то, возможно, я изменю свое мнение о них.       Шэнь Цинцю повернулся к Бинхэ.        — А что насчет тебя, Бинхэ?       Удивительно, но на этот раз Бинхэ без колебаний ответил.        — Может быть, боги существуют, но я не хочу на них полагаться.       Хуа Чэн приподнял бровь. Когда он задал вопрос, в голосе прозвучало любопытство:        — Да? И почему же?       Выражение лица Бинхэ было серьезным, когда он ответил ему:        — Мне не нужны Небеса, которые только слушают. Я… — он опустил взгляд на свои колени, — Моя жизнь до того, как я стал учеником, была… трудной.       Се Лянь подумал, что выражение лица Шэнь Цинцю немного изменилось, когда мальчик это произнес. Тень скользнула по нему и исчезла так же быстро, как и появилась.       — Теперь я счастлив сказать, что благодаря Шицзуню все стало немного легче, — Бинхэ застенчиво улыбнулся Шэнь Цинцю, когда сказал это.        — Я стал таким, какой я есть сейчас, по собственной воле и собственными усилиями. Если и был Бог, который слышал мои молитвы в годы борьбы и страданий, он никогда их не исполнял. Кроме того, — он сделал паузу. — мне не нужен Бог.       Бинхэ повернулся к Шэнь Цинцю, его улыбка была немного смущенной, но яркой.        — У меня есть Шицзунь. Я возлагаю на него всю свою веру.       Наступила тишина.       Шэнь Цинцю прочистил горло.       — Не говори такой ерунды, Бинхэ, — упрекнул его он, — Я не Бог.       Улыбка Бинхэ стала ещё ярче.       — Возможно, нет, но вера этого ученика в Шицзуня очень сильна!        — Прекрати говорить такое, — Шэнь Цинцю слегка ударил Бинхэ по голове веером, легкое смущение угадывалось в его голосе, когда он произнес это.       Бинхэ тихонько хихикнул в ответ, его прежняя застенчивость и нервозность, похоже, исчезли.       Ах. Се Лянь снова видел это.       Тень на лице Шэнь Цинцю. Это сложное выражение, которое исчезло через долю секунды. Но Се Лянь это заметил. Он посмотрел на Хуа Чэна, который холодным взглядом смотрел на пару. Се Лянь не сомневался, что Хуа Чэн тоже это заметил.        — Вы, должно быть, действительно обожаете своего учителя, молодой Господин Ло, — сказал Се Лянь.       Бинхэ замер. Он обдумывал этот вопрос.       Затем, впервые, он улыбнулся Се Ляню. Он радостно кивнул, сияя.        — Шицзунь для этого ученика — весь мир! — заявил он.        — Бесстыдник, — не сдержался Шэнь Цинцю, но в его словах не было злобы.       Телега замедлила ход, прежде чем остановиться. Голос фермера донесся до них.        — Мы прибыли в Имперский город, — крикнул он.        — Тогда нам следует идти дальше.       Шэнь Цинцю кивнул Се Ляню и Хуа Чэну.        — Приятно было познакомиться с вами.        — Это взаимно, — с улыбкой ответил Се Лянь, — Может, мы еще встретимся?       Шэнь Цинцю улыбнулся в ответ.       — Возможно.

***

      Се Лянь и Хуа Чэн остались в телеге еще на немного, они смотрели вдаль, пока ученик и его учитель не исчезли из их поля зрения. Даже издалека Се Лянь мог видел, как Бинхэ радостно протягивает руку Шэнь Цинцю, пока они идут бок о бок. Невозможно было усомниться в чистой радости, исходящей от него, и в искренности его предыдущих слов.       А также не заметить некую печаль, мелькнувшую на мгновенье, на лице Шэнь Цинцю.        — Как думаешь, с ними все будет в порядке, Сань Лан? — спросил Се Лянь.        — Гэгэ волнуется?       Се Лянь вздохнул.        — Они кажутся хорошими людьми. И юный ученик, кажется, действительно обожает своего учителя. Я могу только надеяться на лучшее для них.        — С ними все будет хорошо, — заверил его Хуа Чэн.        — Ты выглядишь уверенным в этом.       — Если слова этого ученика так же правдивы, как он утверждает, если он действительно так предан своему учителю, тогда он должен быть в состоянии преодолеть любые препятствия, которые встретятся на его пути. Если же нет, то, возможно, его «обожаю» на самом деле обычное «нравится».       Се Лянь повернулся к нему.        — Обычно люди ставят под сомнение такие слова, но… — он улыбнулся. — после всего, через что мы прошли, нельзя подвергать сомнению такую преданность, как твоя, Сань Лан.       Хуа Чэн скривил губы в довольной улыбке, озарив тем самым и без того свое красивое лицо.       Се Лянь сложил ладони вместе и склонил голову в просящем жесте.       — Я молюсь, чтобы они смогли преодолеть все, что встретится на их пути. Что бы ни случилось.       Хуа Чэн повернулся вновь в том направлении, куда ушли Шэнь Цинцю и Бинхэ. Он закрыл глаза.        — Гэгэ добр, — произнес он, — Я уверен, что они получили твое благословение.       Сидящий рядом Се Лянь кивнул.        — Я надеюсь не только на себя, но и на благословение Небес.