Воспоминания минувших дней.

— Саша, стой! — крикнула мне уставшая Атанасия. Я обернулся и остановился на цветочной поляне.       Время в Рубиновом дворце летит незаметно: нам с Ати уже по пять лет. Мы с ней уже давным-давно поговорили друг с другом о том, что мы перерождённые. Я ей рассказал о том, что в прошлой жизни я был девушкой, на что она поржала и похлопала меня по плечу в утешающем жесте, и о том, как я умер, точнее как меня убили. Она же рассказала о том, что мир, в котором мы находимся, это роман «Прекрассная принцесса» и в нём меня, тобишь брата, не было и я отклонение от канона, но мне как-то от этого ни горячо, ни холодно. Недавно я увидел себя в зеркале. Я ебаная копия папки! У меня прямые блондинистые волосы, которые на солнце очень красиво блестят, что Ати очень нравится, и батины глаза. В принципе, волосы прямые тоже в батю. И черты лица тоже. Как назло. А вообще, мы с Ати вышли пособирать цветочки для богини Лили, которую я время от времени называю мамой и она чуть ли не плачет, но каким-то неебическим образом умудрились потеряться… — Санька, смотри! — проверещала радостная Ати и, схватив меня за руку, побежала куда глаза гледят. Мы подбежали к неизвестному мне замку. Тут тихо. Он заброшенный? Хотя… Тут довольно чисто, да и золотые ангелочки, которые привлекли внимание сестрички, как-будто новые. Подозрительно. Ну, думаю, нам сейчас ничего не угрожает, — Сань, смотри, это же ангелочки из зОлОтИшКа! — Я заметил, систр. Радостно пропищав последнее слово, моя сестра подбежала к этим самым золотым ангелочкам и куснула одного за попу. Я не смог сдержать смех и заржал в голосину. — Ати, с каждым днём я офигиваю с тебя всё больше и больше! — Моя милая сестричка усмехнулась и повернула голову в мою сторону улыбаясь. Но стоило ей это сделать, как она замерла, как вкопанная, с ужасом и шоком во взгляде смотря куда-то мне за спину. — Ты чего, сестрёнка? — Я решил подойти, но понял, что сзади точно кто-то стоит. Я глубоко вдохнул, прошёл чуть вперёд и повернулся на пятках на сто восемьдесят градусов. У меня за спиной стоял никто иной, как Клод. Я его рожу где угодно узнаю. Он вообще стареет? Нет? Ну ладно. Я слегка пошатнулся от его взгляда, но тут же встал прямо. Негоже старшему брату показывать страх перед сестрёнкой. Я ведь пообещал себе, что на этот раз защищу того, кто мне дорог. — Что эти отвратительные насекомые забыли в моём дворце? — На себя посмотри! Какой отец, такие и детки, ублюдок. Я уже хочу размазать его по стенке или ближайшей колоне. За спиной у этого натурального блондина стоял, как я понял, его личный рыцарь. У него такие классные красные волосы. Аввв. А, стоп. Я ж не гей! Вроде… — Ваши лица… Кого-то мне напоминают… — задумчиво проговорил он и подошёл к нам с Ати ближе. Ну, знаешь, если бы ты в зеркало почаще смотрелся, то понял бы, на КОГО мы похожи, даун. — Да… Та танцовщица из Сидиона, — танцовщица? Это наша мама? Хотя… если верить слухам, то да. Так и есть. Лили говорила, что Ати на неё очень похожа. — Вы — копии этой девки, — ну, а сейчас обидно было. Не надо так о маме отзываться! И вообще-то, я твоя маленькая копия, придурошный. Так что не бреши тут. Окей? — Впрочем, не важно, откуда она там была, — он потянул руку к Ати, а я, взяв её руку, спрятал её за своей спиной и зло посмотрел на это чудо, так и говоря: «Тронешь — убью.» — Ваше Величество, — окликнул его рыцарь, сделав шажок вперёд. Руку-то эта скотина тянула к моей сестрёнке, но внезапно эта самая рука оказалась у меня на подбородке. Я, конечно, обосрался, но сдержался от коментариев и обошёлся только лёгким вздрогом. — Кажется, вспомнил, как она назвала вас, — почему у Клода был такой страшный взгляд, что аж на месте усраться можно? — Да… Атанасия, — он посмотрел на сестру. — И Александра, — чего? Ты меня за бабу принял?! Как?! Алё! — Тогда вы были жуками настолько мелкими, что даже головы поднять не могли, — знаешь, к тебе это тоже относится. Я уже говорил, какой отец, такие и детишки. — Вы сильно выросли, — он сел перед нами с Ати на корточки. Я опять мельком глянул на свою сестру: её била дрожь. Вздохнув, я, смотря Клоду прямо в глаза, взял Ати за ладошку и успокаивающе начал гладить её. Батя, глянув на наши руки, лишь хмыкнул. — Забавно… — внезапно, он поднял меня в воздух и уставился прямо в глаза. Ебать! Я сейчас кирпичный завод построю. — Тяжёлая, — я почувствовал, как щёки постепенно начали гореть и непроизвольно надул их. А вот сейчас, между прочим, было очень и очень обидно. Ты не только меня с девчёнкой спутал, так ещё и толстым назвал! Он бросил взгляд на мою сестру. Ати вздрогнула и сделала шаг назад. Испугалась, бедная! Я посмотрел на батю и приподнял бровь. Он тоже приподнял бровь. Я ж говорю, родня…- У тебя пухлые щёки, но я не думал, что ты окажешься настолько тяжёлой, — а тем временем мои щёки горят уже не от смущения, а от праведного гнева. Кто такое девушке говорит-то?! А точно, я ж мальчик. — Так что вы делаете в моём дворце? И почему ты, — он посмотрел на меня, — одета, как мальчонка? — Я не выдержал. — Во-первых, мы заблудились, а во-вторых… Я МАЛЬЧИК И МЕНЯ ЗОВУТ АЛЕКСАНДР!!! — Последнее я выкрикнул, а затем закрыл ладошками рот. Ой дурак, ой дурааак! Всё, прощай сестрёнка, пришла смерть моя. — Ваше Велич… — хотел вмешаться рыцарь, но его нагло перебили. — Хех, — «хех?» Я не ослышался? — Понятно. Думаю, они забрели сюда во время игры. Феликс, — Клод бросил на меня последний взгляд и чуть ли не кинул, как мешок с картошкой, Феликсу, что уже держал Ати. Когда успел? Меня, слава Богу, поймали. — Неси. Я хочу выпить чаю со своими гостями, — эшафот отменяется? Я облехчонно вздохнул. Слава тебе Господи. Спустя несколько секунд я, как ни в чём не бывало, взял за руку Ати, что ещё не отошла от шока, и улыбнулся. Живы, блять! *** — Так вы и говорить ещё не умеете? — спустя несколько минут молчания спросил у нас Клод. Ати на него даже смотреть не могла, поэтому уставилась на вид из окна, делая вид, что ей интереснее смотреть на дерево, чем на императора в халате. Ну, как я понял, говорить с Клодом буду я. Вздохнув, я запустил руку в волосы. Ващета я с тобой уже болтал если что. Разве нет? Ты забыл? Память, как у курицы. — Умеем. — Ответил я и повернул голову к Феликсу. Ебать он красивый. Мужчина, где ты был, когда был я девушкой? — Почему тогда молчали? — подперев голову рукой, спросил Клод. Ну нязнаааю. Может потому что ты ублюдок? — Прошу прощения, Ваше Величество, — подал голос рыцарь. Боже, я уже люблю этого парня! Мы явно поладим — Девочки в таком возрасте бывают очень застенчивыми. — Феликс, я разочарован. Я. Не. ДЕВОЧКА! — Неужели? — Я посмотрел на сестру и увидел, что она готова была заплакать. Взяв сестру за ручку, я нежно улыбнулся. — Феликс. — Да, Ваше Величество? — Оставь нас, — я дёрнулся и перевел взгляд на покидающего комнату Феликса. Не-ет, не уходи! Останься! Феликс, твою ма… — Атанасия и Александр. Вот так имена… — Клод закрыл глаза и поднял голову чуть вверх. Для кого ты тут красуешься, бать? Тут, кроме нас, никого нет. Оу… Инцест — дело семейное, конечно, но я не участвую. И чего ты к именам нашим придрался? — Знаете ли вы их значение? — Конечно! — громко сказал я и сразу же закрыла рот ладонью, мысленно ударив себя головой об дверной косяк позади нас. Ати ударила себя по лбу лодошкой. Эй, я вообще-то за нас ОБОИХ выкручиваюсь. Подняв взгляд, я наткнулся на вопросительный взгляд Клода и приподнятую бровь. — Атанасия значит «бессмертная», а Александр — «защитник», — мужчина кивнул и посмотрел в окно. — Не только дерзнула назвать своих детей такими именами, так ещё и девочку и, — он посмотрел на меня. Что? Что такое? Не надо на меня так смотреть! — Почему вы ничего не едите? Вперёд, — сменил тему? Ну ладно. Я не против. Ати, дрожащими от волнения руками, взяла столовые приборы и уставилась на кусок торта, что стоял перед ней. — Я приказал им принести что-нибудь, что может понравится детям. Если вы не съедите, мне придётся наказать повара, — пффф, делай что хочешь, мне всё равно. Он мне никто и звать его никак. — Б-большое спасибо, — натянуто улыбнувшись, Ати поднесла вилку к кусочку тортика. — Ешь, — а вот этот злобный взгляд уже был адресован мне. Я тоже поблагодарил Клода за этот кусочек тортика и, взяв вилкой маленькую дольку, засунул себе в рот. Вкучно, но крема много. Не люблю такое. Клод посмотрел на меня и усмехнулся. Ати удивилась проявлению эмоций нашего папки настолько, что даже подавилась соком и начала кашлять. Я, слегка испугавшись, отложил столовые приборы и похлопал сестричку по спине. Ты ток не здохни, ок? Со стороны это выглядело, наверное, забавно, что аж Клод закрыл глаза и положил на них руку. Ати до сих пор не может успокоить кашель. Так сильно поперхнулась? — Кто учил вас этикету? — слегка с хрипотцой спросил император. Ляяя, какой голос… Фу! Низя! — Лилия Йорк, — ответила Ати. Мужчина кивнул и начал раздражающе постукивать по столу. — Пять лет назад она упала мне в ноги, умоляя разрешить заботиться о вас, — я немного удивлённо посмотрел на Клода. Ты этим гордишься что-ли? — Значит, она всё ещё с вами. Так ещё и взялась за управление Рубиновым дворцом… — Он взглянул на нас и продолжил, — Только двое выжили, встав у меня на пути — ваша мать и эта девка, — я закашлял, чтобы подавить злость. Ты так ненавидишь нашу маму?! — Ответьте: вы сейчас знаете, кто перед вами сидит? — Ну да. А что? Закрыв рот рукой, я отвернулся к окну, но послышался звон и я, резко став серьёзным, посмотрел на близняшку, что уронила столовые приборы и смотрела Клоду прямо в глаза. А он толи косой, толи особенный, но смотрел он на нас обоих. — Клод де Эльджео Обелия — император нашей прекрасной великой империи и, по совместительству, наш отец. — ответил я и снова посмотрел на окно. Секунда. Две. Три. Десять. Нас не убили, значит, я ответил верно. Клод хмыкнул и, приложив пальцы к подбородку, задумчиво посмотрел в пол. Я же посмотела на нервную Таську. — Папочка! — Выйдя из транса сказала Ати. Клод посмотрел на нас, как на не родных. Может выйдешь из шока и скажешь что-нибудь, а, бать?