Долг

В беззаботной жизни Хван Хенджина не хватало приключений - парень понимает это, когда куда-то под ребра упирается дуло пистолета, наверняка пачкая застиранную, но белоснежную рубашку оружейной смазкой, а на ухо ему (почти) урчат: - Ты будешь послушным мальчиком и сядешь сейчас с нами в машину, ты ведь не хочешь, чтобы пострадала твоя матушка или сестренка? Сказать честно, Хенджину откровенно плевать на почти любимых родственничков, и он практически набирается смелости и наглости озвучить это, но тут распахивается передняя пассажирская дверь одного из автомобилей, и из неё высовывается голова какого-то парня, почти школьника, как и сам Хван: - Минхо, хватит возиться, босс будет недоволен. Поехали скорее, - Минхо, видимо тот самый обладатель мурлычаще-кошачьего голоса, подталкивает Хенджина вперёд, и тому остаётся только послушно забраться на заднее сидение. Спустя секунду слышится хлопок двери, и машина срывается с места. Вполне естественно, что никто и ничего Хвану не объясняет. Парень с переднего сидения долго ищет подходящую ему музыку, водитель не отрывает взгляда от дороги, а Минхо(Хенджин примеряет парню это имя и соглашается с тем, что ему идёт) залипает в телефон, листая ленту инстаграма, кажется - на мальчишку никто внимания даже не обращает, но Хван отбрасывает идею схватить лежащий между ним и Минхо пистолет или на полном ходу выпрыгнуть из машины. Минут через пятнадцать пейзаж за окном меняется, вместо магазинов и высоток теперь мелькают деревья и, кажется, лента реки, а Хенджин кусает губы от волнения, понимая что оказался за городом. Ещё пару минут спустя они оказываются на территории чьего-то особняка, авто замирает у парадных дверей, и Минхо прячет телефон, заново перехватывая пистолет и указывая им Хвану на дверь: - Вперёд, и без глупостей, малыш, они тебе дорого обойдутся. Хенджин нервно сглатывает и медленно, очень медленно кивает, вылезая наружу. Двери в дом - особняк - открывает вышколенный мужчина в костюме, коротко кланяется Минхо и тому, второму парню из машины, сообщает, что хозяин ждёт их в кабинете и практически растворяется в воздухе. Хван чувствует внутри дрожь, когда поднимается по широкой лестнице на третий этаж и под конвоем двух парней идёт вперёд. Двери в кабинет приоткрыты, оттуда доносится чей-то высокий, звонкий голос, его владелец явно общается по телефону, и мелькающие в разговоре слова партия, доставка и, главное, расфасовать малыми дозами и распространить заставляют начать молиться - странно, ведь Хенджин всегда себя атеистом считал. Минхо наконец обгоняет его и костяшками стучит по приоткрытой двери: - Босс, мы привезли его. - Я перезвоню, - сообщает мужской голос наверняка в телефонную трубку, а через секунду явно обращается к Минхо, - забирай Джисона и едьте на пирс, вы знаете что делать. Жду с докладом завтра, свободны. Хван... Зайди сюда. Парень мнется пару секунд, Минхо легко подталкивает его в спину и тут же уходит, второй парень уходит вслед за ним, и приходится сделать два шага вперед, оказываясь в чужом просторном кабинете. У Хенджина от чужого взгляда, если честно, ноги подгибаются и во рту резко пересыхает, он скользит языком по губам и нервно, гулко сглатывает, с трудом выдавливая: - Здрасть... Парень за столом едва ли старше него на вид, но у него глубокие, затягивающие чёрные глаза, а аура вокруг такая, что хочется упасть в ноги и скулить, выпрашивая пощады. Хотя Хенджин твёрдо уверен, что этот человек не привык даровать прощение другим. - Меня зовут Ким Сынмин, и я босс клана Ким. Твой... - Сынмин усмехается криво на секунду, пуская мурашки по чужой коже, - отец задолжал лично мне крупную сумму денег, а теперь так малодушно исчез, бросив свою любимую семью в долгах. От осознания в голове мутнеет, и Хенджин уже неосознанно стукается коленями об пол, а мутная пелена слез как-то совершенно внезапно застилает глаза. Хван прижимает ладонь к губам, стараясь сдержать всхлип, и пытается уловить то, что продолжают ему говорить. - ...либо ты, либо твоя сестренка должны отработать этот долг, что скажешь? - Хенджину бы ужаснуться, или хотя бы задуматься о способах подобной отработки, но в голове пусто-пусто, а взгляд невольно замирает на высоких острых скулах и пухлых, резко очерченных ярких губах. Сынмин хмыкает и выгибает бровь, это помогает сбросить оцепенение, и Хван прокашливается, хрипло выдывливая что нет, не нужно трогать сестру и мать, он сделает все, что нужно, лишь бы больше его семьи подобное не коснулось. - Чан, - Сынмин расслабленно откидывается в кресле и щелкает пальцами, в кабинете тут же появляется незнакомый парень и вопросительного смотрит на босса, - поселить его на нашем этаже, с завтрашнего дня ты и Со лично займетесь его обучением. Чан покорно кивает и указывает Хенджину на выход из кабинета. Оставшись один, Сынмин довольно облизывается и прикрывает глаза. Лично его устраивает все абсолютно. Пара месяцев пролетают для самого Хенджина в момент: Чан учит его рукопашному, а Чанбин, который Со - обращаться с огнестрельным. У Минхо внезапно обнаруживается талант к преподаванию, а Джисон часто проводит свободное время, развлекаясь вместе с, как оказалось, старшим. Хенджина устраивает все, кроме темного, жаркого и постоянно преследующего его взгляда. Сынмин часто смотрит, следит, от его присутствия Хвана все чаще пробирает сладкой дрожью, и он почти решается на серьёзный разговор с новым другом (Джисону ведь можно доверить такой секрет, правда?), но в последний момент все же умолкает и качает головой со вздохом: с этим Хенджин должен разобраться сам. Сам - это когда глупость бьет в голову напополам со спермой, потому что Хван не находит ничего лучше, чем далеко заполночь подстеречь Сынмина в коридоре около его комнаты и наброситься с голодным поцелуем. Губы Кима ощущаются слишком хорошо, влажный язык сплетается с его, хенджиновым, оглаживает нёбо и десны, заставляя парня горячечно застонать и почти тут же вздрогнуть, когда жёсткие, горячие ладони опускаются ему на бедра и крепко сжимают их. Сквозь ткань брюк Хенджин чувствует чужое возбуждение и тихо-тихо скулит в губы Киму, тянет за собой к двери: неважно, чья это комната, хочется всего и сразу, немедленно. Сынмин, кажется, с ним согласен, потому что рычит гортанно в губы и с силой толкает вперёд, впечатывает в дверь и слушает недовольное шипение. Оно, впрочем, тут же сменяется новым стоном, и Хенджин падает на колени, больно стукается ими об пол, но движений не прекращает, рывками расстёгивает ремень строгих брюк, выпускает пуговицу из петельки и ныряет ладонью внутрь. Член Сынмина идеальной тяжестью ложится в ладонь, обжигает рецепторы своей твердостью, и рот Хвана наполняется слюной. Ощущения увеличиваются сильнее, когда он чувствует пальцы Кима у себя в волосах, босс подталкивает его ближе и хрипло усмехается(мысленно Хенджин кончил раз десять, не меньше): - И чего ты ждёшь? Солоноватый вкус вязким привкусом ложится на язык, Хенджин сглатывает слюну и чуть втягивает щеки, языком обводит головку и скользит по выступающим венкам. Вкусно, Хвану нравится, и он ещё старательнее принимает чужую плоть, старается расслабиться, пропустить член глубже в горло. Сынмин довольно стонет и приподнимает лицо парня за подбородок, большим пальцем обводит растянутые вокруг члена пухлые алые губы и почти тут же за волосы оттаскивакт Хенджина, тянет его наверх и толкает куда-то назад. Парень впечатывается спиной во что-то холодное и резко оборачивается, поверхность тут же зеркально отражает его шальные, блестящие глаза и ниточку слюны в уголке губ, Сынмин за его спиной довольно осматривает парня и жестом велит ему раздеться - Хенджин послушно расстёгивает пуговки на рубашке, избавляется от штанов и белья, остаётся нагим совершенно. Все в той же тишине оборачивается через плечо и замирает. Ким стоит вплотную почти, все такой же собранный и почти холодный, но Хван чувствует его жар даже через слои одежды Кима и жалобно скулит, когда его лицо жёстко фиксируют сильными крепкими пальцами, а глубоким поцелуем почти заставляют задохнуться. Руки Сынмина на секунду исчезают, но почти тут же гладят, мнут, с силой сжимают кожу, заставляют Хенджина послушно выгибаться в объятиях, а губы соскальзывают на шею, оставляют яркие следы от зубов и губ расцветать синяками-засосами. Хван выкрикивает, когда босс ладонью обхватывает член, легко поглаживает и дразнит, а свободной рукой скользит между ягодиц. Хенджин готовился, поэтому только подаётся навстречу длинным крепким пальцам, и едва не течёт сукой от ощущения чужой власти и силы, от контраста своей обнаженности и того, что Сынмин даже не собирается раздеваться, кажется. Он пытается зацепиться пальцами за гладкую поверхность зеркала и хнычет от каждого движения Сынмина, ловит его взгляд своим в отражении и не отпускает, следитследитследит, насаживаясь на твердую плоть Кима, мечется от властности и собственных желаний. Кончает Хван с сынминовым именем на выдохе, пачкает зеркало спермой и жмется ближе к Киму, пока тот прижимает его к груди и несёт на постель. - Считай, должок ты отработал, а дальше решать тебе, - слышит Хенджин на периферии чужой смешок и проваливается куда-то в сон, совершенно не замечая как оскал Сынмина сменяется ласковой улыбкой, и парень перебирает взмокшие прядки его волос. Утром Хенджин поймёт, что оказался в спальне босса. Утром Хенджин войдёт в чужой кабинет посреди собрания с ближайшими подчиненными и молча встанет за спиной, опустив ладонь на плечо. Утром Хенджин будет слушать насмешки Джисона. И самое главное: утром Хенджин поймёт, что некоторые долги он возвращать пока что не хочет. Например, сердце своего нового босса, Ким Сынмина. А дальше... Дальше посмотрим.