Вы закончили?

— В жопу себе пальцы свои шаловливые засунь! — Взвизгнул старший, ударяя Хёнджина по рукам, что тянулись в его сторону. — Согласен исключительно в твою, — младший почти промурлыкал эти слова Ли на ухо, заставляя того нервно сглотнуть, а взгляд опустить в пол. Слишком стыдно. — Думай, что говоришь, — щёлкая суставами в пальцах, шатен старательно избегал зрительного контакта, только Хван крутился вокруг него, не давая этого сделать.       Руки блондина уверенно нашли своё место на бёдрах парня, сжимая чуть грубо, словно всё шло своим чередом. Минхо с трудом сдерживает томный вздох, готовый вот-вот сорваться с губ, но сдавать позиции он права не имел. Сам себя его лишал каждый раз.       Хван всё на ухо что-то мурлычет, – действует на нервы или пытается давить на слабости – непонятно. А Ли терпит, молчит. Ему приятны тёплые крупные ладони, скользящие по бёдрам, сжимающие, где надо, будто у него целая карта его эрогенных зон выученная наизусть; приятно, когда те поднимаются выше, задирая хлопковую ткань домашней футболки, скользя по подтянутому животу, нервно вздымающемуся в предвкушении и с потрохами все желания Ли выдавая.       И никого не смущает, что за столом ещё сидят парни, громко что-то обсуждая. Только Ли слышит максимум дыхание Хвана у уха, такое тёплое, размеренное. Минхо вздрагивает, стоит парням оторваться с мест и начать плавно перетекать в гостиную, бросая удивлённые взгляды на воркующих Хёнхо, что обычно такой идиллией между собой не страдали никогда. — Вас ждать? — Интересуется Чан, составляя остатки посуды в раковину. — Мм, нет, я уберу пока всё, мой черёд, — уголками губ улыбается, кота напоминая. — А я помогу, не ждите нас, — склонив голову в бок, улыбается младший, пальцами скользя между ягодиц старшего, пока Чан не видит. Хван хорошо слышит, как шатен перестаёт дышать, прикусывая щёку изнутри.        Старший покидает кухню, а Хёнджин, времени не теряя, разворачивает Ли к себе лицом, вплотную прижимая к столешнице и колено своё устраивая промеж ног шатена. Тот дёргается, но за плечи младшего держится, впиваясь пальцами до боли.       Минхо тихо шепчет, просит остановиться по-хорошему, но его игнорируют нагло и продолжают руками исследовать тело на предмет новых эрогенных зон, коими оказывается ещё и поясница. Ли мурлычет, выгибаясь навстречу и пахом проходясь точно по колену блондина, вызывая усмешку. — Не знал, что ты у своих кошек повадки перенимаешь, — шепчет куда-то в шею, губами не касаясь, – играется.       Минхо мычит что-то нечленораздельное, а горячая ладонь, скользнувшая под ткань спортивных серых штанов, крепко сжала полу-возбуждённый член. Отвлекает неимоверно, что даже возразить не может. Мысли в предложения складываться отказываются напрочь.        Младший наконец касается губами пульсирующей вены на шее хёна, срывая с его губ довольный вздох. У Хвана мурашки по спине от такого Минхо: податливого, молчаливого и его за волосы пытающегося оттянуть. Почаще бы так.       Ли держится как может, кусая губы, но стоны свои сдерживая. Звукоизоляция здесь отсутствует абсолютно, как казалось самому парню, и проверять точность своих убеждений он сейчас не особо хотел. Адреналин и без того выбрасывался в кровь с безумной скоростью, что дыхание спирало и колени дрожали непонятно от чего: от возбуждения или страха, а может сразу от всего. Но ясно одно — причиной тому были мягкие губы Хвана, жадно покрывающие шею поцелуями, и руки, так безбожно скользящие по телу где можно и нельзя.       Шатен разочарованно вздыхает, стоит младшему оторваться от его шеи, начиная спускаться короткими мокрыми поцелуями вниз, громко так причмокивая, что звон стоял в ушах и, кажется, все слышали, чем они заняты в общей столовой.       Поцелуи прекращаются на уровне резинки штанов, но продолжаются поверх плотной ткани, падая на возбуждённую плоть, что изнывала в ожидании более прямых ласк. — Хёнджин, блять, — зашипел старший, откидывая голову и волосы старшего плотно в руке сжимая. — Тише, котёнок, — губы младшего тронула не менее по-кошачьи наглая улыбка, а Ли уже, кажется, поплыл, понимая, что поддаётся на любые манипуляции этого засранца.       Хван резко тянет плотную резинку, цепляя вместе с бельём, и довольно охает. Перед глазами только сочащийся естественной смазкой член, подрагивающий при каждом сжатии бёдер Ли, выдавая того с потрохами. Джин доволен, даже счастлив, что вызывает у старшего такую реакцию.       Обхватив ладонью ствол, блондин помедлил, еле ощутимо обдавая головку своим дыханием, а старший бёдрами дёргает, — терпение не вечное. Довольная ухмылка и выстрел глазами усмиряют Ли в тот же момент и он поклясться готов, что младшего убьёт однажды.       От жестоких мыслей о расчленении младшего отвлекает его же влажный и горячий рот, стенки которого умело обволакивают пульсирующую плоть. Минхо только и успевает рот ладонью прикрыть, испуганно глядя в сторону гостиной. — Хёнджин, помягче, — прошипел старший, парня за волосы оттягивая. — Услышат ведь. — Куда ещё мягче, хён, — коротко слизнув кончиком языка выступающую смазку, мурлыкнул блондин, заново наклоняясь к паху и вбирая уже глубже, по-блядски профессионально втягивая щёки и создавая внутри вакуум, от которого у старшего в глазах темнеет. И Хёнджин отлично это знает.       Минхо ладонью рот прикрывает, пытаясь глушить стоны насколько это возможно, а вторую держит в волосах Хвана, окончательно уже путаясь в непослушных прядях. Хван берёт глубоко, давится, кашляет, но продолжает, помогая себе рукой. Скользит так медленно, что, кажется, старшего испытывает просто. Только тот с ума сходит из-за скользящего по стволу языка, так и норовящего протолкнуться в уретру, старшего будто током пробивая. — Блять, Хёнджин, — старший рычит, над младшим сгибаясь и лбом в его макушку утыкаясь. Блондин не прекращает, продолжая насаживаться ртом на член старшего.        Минхо совершает попытку толкнуться бёдрами, моментально пресекаемую скользнувшими по плоти зубами. Хёнджин не любит, когда им руководят, тем более, в такой момент. Ли дрожащими пальцами скользит по щеке младшего, куда тот моментально утыкает пульсирующий член, заставляя старшего приласкать самого себя сколь его щёку.       Ли глаза закатывает и стонет несдержанно, Хвана проклиная. Тот лишь улыбается, своими пухлыми губами ствол обхватывая ещё плотнее. Звёзды перед глазами возникают сами собой, Минхо даже пискнуть не успевает, изливаясь в младшего, что с тихим хлюпом выпускает пах и губы облизывает, будто в сладости испачкался. — Я тебя ненавижу, — тяжело дышит шатен, блондинистые волосы приводя в порядок и себя заодно. — Знаю, — поднимаясь, улыбается Хёнджин, читая между строк драгоценное «люблю». — Только мы не закончили. — Он ненавязчиво указывает на собственное возбуждение и Минхо только глаза закатывает, напоминая, что он слишком стар для подобных марафонов. — Вы закончили? — Слышится со стороны гостиной, откуда заглядывает Чонин. — Я уже час хочу пить, парни.       Неловкость момента зашкаливала, а Ли, казалось, постепенно в размерах уменьшался, сгорая со стыда. Хёнджин парня к себе притянул, пряча его лицо в изгибе собственной шеи. Только вот они оба понимают, что он так лишь пытается собственный казус скрыть от лишних любопытных глаз. — Я сказал же, что увидят, придурок, — вздыхает шатен, в ответ получая только тихую усмешку и довольное «ты как всегда прав».