Demon

========== My Demons ========== 1 –Гарри, Рон, вы не могли бы быть хоть немного побыстрее? Мы же опоздаем! Гермиона выглядела слишком раздраженной. Еще бы, еще минута промедления – и они опоздают на Защиту от Темных Искусств! Девушка хватает парней под руки под их гневные возгласы и тащит куда-то за собой. –Гермиона, не будь такой злюкой! Не опоздаем мы никуда. Я же только поел, дай еде хоть немного усвоиться в моем желудке, –попытался противостоять ей Рон, но, встретившись взглядом с ее карими глазами, он тут же замолкает, при этом ускорив шаг. Поттера их перепалка вообще не интересовала. Он с легкостью выпутался из ее оков и ускользнул куда-то вперед, заметив знакомые рыжие волосы в толпе. Гермиона демонстративно закатывает глаза. Сейчас как раз подходящее время, чтобы пообжиматься со своей девушкой, почему нет? Гриффиндорка машет в их сторону рукой и самостоятельно движется к учебной аудитории, слишком громко стуча своими 5-сантиметровыми каблуками. Слава Мерлину, звонок еще не прозвенел, и девушка со спокойной душой садится на свое привычное место. Через несколько минут возле нее появляются друзья. Кажется, Рон вновь жалуется брюнету на диктаторские наклонности Гермионы, в то время как Гарри пытается наскоро поправить галстук на рубашке. Ну тут все понятно: они с Джинни снова целовались в коридоре, тут ничего нового. Еще через какое-то время в аудитории появляется профессор, смерив всех грозным взглядом. Вскоре он начинает свою лекцию, временами кидая на хаффлпаффцев осуждающие взгляды. Гермиона сердится и сжимает ручку, когда Гарри и Рон начинают перешептываться между собой, тем самым мешая ей воспринимать новую информацию, слыша лишь голос преподавателя. Но вскоре девушка вновь натягивает на лицо приветливую улыбку. Не время ссориться с друзьями из-за такой ерунды. Пару раз за занятие она тянет руку вверх и приносит своему факультету несколько бонусных балов. Ну кто бы сомневался, это же Гермиона Грейнджер! Остаток дня проходит в таком же ритме: девушка бесится, когда ее друзья переговариваются, и даже несколько раз норовит запульнуть в них ручкой. Но это точно не сегодня и точно не сейчас. Под конец дня она кажется изрядно вымотанной, но даже это не мешает ей сесть за выполнение домашнего задания. Гарри и Рон крутят пальцами у виска. Они думают, что понимают ее. Но, на самом деле, друзья ничерта о Гермионе не знают. Хорошие девочки, патологические отличницы, порой вырастают с годами в прокуренных истеричек. Их тонкие пальцы часто сжимают сигареты, а губы касаются горлышка стеклянных бутылок с обжигающими все нутро напитками. Но на утро они снова улыбаются и натягивают рукава блузок как можно ниже. Гермиона Грейнджер была как раз из таких. 2 Когда в гостиной Гриффиндора наступает тишина, а все студенты расходятся по своим комнатам, Гермиона натягивает на себе старенькие джинсы и футболку и выскальзывает в один из коридоров школы. Многие бы подумали: да чего тут особенного! Просто староста школы, которая решила провести патрулирование. Ну уж нет, Грейнджер двигали абсолютно другие побуждения. Освещая кончиком палочки дорогу, девушка направлялась в кромешную темноту. Ее путь лежал к Астрономической Башне. Это было то самое место, куда вряд ли кто-то решится забрести ночью. Так называема «крепость» Гермионы, которой она пользовалась уже не первый месяц обучения в Хогвартсе. Девушка аккуратно поднималась по лестнице, придерживаясь руками за перила, ведь свернуть голову в данный момент ей совершенно не хотелось. Оказавшись в месте назначения, Гермиона садится прямиком на пол и извлекает что-то из кармана. Сигареты. Кто бы мог подумать, что патологическая отличница Грейнджер будет сидеть на полу Астрономической башни и поджигать палочкой ментоловые сигареты? Девушка совершенно не закашливается, когда делает все новую и новую тягу. Сигареты стали ее напарниками уже как минимум полгода назад. Гермиона чувствовала, что, если нужно, то она бросит, сможет подавить в себе всю эту привязанность к табаку и никотину. Она знала, но не хотела этого делать. Пепел падал прямиком на пол, но девушку это все совершенно не заботило. Потом уберет, что тут сложного? Гермиона, выдыхая клубы дыма, смотрела на звезды и думала о прошлом. Слезы наворачивались на ее глаза, стоило девушке вспомнить о родителях. Они были единственным светлым пятном в той, первоисточной жизни гриффиндорки. Мать и отец всегда буквально пылинки с нее сдували, всегда поддерживали и понимали. Да вот только их не стало летом. Гермиона тогда перестала быть той сильной девушкой, которой она хотела казаться обществу. Гриффиндорка сломалась и пока ничто не было способно «завести» ее заново и заставить крепко спать по ночам, хоть уже и прошло около десяти месяцев. Грейнджер сносила свою боль в одиночку, прямо под сердцем, если оно вообще еще осталось там, в ее груди. Девушка не понимала, почему Рон и Гарри до сих пор не знают. Вот ей просто не хотелось, чтобы кто-то там ее жалел. У Гермионы был до чертиков сильный характер, но именно такие чаще всего идут ко дну из-за сильных потрясений. И она действительно была готова окончательно свалиться в пропасть. Гермионе не хватало заботы, не хватало поддержки, не хватало всей этой чертовой любви, которая ежедневно разворачивалась перед ее глазами в школе. Ей снова хотелось жить полноценной жизнью, да вот только к ней уже было невозможно вернуться. Девушка делает новую тягу, выдыхая клубы дыма прямо перед собой. Она прикрывает глаза и внезапно слышит какие-то шаги на лестнице. Гермиона, едва успев сообразить, что происходит, выбрасывает наскоро потушенную об землю сигарету куда-то вниз и уже готовит тираду для кого-то из профессоров, да вот только этого делать не стоило. Прямиком перед ней появляется Драко Малфой, слегка пошатываясь и крепко сжимая бутылку с каким-то алкоголем. - Блять, грязнокровка, что ты здесь забыла? – слизеринец зло скалится, подходя к ней как можно ближе. Грейнджер выбрасывает руку с палочкой прямо перед собой. Кончик упирается парню прямиком в шею. Уж Малфоя ей тут только не хватало для полного счастья! – То же самое могу спросить у тебя, Малфой. В такое время ты должен находиться в своей комнате! Драко скалится и вот-вот рассмеется ей в лицо. Парня совершенно не пугала палочка гриффиндорки, уткнувшаяся в его шею. Она ведь не посмеет, верно? Слишком слабая без своих дружков. Малфой демонстративно делает глоток из бутылки, наблюдая за тем, как палочка дрожит прямиком в руках девушки, а ее губы словно начинают шептать какое-то заклинание. Только этой херни ему сейчас не хватало. –Грейнджер, знаешь, приличные девочки в такое время тоже должны спать, а не шататься по замку и ждать встречи с такими, как я, – ухмыляется он. Гермиона собирается влепить ему звонкую пощечину, совершенно позабыв о своих маневрах с магией, но в какой-то момент Драко успевает перехватить ее руку прямиком в воздухе. Всего секунды ему хватает и на то, чтобы заметить при лунном свете мелкие порезы на ее запястьях и учуять запах сигарет, разивший от ее растрепанных шоколадных волос. – Так грязнокровка совсем не такая уж и правильная, какой хочет казаться. Интересно, что по этому поводу говорят твои дружки? Малфой начинает мерзко смеяться, в то время как Гермиона, решив воспользоваться простыми человеческими методами, бьет его прямиком между ног. Парень выпускает из своих оков не только ее руку, а и бутылку. В воздухе витал стойкий запах огневиски. – Сука ты, Грейнджер, – шипит он, пытаясь отойти от ее удара. – Надеюсь, что совсем скоро ты порежешь свои чертовы вены вдоль или сдохнешь от табачного дыма и всем нам станет проще. Гермиона лишь улыбается и, покидая башню, говорит ему напоследок: – Желаю и тебе того же, Малфой. 3 Девушку весь остаток ночи мучают кошмары. В ее ушах стоит истошный крик ее матери. Грейнджер навсегда запомнит ту автокатастрофу. Она, вероятно, до конца жизни будет винить себя в гибели родителей. Черт бы ее побрал тогда им звонить! Отец не справился с управлением. Британия осталась без двух блестящих дантистов одновременно. Гермиона затыкает свой рот собственными ладонями, дабы остальные не услышали ее истерических криков. Ничерта она не была сильной. Ничерта она не счастлива. Девушка пьет воду, глоток за глотком. В голове Гермионы всплывает сегодняшняя встреча с Малфоем. Он ведь может растрепать о ней всей школе! Всего несколько слов могут подорвать ее авторитет. Гриффиндорка включает в комнате свет и в который раз радуется, что староста школы живет в полном одиночестве. Она находит свою любимую книгу и начинает жадно читать каждое слово. Порой только это отвлекает ее от нового порыва достать лезвие из потайного ящика собственной тумбочки. 4 На следующее утро совершенно никто не подозревает о ночных приключениях Гермионы. Девушка улыбается всем своим знакомым и постоянно норовит продемонстрировать свои блестящие знания на уроках. Ее запястья прикрыты плотной тканью блузки, а от волос, наскоро вымытых перед завтраком, пахнет дорогим шампунем. Разве кто-то мог догадаться, что в ее легкие постоянно поступает никотин, а руки покрыты мелкими свежими шрамами? Конечно же нет. Грейнджер не выбирается по ночам в башню еще около недели. Где-то там, в самих глубинах подсознания, она боится вновь пересечься с Малфоем и вновь выслушивать его бредовые фразы. «Надеюсь, что совсем скоро ты порежешь свои чертовы вены вдоль». Его слова ни на секунду не выходят из головы, смешиваясь с другими переживаниями. Радовало лишь одно: на занятиях сейчас он тоже не появлялся. Вероятно, снова где-то бухает или трахается со своей подружкой Паркинсон, которая тоже отсутствовала. Но Гермионе, если честно, плевать. Наверное. 5 Клубни ментолового дыма вновь путаются в ее волосах, глаза закрыты, а в ушах свистит легкий ветерок. Гермиона чувствовала самую настоящую свободу. Только в одиночестве ей сейчас было комфортно. Только в одиночестве она была счастлива. Ну, или ей только так казалось. Боль меняет людей. Она способна сломать каждого, даже самого сильного из нас. Да вот только не стоит давать волю всем своим помыслам, обязательно рядом должен быть кто-то, способный помочь бороться с твоими внутренними демонами. Кто-то очень родной. Кто-то, кто тебя понимает. Гермионе казалось, что Гарри способен ее понять. Друг ведь тоже был сиротой, он остался без родителей еще в глубоком детстве. Да вот только сейчас он был слишком занят своими отношениями с Джинни, чтобы уделить ей и ее проблемам достаточно времени. Рону доверять слишком сокровенное не хотелось. Ей казалось, что они слишком далеко друг от друга, хоть и были лучшими друзьями. Грейнджер усмехается и делает новый затяг. Да, хранить это все в себе однозначно лучше. А учеба помогала хотя бы ненадолго забыться. Она ведь – патологическая отличница со своими подводными камнями. – Снова ты? Черт, найди себе какое-то другое место, грязнокровка! Девушка открывает глаза и видит прямо перед собой Малфоя. Он что, преследует ее? Гермионе хотелось послать его как можно дальше, но она молчит, лишь сильнее сжимая сигарету между пальцев. – Я никуда не уйду, – спокойно говорит она. – Проваливай сам, если тебе противна моя компания. Драко матерится и просто падает на землю недалеко от нее. Парень выглядит слишком уставшим. Слизеринец вновь притащил с собой бутылку какого-то алкоголя. Малфой, не спрашивая разрешения, вырывает из рук девушки пачку сигарет и подкуривает одну из них палочкой. – Фу, ментоловые, – кривится он. – Всегда знал, что со вкусом у тебя огромные проблемы. Гермионе сначала хотелось метнуть в него заклинание, но после девушка передумывает. Теперь уже была ее очередь брать чужое. Уже через несколько секунд ее пальцы сжимали бутылку, а губы коснулись стеклянного горлышка. Огневиски. Грейнджер даже не кривится, делая глоток за глотком. Слишком уж привыкла, так и алкоголичкой недолго стать. – Ну ты и глушишь конечно, – как-то слишком спокойно говорит Драко, потягивая ее сигарету. – Что, тоже все заебало? Гермиона лишь кивает, наблюдая за каждым движением парня. Кто бы мог подумать, что однажды они будут сидеть рядом, да еще и ночью, на полу Астрономической башни. Все это казалось каким-то чертовым сном. – А тебе что могло надоесть, Малфой? Неужели мало спишь со своими подругами? Девушка и сама не ожидала, что задаст ему вот такой вот вопрос. На секунду он расширяет свои серые глаза от удивления, а Гермиона успевает заметить, сколько в них боли и отчаяния. Становится даже как-то страшно за него. Драко отворачивается, а потом, сжимая кулаки, грозно смотрит прямиком на нее. – Ты думаешь, что вся моя жизнь состоит лишь из проблемы выбора, с кем переспать или где набухаться вечером? Тогда кто-то ошибся, назвав тебя умной. Не отрицаю, что ты зазнайка, что грязнокровка, но далеко не умная, – едко произносит он. – Хотя тебе не понять, что у людей могут быть реальные проблемы, ты же, вероятно, руки себе режешь и дым глотаешь из-за какого-то Поттера или Уизли. Что, тебя отшили? Или, может быть, ты тихо пускаешь слюни и мечтаешь быть оттрахана кем-нибудь другим, получше этих мудаков? Иначе других причин твоих пиздостраданий я не вижу. Гермиона буквально вскипала от ярости. Остатки огневиски тут же стекают по платяным волосам Драко. Руки совершенно не слушаются, поэтому применить палочку никак не получается. Девушка падает на колени, обнимая саму себя. Из ее глаз льются слезы, то и дело ударяясь об землю. Драко никогда не видел ее насколько слабой. Он не ожидал, что его слова настолько ранят. – Да как ты смеешь? – Гермиона находит в себе силы и вскакивает на ноги. Она впивается ногтями в его плечи. – Ты несешь полную чушь, совершенно не зная ничего о человеке! Ты – кусок дерьма, ДракоМалфой. У меня родители погибли меньше года назад, больной ты ублюдок! Никогда не смей говорить мне ничего подобного, иначе я не побоюсь произнести против тебя запретное заклинание и сгнить за это в Азкабане. Буду зато знать, что в мире на одного урода меньше. Грейнжер не сразу понимает, что теперь в этом мире есть человек, который знает о том, насколько она одинока. Подумать только, самый большой свой секрет она доверила Малфою, да еще и в порыве гнева, абсолютно себя не контролируя. Как можно быть такой идиоткой. Как можно сначала наговорить ерунды ему, а потом осудить за подобное. Гермиона совершенно себя не узнавала. Девушке хочется убежать. Она даже делает несколько шагов в стороне, но Малфой почему-то тянет ее к себе, а после крепко-крепко прижимает. Это кажется чем-то таким нереальным, что хочется тут же вырвать, но у него была слишком крепкая хватка, так что уже через секунду девушка обмякает в его руках. – Ты не должна сносить свою боль в одиночку, слышишь? – доносится до ушей Грейнджер его голос. – Прости меня, я не знал. Гермиона не понимает, что для нее сейчас более нереально: стоять и обниматься с Драко или слушать его извинения? Так или иначе, сейчас это совершенно не важно. 6 Она уходит из башни примерно через час. Девушка зачем-то рассказывает Малфою все, что накопилось в ее душе за эти десять месяцев. Она рассказывает, а он слушает. Слизеринец время от времени вытирает ее слезы, скуривает с Гермионой еще несколько сигарет, а после молча уходит. «Может, он не так уж и плох?» Следующим утром Грейнджер пересекается с ним в коридоре, но в компании своих друзей Малфой смотрит на нее брезгливо, хоть и не говорит совершенно ни одного оскорбления в ее сторону. Так может, все это зря она ему рассказала? Девушка весь день рассеяна, постоянно пытается отыскать Драко в толпе. В груди какая-то теплота к нему появляется, но ее тут же хочется подавить. Грейнджер сегодня совершенно не слушает своих друзей, да и на занятиях не отвечает. Может, ей вообще вся эта ситуация приснилась? 7 Драко появляется в башне через три дня. Совершенно трезвый, с целой бутылкой вина. Гермиона как-то странно смотрит на него, ожидая подвоха или перепалки, но он лишь садится рядом, открывает бутылку, делает глоток, а после передает ей. – Отец бросил нас. Примерно месяц назад или, может быть, больше, – внезапно заговорил он, заставив Грейнджер посмотреть прямиком себе в глаза. – Эти его маниакальные идеи возродить Темного Лорда с помощью твоего дружка. Думает, что мы заживем еще лучше после его возвращения. Да вот только все это туфта, я же знаю. Мать постоянно на таблетках, каждый день блюет от них, но все равно закидывает в себя эту дрянь. Глядишь, скоро подохнет от всего этого. Пришлось всю прошлую неделю торчать возле нее и смотреть, как бы руки на себя не наложила. У нее было обострение, такое частенько случалось и тогда, когда у нас все хорошо было. А я даже всю эту хуйня рассказать никому не могу. Пэнси только секс подавай, Крэб и Гойл настоящие идиоты, Забини на все наши проблемки по барабану. Гермиона, я… Девушка сжимает его ладонь. Странно вот так вот сидеть со своим заклятым врагом и делиться секретами. Она делает глоток и отдает бутылку обратно Драко. Каждый думает о чем-то своем. Гермиона вспоминает, что уже несколько недель не делала новых порезов. Возможно, общество такого странного собеседника, как Малфой, шло ей на пользу. – Нарцисса справится, – говорит она. – Ты тоже. Просто нужно время. Драко лишь криво улыбается. 8 Они видятся в башне чуть ли не каждый вечер. Просто сидят о говорят о всяком, иногда даже без алкоголя и сигарет. Друзья ночью, днем они продолжают игнорировать друг друга. Они оба запутались в собственных жизнях. Гермионе уже намного легче. С появлением Драко жизнь словно другими красками заиграла и началось казаться, что все проблемы решаемы, что они есть у всех. Все мы жертвы тех или иных обстоятельств, не стоит винить себя. Даже в таких серьезных вещах, как автокатастрофа родителей. Грейнджер теперь чаще искренне улыбается и даже пытается больше времени проводить с друзьями. Драко, между прочим, постоянно за ней наблюдает. Незаметно, потому что сам отказывается признаваться, что что-то непонятное с ним происходит. Паркинсон возле себя совершенно видеть не хочется, даже для удовлетворения собственных потребностей. Там, в башне, каждую ночь с ним человек, способный понять всех его внутренних демонов. И стоит ли продолжать навешивать на Грейнджер ярлык «грязнокровка», когда весь этот бред в его голову вбил Люциус, который сейчас просто взял и бросил их? А она оказалась рядом и постаралась показать свет, которые они оба так нуждались друг в друге. Кажется, пора заново расставить приоритеты. 9 Грейнжер снова приходит в башню этой ночью. Подходит к балкону и выбрасывает сигареты вниз. Они ей больше не нужны, теперь боль медленно отступала. Больше и запястья не покроются новыми узорами, теперь жизнь заиграет новыми красками. Только вот там не будет хватать тех серых глаз. Девушка движется в сторону лестницы. – Уже уходишь? – протягивает насмешливый голос. – Слишком рано, Гермиона, как же наши ночные разговоры? – Думаю, пять минут у меня еще есть. – Этого не хватит. Грейнджер собирается возразить, но Драко уже впивается в ее губы настойчивым поцелуем. Его руки блуждают по ее рубашке, поглаживая спину. Гермионе совершенно не хотелось прекращать всего этого, ее губы были мягкими и податливыми. Девушка целует его в ответ, прижимаясь к парню как можно сильнее. Кажется, это было именно тем, чего им обоим не хватало. Драко прижимает Гермиону прямиком к стене, перебирая пальцами ее запутавшиеся волосы. Девушка разрывает поцелуй, чтобы набрать побольше воздуха в легкие, а после вновь целует, обнимая за шею. Теперь вся инициатива исходила от нее. Малфой срывает пуговицы на ее рубашке, а девушка помогает ему медленно себя раздевать. Его губы спускались все ниже: сначала к шее и ключицам, а позже – к груди девушки. Гермиона стягивает с него футболку, а в голове проносится мысль о том, что она совершенно не так представляла свой первый раз. Остатки одежды летят на землю, а Драко ловко подхватывает Гермиону, позволяя той обвить его ногами и затыкая ее протяжные стоны поцелуями. Теперь Астрономическая башня будет хранить тайну. Но точно ли одну? Комментарий к My Demons Да, я все еще жива. Я сильно повзрослела. Походу писать разучилась, да? Хоть какие-то отзывы жду.