Глава 1.17
17 октября 2020 г., 14:00
Гермиона
Mus.: Broken Back — Young Souls
Редкий стук приборов по тарелкам разбавляет тишину просторной столовой. Но на этот раз, эта тишина не кажется напряжённой, неловкой. Наоборот. Каждый, погрузившись в свои мысли, не пытается развлечь окружающих. И хотя Гермиона, иногда нервно косится на домовых эльфов, которые появляются, чтобы поставить новое блюдо или забрать пустую посуду, она чувствует себя вполне расслабленно. Девушка иногда обводит взглядом хозяев дома, словно желая просто удостовериться, всё ли в порядке, в прежнем ли они настроении. Особенно ей интересно, справился ли Малфой со своей рассеянностью. Если Алексия несколько раз даже отпустила шуточки по поводу "невнимательной внимательности" своего брата, то Гермиона лишь наблюдает, стараясь понять причину. — Завтра меня веди в свой маггловский Лондон. Изогнув бровь, Гермиона пытается увидеть в серых глазах подсказку, насколько серьёзно говорит Малфой. Но ни чуть опущенные уголки губ, ни лишь слегка нахмуренные брови не дают возможности пробраться через одну из масок Малфоя, которые Грейнджер так не любит. Иногда ей кажется, что даже наедине с ней он не снимает их, оставаясь либо слишком самонадеянным, словно весь мир лежит у него на ладони, либо не по годам серьёзным, что никак не вяжется с его вечной нахальной ухмылкой. Порой Гермиона даже думает, что никогда не сможет понять Драко. Но она видит как искрятся заботой его глаза, когда взгляд Драко обращён к Алексии. Замечает, как ухмылка, сотканная из самоуверенности и чувства собственного превосходства, превращается в обыкновенную улыбку мальчишки, когда он шутит с Ноттом и Забини. И именно в такие моменты ей особенно сильно хочется обнять Малфоя, чтобы успеть коснуться его настоящего, а не Слизеринского Принца или последователя Волдеморта. Но сейчас Гермиона не понимает причины такого желания. Ни разу он не выказывал желания столкнуться с магглами лицом к лицу. Гермиона до сих пор помнит лица волшебников, когда она рассказывала о работе родителей на первом ужине Слизнорта. После, даже Забини задумчиво смотрел на Грейнджер. И уж в чём она всегда была уверена, так это в том, что Драко никогда и носа не сунет на территорию магглов. По крайней мере, добровольно. —Идея довольно неплохая, — звучит плавный голос Нарциссы, а Гермиона только удивлённо смотрит на женщину. — Хорошо, — пожимает она плечом, делая небольшой глоток сладкого вина из высокого кубка. Алексия удовлетворённо хмыкает и вновь пускается в рассказ об их послерождественской прогулке, который стихает также неожиданно, как начался, подобно буре. Утром Грейнджер будит стук в дверь. Желание Драко поскорее покинуть дом, хотя он и скрывает это под манящей улыбкой и тихой просьбе «начать экскурсию поскорее», слишком бросается в глаза Гермионе. И всё-таки начинают они свою экскурсию с маленького, но живописного парка. Совсем близко от её дома. Она не упоминает эту крохотную деталь. Но осознание, что стоит пройти вдоль улицы и свернуть, как они окажутся у её дома, заставляет сердце трепетать. — Сделай лицо попроще, это точно такие же дома, как и в вашем «магическом Лондоне», — усмехается Гермиона, когда замечает взгляд Малфоя, брошенный на один из коттеджей. — И живут здесь такие же люди. Да, магглы, но ты сам захотел побывать здесь. Чувство лёгкой эйфории, словно от одержанной победы, заставляет Гермиону приподнять к лицу тёмно-синий шарф, скрывая за ним улыбку. Всё-таки, многолетняя вражда не может пройти бесследно, не оставив после себя хотя бы одного шрама. У Грейнджер же их накопилось предостаточно. Начиная от косых взглядов некоторых слизеринцев, полных неприязни и заканчивая открытой враждебностью со стороны практически всего факультета. Иногда Гермионе казалось, словно на её теле выжжено проклятое слово, которым её наградил Драко на втором курсе. И которое каждый считал своим долгом бросить ей в лицо, стоило слизеринке даже просто выйти из своей спальни. Грязнокровка. Характер Гермионы не позволял девчушке отмалчиваться, тихо плача в подушку. Она так никогда и не делала, лишь иногда, когда напряжение достигало предела, она находила новые и новые места в школе, неизвестные никому другому, где могла тихо провести время наедине с собой, пытаясь убедить себя в том, что вскоре это закончится. И пусть друзья поддерживали её, а с возрастом многие слизеринцы успокоились, она всё равно навсегда запомнила то, что даже в Хогвартсе она не сразу смогла обрести дом. А осознание, что всё это начал никто иной, как Драко, стало отменным ядом, когда Гермиона осознала, что Малфой не просто симпатичен ей. Ведь только настоящая дура может испытывать что-то к парню, который буквально возглавлял своеобразную пытку на протяжении долгих лет. И вот теперь он, пряча ладони в карманах своего пальто, идёт рядом, с презрением оглядывая район, в котором она живёт. По собственному желанию. И именно эта победа согревает Грейнджер лучше её любимого какао. — А это моя школа, — произносит Гермиона, когда они останавливаются около длинного, прямоугольной формы здания, выкрашенного в непонятный оранжевый цвет. — Здесь я училась до Хогвартса. Здесь же рядом библиотека, куда мы с мамой часто приходили. Постепенно Гермиона выводит Малфоя на более оживлённые улицы, не без удовольствия наблюдая за его настроением. Чем плотнее становится поток людей и уже тротуары, тем плотнее прохожие подходят к ним. Хруст снега под ногами заглушают звуки проезжающего транспорта и разговоры других. — Потерпи, — шепчет Грейнджер, когда ей, наконец, удаётся увести Малфоя на более широкую улицу. Заметив небольшую тележку, похожую на ту, о которой ранее рассказывала Нарцисса, и коих в Лондоне великое множество, Грейнджер останавливается и хватает за локоть Малфоя, вынуждая остановиться рядом и мигом закрывает ему глаза ладонями. — Сейчас не подсматривай, — заговорщически шепчет она и убирает руки только убедившись, что он исполняет её просьбу. Мужчина с добродушной улыбкой здоровается с ними и принимается расхваливать свой товар, но прекращает, заметив манипуляции Гермионы. Она рассматривает невысокую стойку с перчатками. Покосившись на Драко, она вновь смотрит на аксессуары и улыбается. — А дайте их пожалуйста, — произносит она, указав пальцем на чёрные кожаные перчатки. Продавец не называет стоимость, лишь показывая на прикреплённый к изделию ценник. Грейнджер кивает и снимает свои. Она прощупывает поданные перчатки, касается меха внутри и улыбается. Мужчина отрезает ценник и протягивает подарок Гермионе. — А теперь идём, — Гермиона тянет Драко за локоть, сперва спрятав покупку в кармане пальто. — Глаза можешь открывать, кстати. Гермиона проводит парня к небольшой аллее, чтобы многочисленные прохожие не мешали им. Немногочисленные лавочки очищены от снега, но толстое белоснежное покрывало укрывает деревья, тротуар, неработающие ещё фонари вдоль аллеи. Остановившись у одной из них, Грейнджер останавливается напротив Малфоя, когда он садится. — Дай руку, — с хитрой улыбкой просит слизеринка, протягивая свою ладонь. Малфой хмуро глядя на девушку, всё же протягивает свою ладонь. — Что придумала? Ехидно хихикнув, словно дьяволёнок, которому разрешили исполнить задуманную пакость, она достаёт из кармана сперва одну купленную перчатку и натягивает на руку Малфоя, а затем, уже сама берёт его вторую руку, проделывая то же самое. — Лишь невинную шалость, — довольно улыбается она. — Я всего лишь хочу держать своего парня за руку, а не думать не замёрз ли он ещё. Гермиона кладёт руки на щёки Драко, чуть покрасневшие от мороза и проводит кончиком носа по его, сразу отпуская. — Зато тепло, и даже не смотри так, убивать взглядом ты ещё не научился. Она берёт Драко за руку и чуть тянет на себя, заставляя подняться с лавочки. Ещё несколько часов они проходят по самым посещаемым улицам. Она показывает на группки туристов, рассказывая, как часто любила в детстве угадывать, из какой они страны. Заходит с Драко в горячо любимую ею книжную лавочку. Город на глазах преображается, стоит им подобраться ближе к центру. Множество ярких гирлянд, горящих даже днём разноцветными огнями. Венки из остролистов. Длинные праздничные надписи «С Рождеством» сменяются на новогодние. Никто не торопится убирать многочисленные елки с улиц, ведь грядёт ещё один праздник, во время которого небо будет озарено множеством ярких вспышек и россыпью разноцветных, быстро гаснущих звёзд фейерверков. Часто Грейнджер только крепче сжимает руку Драко, когда людей вокруг становится действительно много. И также часто замечает заинтересованные взгляды прохожих школьниц и даже молоденьких девушек, которые бросают на Драко. Лишь закатывая глаза, она косится на Малфоя. — Вроде бы не в Хогвартсе, а ничего не меняется, — бормочет она, хмыкая себе под нос. Когда ноги начинают ныть, а Грейнджер понимает, что не знает, что ещё можно показать Драко, она переводит взгляд в сторону ряда кофеен с яркими вывесками. Заметив среди них одну знакомую, она буквально подпрыгивает на месте, сразу потянув за собой Малфоя. — А я думала, она закрыта давно! Драко, сейчас я покажу тебе одно место, где ты попробуешь нечто совершенно необыкновенное! С этими словами Гермиона заводит Драко в небольшую кофейню, где раньше они с матерью часто покупали горячий шоколад. Именно благодаря тому, как этот напиток готовят здесь, Грейнджер вообще полюбила его. Заняв столик, она снимает пальто, вешая его на высокую вешалку рядом, не без сожаления проводя пальцами по карману, где спрятана волшебная палочка. Подмигнув Драко, она подходит к барной стойке, на которую выставлены различные пироги, авторские печенья. — Два горячих шоколада, пожалуйста, — произносит она, покосившись на Малфоя, которого оставила за их столиком. Уже спустя несколько минут она садится напротив с небольшим подносом и ставит перед Драко невысокую, но пухлую кружку с ароматным шоколадом. Вернув поднос обратно, она садится напротив Драко и, притянув к себе свою кружку, вдыхает аромат детства. — Надеюсь, тебе это понравится. Это самый вкусный горячий шоколад во всём Лондоне! Даже в Хогвартсе он не такой, — тараторит Гермиона, от чего-то волнуясь, словно она угощает Малфоя тем, что приготовила сама. Сделав глоток, она прикрывает от наслаждения глаза и коротко вздыхает. — Ну, как? — спрашивает она Драко, с надеждой наблюдая за парнем. — Горячий шоколад, — с неприкрытым сомнением, в голосе, проговаривает Драко, глядя то на кружку, то на Гермиону. Он вдыхает настойчивый аромат, и нехотя берёт её кончиками пальцев. — Это вкусно? — Очень вкусно, — кивает Гермиона, поставив локти на стол перед собой. — Он очень вкусный, насыщенный и… Это надо попробовать. Драко выдавливает улыбку, поднося шоколад к губам. Яркий аромат напитка буквально заставляет его скривиться, но он продолжает улыбаться, глядя на девушку перед собой. Горячо, не сладко, вязко. — Это, — Драко ставит напиток на стол, опуская свой взгляд, дабы нельзя было прочесть ложь. — Неплохо. Ужасно. — Здесь только шоколад? — В твоём стакане? — Грейнджер наблюдает за Малфоем, подперев щёку рукой, улыбаясь. — Да. А вообще можно купить ещё чай и кофе. Хочешь что-то другое? — Нет, я выпью это, — Малфой убирает руки со стола, улыбаясь Грейнджер. — Ты же так хотела этого. — Смотри, если что, то можем взять что-то другое, — пожав плечами отвечает Грейнджер, скрывая улыбку за поднятой перед лицом кружкой. Она видит, как редко Драко подносит кружку к губам, как отпивает совсем немного и в глубине души ей становится стыдно. Несколько раз она перечисляет, что тут есть ещё, но ей так и не удаётся узнать, что Драко понравилось бы больше. И всё-таки она радуется тому, что ей выпала слишком редкая возможность — посетить дорогие ей места вместе с ним. Хотя бы немного приоткрыть для Драко дверь в свой мир, дать понять, что он не состоит лишь из Хогвартса. Когда на улице начинают загораться первые фонари, а блеск гирлянд становится видно лучше, но дневной свет ещё не меркнет, Грейнджер берёт Малфоя за руку. Она заводит его в переулок, заканчивающийся тупиком, куда не распространяется внимание магглов. — Отсюда мы можем трансгрессировать обратно, — произносит она, остановившись перед Драко. Малфой в который раз поглядывает на часы, нервно потирая подбородок. — Ладно, только кое-что сделаю, — он склоняется к губам слизеринки и впивается в них, прижимая её тело к своему. Обняв Малфоя за шею, она отвечает на поцелуй. Оставив лёгкие поцелуи на скулах, она усмехается. — Заманчиво, но ты замёрз. Да и я тоже. Давай вернёмся? — Конечно. Домовой эльф обеспокоенно смотрит на хозяина, но выполняет приказ, и Драко с Гермионой оказываются в саду Нарциссы. Малфой поднимает глаза на окна, в которых прекрасно видны Пожиратели. — Чёрный вход нам сейчас как раз кстати, — шепчет Драко, ведя девушку в другую сторону от главного входа. Грейнджер молчит, следует за Драко, хотя вся обращается в слух. Она никого не видит, но понимает, что не просто так Драко решил провести её этим путём, как и шептать. — Хлопок, когда мы трансгрессировали, наверняка, было слышно повсюду в доме, — шепчет Гермиона, когда Драко проводит её уже по тем коридорам, которые она видела. А значит те, кого он пытается от неё скрыть, должны знать об их возвращении. — Здесь ты в полной безопасности. Я пока что не хочу тебя знакомить с этой милой компанией, — отвечает Драко, проходя к библиотеке. Он накладывает чары на двери, заглушая звуки, доносящиеся снизу. Пальцы, которыми она всё это время упрямо сжимала волшебную палочку в кармане пальто расслабляются, когда слизеринка отходит от Драко, иногда всё-таки оглядываясь на дверь. Сняв пальто, она садится на диван, складывая верхнюю одежду на коленях. — Пока что, — тихим шёпотом повторяет Гермиона, улыбаясь скорее нервно, чем весело. И уже громче, чтобы Драко её услышал, добавляет: — Поэтому мы уходили сегодня? Малфой лишь кивает, подходя к Грейнджер. Он старается каждый шаг делать тише предыдущего, всё ещё боясь того, что внизу. Сев рядом с Гермионой, Драко слегка обнимает девушку за плечо. — Это собрание стало полной неожиданностью для меня. Кивнув, Грейнджер тихо выдыхает. Ощущение, словно она сейчас балансирует на самом острие лезвия, отдаётся тревожным сердцебиением в груди. Рука Драко на плече на какой-то миг кажется вовсе не спасательным кругом, а цепким капканом, в который она сама же угодила, добровольно подставив свою ногу, чтобы он прочнее схватил её. Подавив желание снова сжать в руках палочку, Гермиона кладёт голову на плечо Драко. От мысли, что сейчас Грейнджер может находиться в одном доме с Волдемортом, по её рукам бегут мурашки, заставив её передёрнуть плечами. — Просто тут прохладно, — бормочет Грейнджер. Всё-таки не такая она и храбрая, как однажды сказал Драко. Ведь она и сама хотела быть тут. А теперь какая-то её часть отчаянно надеется, что никто не заметит их пребывание в библиотеке, а сам Драко не оставит её одну. — Кажется, нам здесь долго сидеть, да? — Не думаю, но я всё же спущусь и всё проверю. Или ты без меня не проживёшь и секунды, ведь я такой замечательный? Драко целует Гермиону в лоб, и крепче сжимает её ладонь, которая действительно безумно холодная. — Никому не открывай, малышка. Фыркнув, Грейнджер закатывает глаза и смотрит вслед Малфою ещё несколько секунд после того, как за ним закрывается дверь. Поднявшись, она оставляет на диване пальто, достав из кармана волшебную палочку. Не выпуская её из рук, она подходит к стеллажам, заполненным книгами. Проводит пальцами по корешкам и не замечает, как успокаивается. Взяв одну из книг о тёмной магии, она забирается на диван с ногами, намеренно лицом к двери, чтобы видеть даже тени, мелькающие в щели под ней.***
Гарри не выпускает из рук волшебной палочки. Он не думал, что снова окажется в этом доме когда-либо. Рядом с ним лежит закрытый дневник, который он только этим днём нашёл в комнате Сириуса. Разумеется, Гарри прочитал его от корки до корки. И, разумеется, он не смог сдержаться, когда открыл страницу с тем самым посланием, написанным Сириусом специально для него. Ещё не высохшие ресницы сдают Поттера с потрохами, доказывая, что потеря крёстного для него всё ещё слишком слишком болезненна. Стук в дверь не пугает Поттера, но отвлекает, заставляет вынырнуть из собственных размышлений. — Гарри, мама зовёт вниз, — произносит настойчивый голос Джинни. Уже несколько дней, после разрушения Норы, Гарри и семейство Уизли находятся в доме Блэков на площади Гриммо. И уже несколько дней Артур Уизли с близнецами уходят, чтобы найти что-то, что могло уцелеть после нападения Пожирателей. Смех Беллатрисы ещё стоит у Гарри в ушах, заставляя ненавидеть Лестрейндж всей душой. Слишком сильно, даже желать причинить ей боль. Но он не смог, подверг опасности Джинни, да и всех их. Даже Люпина и Тонкс. Было ли совпадением то, что Пожиратели напали на Нору из-за него? Или в их планах и так было уничтожение всей семьи чистокровных магов, которые наверняка выступят против Волдеморта? Ужин проходит в относительно весёлом расположении духа. Молли Уизли старается успокоить детей, рассказывая, что мистер Уизли почти закончил с их временным домом и совсем скоро они смогут переехать. А Гарри лишь согласно кивает, когда слышит тихий комментарий Рона: — Хорошо, что Гермиона всё-таки осталась с родителями.
