Глава 1.25
29 октября 2020 г., 15:30
Гермиона
Mus.: Evanescence — Bring Me To Life
Гермиона чувствует себя спокойнее, когда рядом друзья. Как бы там ни было, пусть на их руках, кроме Забини, красуются метки, предопределяющие их преданность и сторону, Гермиона чувствует себя спокойнее, когда понимает, что им ничего не грозит. Что они не остались в школе, где могут пострадать. Хотя и крайне глупо переживать за Пожирателей, если учитывать, что именно они захватили школу. Натворили столько всего. Но конкретно эти люди, с которыми она сейчас находится в одной комнате, виноваты только в том, что родились не в тех семьях. Их родители сделали свой выбор. Тем самым лишив своих детей такой возможности. Обрекая их на вечное существование в темноте, лишив их жизни. Насколько её друзья успели погрязнуть в тягучей смоле жизни Пожирателей? Насколько их жизни погрузились во тьму, не оставив там и капли света? Гермиона лишь догадывается об ответах на эти вопросы, когда слышит, как Забини успокаивает её. Она не боится встречи с тьмой их магического мира. Лишь сейчас Гермиона понимает, что на самом деле она чертовски боится не встречи с Волдемортом или его приспешниками, не возможной схватки с ними. Она боится, что её окружит та тьма, против которой не поможет даже самый сильный Люмос. Сквозь которую не проникнет и луч солнечного света, не принесёт и толики тепла. Ведь тогда это будет значить, что она точно не сможет помочь тем, кто ей дорог. Не сможет помочь им увидеть тот самый свет, который сможет не запрятать, а изгнать тьму из их сердец. Гермиона боится, что помощь понадобится ей. Потому, что она не знает, у кого её просить. В своеобразной роли грязнокровки, слизеринки и просто подружки Избранного Поттера было своё очарование. Ведь в то время, когда все жаждали добраться до Гарри, она могла оставаться в тени, чтобы прийти ему на выручку или хотя бы попытаться придумать то, что сможет помочь. Когда она сидела рядом с Драко в моменты, когда тот погружался в свои мысли, а Алексия и друзья начинали разговаривать о чём-то своём, Гермиона старалась понять, как можно помочь им, помочь Драко. Но теперь… «Помните, мисс Грейнджер, что однажды наступает момент, когда каждый из нас заглядывает в самое сердце Тьмы. И как бы нам не казалось, что всё потеряно, надежда есть всегда». Слова Дамблдора, которые в своё время остались практически незамеченными Гермионой, всплывают в памяти, заставляя её судорожно вздохнуть, чтобы сдержать подступающие слёзы. Не сейчас. Нельзя. Из-за слов Драко о том, что она должна выбирать сама, Гермиона упускает из виду слишком важные слова Алексии и красноречивый взгляд, которым она одаривает брата. — Это безопаснее твоего упрямства. Грейнджер строго смотрит на Драко, который снова не слушает её, решает за неё. Она не замечает хмыкание друзей и настороженность Алексии, но отчётливо чувствует, как крепко Драко сжимает её ладонь. И осознанно повторяет за ним, сжимая переплетённые пальцы, чувствуя себя так значительно увереннее. Приближение супругов Малфой заставляет слизеринку напрячься, даже несмотря на молчаливое присутствие друзей и возлюбленного рядом. Если Нарциссу Гермиона наоборот даже рада видеть и убедиться, что она цела, то сказать того же о Люциусе Грейнджер не может. Хотя бы потому, что пренебрежительный взгляд, которым её окидывает глава семейства, заставляет Гермиону гордо вскинуть носик. Однако, ответить она не успевает, мужчина сразу обращается к Алексии, оставив Гермиону лишь повторять за Нарциссой. На какой-то миг ей захотелось успокоить Нарциссу, что Волдеморту не удастся пролезть к ней в голову. Но это длилось лишь короткое мгновение. Даже если она и сделает это, то не сейчас. Не время. И не место. С сожалением Гермиона наблюдает за тем, как Алексия продолжает отталкивать родителей и вздыхает, читая явное огорчение на лице Нарциссы. — Не обращай внимание на это. Кажется, именно сейчас Гермиона стоит настолько прямо, что даже мать Драко гордилась бы ею. Грейнджер не может ответить Малфою и уверена, что тот прекрасно это понимает, когда его действия заставляют девушку затаить дыхание, опустив голову, скрывая вспыхнувший румянец и радоваться свитеру с длинным рукавом, который скрывает от чужих глаз множество мурашек. Посмотрев на Драко, Гермиона только впивается ногтями в его ладонь. Однако, то чувство, которое возродил в ней Драко своей игрой, быстро гаснет, уступая место настороженности. Она холодно встречает взгляды некоторых Пожирателей на себе. И надменно изгибает бровь, когда слышит тихий шепоток по поводу присутствия грязнокровки. Замечает и восторженные взгляды, которые бросают на Драко. В свою очередь, он по прежнему сжимает её руку, словно показывая всем и каждому, с кем она здесь. Гермиона сомневается, что это стоит демонстрировать. Но то, как Малфои, Нотт, Забини и она стоят у колонны, несколько вдали от всех, словно и не Пожиратели, но какая-то иная группка, заставляет Гермиону вновь распрямить плечи. Они ещё не пали во тьму, как весь этот сброд, кружащий вокруг, подобно акулам. Они не пресмыкаются перед Волдемортом, как Пожиратели. И пусть на руках большинства из них метки Тёмного Лорда, Волдеморт не Их лорд. Появление профессора Снейпа заставляет Гермиону вздрогнуть. Она непроизвольно делает шаг к нему, но замирает, когда он подходит сам, а ей с места не даёт сойти крепкая хватка Малфоя. — Что ж, Грейнджер, надеюсь, Вы будете верны своему выбору. Гермиона устремляет на профессора открытый взгляд. Она знает о его роли двойного агента. И сомневается, что смерть Дамблдора что-то изменит. Ведь это не прерывает существование Ордена Феникса или Армии Дамблдора. — Я останусь верна своему выбору, профессор, — Гермиона выделяет интонацией последние слова и понижает голос, чтобы их не могли услышать даже друзья, стоящие рядом. — Также, как и Вы. Лишь на крохотную долю секунды глаза Снейпа расширяются, чтобы почти мгновенно его лицо вновь стало таким же холодным и отстранённым, как и прежде. Но Гермиона уверена, что Снейп прекрасно её понял. Мужчина не отходит от них далеко, останавливаясь около Малфоев старших. Но больше и не смотрит на учеников, словно позабыв о них. Гермиона замечает, что его ледяной взгляд воистину может соперничать с таким же ледяным, отрешённым взглядом Нарциссы и надменным Люциуса. Неудивительно, что они держатся вместе. Громкий хлопок трансгрессии разрывает ропот зала, погружая его в тишину. Грейнджер, кажется, задерживает дыхание. Её взгляд устремлён на Волдеморта, дьявольские глаза которого обводят каждого из присутствующих. Девушка молчит, когда тот восхваляет смерть Альбуса Дамблдора, выстраивая в своей голове слишком прочную стену даже для неё. Волдеморт чувствует страх. И ложь. Гермиона позволяет себе испытывать сожаление по поводу смерти директора Хогвартса, но не позволяет даже допускать мысли об Ордене, Гарри или ком-то ещё. Она не будет той, кто подставит их. Она не будет той, кто шагнёт во тьму. Когда Тёмный лорд протягивает руку к Драко, Гермиона только крепче сжимает длинные тонкие пальцы. Её лицо ничего не выражает, но сердце предательски слишком сильно бьётся о рёбра, когда холодная рука Драко сменяется не менее холодной от волнения рукой Нотта. Теодор крепко сжимает пальцы Гермионы, в знак поддержки, но всё внимание Грейнджер направлено на спину Малфоя. Она жадно поглощает каждое слово Волдеморта и вздрагивает, когда слышит непростительное заклятие. Ей кажется, что она падает вместе с самим Драко, а глаза расширяются от ужаса, наблюдая за пыткой. Теодор только крепче держит её руку, чуть одёргивая на себя, когда замечает короткий непроизвольный шаг Гермионы вперёд. Слизеринка косится на Теодора, а тот только холодно смотрит в ответ. Не вмешиваться. Стоит Грейнджер снова поднять взгляд, вновь стараясь скрыть свои эмоции, она встречается с диким, невыносимым взглядом кроваво-алых глаз Волдеморта. Она наблюдает, как поднимается его рука и волшебная палочка указывает прямо на неё, а на губах расцветает опасный оскал. Краем глаза она видит, как Малфой пытается подняться и понимает, что если сейчас сделает что-то не так, пострадать может он. Мысленно она буквально умоляет того не шевелиться, подчиниться, пока с ужасом не осознаёт, что именно так и мыслят Пожиратели. Те, кто находится на стороне Тёмного лорда в добровольно-принудительном порядке. Одного Круциатуса хватило для того, чтобы заставить Грейнджер думать так, как её друзья, которые её окружают. Так, как сам Драко, его мать и, возможно, отец. Сделай всё, чтобы твои близкие остались живы и целы. Даже если для этого придётся окунуться в самую тьму. Крики обоих Малфоев буквально звенят в ушах, выворачивая Гермиону наизнанку. Внешне спокойная, Грейнджер словно бьётся в конвульсиях внутри своего тела, стараясь забыть то, что видела и слышала. Она подхватывает Алексию, помогая той подняться, пока Забини и Нотт поспешно помогают встать самому Драко. Перекинув через шею тонкую руку Алексии, Грейнджер старается поддерживать девушку, заставляя ту шагать прямо. Уже у комнаты Малфоя Гермиона слышит хриплое: — Дальше по коридору, моя дверь, мне надо привести себя в порядок. Алексия говорит сбивчиво, постоянно прокашливаясь, стараясь избавиться от хрипа, но Гермиона не дожидается, пока подруга договорит. Она проводит Алексию до нужной двери и уходит, когда та кивает, давая знать, что справится. Обратно Гермиона бежит. Влетает в комнату Драко, опускаясь на колени рядом, но боясь коснуться. — Он прав, Гермиона, лучше нам побыть там. — Но… — Уходите, быстрее уходите! Гермиона вздрагивает, когда Драко начинает кричать и поддаётся Забини, позволяя тому помочь ей подняться, придерживая за локоть. — Я позабочусь о них, — кивает Нотт в ответ на немые вопросы друзей, опускаясь рядом с Малфоем и доставая свою волшебную палочку. Гермиона и Блейз молча проходят по пустым коридорам до библиотеки, хранящей в себе столько тёплых и уютных воспоминаний. Омрачённых теперь тягостным ожиданием, которым буквально пропитывается воздух комнаты, стоит слизеринцам переступить порог. Забини закрывает дверь, проводит по ней палочкой, нашёптывая заклинания. — Нам не нужны непрошеные гости, далеко не я один здесь разгуливаю без метки. Грейнджер подходит к высокому столику, на котором стоит поднос с хрустальными бокалами и высокий графин с янтарной жидкостью. Будто машинально она разливает огневиски по стаканам и подходит к дивану, на котором сидит Блейз, откинув голову назад. Когда Грейнджер останавливается перед другом, протягивая тому стакан, Блейз удивлённо приподнимает брови, но принимает выпивку. — Грейнджер, ты меня удивляешь. Хмыкнув, Гермиона садится рядом, закидывая одну ногу на другую. Рядом со своим бедром девушка кладёт и свою волшебную палочку. — Сегодня вообще день удивительный, Блейз. Она подносит бокал с напитком к лицу, вдыхая терпкий горьковатый запах и морщится, заставляя Блейза тихо засмеяться. — Надо будет не забыть рассказать Малфою, чем ты на самом деле в библиотеках занимаешься, — шутит слизеринец, делая внушительный глоток обжигающего янтаря. — Мерлин, Забини, ты же обещал молчать об этом, — подыгрывает Гермиона и делает первый глоток. Не зря огневиски называется именно так. Горло горит, а внутри стремительно разливается тепло, заставляя Грейнджер вздрогнуть всем телом. Но, вопреки ожиданиям, жидкость совершенно не помогает успокоиться, а на второй глоток, как чувствует Гермиона, она решится не скоро. Отставив стакан на столик перед диваном, девушка вновь садится прямо, упираясь взглядом в многочисленные книги в стеллаже напротив. — Значит, его вторым заданием было привести меня к Волдеморту? — спрашивает Гермиона спустя несколько минут тишины. — Да. Ответ Забини кажется неестественно простым. Но именно за это она и любит Блейза. Он не старается придумать что-то, лишь говорит по существу. — Для чего? — Не знаю, — пожимает плечами Блейз, всматриваясь в расслабленное лицо подруги. Догадываясь, что она умеет владеть собой не хуже любого слизеринца, скрывая свои эмоции под маской, в отличие от тех же сумасбродных эмоциональных гриффиндорцев. — Я не хочу становиться Пожирателем, — прямо говорит Гермиона, посмотрев на свои руки. Забини хмыкает и переводит взгляд на свою левую руку, кожа на которой ещё остаётся чистой. — Никто из нас не хотел, Гермиона. — Но всем пришлось, — договаривает за него слизеринка. — То, что Драко к тебе чувствует, — вновь прерывает тишину Блейз. — Это было не из-за приказа Лорда. Вот и сказано то, что Гермиона решила отложить в самый далёкий ящик, чтобы подумать над этим потом, хотя бы тогда, когда в доме уже не будет Тёмного лорда. Потому, что в этом вопросе её сердце и разум точно не смогут прийти к единому решению. Понимая, что всё, что было у них с Драко, вплоть до того, как он сжимал её руку в зале перед Пожирателями, прямо говорит о том, что Блейз прав. И это было не из-за приказа. Но разум настойчиво твердит, что ради спасения семьи можно сымитировать абсолютно всё, что угодно. Кивнув, Гермиона только смотрит прямо перед собой. — Было или нет, но я теперь тут. И это ни черта не безопаснее. Ни для кого из нас. Когда Гермиона слышит шаги в коридоре, то мгновенно хватается за свою волшебную палочку. Блейз напрягается, но не шевелится, удерживая за плечо и саму Гермиону. Шаги стихают, чтобы потом и вовсе исчезнуть, позволив обоим слизеринцам выдохнуть. Гермиона не знает, сколько проходит времени, пока тяжёлая дверь неожиданно не открывается. Гермиона вскакивает со своего места, как и Блейз, который тут же одёргивает девушку, прикрывая своим плечом. Грейнджер не ждёт, когда дверь за Драко закроется. Она поспешно подходит к парню, осматривая того, касаясь пальцами предплечий. — Как ты? У Теодора получилось помочь? — Они ушли? — спрашивает в свою очередь Блейз, тоже делая несколько шагов к другу. Малфой перехватывает пальцы Грейнджер и нежно сжимает их, выдавливая улыбку. — Блейз, спустись вниз, тебя ждут, мы сейчас, тоже подойдём, — спокойным голосом, говорит Драко, смотря в карие глаза Гермионы. Грейнджер оборачивается к Блейзу и замечает, как каменеет выражение лица друга. Кивнув, он прячет в карман пиджака волшебную палочку и выходит из библиотеки, плотно прикрыв за собой дверь. — Тоже метка? — севшим голосом спрашивает Гермиона, переводя взгляд с двери на Малфоя. — Тогда зачем там мы? — Это задание Тёмного лорда, я должен был… — Малфой сглатывает комок в горле, опуская взгляд вниз. Его рука падает вниз, отпуская ладонь Гермионы. — Пожалуйста, пойдём со мной. Грейнджер делает шаг назад, когда подозрения слишком настойчиво влезают в мысли. — Ты уже выполнил задание. Я была на собрании. Что ещё? — Ты должна получить метку, — Малфой медленно поворачивается к дверям библиотеки. — Не пойду, — Грейнджер отходит от Драко ещё дальше прижимаясь спиной к двери библиотеки. Мгновенная мысль, что она может трансгрессировать несколько раз, чередуя магические места с маггловским миром, и тогда ей удастся сбить преследователей со своего следа, заставляет девушку дёрнуть ручку двери. Переступить порог и она сбежит. Но не станет Пожирателем. — Я не собираюсь позволять ему ставить на мне эту дрянь. Как и подчиняться ему. «Ты позволишь умереть Люциусу? Нарциссе? Драко, чёрт подери, Малфой, ты позволишь умереть мне?» Шёпот Алексии заполняет голову Драко. Кто-то медленно нажимает кнопку громкости, оглушая слизеринца. Он пытается привести мысли в порядок, он пытается сделать вдох. Но сколько не хватай жадно холодный воздух ртом, лёгкие отказываются полноценно работать. Перед глазами лишь огромные шрамы на белой коже. Метка на его руке жжёт, словно её поставили секунду назад. Сквозняк, гуляющий по комнате, заставляет дрожать пылающее тело Малфоя. Слишком много противоречий в нём, слишком отчаянно хочется кричать. Вонзающиеся в его тело острия ножей, тошнотворный комок в горле, слёзы в глазах, душащие его. — Гермиона, — шепчет Драко, сжимая в руках волшебную палочку. Серые глаза блуждают по комнате в поисках подсказки, в поисках помощи. Бесполезно. — Стой, ты в любом случае не сможешь выйти, на дверях сильнейшее заклинание, — ровным тоном проговаривает Драко. Он с трудом остаётся спокойным, голова наклонена в бок, тело расслаблено, лёгкость в его движениях. С трудом. — Я пойму твою ненависть, но я никогда не отпущу тебя, — мимолетная ухмылка, быстрое движение рукой и палочка направлена в сторону Грейнджер. — Империо! Ты примешь тёмную метку и станешь Пожирателем смерти. Ты никому не сможешь сообщить о том, что ты под Империусом. Ты будешь продолжать встречаться со мной и делать вид, что любишь меня. Слушайся меня. Сглотнув этот чёртов комок, Малфой опускает палочку вниз. — А теперь, подай мне свою руку и натяни на лицо улыбку. На этот раз Тёмный Лорд лично побеседует с тобой, — почти ласково проговаривает Драко. — Ты же желала знать всё. Драко позволяет себе усмехнуться и, быстро отворив дверь взмахом волшебной палочки, он протягивает Гермионе свою ладонь. Гермиона не замечает, насколько холодная у Малфоя рука, потому что её точно такая же. Она чувствует, как её губы растягиваются в улыбке, когда пальцы Драко сжимают её ладонь. И именно сейчас она понимает, что люто ненавидит Драко. Она идёт с ним рука об руку по коридору Малфой-мэнор, чтобы предстать перед Тёмным Лордом, который не должен был стать её. Слизеринка вспоминает, как два года назад, когда их обучали противостоять Империусу, она возмущалась, сидя в гостиной Слизерина. Ведь нельзя такое преподавать в школе. И помнит, как фыркнула на замечание Нотта, что как раз ей лучше бы не расслабляться на уроках. Ведь важно противостоять такому заклинанию. Гарри смог бы. У него это получалось. Но она сейчас может лишь биться в клетке собственного тела, пока они останавливаются всё у той же колонны, рядом с Ноттом и Алексией. Забини стоит на коленях перед Тёмным Лордом, опустив голову. Сердце Грейнджер бешено стучит, когда она наблюдает за появляющейся на руке Блейза меткой. Она хочет схватиться за палочку, остановить то, что происходит. Но вместо этого продолжает держать Драко за руку, лишь прекратив улыбаться с тихого позволения. Чувствуя себя безвольной куклой, безуспешно балансирующей над пропастью, лишившись своего кукловода, Гермиона понимает, что действительно не сможет попросить у кого-либо помощи. Посмотрев на профиль Драко, она невольно вздрагивает, когда слышит смех Волдеморта. — Мои поздравления, — Тёмный Лорд отбрасывает руку Забини, обводит взглядом всех Пожирателей вокруг, явно радуясь пополнению, пока Блейз, сжав челюсти до того, что становится отчётливо видно гуляющие желваки, подходит к слизеринцам. — Что ж, сегодня у нас целых два посвящения. Смех и улюлюкание прокатываются по залу, вторя самому Волдеморту. Гермиона невольно лишь выпрямляет спину, когда алые глаза останавливаются на ней. Волдеморт протягивает ей руку и показывает на место, где минутой ранее стоял Блейз. — Выйди вперёд, Гермиона Грейнджер. Кровь стынет в венах, однако Гермиона смело выходит в центр комнаты. Внутренняя истерика никак не проявляется. Девушка буквально бьётся, в клетке, не слушая слова Тёмного Лорда, не понимая, почему все снова смеются. Но когда он протягивает свою неестественно белую ладонь, Гермиона подкатывает рукав свитера левой руки, прежде, чем протянуть её своему новому хозяину. Когда Грейнджер поднимает взгляд на Тёмного лорда, она чувствует, как её виски сдавливает, словно под прессом. И именно в этот момент понимает, что не сделает ничего, чтобы помешать ему. Потому что сделает всё, чтобы Драко больше не пострадал. Не из-за Империуса. Сделай всё, чтобы твои близкие остались живы и целы. Даже если для этого придётся окунуться в самую тьму, хотя вместо этого хочется бежать и просить кого-то спасти её от этой темноты, окружающей слишком стремительно. Острый кончик палочки касается кожи предплечья. Сперва Гермиона не чувствует ничего. Но в следующий момент слизеринке кажется, что её руку охватывает живой огонь, разъедая кожу, заставляя плавиться мышцы, руку неметь, но не спасает от острой яркой боли. В глазах темнеет, нестерпимый шум в ушах оглушает. Рука Грейнджер дрожит и девушка чувствует, как острые ногти Волдеморта впиваются в её руку, удерживая её на месте, пока чернота метки расползается, кажется, по всему телу, въедаясь в саму душу. Выпрямив спину, как показывала Нарцисса, Грейнджер смотрит будто сквозь Волдеморта, лишь заставляя себя стоять. Драко сегодня было больнее. Как и Алексии. Блейз пережил это минутой ранее. Как и её друзья до того. Переживёт и она. И не покажет слабости перед стаей шакалов. — Посмотри на неё, — шипящий голос Волдеморта проникает в сознание, заставляя Гермиону опустить взгляд. Пустые глазницы черепа на руке Гермионы смотрят прямо в её глаза, вызывая волну ледяных мурашек, бегущих по спине. Грейнджер молчит, не в силах как-либо отреагировать. Видимо, решив, что и этим унизил достаточно, Волдеморт скалится. — Теперь ты одна из нас. Возвращайся к остальным. На негнущихся ногах Гермиона подходит к друзьям, смотря перед собой. Она опускает рукав свитера, крупно вздрагивая, когда плотная ткань касается метки и старается замереть, крепко сцепив руки за спиной, словно это поможет унять боль. Теперь они все пали во тьму.
