Глава 2.30
27 ноября 2020 г., 15:39
Гермиона
Mus.: grandson — Riptide
— Итак, мисс, нам предстоит серьёзный разговор? Гермиона улыбается на такой вопрос Забини. Они спускаются на кухню, поразительно похожую на кухню в Малфой-мэноре, но с меньшим количеством всякой утвари, посуды и без домовиков, хлопочущих на благо хозяев. Они усаживаются вокруг широкого островка посреди кухни. Даже в таких мелких бытовых вещах, как наполнение чашек чаем, Грейнджер старается использовать невербальную магию. В конце концов, раз она действительно это может, то почему бы и нет? — Это ты мне скажи, — отвечает она Блейзу, поставив перед ним кружку. — Во-первых, мне не нравится чувствовать себя идиотом. А с вами двумя, — он ведёт бровями, имея ввиду Гермиону и Драко, — я им себя чувствую. Гермиона хмыкает и скрывает улыбку за аккуратной фарфоровой кружечкой. — Я буду иметь ввиду, что заставляю людей сомневаться в себе. — Но это не то, о чём я хотел поговорить. С этим, уверен, вы разберётесь сами. Ты разговаривала с Уизли? Хоть с кем-то из них. Узнала что-то о своей семье? Гермиона выдыхает и качает головой. Рассказывает другу о том, что на самом деле сомневалась, стоит ли лезть в это дальше. Но раз они уже начали, глупо отступать. Потому она займётся этим вопросом тогда, когда будет подходящий момент. Некоторое время Блейз пытается наставить подругу на путь истинный, объяснить, что подходящего момента может не быть никогда. Но она не слушает, заставляя слизеринца только устало потирать виски. — У нас война, Блейз, — сурово проговаривает Гермиона. — Тёмному лорду может с минуты на минуту понадобиться кулон, а он у нас до сих пор не активен. Согласись, это поважнее будет. Несколько секунд они с Блейзом сверлят друг друга упрямыми взглядами, пока Забини не машет рукой. — Ты упрямица, Грейнджер. — Я знаю, — улыбается девушка. И только когда Забини поднимается с места, собираясь трансгрессировать, она ловит друга за руку, а в её глазах блестят задорные искорки. — Он, серьёзно, вот так, просто применил Инкарцеро? Блейз с ухмылкой кивает и Гермиона закатывает глаза, качая головой. — На твоём месте, староста, я бы сняла с факультета этого засранца парочку очков. — Но, так как это был далеко не любимый всеми профессор… — А виновник тебе неизвестен… — Наказывать мы никого не будем, — заканчивает Блейз, кивая, довольный выходкой друга. — Уже скоро вернусь, не скучай, Грейнджер. Игра Малфоя, которую он затеял, путает Гермиону. Кажется, что он заразился от Пивза духом то ли озорства, то ли просто желанием пакостить. И всё-таки, каждый раз, когда их взгляды пересекаются, Гермиона всеми силами старается сдерживаться, не показывать, как он влияет на неё. Но уже вечером она принимает правила игры, криво ухмыляясь, будто отзеркаливая улыбку Малфоя. Прилагает все силы, чтобы камень заработал и кивает, когда слышит предположение Теодора о том, что камень должен защищать хранителя. Это логично. — Уизли и Грейнджер, отойдите. Гермионе даже не нужно переводить взгляд на Нотта, чтобы понять, что им действительно лучше отойти. Она берёт за руку Рона и делает вместе с ним несколько шагов назад, заинтересованно наблюдая за слизеринцами. Грейнджер ожидает чего угодно. Но когда в зале, который в один миг становится чертовски похожим на тот, где собираются в мэноре Пожиратели, в Малфоя летит зелёный луч из палочки Нотта, Гермиона чувствует, как уже Рон сжимает её руку. — Авада? Серьёзно?! Авада?! Ты мог меня убить, урод недотраханный! — Ты жив, идиот! Мерлин, ты жив! — Я остался жить, только для того чтобы грохнуть тебя в ответ! Гермиона молчит, не сводит глаз с кричащего на лучшего друга Малфоя и только сжимает волшебную палочку, почти до хруста. Сердце бешено колотится в груди, а с губ слетает едва слышный выдох. Мерлин, он жив. Слова Лавгуд о том, что камень заработал, шум, который подняли друзья, совершенно не вяжется с тем, что один из них только что применил Непростительное заклятие. Словно это теперь так просто для них. А ведь это был чертовски неоправданный риск. Прочитав по губам Малфоя, что он в порядке, Гермиона только пожимает плечами и кивает, словно иначе и быть не может. Пряча страх глубоко внутрь себя, позволяя ему растекаться по венам и смешиваться с азартом, адреналином и осознанием, что уже давно для каждого из собравшихся риск — всегда оправдан. Она провожает Драко взглядом, когда тот уходит и переводит взгляд на Нотта. На её губах играет дьявольская ухмылка, а тёмные радужки глаз изнутри будто вылизывает холодный, зелёный огонь. Обогнув кресло, она делает небольшие шажки в сторону Нотта. — Тео, друг мой, — нарочито ласково проговаривает она, склонив голову набок. — Вот скажи мне. Посмотрев всё ещё весёлым взглядом на слизеринку, Нотт на миг замирает, а после ловко отпрыгивает в сторону, когда в него летит заклинание. — Сейчас что-то будет, — хмыкает Забини, наклоняясь над креслом, в котором сидит Лавгуд и облокачиваясь на его спинку локтями. — Грейнджер! — вскрикивает Нотт. — Ты чем в меня запустила?! — А ты чем в людей запускаешь?! — мгновенно вспыхивает Гермиона, буквально впиваясь в Теодора колким взглядом. — Так я для дела! — Так и я практикуюсь в невербалике, — пожимает плечами Гермиона. — У тебя палочка в руках, змеюка! — Ой, — притворно ойкает Гермиона. — Как она тут оказалась… В следующий миг Нотт заходится смехом, когда в него попадает заклинание щекотки, а Гермиона только складывает руки на груди, победно хмыкнув. Забини и Уизли качают головами, Луна хмыкает в кулак, а Поттер озадаченно смотрит на ребят, явно не совсем понимая, как ему стоит реагировать в подобном случае. Лишь несколькими минутами позже Гермиона проходит в комнату Драко, когда тот не отвечает на её стук. Слышит приглушённый звук льющейся воды и оставляет на столе зелье, которому, их ранее, как раз, научил профессор Слизнорт. Удостоверившись, что не зря таскает с собой несколько склянок, девушка торопится выскочить из комнаты. — Тёмный Лорд ждёт. Сглотнув, Гермиона кивает, пытаясь выбросить из головы картины, которые всё ещё так ярки. Выдыхает воздух, словно надеется вместе с ним выдохнуть и манящий запах Малфоя. Колени дрожат, а пальцы крепко сжимают край свитера, так, как сжимали бы его плечи. — Едва успели, — выдавливает Грейнджер, стараясь говорить спокойнее. И как бы ей не хотелось накинуться на Малфоя, буквально заставляя того поддаться ей и поддаться ему самой, это послание из Малфой-мэнор просто не позволяет. Они оба знают, чем чревато промедление. — Позову остальных. Но Забини должен открыто трансгрессировать прямо из Хогвартса, иначе возникнут ненужные вопросы. Замерев лишь на мгновение, Гермиона проходит вперёд, но оборачивается, оказываясь за спиной Малфоя. Приподнявшись на носочки, она пробегает пальцами по его крепким плечам, чувствуя, как под её касаниями напрягаются мышцы. Почти прижимается к спине Драко, оставляя между ними заветные миллиметры, которые никто из них не решается стереть. И только когда её дыхание обжигает ухо Драко, заставляя светлые волосы едва шевелиться, она опускает руки с плеч на его спину, чуть надавливая ноготками. — Я хочу оставить на твоей спине яркие полосы, — шепчет она, с удовольствием улавливая тихий, но резкий вдох. — Хочу почувствовать тебя в себе, чтобы ты взял меня так, как мне и не снилось. Хочу чувствовать твои губы на своей коже, и слышать своё имя, срывающееся с твоих губ, когда ты особенно глубоко во мне. Я хочу тебя, Драко. Грейнджер почти стонет его имя, едва касаясь губами мочки уха. Чуть дует на тонкую кожу за ухом и резко нехотя отстраняется, подгоняемая требовательно покалывающей меткой. Быстро поднимается по ступенькам, стараясь унять колотящееся сердце и крепко сжимая в ладони кулон. Чёртов кулон, чёртов Волдеморт, чёртов Малфой. Решив, что Лавгуд, Поттер и Уизли останутся в поместье Драко, слизеринцы трансгрессируют к воротам Малфой-мэнора. Забини появляется как раз вовремя, окидывая друзей внимательным взглядом. Кивнув друг другу, они проходят на территорию поместья, вокруг которого, кажется, сгустился весь мрак Англии. Грейнджер чуть вздрагивает, когда холодные пальцы Малфоя убирают её волосы на плечо, обнажая застёжку цепочки. Старается дышать ровно, буквально желая, чтобы Малфой коснулся её кожи, пока снимает кулон. Она замечает, как Нотт, который, видимо, прекрасно чувствует, что происходит между его друзьями, неловко переминается с ноги на ногу, поглядывая в тёмное небо. Слышит, как насмешливо фыркает Забини и улыбается сама, где-то на задворках сознания понимая, насколько же их такое настроение не к месту. К счастью, зал мэнора провонявший горячительными напитками, кровью, потом и до невозможного терпким амбре Пожирателей, столпившихся привычным кругом, отрезвляет довольно быстро. И вновь они останавливаются на своём месте, около всё той же колонны. И Гермиона поражается тому, насколько время тут буквально замерло. Словно и не было этого полугодия, за которое они успели посетить несколько стран, пережить довольно много всего, заставить камень работать. Лишь под глазами Нарциссы залегли глубокие синяки, которые, судя по всему, не получается скрыть не только косметикой, но и маскирующими чарами. Блеск некогда ярких голубых глаз потух, однако Грейнджер видит, как и без того прямая спина хозяйки поместья становится более ровной, когда она видит своего сына. Живого, здорового, сильного. Она проводит взглядом по каждому из их четвёрки, едва заметно кивая и Гермионе. Отчего-то Гермионе становится нестерпимо стыдно. Она стоит рядом с Драко, её рука опущена совсем рядом с его, едва касаясь тыльной стороной ладони его. Нотт и Забини рядом. Каждый из них отвечает холодными взглядами на заинтересованные Пожирателей. Каждый из них знает, как себя следует вести в таком окружении. Грейнджер чувствует, как красные ядовитые глаза буквально ощупывают каждого из них, задерживаясь на Малфое. — Вижу, время потрачено не зря, — змеиный шёпот разносится по залу, проникает под кожу, заставляет метку гореть, приветствуя хозяина. Волдеморт протягивает руку вперёд, устремив взгляд на Малфоя. — Позволишь, Драко? Его рука, мимолётно и всего на секунду касается её, но разряд тока пробивает тело некой энергией, придающей сил и храбрости. Кивнув, Малфой достаёт из внутреннего кармана пиджака украшение. — Мой Лорд, кулон работает, защищает, но вот с атакующей частью артефакта стоит поработать. Если Вы… — Заткнись, Малфой младший, не превращайся в своего никчёмного отца, — шипит Волдеморт выхватывая украшение из рук. — Но ты прав, чувствуется, что камень не хочет убивать. Но ведь ты знаешь, что артефакты служат и подстраиваются под своих хозяев. Если с тобой он не хотел причинять вред, то ты действительно жалок. Драко чуть склоняется, пытаясь прикрыть собой Гермиону. — Хм, а я думал, что между вами всё ещё горит пожар страсти, — Тёмный Лорд отвлекается от своей новой игрушки, оглядывая Малфоя и Грейнджер. Гермиона только сдержанно приподнимает подбородок. О, никто и не представляет, насколько этот огонь всё ещё заставляет их гореть рядом друг с другом. Поймав на себе вновь заинтересованный взгляд Нарциссы, девушка отвечает на него коротким своим и после вновь смотрит в яркие неестественные глаза её лорда. — Ха, — плечи Волдеморта подрагивают, когда тот по-змеиному высовывает язык, проводя им по губам, вызывая лишь омерзение. — Любопытно. Яксли! Гермиона наблюдает, как Малфой вновь становится рядом с ней, когда Волдеморт начинает допрос следующей своей жертвы, по прежнему сжимая кулон. Она с трудом дожидается окончания собрания, особенно когда чувствует холодную ярость Волдеморта, когда ему сообщают, что Поттера до сих пор не нашли. Он вновь впивается взглядом в глаза Грейнджер. Словно догадывается, что она может быть в курсе местонахождения её друга. Но Грейнджер лишь припоминает множество листовок, расклеенных по Косой аллее, как последнее место, где она видела Поттера хотя бы таким. — Надеюсь, вы бросите все силы на поиски этого мальчишки, — наконец произносит Волдеморт, переводя взгляд с Гермионы на Малфоя и после отворачиваясь. Разумеется, всем прекрасно понятно, что это далеко не просьба. — Наша победа близка, друзья мои. Окончание собрания позволяет Гермионе выдохнуть. Они задерживаются лишь на некоторое время, ожидая в увядшем саду возвращения Драко, который удаляется с матерью на второй этаж. Переглядываясь под многочисленные хлопки трансгрессирующих, слизеринцы задумчиво молчат. Каждый из них хочет поскорее исчезнуть, вернуться в дом Драко, где их ждут друзья. Грейнджер задумчиво смотрит на цветок, пытаясь заставить тот расцвести. — Вообще, тогда всё логично, — тихо произносит Нотт. — Мы совершенно не учли факт того, что артефакт подстраивается под хозяина. Понятно, почему он не слушался тебя. Переведя взгляд на Гермиону, Теодор садится на лавочку рядом с ней. — Ты на самом деле не хочешь причинять боль. Никто их нас на самом деле не хотел, чтобы камень причинил боль кому-то из нас. Зато понятно, почему он на ура справляется с защитой. — Да, но нам то он нужен для атаки, — Грейнджер поднимает взгляд на Нотта и замечает Малфоя, который выходит к ним. — Ненавижу полагаться на везение. — Но сейчас нам именно это и остаётся, — задумчиво говорит Забини. Получив негласное согласие на уход, все четверо трансгрессируют. — М-да, ребята, кажется, вы ищите меня как-то без усилий, — не сдерживается Поттер, откинувшись в кресле поместья Драко. Гермиона укоризненно смотрит на гриффиндорца. От долгого пересказа того, что произошло на собрании, горло у неё пересохло. Она наклоняется к столику за стаканом с водой, посмотрев Малфою в глаза. Делает глоток, второй, продолжая неотрывно смотреть в серые глаза и, словно случайно, позволяет одной капле упасть на грудь, скрываясь под свитером, оставляя после себя лишь тонкую влажную дорожку. Проведя кончиком языка по губам, Грейнджер едва заметно изгибает уголок рта в ухмылке. — Можем найти довольно быстро, Поттер, — согласно кивает Нотт, не замечая немой игры Грейнджер и Малфоя. — Не можем, — неодобрительно смотрит на своего парня Лавгуд, сжимая его руку в своей. В ответ слизеринец касается губами её ладони, улыбаясь девушке, лукаво всматриваясь в её большие глаза. — Жаль, что Забини вернулся в школу, — вздыхает Теодор, на что Грейнджер согласно кивает, наконец, отворачиваясь от Малфоя. Улучив момент, девушка поднимается к себе. Но не успевает она и дойти до ванной, как в дверь стучат. Уизли проходит в комнату сразу, как Грейнджер открывает ему. Делает несколько кругов перед кроватью и после, бесцеремонно сев на край, смотрит на Гермиону. — Гермиона, помоги мне. Грейнджер изгибает бровь, заглядывая в глаза другу. Даже во время учёбы было не так много случаев, когда Рон настолько открыто просил её помощи. — Мне нужно в Хогвартс, — прямо говорит Уизли, видимо, решив, что петлять и скрывать намерения — глупо. — Шутишь? — совершенно откровенно насмехается Гермиона, подперев рукой бедро. — Как ты себе это представляешь? — Если бы я это себе как-то представлял, я бы не просил тебя о помощи, — Рон чуть опускает голову, проникновенно всматриваясь в глаза подруги. — Позволь узнать причину, — склоняет она голову на бок, прищурившись. Несколько помедлив, Рон вздыхает. — Там Лаванда. А я не такой, как вы с Малфоем, которым доставляет удовольствие строить из себя невесть кого. Я хочу к своей девушке, которую не видел почти год, в конце концов. Пойми меня. И Грейнджер понимает. И хотя здравый смысл буквально вопит о том, насколько это опасно и неразумно, она кивает. — Возьми мантию у Поттера. Пойдём с утра. — Но утром же уроки… — И Кэрроу будут заняты проведением уроков, а не торчанием в коридорах. Выловим Джинни, чтобы она привела её к тебе. Но у вас будет не больше десяти минут, понял? Сжав девушку в объятиях, Рон довольный вылетает из комнаты. А Грейнджер задумчиво смотрит в сторону другой двери, которую нестерпимо хочется открыть. Хмыкнув, девушка улыбается. Проходит в комнату Малфоя, не совсем осознавая, для чего пришла. Но игра есть игра. И она всё ещё не закончила свой ход. Подобрав с кровати рубашку Драко, девушка ныряет в ванную комнату. Вода не остужает, не охлаждает, лишь наоборот, подогревает желание доделать до конца то, что начала. Просто промокнув тело полотенцем, она слышит, как захлопывается дверь комнаты. Слышит нерешительные шаги, понимает, что он знает о чужом в комнате. Усмехается и открывает дверь ванной. Рубашка Драко прикрывает всё самое важное, кудри собраны в небрежный пучок, лишь несколько прядей обрамляют лицо. Гермиона придерживает ткань чуть ниже груди, позволяя той облегать её. Лукаво посмотрев на слизеринца, девушка прикрывает за собой дверь. — Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоей ванной? — невинно спрашивает она, чуть прислонившись к двери спиной. Малфой пару раз хлопает ресницами, оглядывая девушку перед собой. Правила этой игры ему хорошо уже знакомы, поэтому он заметно расслабляется, наклоняя голову в бок. — Не против, — медленно проговаривает Драко, стягивая с себя пиджак. Он не разрывает зрительного контакта, делая шаги в сторону Грейнджер, лишь ухмыляется подходя к ней ближе. — Можешь подать вешалку, которая сзади тебя, — кивает Драко, вертя в руках пиджак. — О, разумеется, — кивает она, неспешно поворачиваясь к Малфою спиной, позволяя рубашке задраться, обнажая кожу на бёдрах и совсем немного ягодицы. Сняв вешалку с двери, она делает неспешные шаги навстречу Малфою, разжимая пальцы перед ним, роняя вешалку на пол. — Какая я неловкая, — выдыхает она, щекоча дыханием кожу на шее Драко. Грейнджер медленно опускается на корточки, раздвигая ноги в стороны, зная, что Малфой не видит ничего, но прекрасно знает об отсутствии белья на ней. Касается грудью низа его живота, когда поднимается с вешалкой в руках и протягивает её парню, переводя взгляд с губ на глаза. — Возьми, — шепчет она, облизывая собственные пересохшие губы, — её. Каждое движение, каждое слово, вздох, взгляд, вид. Малфой пытается считать ритм сердца, конечно, не отрывая уже затуманенного взгляда от Грейнджер. — И правда, ты сегодня весьма рассеяна, — шепчет Драко, кидая и вешалку, и пиджак куда-то в сторону. — Не люблю, когда люди не собраны, — строгим голосом говорит он, снимая с брюк ремень. — Считаю, таких надо наказывать, дабы привести их в чувство. Обвив ремнём талию Гермионы, Драко рывком притягивает её, прижимая почти оголённое тело к себе. — Накажешь меня, Драко? — выдыхает Гермиона в приоткрытые губы парня и только чуть улыбается, чувствуя его возбуждение также отчётливо, как своё. И то, как ремень прочно обвивает её, не давая дёрнуться. Она первой накрывает его губы поцелуем, в который вкладывает всё желание, которое буквально сжигало её всё это время. Обвивает руками его шею, притягивая ближе, словно желая слиться с Малфоем в нечто, единое целое. Охает в губы, когда ремень впивается в кожу и проводит ногтями по широким плечам. Теряя голову от прикосновений горячих губ, запрокидывая голову, Грейнджер торопливо расстегивает рубашку Малфоя, оголяя его торс, тут же касаясь губами его ключиц, оставляя дорожку из рваных поцелуев на плечах. Тихо постанывает на ухо, когда касается ладонью сквозь брюки члена и прикусывает губу Драко, заставляя потерять голову также, как и она. Простыни сминаются под ними, когда от стен комнаты отлетают приглушённые поцелуями стоны и тихое рычание. Грейнджер изгибается на Малфое, когда садится на него, охая от ощущений. Проводит ногтями по его груди, двигаясь, выдыхая вместе со стонами его имя. Прогибается в спине, комкая ладонями простыни, когда оказывается под Драко, обвивая ногами его бёдра, прижимаясь к разгорячённому телу сильнее. Кусает его шею, когда их тела, подобно току, прошибает удовольствие. Гермиона улыбается, когда они с Роном возвращаются в поместье Драко. Уизли тоже не скрывает широкой улыбки и влюблённого взгляда. Нотт, проснувшийся раньше всех, подозрительно косится на эту парочку, попивающую кофе на кухне, когда спускается вниз. — Такое ощущение, будто вы нашли Поттера, — сонно проговаривает он. — Ну, если и нашли, то кое-что другое, — туманно отвечает Грейнджер. Хмыкнув на приподнятую бровь друга, она убирает уже чистую чашку на место и удаляется в свою комнату. Проводит пальцами по ткани рубашки Драко, которую всё-таки умудрилась незаметно утащить с собой, пока парень спал. Улыбается и тут же хмурится, чувствуя, как метка вспыхивает огнём, заставляя схватиться за руку, стараясь хотя бы немного утихомирить боль. От мысли о том, чтобы предупредить остальных, руку словно обжигает огнём до самого плеча, будто метка противится. Будто хозяин противится. Даже трансгрессия вновь вызывает тошноту, когда Гермиона с ненавистью смотрит на ворота Малфой-мэнора. Метка стихает, а Грейнджер только больше хмурится, касаясь ворот. — Нет, девчонка, тебе совсем не туда, — раздаётся за спиной грубый голос. Не успевает Гермиона обернуться, как чувствует тупую боль над затылком и как больно падать на гравий.
