Apologize for daddy

- Здравствуй, детка Элизу словно окатило ледяной водой, и ее парализовало от холода. Она как рыба, не может произнести ни звука, но стоит с открытым ртом, жадно хватая воздух. Потому что его чертовски мало. Перед ней стоит он. - Ч-чонгук,- Элиза смотрит на него вопросительно, без лишних слов пытаясь узнать зачем он пришел, почему? Неужели, соскучился? Чонгук, точно главный герой романтического фильма про бэд-боя и простушку, осматривает девушку высокомерным взглядом снизу вверх и, ухмыльнувшись, делает мучительно медленно первый шаг в комнату, Элиза же, слегка дергаясь, отступает на полшага больше, назад. Слишком опасно - - Детка, я пришел не просто так,- Чонгук делает еще шаг вперед, а Элиза шаг назад,- Ты плохо себя повела, сначала трезвонила как не в себе... Чонгук делает еще шаг. И ещё. На Элизу находит понимание своей ошибки. Она, не в силах вымолвить слова, лишь отходит назад в такт наступательным шагам Чонгука -А потом, моя дорогая, каким то образом, посмела не ответить.. Последний шаг пригвоздил Элизу спиной к стене. Она, все это время не смевшая поднять глаз, и смотревшая на последнюю застегнутую пуговицу, в районе солнечного сплетения, на рубашке Чонгука, посмотрела вверх и столкнулась с его надменным лицом и лукавыми, дьявольскими глазами. - А плохих девочек наказывают их папочки, детка. -шепчет Чонгук ей в ухо и резко, прижимается к ней всем телом, упираясь пахом в ее промежность - Моя сумка лежит на пуфике, в ней то, что ты должна будешь надеть, я буду в комнате, не заставляй папочку ждать.- он бьёт ее по ягодице и резко отходит, разворачивается и идет в комнату, закрывая дверь. Сердце подводит Элизу. Она напугана от страха, или...желания? *** Чёрные, лаковые, высокие каблуки и такого же цвета кожаная портупея на голое тело, и конечно же, самое Чонгуково любимое - ошейник. Он перетягивает шею Элизы и поводок от него падает вниз, не находя опоры хозяина. Пока. Она останавливается напротив входа в комнату, делает глубокий вдох, чувствуя все нарастающее возбуждение от предвкушения. Запах его парфюма слышен из-за дверей, и от этого запаха уже можно обкончаться Но вот она дёргает за ручку и входит. Чонгук сидит в кресле, с задранной назад головой, с широко разведенными ногами - невероятная картина. На его брюках уже выступает бугорок, настолько сильно растягивающий их, что кажется, будто еще чуть-чуть, и все пойдет по швам. Услышав, что в комнату вошли, он приподнял голову и из под полуприкрытых от возбуждения век посмотрел на неё. Что он навоображал пока ее не было, что успел так возбудиться? - Прошу к ноге, малышка Элиза подошла и опустилась перед ним, положив руки на его колени. Она посмотрела глазами на его пах и сглотнула в предвкушении. - Хочешь чтобы я отсосала тебе, папочка? Чонгук положил одну руку на ее голову, погладил несколько раз как послушную собачку, а затем взялся за болтающийся поводок и резко потянул на себя. Элиза чуть ли не вжалась лицом в его пах. - Да, детка, покажи папочке, как тебе жаль. Элизе было не жаль. Она провела языком прямо по ширинке в том месте, где образовался упругий бугор, взялась зубами за молнию на брюках, и потянула вниз. Без помощи рук обошлась. Какая молодец. Надеется, что господин видит, как его деточке жаль, и как она хочет загладить вину. И он видит. И чувствует. Чувствует, как старательно она провела сначала языком по внушительных размеров члену, затем, словно чупа чупс, с причмокиванием пососала головку и полностью заглотнула. Для нее это было настоящим удовольствием… Грязным, вульгарным, но до одури волнующим и возбуждающим. Чонгук издал свой первый стон, который стал одобрением ее действий. Она плавно работала головой, заглатывая чуть ли не по самое основание, толкаясь в самое горло, давясь и кашляя, и заново беря полностью. - О да детка,...-простонал Чонгук Она подняла глаза наверх. О господи! Зачем она это сделала! Она загубила в себе все остатки самообладания. Сверху на нее смотрел из под полуприкрытых век, мокрый от выступившей испарины, раскрасневшийся, до жути красивый и возбужденный ее господин. Она почувствовала от этого вида дикое возбуждение. Она потекла как собака, пачкая пол, ведь она была уже полностью голая. И единственным спасением для нее стала Чонгукова...нога? Она пододвинулась к его стопе и оседлала ее. Чонгук вопросительно вскинул брови и усмехнулся ее обильному истеканию - Настолько вкусно? От этих слов Элиза издала стон и потекла еще сильнее. - Но про свою работу не забывай, - Чонгук снова потянул за поводок и Элиза снова заглотнула. Теперь она уже не просто отсасывала ему, но и тёрлась промежностью о его ногу Так, По-собачьи. Оргазм подступал к нему медленно, но верно. Приятное тепло разливалось внизу его живота, отдаваясь спазмами, напоминавшими легкие заряды тока. Элиза поняла, что Чонгук близок к разрядке, и ускорилась, насколько это было возможно. Последний громкий стон, и он, хватаясь одной рукой за подлокотник, а другой за волосы девушки, бурно кончает, содрогнувшись в мощном потоке наивысшего наслаждения. Чонгук опрокидывает голову назад, а Элиза, вытирая губы пальцами, облизывает их. Отдышавшись, Чонгук поднимает голову и смотрит на то, как старательно его девочка хочет проглотить все до последней капли - Моя детка хорошо отрабатывает наказания