Лейдвирд

      Этим же вечером, после возвращения в общежитие парни долго не могли придумать занятие, и их выбор пал на шахматы. Разговор не раз заходил о случившемся, но каждый раз кто-то его прерывал. По большей части, этот «кто-то» был Дженсен. — Чувак, не надо… — в очередной раз начал Миша. — Сколько раз мы это обсуждали? — вздохнул Дженсен и передвинул фигурку коня по доске. — Ну накопим мы с тобой сто тысяч… — Миша сложил брови домиком. — Пойдём, я не знаю, листовки раздавать! Не делай этой глупости, прошу… — уговаривал его друг — Не нарывайся! Наживешь себе проблем на будущие летя пять так точно. — Мишина пешка валит коня. — Глупость сейчас сделал только ты. — Дженс коротко выдохнул. — Шах и мат. — закончил очередную партию Дженсен, но видя как лицо Миши приобретает уже красный оттенок из-за злости, тут же добавил. — Да не собираюсь я с ним драться. У Миши проскользнула нотка надежды, но после короткого «пока что», тут же исчезла. — Дженсен… Знаешь какие три главных правила Лейдвирда? Не отвинчивать болтики у парт, потому что падают они очень громко; не есть котлеты из столовки, потому что от них отравилось уже пять человек; и не соваться к Джареду Тристану Падалеки! — Он попытался вдолбить другу в голову то, что это явно плохая идея. — Да ты хоть представляешь… — Но он не договорил. — Опять началось… — пробурчал себе под нос Дженсен, устало проведя рукой по лицу.

***

Четыре дня спустя. Друзья стояли у шкафчиков, готовясь к сегодняшним лекциям. — Так, дружище. Через три минуты у меня начинается первая пара. Не натвори, пожалуйста, глупостей. — напутствовал Миша Дженсена. — Всё, я побежал. Миша махнул рукой и скрылся за поворотом. Дженсен проводил его взглядом, вздохнул и отвернулся к шкафчику, соображая что ему сейчас нужно. Он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как к нему подошла группа людей. Он обратил на них внимание только тогда, когда один из них положил ему руку на плечо и сильно сжал. Он явно настаивал на том, что бы к нему повернулись. Дженсен медленно развернулся к группе лицом и вопросительно на них посмотрел. — Вам кого? — спросил он облокотившись спиной о шкафчик. — Тебя, Эклз. — сказал, скорее всего, их главарь — Думаешь, приехал тут и сразу все тебя боятся и уважают? — Да нет. — Дженсен не особо понял о чём он, но решил не показывать виду. — Я же не такой «крутой», как ты? — он показал кавычки. Парень усмехнулся, но тут же стёр усмешку с лица и прижал Дженсена к стене. — Ты к Падалеки то не суйся, баба деревенская. Ясно выражаюсь? — «Видимо, подлиза Падалеки. Узнал как-то про желание, вот теперь и докапывается» — подумал Дженсен. — А тебе то что до его сохранности? — Эклз немного отодвинул его от себя. — А то, что он мне нужен целым. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. — Краем глаза, Дженсен заметил, что его руки сжались в кулаки. — Значит ещё один с неугасающей надеждой на папулю Падалеки… — Проговорил себе под нос Дженсен. Но задира, кажется, всё услышал… Поскольку через несколько секунд он взбесился и с силой кинул Дженсена на пол. Те, кто были с ним, прижали руки и ноги Эклза так, что бы он не дёргался. Сам же «атаман» встал над Дженсеном и посмотрел ему прямо в глаза. — Значит так. Поскольку ты новенький, я сделаю тебе скидку. —«Ну и утречко у меня…» — успел подумать Дженсен. — Я хочу что бы ты меня запомнил. Меня зовут Марк. — тот сделал небольшую паузу. — Марк Пеллегрино. И запомни — я главный в этой школе. Держись от меня и Джареда подальше. После этих слов, Марк с силой ударил ногой Дженсена в бок. Эклз хотел было скрутиться от боли, но ему не позволили и шевельнуться. — Разве не Падалеки у вас тут главный? — процедил сквозь зубы Дженсен. — Джаред, он… — Пеллегрино задумался — Скажем так. Я его правая рука — гордо ответил он. — Хах… — усмехнулся Эклз — Ты так гордишься этим званием. Обидчик хотел было что-то возразить, но передумал. Кивнув своим последователям, он куда-то ушёл. Один из сторонников Марка вплотную подошёл к Дженсену, и с силой ударил ногой в пах. Эклза наконец отпустили, и он скрутиться от невыносимой боли. Пока он корячился на полу, остальные поднялись, и стали со всех сторон пинать его. Казалось, что эта пытка длилась вечно. Вокруг уже собралась толпа, но никто и не думал помочь Дженсену. Все просто наблюдали, а некоторые даже хихикали и о чем то перешёптывались. К счастью, мимо проходил Джим Бивер. Увидя толпу, он всех разогнал, а обидчиков куда-то повел. Вскоре подоспел и Миша. — «Где вы были раньше, блин…» — подумал Эклз, пытаясь встать. Перед глазами все плыло. Казалось, что весь мир нарисовали акварельными красками, а сейчас на него пролили стакан воды. Все краски будто смешались и потекли в хаотичном направлении. Дженсен несколько раз пытался усиленно моргать и тереть глаза, что бы всё обрело прежний вид и отчётливые контуры, но это не помогало. Ребра гудели так, будто по ним прошлись молотком без наркоза. Голова готова была расколоться на части и больше никогда не склеиваться. Коллинз лишь молча дотащил его до дома. — Ну что ж ты так, Дженс. — причитал по дороге Миша — Чем же ты его так разозлил? А главное — зачем? — А что… Что я должен был по… Твоему де… Делать? — пыхтя спросил Дженсен — Кивнуть на все его… Его выходки и потом поплакать ночью в подушку как школьница? — Может и так. Хотя бы целым остался — пробухтел Коллинз. Добравшись до общежития и найдя нужную комнату Дженсен почти упал на кровать и тут же заснул.

***

Уже на следующий день Дженсен чувствовал себя почти здоровым, но Миша настоял, что бы остаться. И таки его друг был прав, при любой попытке встать с постели ноги подгибались, а позвоночник будто выгибало в другую сторону.

***

Спустя ещё день Эклз восстановился уже на 80%. Вот что что, а в регенерации Дженсен может соревноваться почти с самим Россомахой. На второй день после драки, уже Эклз настоял, что бы друзья пошли в Лейдвирд.

***

За предыдущий день у Дженсена было время подумать. Предполагалось, что за время передышки он остынет и успокоится, по крайней мере так думал сам Дженсен, но всё произошло с точностью наоборот. Он обдумал случившиеся, и понял, что начал испытывать неимоверную злость к этому Падалеки. Это из-за него, из-за его титула, Эклзу загадали это дурацкое желание. Из-за Джареда, его избили на людях. Боже, это было так низко! Всю дорогу до училища, Дженсен всеми силами скрывал злость от Миши, а то не дай бог ещё привяжется, и не отстанет. Дождавшись, когда Коллинз завернет за угол, Дженсен направился искать Падалеки. Обойдя пол Лейдвирда, он наконец засёк этого придурка. Тот стоял спиной к двери из которой вышел Дженсен и разговаривал с каким-то типом. Эклз быстрым шагом направился в его сторону. — Эй, Падалеки! — окликнул он противника. «Король школы» не спеша развернулся и Дженсен тут же ударил его в лицо. От удара Падалеки лишь повернул головой. Двигая челюстью он вернул голову в прежнее положение и вопросительно уставился на Эклза. — Не понял… — коротко бросил он. — Нечего своих дружков ко мне посылать. Что, самому то ручки не хочется морать? — Из глаз Дженсена, казалось, сыпятся искры. — Держишь титул перед папочкой? — съехидничал Дженсен. — Никого я не подсылал. Много чести… — закатил глаза Падалеки. Дженсен усмехнулся и ударил сильнее, теперь уже в грудь. Джаред немного пошатнулся. На этот раз он не стал спрашивать, а сразу нанёс ответный удар так, что Дженсен еле устоял на ногах. — «Да уж, Миша был прав. Драться этот утырок умеет» — подумал Эклз, качая головой. Драка продолжалась недолго, но уже успели собраться люди. У Падалеки было явное преимущество: его не избили пару дней назад; он был выше и сильнее Дженсена; дрался он явно не впервые. Именно эти несколько параметров делали свою работу, и Дженсен явно проигрывал. Каждый раз, когда Дженсен бил Джареда, тот разве что обращал на это внимание. И вот, Эклз нанёс очередной удар в плечо, но вместо двух шагов назад, Падалеки вдруг вскрикнул. Он схватился за плечо, наклонился опираясь рукой на колено и зажмурился, глубоко дыша. — Черт! — прошипел он. Видимо, этот удар привел его просто в ярость, поскольку уже секунд через пять, Дженсен лежал на полу, с заломаной за спину рукой, лицом к полу. — Не приближайся ко мне. Понял, Эклз? — холодно сказал Джаред и отпустил его. Пока Дженсен пытался встать, Падалеки уже успел куда-то уйти. Толпа тоже стала расходиться. — «Странный он какой-то…» — промелькнула мысль в голове. Посмотрев на часы, Дженсен понял, что идти на ближайшую лекцию нет смысла, осталось всего 10 минут, поэтому он сразу побрел к кабинету в котором должна будет проходить следующая.

***

Дома, Дженсена поджидал «серьёзный разговор» с Мишей. Войдя в общежитие Дженсен прошёл в свою с Мишей комнату. Друг сидел на диване, положив одну ногу, на другую. — Дженсен, зачем? — спросил он. — Слушай, Миш… — начал Эклз — Я, конечно, очень ценю что ты так обо мне печёшься, но, пожалуйста, хватит вести себя как мамочка! — Мамочка?! — Миша встал — А ты не подумал, что от того, что Падалеки будет завтра или послезавтра особенно злым, то это будет далеко не весело всему училищу! — тыкая пальцем в грудь Дженсену, прошипел Миша и ушёл на кухню. Весь оставшийся вечер друзья не общались. Просто ходили мимо друг друга, и яростно сопели. Под вечер Дженсен не выдержал. Не мог он видеть грустного или злого человека, особенно если причиной был он. — Миша, ну вспылил я. Но ведь отчасти, я прав? — аккуратно спросил Дженсен, подходя к Мише. — Ты — отчасти. А я — полностью — буркнул Миша. Дженсен передразнил Мишу, скорчив гримасу, благо, он стоял за спиной у друга. Когда Коллинз обернулся, Дженсен уже приобрёл прежний вид, и как ни в чём не бывало смотрел на собеседника. — Я знаю, что ты кривлялся за моей спиной…— с каменным лицом произнес Миша. — Я не… — начал оправдываться Эклз, но не успел, как друг перебил его. — Во-первых, слышно, а во-вторых, у нас шкаф стеклянный. Дженсен закусил губу. Мда, неудобно получилось… Коллинз вздохнул. — Ладно, проехали… — махнул вдруг рукой Миша — Но если ещё раз… — Да да, — Дженсен поднял руки вверх — грешен, не повторится. Миша усмехнулся. — Пойдём, поедим. Я жрать хочу безмерно. — сказал он, направляясь в сторону холодильника. — Согласен! — воскликнул Дженсен. — И я! — раздалось где-то в просторах общежития…

***

На следующий день Падалеки не было в школе. Дженсен точно это понял. Он несколько раз обошел весь Лейдвирд, и не нашёл его. Так же, несколько достоверных источников говорили о том же. Плюс ко всему, его не было на их совместной лекции, а он никогда не пропускает лекций. В этот день было заметно, насколько все более расслабленные. Никто не оглядывается по сторонам, никто не шепчется у кого-то за спиной, никто не прячется за другими людьми, только бы не попасться на глаза Падалеки. Все спокойные, открытые, радостные и весёлые, какими и должны быть, по-идее, каждый день. Спустя ещё день, Падалеки таки появился, и всё снова вернулось. И страх, и ненависть, и перешёптывания, в общем, всё по списку. За весь день Дженсен заметил его только один раз. Он стоял облокотившись на стену, и кашлял. В руках, у него была салфетка. — «Может, простудился?» — мимоходом подумал Дженсен. В следующий раз он заметил Джареда уже в столовой. Он сидел за дальним столиком, что опять же, достаточно странно. Обычно он садился в самую середину, что бы никто из входящих и выходящих не мог не заметить его. На этот раз, он сидел там, где даже при желании его трудно заметить. Почему-то, в Дженсене проснулась совесть. Чего сейчас то? Но, кто её знает… В голове Эклза промелькнула наверное самая глупая идея за последние 48 часов: извиниться перед Падалеки. — «Зачем?» — спросил себя Дженсен, но за мозг ответила совесть. — «Это не он подослал тех парней. А вдруг все эти слухи — фуфло? По факту, он пока ничего плохого не сделал. По крайней мере, на моей памяти.» Дженсен задумчиво почесал затылок, и сам не заметил, как уже встал, и собрался идти по направлению к Падалеки, как вдруг его одёрнул Миша. — Ты куда? — спросил он. — Хочу извиниться перед Падалеки — не понятно с чего, вдруг честно ответил Дженсен. Реакция последовала довольно предсказуемая. — Чего? — выгнул бровь Коллинз. — Ты слышал. Хочу извиниться перед Джаредом. — А с чего вдруг? — этот вопрос волновал не только Мишу, но и самого Дженсена. Что бы избежать ссоры, опять, Дженсен решил сказать все как есть. — Это не он подослал тех парней, которые меня избили. Помнишь? — Миша молча кивнул, а Дженсен продолжил — Они сами пришли. Значит, Падалеки ни при чём. А я просто так его ударил. Миша не успел что-то спросить, как Дженсен уже шёл по направлению к Падалеки. Коллинз подорвался с места, и догнав Эклза, ещё раз переспросил. — Ты правда идёшь перед ним извиняться? За что? — Я никогда не допущу, что бы кого-то просто так избивали, и не пожалею силы, здоровья и времени, что бы разобраться с обидчиками. Но просто так людей лупить, не за что, я не собираюсь. — сказал Дженсен, и продолжил свой путь. Шаги стали несколько увереннее. На этот раз Миша не стал догонять его, а просто вздохнул, и провёл взглядом до его точки назначения. — Ну, удачи тебе, Дженсен Эклз… — задумчиво пробормотал он себе под нос. Ещё несколько метров, Дженсен шёл уверенным, быстрым шагом, но с приближением, шаг становился всё медленнее, и терял свою смелость. Когда до пункта назначения оставалось всего пара метров, Эклз вообще почти остановился. Он ведь даже не придумал, что сказать. Но, как Дженсен уже понял несколько лет назад, импровизация — его конёк, поэтому он продолжил движение. Дойдя, он сел напротив Падалеки. Не последовало никакой реакции. Перед Джаредом стояла тарелка с его порцией, но она, как ни странно, была не тронута. Он тупо пялился куда-то в стол. Дженсен немного покашлял, что бы хоть как-то обратить на себя внимание. Падалеки медленно поднял взгляд, и уставился на нарушителя его спокойствия. — Я же сказал, не приближайся — процедил сквозь зубы он. Дженсен заглянул ему в глаза. Они были красные, усталые и злые. — Я… — Дженсен задумался, но тут же отогнал сомнения и продолжил — Я хотел извиниться. Брови собеседника блеснули нотой удивления. — Извиниться? — переспросил Падалеки. — Да. На самом деле, всё началось с того, что я проиграл желание, подраться с тобой. — начал свой рассказ Эклз. Собеседник усмехнулся, но ничего не сказал — Я не хотел в это ввязываться, правда. Но спустя пару дней, ко мне пришла группа каких-то хмырей, я подумал, что они от тебя, и сильно разозлился. Вот и… — Он не успел договорить. — Зачем ты мне это рассказываешь? — монотонно спросил Падалеки — Ко мне еженедельно лезут подраться, потому что другие загадывают желания. Ты не первый и точно не последний. Что мне от твоих рассказов и извинений? — Ну, я думал… — А ты не думай. Просто больше не подходи ко мне, ясно? — заключил Джаред. После этих слов, он залился кашлем. Достав ту самую салфетку, он стал кашлять в неё. Когда «приступ» закончился, Дженсен сумел одним глазом увидеть на салфетке кровь. — Почему ты кашляешь кровью? — спросил Эклз. — Не твоё дело — впервые за сегодня, голос Падалеки был не таким спокойным и размеренным. После этих слов Джаред удалился из столовой. Дженсен медленно поднялся со своего места, и направился к Мише. — С ним что-то не так… — ещё по дороге сказал Дженсен, поджидавшему его другу. — Кроме того, что он пожалуй самый стрёмный чувак из всего училища? — Усмехнулся Миша. — Я не об этом. Подумай сам: хорошо учится, хотя отец наверняка уже всё купил; не появляется днями, после драк; постоянно сидит до последнего в библиотеке, или ещё где в Лейдвирде. Так он оказывается ещё и кровью кашляет! — привёл все факты Дженсен. — Ну да, стрёмный, но кто тут не с прибабахом?! — развел руками Миша. — «Я должен про него разузнать…» — поставил себе задачу Эклз.