Лейдвирд

      Дженсен шёл по тёмной улице. Было свежо, от чего его невольно передёрнуло, а по телу пробежали мурашки. Кожаная куртка не сильно то греет, как показывает практика. Наконец, вдали стали виднеться уже знакомые окна. Тихонько открыв дверь общежития, Дженсен вошёл внутрь. — Да не крадись там, никто ещё не спит! — прозвучало где-то в дальней комнате. Дженсен усмехнулся: — «Действительно, чего это я… Даже двенадцати ведь ещё нет» — подумал он, и направился к своей и Мишиной комнате. Только он переступил через порог, Миша тут же встал с места, и подскочил к Дженсену, уже, видимо, с готовым списком вопросов, но Эклз тут же отступил. — Не-не не, Миш… Не сегодня. — поднял он руки, в знаке «сдаюсь» — Пожалуйста… — Но, Дженсен… — попробовал сделать щенячьи глазки Миша. — Давай коротко: Джаред не подарок, но терпеть можно. Всё, остальное потом. А сейчас, я иду спать. — коротко объяснил всё Дженсен и направился к постели. — Зануда… — проворчал Коллинз. — Спокойной ночи — Проигнорировав предыдущие слова Миши, сказал Дженсен, и, отвернувшись к стене, погрузился в сон.

***

Ступеньки старого сарая отчаянно поскрипывали под весом рослого Дженсена, то я и дело норовя вообще сломаться. Эклз постучал в деревянную дверь. С той стороны послышалось шебуршание, а затем шаги. Джаред не спешил открывать. Шаги были, мягко говоря, не шустрые. — Кто? — послышался голос с той стороны. — Зубная фея — сказал Дженсен первое, что пришло в голову. Послышался звук цепочки, а затем скрип открывающийся двери. — Придурок — кинул Падалеки и впустит Дженсена. — Видок у тебя так себе. — начал Эклз. — А сам то прям, хоть на витрину ставь — сказал Джаред, садясь за ноутбук. — Ты спал? — выгнул бровь Дженсен, увидя мешки и красные глаза. — Тебе то что… — усмехнулся Падалеки, делая очередной глоток из стаканчика с кофе. Дженсен уставился на собеседника в ожидании нормального ответа. — Да — закатив глаза, коротко бросил Джаред и снова приклеил взгляд к монитору — Часа три так точно. — Три? Ты серьёзно? — брови Дженсена полезли вверх. — Нет, вот решил повеселить тебя! — всплеснул Падалеки руками. Эклз устало провёл рукой по лицу. — «Он может хоть минуту продержаться, не огрызаясь, без своего тупого сарказма и не придираюсь к каждому моему слову?» — подумал он. — Какое тебе вообще до этого дело? — прищурился Джаред, смотря куда-то перед собой. — Да так… Просто работать с человеком, который не спит, это верный провал всего проекта — пожал плечами Эклз. — Значит так — оторвался от экрана Падалеки и в упор посмотрел на Дженсена. — Мой образ жизни тебя не касается. За продуктивность нашего проекта не переживай, всё под контролем, так что придержи язык. — После этих слов он саркастически улыбнулся, и снова уставился в монитор. Дженсен вздохнул, достал свой ноутбук и сел напротив Джареда, решив на время работы, засунуть свою гордость пока куда подальше. Видимо, Падалеки решил так же, поскольку следующие фразы последовали вроде как даже обычным тоном. — У меня тут появились некоторые наработки — сказал он, протягивая Дженсену листки с какими-то записями. Взяв небольшую стопку, Эклз принялся старательно их изучать. Первые листы были полностью исписаны разными мыслями, написанные под разным углом и размером. Но затем пошли листы, на которых уже было гораздо меньше текста, а по углам стали виднеться небольшие рисунки. Они были самыми разными. От обычных загогулин и причудливых форм, которые могли напомнить каждому что-то своё, до чьих-то портретов, узнаваемых с первого взгляда. Все линии были неровные и рваные, как будто их рисовали дрожащей рукой. После примерно четырёх таких листов, в самом низу стопки, лежал лист, который был полностью изрисован. Дженсен аккуратно достал его из-под других, и стал рассматривать, изучая каждый рисунок. Джаред на секунду поднял взгляд, но этого хватило чтобы он распознал лист, который держал в руках Дженсен. — Где ты это взял — почти выкрикнул он, вырвав листок из рук Эклза. — Тут в стопке вместе с остальными лежало… — невинно пожал плечами Дженсен. — Чёрт — Джаред выхватил всю стопку из-под носа Эклза, невольно встав с места. Падалеки начал судорожно просматривать все листы, ходя по помещению. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — с каждым разом всё громче чертыхался он, смотря черновик за черновиком. — А что такого-то? — удивился реакции Дженсен. — Ты этого не видел, ясно? — посмотрел Падалеки на Эклза, проигнорировав его вопрос. — Нет, пасмурно! Что такого, что я увидел твои рисунки? — развёл руками Дженсен. Падалеки был не то в бешенстве, не то в страхе. Он сел на диван, отбросив рисунки в сторону, и схватился за голову. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт… — всё повторял он. Джаред медленно поднял голову. Глаза были полны ужаса, дыхание сбилось. — Пожалуйста… Никому не говори, что ты это видел… Пожалуйста… — почти шёпотом произнёс он, смотря прямо в глаза Дженсену. — Да ладно… Не буду. — максимально внушающем доверие голосом сказал Эклз. Джаред выдохнул. Медленно, с закрытыми глазами, как будто успокаиваясь. Дженсен никогда ещё не видел Падалеки таким… Не сдержанным… К тому же, сегодня он услышал первое «пожалуйста», за все те дни, что они уже общаются. — «Уж не знаю что это, но видимо для него это очень важно» — рассуждал Дженсен, наблюдая за изменениями в поведении Падалеки. После согласия Эклза, о хранении молчания, Джаред немного успокоился: отцепил руки от головы, а дыхание немного выровнялось, конечно, не без усилий. — Красиво рисуешь, кстати — сказал Дженсен, беря стопку в руки, и садясь на кресло, напротив Падалеки, на что тот лишь покачал головой. — Не хочешь стать художником, или кем нибудь таким? — не торопясь взглянул Эклз на собеседника, продолжая рассматривать работы. — Меня никто не спрашивает — усмехнулся Джаред. — Серьёзно?.. — Дженсена перебили. — Да, серьёзно. Хватит это спрашивать, я тебе тут не юморист. — нервно сказал Падалеки. Но Дженсен не обратил никакого внимания на то, что на него наорали, и продолжил свою мысль. — Джаред, тебе… Сколько? 20? … Тебе 20 лет, а за тебя всё ещё кто-то решает?.. — Ты не понимаешь… — начал вставлять слова в монолог Дженсена, Падалеки. -… Ты взрослый, свободный человек, и кем тебе быть ты уж точно решаешь сам… — говорил Эклз, вставая с места, и что-то жестикулируя руками. — Ты не знаешь… — продолжал в пол голоса твердить Джаред. -… Не твои родные, не друзья, а только ты с… — Хватит! — рявкнул Падалеки. — Ты не знаешь ничего ни про меня, ни про мою жизнь, так что читай морали кому-нибудь другому. После своих слов, Джаред направился к своему рабочему месту. Усевшись за стол, он принялся за работу, как ни в чём ни бывало. Но в чём-то всё-таки бывало… Обычно он хоть что-то говорил Эклзу, то насчёт одного слайда, то насчёт другой темы, но тут от него следовала лишь режущая уши тишина. — «Ты выше этого, Дженсен. Ты старше, а значит умнее и мудрее. Ты справишься.» — напутствовал себя Дженсен перед тем, как собрался поговорить с Джаредом. — Слушай, я правда о тебе ничего не знаю… — начал Эклз, смотря поверх мониторов ноутбуков. — Да, ты прав. Ты ничего не знаешь обо мне, моей жизни и так далее, так что не тебе судить. — не отрываясь от своей работы буркнул Падалеки. — Да… В общем… Знаешь… — начал мяться Дженсен, но не успел договорить, как его прервал Джаред. — Проехали — отрезал он, и посмотрел на однокурсника. — Проехали — повторил он. — Ладно, хорошо… — почесал затылок Эклз. Он взглянул на часы. Они показывали ровно восемь. Дженсен потянулся, а затем, хлопнув в ладоши, и немного их потерев, сказал: — Может, на сегодня всё? Мы и так идём далеко вперёд… К тому же, думаю, сегодня мы оба уже устали, и ничего нового, а главное дельного не напи… — Согласен — опять перебил Дженсена Джаред, и, сохранив какую-то презентацию по проекту, захлопнул крышку ноутбука.

***

С каждым днём Падалеки становился всё более и более живым и настоящим. Он больше говорил, меньше огрызался, а иногда даже шутил. К концу второй недели, однокурсники уже спокойно обращались не задумываясь над каждым словом. Насколько знал Дженсен, у Миши с Рут тоже всё шло в гору. Только, у них это с самого начала, без привыкания к друг другу, благо они и до проекта неплохо общались. Миша много о чём расспрашивал друга, касательно Джареда. То, что знал, Дженсен отвечал, но одно он держал в секрете, как и обещал. Сегодня же, последний день неких каникул, обустроенных Шеппардом, для выполнения проекта. Чем всем нравились проекты от Марка, нежели от других, так это тем, что он всегда отпрашивал группу, выполняющую проект, у самого директора училища. Таким образом он дарил студентам некие каникулы. Вообще, эти «каникулы» давались для того чтобы у людей было больше времени на проект, но большинство просто отдыхало в эти дни, а потом всё делало в последнюю неделю, как это уже заведено обычаями. Джаред и Дженсен решили оставить работу в последний выходной день, и просто отдохнуть. Точнее, это Дженсен отговорил Джареда сидеть последний свободный денёк за монитором и плавить себе мозги. Было решено посмотреть фильм. Выбор пал на какую-то комедию. Поставив перед диваном тумбу, однокурсники поставили туда ноутбук, на котором уже нашли нужное кино. Парни устроились поудобнее на диване, и нажали на пуск. Кино было не сами лучшим, но и не самым плохим. Дженсен краем глаза периодически поглядывал на Джареда. На некоторых шутках он немного улыбался, из-за чего на душе вольно невольно становилось радостнее, на некоторых нет, всем видом показывая, что шутка была глупая, несмешная или ещё какая-то плохая. Вдруг, после очередной, самой обыкновенной шутки, которая видимо произвела большое впечатление, Джаред просто залился смехом. Он смеялся от души, запрокинув голову и зажмурив глаза. Смотря на него, настроение тут же поднималось, и Дженсен тоже невольно улыбнулся. Смех был таким чистым, искренним и заводным… Да, именно этого Эклз и добивался. Он хотел увидеть настоящего Джареда. Без давления однокурсников и учителей, без… Без его этой непонятной маски «непонятно кого». — Ну и придурок же этот Элвис — вытирая слёзы из-за смеха, покачал головой Джаред. — Мда… — усмехнулся Эклз. Вечером товарищи попили чаю с печеньем, немного поболтали и Дженсен направился домой.

***

И опять… Опять этот будильник! Боже, кто только их придумал? Сжечь их на костре, а лучше, мучить тем, что не давать спать, на что они обрекли всех своих покупателей. Дженсен настолько сильно хлопнул по нарушителю своего спокойствия, что из руки почти пошла кровь. — Ауч! — замахал он рукой в воздухе, пытаясь унять неприятные ощущения. Когда будильник был прощен за свои деяния, Дженсен развернул его к себе и взглянул на время. 6:01. Ах, да… — «Я же хотел зайти сегодня утром к Джареду» — осенило Эклза. Натянув на себя шмотки, Дженсен выбрался из общежития, и направился к сараю. Мда, звучит «романтично». По дороге Эклз заскочил за кофе, но на этот раз не только для себя. Взяв два стаканчика кофе, студент пошёл к Джареду.

***

Дойдя до временного дома Падалеки, Дженсен постучал в дверь ногой, ибо руки были заняты. На этот раз уже никто не спрашивал «кто там?» и другие ненужные формальности, а просто открыл дверь на распашку и впустил своего доставщика кофе на сегодня. Когда Дженсен зашёл в помещение, нос переполнил запах завтрака, приготовление которого занимает рекордное количество мало времени — яичницы. Джаред шлёпал у плиты босыми ногами, с взъерошенными после сна волосами и с сонными глазами. — Не думал, что ты придёшь так рано — осипшим голосом пробурчал Падалеки, подсаливая журчащую на сковороде яичницу. После этих слов он снял свой завтрак с плиты, и уселся за стол. — Если б ты предупредил, я бы и тебе чего-нибудь сварганил. — сказал Джаред, посмотрев на собеседника. — Да нет, я не завтракаю. По утрам ничего в горло не лезет, кроме кофе. — Почесал затылок Дженсен — Кстати, я тебе тоже захватил. Эклз протянул Падалеки стаканчик с заветным питьём. Джаред невольно вскинул брови и забрал кофе. — Спасибо — поблагодарил он и сделал немаленький глоток. — Не хочешь подстричься? — с некой брезгливостью посмотрел Джеснен на паклю на голове у товарища. — Заткнись — усмехнулся Джаред и продолжил свой завтрак.

***

Когда Падалеки доел, он быстро помыл посуду и пошёл одеваться. Дженсен до сих пор не понял, зачем он припёрся к Джареду в такую рань, но пока он не жалел. Что-то внутри ему подсказывало, что так надо. Кстати говоря, Эклз так и не выяснил причину того зловещего кашля. Но он прекратился, поэтому Дженсен решил засунуть своё любопытство куда подальше, и больше не допытываться у Джареда, о происхождении этого явления. Сам расскажет, когда сочтёт нужным. Наконец Падалеки вышел, одетый, причёсанный, в общем при параде. Взгляд Дженсена упал на задранный рукав толстовки, из-под которого виднелся довольно глубокий порез. — Ты где так умудрился? — кивнув в сторону руки, спросил Эклз. Джаред судорожно раскатал рукав и посмотрел на Дженсена. — Да так… Ножом неудачно полоснул — ответил он и взяв со стула сумку, направился к выходу. — Ну что, идём? — «Как возможно в таком месте себя порезать?» — удивился Дженсен, но последовал за Джаредом. В Лейдвирде Падалеки смог удивить всех. Он не сверкал глазами, не срывался на первых встречных и так далее. У Дженсена даже было такое ощущение, что Джаред сам немного удивлялся своей реакции. Когда учебный день закончился, Джеи разошлись. Эклз нашёл Мишу, и они пошли домой. Дальнейшую судьбу Джареда на сегодняшний вечер Дженсену узнать не удалось, поскольку после лекций он так и не смог его отыскать. — Ну всё Дженсен, хватит отнекиваться. Каникулы кончились, так что выкладывай, как ты там с Джаредом. — по дороге в общежитие прыгал вокруг Дженсена Миша. — В общем, как я и думал, он не такой, каким кажется. — начал Эклз — На самом деле он довольно-таки нормальный. Мы вот вчера кино вместе смотрели, и всё нормально было. Абсолютно по-человечески. — Хочешь сказать, он ещё не пришиб тебя своими глазами-лазерами? — усмехнулся Коллинз. — Нет — улыбнулся Дженсен. Сегодня Эклзу пришлось много чего рассказывать другу. Очень много. Под конец, у него даже голос немного сел. Наконец, у Миши кончились вопросы и он позволил Дженсену поспать.

***

После окончания лекций Джаред хотел найти Дженсена, но увидев, как он уже направляется к дому с Мишей, решил уже не догонять их. Уж больно говорливый был этот Миша. Падалеки направился в библиотеку. Взяв некоторые книги, которые могли бы пригодиться в проекте, он уселся их читать. Когда на улице совсем стемнело, Джареда уже буквально выгнали из здания, направляя его домой, мол «иди домой, а то совсем родных не повидаешь, да и не выспишься». — Ой, да сдались мне эти ваши «родные»… — пробурчал себе под нос Джаред. Как же не хотелось идти домой… Падалеки плёлся по тёмной улице. Вдруг, телефон в кармане подал сигнал жизни, оповещая о входящем звонке. — Папа… — опознал высветившийся номер Джаред. Недолго думая, он снял трубку. — Алло — Тристан, каникулы закончились. Почему ты не дома? — послышался с той стороны недобрый голос. — Пожалуйста, можно ещё один день — спросил Джаред, скрестя пальцы и затаив дыхание. — Нет! Домой, быстро! А если не поторопиться, то будешь наказан! — голос становился всё более и более злым. — Что? Но… — гудки. На том конце повесели трубку. — Чёрт — отчаянно бросил Джаред, и направился к дому. Это огромное здание. Любой другой только радовался бы жить в таком практически замке, но только не Джаред. Для него это была тюрьма, не отпускавшая его всю жизнь. Подойдя к особняку, перед ним распахнули двери слуги. Молоденькая девушка подбежала к Падалеки. — Он просил передать, что ждёт Вас у себя — прощебетала она. — Угу — кивнул Джаред. Девушка немного присела, как бы кланясь, а затем упархнула куда-то на кухню. Дойдя до нужного помещения, Падалеки замер, уже даже занеся руку в воздухе, дабы постучать. Когда онемения наконец спало, Джаред постучал, и услышав зловещее «войдите», открыл дверь. Джеральд сидел за большим столом и перебирал какие-то бумаги. — Почему так поздно? — спросил он, не отрываясь от своего занятия. — Я был в библиотеке — неуверенно буркнул Джаред. — Ты каждый день там бываешь. Я и так тебе позволяю во время каникул находиться вне дома, так имей уважение, Тристан, когда их нет, приходить домой сразу после лекций. — поправив очки строго произнёс мистер Падалеки. — Но я готовлюсь к сдаче проекта… — начал Джаред, но его перебили. — Ты и так идёшь вперёд программы. Я, конечно, не против, но это уже выше моего терпения… — Джеральд посмотрел на сына. — Ребята! — позвал он братьев Джареда, продолжая смотреть на него. Услышав шаги, Джаред тут же напрягся. Точнее, он был в ужасе. — «Нет, нет, нет…» — судорожно думал он. Когда они зашли в комнату, и подхватили брата, по щеке невольно прокатилась слеза. Только не это… Опять…

***

Дженсен шёл вдоль кабинетов, ища нужный. Да, он пробыл здесь уже достаточно, чтобы выучить их нахождение, но, во-первых, Лейдвирд был огромный, а во-вторых, именно в этом кабинете, Дженсен ещё ни разу не бывал. — 193… 194… — говорил себе под нос Эклз, проходя мимо кабинетов. — 196… Стоп. — коридор закончился и кабинеты дальше не шли. — «А где же 197?» — удивился Дженсен, осматриваясь вокруг — мало ли чего пропустил. Его взгляд упал человека, направляющегося в противоположную сторону от Эклза. Это был Джаред! — «Отличненько, вот у него и спрошу» — подумал Дженсен, и направился в сторону товарища. — Привет — поздоровался он, дотронувшись до плеча Падалеки. — Не подскажешь, где тут у вас 197 ка… бинет… Когда Джаред развернулся, Дженсен встал, как вкопанный. Глаза были красные, злые, в общем всё по списку. Опять… — Джаред, что случил… — Эклз не успел договорить, как его перебил охрипший голос Падалеки. — Поворачиваешь за тот угол, и идёшь до упора — быстро объяснил он, куда идти, а затем развернулся и хотел было уже уйти, но его остановили. — Спасибо, но… Что происходит? — схватил его за плечо Дженсен. — Ничего, всё в порядке. — не поворачиваясь ответил Падалеки. — Нет, не в порядке. Может, тебе взять выходной? Отдохни, посиди дома, пообщайся с родными… — Нет! — почти выкрикнул Джаред, и вырвавшись из-под руки Дженсена, куда-то ушёл. — «Что с ним вообще творится?» — думал Эклз, стоя в ступоре, после увиденного.