You are my sin

      Дазай обожает Чую каждой клеткой своего тела, каждым сантиметром израненной кожи и каждым ударом больного сердца. Он без ума от золотых локонов, в которых по утрам играют холодный свет, а по вечерам сотни закатных оттенков собираются в огненных прядях. От голубых глаз, которые напоминают цветом Арктический океан. От низкого голоса, который надолго остается в памяти. От каждой секунды, проведенной вместе.       Осаму задыхается Чуей. Он — его всё. Его солнце, освещающее непроглядную тьму жизни, личный кислород, который не дает задохнуться в омуте гнили, смертей и зла, которые ползают ядовитыми змеями вокруг Дазая. Накахара его смысл, который Осаму боится потерять.       Он связывает его красными веревками и касается нежно, едва ли давая почувствовать тепло своей кожи, а Чуя глубоко дышит и ненавидит всё происходящее, потому что он согласился только из-за долга, ничего больше. Дазай об этом не знает, ну или делает вид. Он боится потерять свой единственный смысл и тягу к существованию.       Осаму целует его нежно и долго, Накахара отвечает и на несколько минут забывает обо всем. Ему просто безумно хорошо, хоть и хочется плакать одновременно. Громко рыдать и кричать, пока не сядет голос и чувство несправедливости не уйдет. Чуя хочет жить в другом мире, в другой вселенной, чтобы там не было того, кто неосознанно рвет сердце на куски.       Дазай ласкает его. Он скользит взглядом по красивому телу и нажимает на курок, чтобы избавить свою любовь и нежность от душевных мучений, а после идет за ним, чтобы встретиться в Аду, где для них давно уготовлен отдельный котел.       — Прощай, моя нежность.