Тут так тесно...

Многие твердо верят в фразу «Мой дом, моя крепость», но чем уютней и надёжней эта крепость, тем сильнее шок когда в ней происходит что-то за гранью разума. Вера, женщина лет пятидесяти, разведена с мужем, детей нет. В период с 1996 года по 2001, жила в деревне Ногинского района. Помимо обычных домиков, в этой деревне стояли две пятиэтажки. Жила себе, жила, всегда была своей в любой компании. Но вдруг неожиданно переехала. Соседи и друзья удивились, как так?! Вера даже не попрощалась толком, очень на неё это не похоже, но в скоре её практически забыли. Забыла и я, тогда ещё малолетка приежавшая к бабушке на каникулы. Но вот буквально полгода назад, на другом конце города увидела знакомое добродушное лицо, и не удержавшись подошла к старой знакомой. После тёплых приветствий, Вера пригласила к себе в гости, в маленький ухоженный домик. Уже обсудив все насущные проблемы, перешли к событиям прошлых лет. Естественно я поинтересовалась столь скорым и непонятным отъездом соседки. Она промямлила что-то насчёт квартплаты и плохих условий. Но не успела я утолить свое любопытство таким скучным и повседневным ответом, как Вера выдала что-то несуразное. — Вот знаешь что хорошого в этом доме?! Нет труб и канализаций. — Странный повод радоваться, для многих это серьёзный недостаток. — Для многих, но не для меня, больше мне таких удобств не надо. Дальнейшее с её слов: Приехала я в спокойное место, людей не много, все друг у друга как на ладони. Купила на четвёртом этаже квартиру, небольшая и светлая, живи да радуйся. Радовалась год, порадовалась два, три, четыре, и вот на пятом году это началось. Я вообще шумная, хожу громко. Ничего странного в квартире не замечала. Пока во время мытья посуды, не услышала детский шепот. Дома кроме меня никого, обернулась на телевизор, радио, всё выключена. Пожала плечами и продолжила мыть тарелки. Опять какой-то голос, и он отчётливо идёт со стока раковины. Выключила воду, наклонила голову и прислушалась. Вначале было лишь непонятное бормотание, как будто ребёнок с осипшим голосом, что-то сказать пытается, и звук этот медленно, но верно приближается. Подумала на соседей с низу, но только отвернулась от раковины, как голос сразу набрал силу, и чётко произнёс. — Как здесь тесно, как здесь темно! Не смогу пройти дальше… У меня душа в пятки ушла. Версия с соседями рухнула в секунду. Голос замолчал. Причём такое ощущение, что застыл. Дрожащими руками сняла сетку со стока и заглянула в трубу… Ничего нет. Вот только возникло ощущение, будто на меня пристально смотрят. Быстро домыла посуду и ушла на улицу. С неделю ничего не происходило. Полностью успокоилась. Пока не проснулась ночью. Лежу и понимаю, что с кухни слышится то самое бормотание и тихое постукивание, будто чем-то по дну раковины стучат, ногтем например. У меня от ужаса ноги отнялись. Буквально доползла до двери, и захлопнула. Прислушиваться к звукам из кухни не было ни малейшего желания. В голове только одна мысль билась как пульс, «Не хочу, уберите, умоляю!». Остаток ночи на балконе пробыла. Почти не моргая смотрела на дверь, если ручка хоть чуток дернется, то сразу к соседям на балкон перелезу. «Уже не страшно ненормально выглядеть, вот это на кухне, намного страшнее». К счастью больше ничего не происходило. На следующий день, пошла на разведку к старожилам, узнать про странные вещи в доме и во всей деревне. Из всего сказанного только один вариант бы более мнение подошёл: Сатанист самоучка, живущий через подъезд, он якобы призывал всякую нечисть. Пока не просыхающие напуганные мужики не надавали ему по ушам. Но вот чувствую, не тот это случай. Время лечит, через месяц, показалось дурным сном. До того момента: Когда я кинула в эту злополучную раковину, кусок замороженного мяса. Ушла на час, вернулась готовить себе обед. Кусок мяса подозрительно уменьшился. Но это не обеспокоило, а возмутило. — Опять воды накачали, — раздражённой, попыталась взять его. Но часть мяса в стоке застряла, — куда только сеточка делась? — Дёргаю раз, — плотно сидит, — дёрнул второй, сильнее. Вылетел кусок, обкусанный снизу, а следом всхлип и глухой крик. — Отдай! И треск трубы, будто что-то на верх рвётся. Это было последней каплей. Кинулась вон. Собрала все нужные вещи и документы. И бегом на автобус, к сестре. Отсюда уже нашла покупателей, продала квартиру. А у самой кошки на душе. Нужно было сказать им, да вот кто поверит. Скажут что напилась и привиделось. Уже больше пяти лет прошло, а я всё гадаю «Что это было? Что же такое мается в темноте и так жаждит сырой плоти?»…