Акуна Матата, Я пишу опять чёта. Хочу выпить вина, Чтоб обосраться сполна. Кто ты, мой ангел ли хранитель Или коварный искуситель? Мои сомненья разреши.
***
Канеки шёл, неторопливо оглядываясь по сторонам. Улицы Токио были в ужасном виде, везде была разруха. Он понимал, что всё это его вина. На его плечах лежат многие и многие смерти, поэтому он не мог себя не винить. Кен уже не понимал, зачем ему жить, если он приносит лишь страдания и разруху. И он был почти уверен, что Тоука-чан не сможет выносить ребёнка. На самом деле, такое состояние Канеки продлилось недолго. Он вспомнил шутку "Клоун после секса из презерватива сделал собачку", и депрессию как рукой сняло. Посмеявшись над собственной шуткой, Кен осмотрелся по сторонам и понял, что не знает этих мест. Здесь не было разрухи. Место было совершенно не похоже на Токио. Вывески здесь были на каком-то непонятном ему языке. Но как он сюда попал? Он же ненадолго вышел прогуляться. Он решил пройтись по какому-то парку в надежде встретить прохожих, чтобы спросить их, что же это за место... Наконец-то он увидел красивую девушку с каре. Она рылась в помойке, что вызвало у Кена отвращение, но выбора не было. -вылдравыапфыалопиуерпдчсмукшпукпжв? (извините, а вы не знаете, где я сейчас нахожусь?) - спросил Канеки. -Чевоооооооооооооооооооооо? Ты чё на арабском базаришь брат? - странная девушка вылезла из мусорки и как-то странно смотрела на Кена. -пщшкпыпфзкуфпжыадпкзщпазпужэпваэп? (я вас не понимаю, повторите?) Девушка посмотрела на него с недоумением, взяла под руку и потащила в сторону каких-то домов. Канеки, в принципе, не сопротивлялся, что ему сделает это хрупкое создание? Они подошли к одному из домов, но не зашли в него. Обошли бокоМ и стали спускаться. Очевидно, в подвал. А вот тут Канеки уже запаниковал. Незнакомая девушка, непонятно где, ещё и в подвал завела. Она открывает дверь в подвал, а там сидит какой-то япошка. -Ишидка, ты че совсем что ли? Поменяй ему язык. - сказала девушка с каре. Японец молча стал копошиться и достал какие-то грязные трусы. Протянул Канеки. Тот лишь отвернулся и скорчил мину. Ишида был настырным, он подошёл ближе и сунул трусы прямо под нос. Запах их, конечно, невозможно описать. Но если примерно, то это запах того, как кто-то обосрался во время анального секса. -