Разные мечты

Рождество совсем не скоро, но Гарри хотелось маленького чуда в его пресной, непонятной жизни. По-хорошему, Снейп прав: «Вы, мистер Поттер, не больше, чем известное имя на слуху у всей Магической Британии». Юноша проводил взглядом Драко. Слизеринец в перемену между парами по зельеварению поспешил к декану собственного факультета. Северус среагировал на знакомую поступь, обернувшись. Оперевшись ладонями на край стола, мужчина внимательно выслушал Драко, кивая. Крестник с живого него не слезет — взял пример, называется, пытается усовершенствовать зелье, а не выходит. Конечно, не выходит, Драко, тебе ещё учиться и учиться. Куда же ты всё торопишься? Малфой считал себя великим зельеваром, что было далеко от истины. Великим является его крестный, а Драко на него молится, считая потрясающей и человеческую сторону, и, конечно, зельеварческую. Гарри наблюдал за увлеченными разговорами слизеринцами. В последнее время мальчик всё чаще ловил себя на мысли, что он действительно идиот. Снейп и на этот счёт оказался прав. Поттер до сих пор очень мало знал о магии, о её основах. Школа всё ещё казалась галлюцинацией, а реальностью — Дурсли, голод, унижения. Так легко потеряться в том, чего не понимаешь. Гарри не понимал Драко, не принимал, враждовал, заметив, наконец, что Малфой его не ненавидит. Он не видит в Гарри врага. Подначивает, подшучивает, толкает, смеётся. Красивый Принц Слизерина. Драко, конечно, прекрасен и умён. Поэтому Снейп пускает его в своё личное пространство, уделяет время, ведёт дискуссии, прикасается. Декан Слизерина всегда коротко сжимал плечо крестника, отпуская после разговора, какого бы характера он ни был, даже если они шипели друг на друга. Гарри не знал, как извиниться. Точнее, нет, не извиниться. Как подступиться к Малфою, попросить помощи, объяснить, как устроен этот клятый мир Магии, ведь у гриффиндорца нет никакого представления, что вообще творится за пределами его личного замкнутого круга: Школа-Дурсли. Гарри наивно хотел стать чуточку лучше. Может быть, тогда Снейп перестал бы его презирать? Ненависть можно испытывать к равному, зельевар никогда не считал Гарри равным. Оставалось лишь презрение, которое отлично читалось в чёрных глазах. Гриффиндорец совсем не смыслил в зельях, иногда из-за комментариев профессора парень нарочно портил что-нибудь в рецепте, зная, что последует отработка и тогда… Гарри воображал себе, как наберётся смелости и храбро за себя заступится, заставит Снейпа объяснить, что конкретно ему так сильно не нравится, от чего он бесится постоянно. Да. Не его идеальный крестник Драко, начитанный, с манерами, безупречным вкусом и харизмой. — Гарри! Эй, Гарри! — Гермиона таки дернула друга за рукав растянутого свитера. Юноша перевел на неё взгляд, приподняв бровь. — Слушай, твоё внимание становится слишком оче… — Ну и что? Думаешь, мне есть дело до этого? Брось, — но взгляд всё-таки отвел. Девушка поджала губы, недоумевающе переглянувшись с Роном. В последнее время на Гарри напала очередная хандра, Мерлин знает с чем связанная. Рон решил, что Гарри влюблен в хорька. Гермиона решила, что Рон сошёл с ума. Гриффиндорец, безразличный к перешёптываниям друзей, рассматривал очертания собственного отражения в окне. Интересно, изменится ли что-то, если убрать эти синяки под глазами? Или, может, стоить убрать себя? Буквально пару недель назад из другой магической школы на факультет львов перевелся мистер совершенство. Он нравился всем. Даже Драко. Даже Снейпу. Гарри и в голову до сего момента не приходило, что можно ненавидеть кого-то настолько сильно просто за то, что человек существует. Марк мягко влился в гостеприимную атмосферу, заручившись поддержкой со старших курсов. Родовитый Лорд без мании величия. Экая невидаль. Марк не подозревал, что кое-кто невзлюбил его с первого взгляда, был озабочен созданием вокруг себя более-менее адекватного окружения. Подвешенный язык позволил завязать знакомство с несколькими слизеринцами-погодками. Юноша радовался возможности завести друзей и умеючи использовал свою харизму и внешность. Марк считал себя довольно простым парнем из обычной семьи аристократов. Кого-то из Хогвартса он знал заочно, вроде того же Драко. Ещё Марку безумно понравился декан слизеринцев. Снейп аналогично приветливо отнесся к новому студенту, искренне удивившись, что делает эта одарённая особа на факультете Гриффиндор. Ни Минерва, ни директор не пожелали менять мальчику факультет. Конечно, иначе бы Слизерин точно бы взял Кубок Школы. Мужчина компенсировал это дополнительными занятиями в собственном профильном классе, к тому же парень с родовым даром зельеварения. Увлечённый мальчик. Гарри вымораживала эта увлечённость всем и вся. Иногда ему казалось, что Марк разом украл у него всё то, до чего он сам хотел дойти в собственном темпе. Нормально поговорить с Драко. Занять его время собой. Научиться наконец варить эти чертовы зелья. Стать лучше? Но лучше идеальной версии «себя» в лице Марка — невозможно. Смотря на мистера совершенство, зеленоглазый отмечал очевидные признаки сходства: зелёные глаза, смуглая кожа, тонкие запястья. Только Марк выше, шире в плечах и бедрах, абсолютно здоровый телом и духом. Гарри словно уменьшался рядом с ним, теряя силы и энергию. — Поттер, — судя по уставшему выдоху за плечом, Снейп не хотел даже ругаться. У Гарри дрогнула рука, нечаянно упал нож. — И куда вы обратно его кладете на доску с пола? В рецепте зелья указана грязь? — со стороны послышались смешки. Марк прищурился, скрестив руки на груди. Он только пришёл в школу и пока не понимал некоторых взаимоотношений. Например, между Гарри и профессором Снейпом. Откровенно говоря, итальянца напрягала любая незаслуженная несправедливость. Поведение мужчины — словно кусок паззла из чужой мозаики. Зельевар наклонился, заглядывая в котёл. — Прозрачное? Поттер, прозрачное? Под цвет собственных мозгов, я полагаю? — Гарри закрыл глаза, желая испариться. Мальчик всегда остро реагировал на подначки этого преподавателя. Марк это тоже понял. Как и то, что Гарри ни черта не смыслит в зельях, а смыслил бы — Снейп всё равно нашёл бы, к чему придраться. Марк пытался сблизиться с Гарри, но тот шарахался от него, озадачивая своим поведением. — И? — Что «и»? Да, я не понимаю в вашем предмете, — юноша посмотрел поверх очков, чуть задрав подбородок. — Вы вообще ни в чем не понимаете, Поттер, — Северус задержался взглядом дольше положенного на гриффиндорском доходяге. Лев, н-да. Поттер в курсе, что есть еда, которую нужно есть? Что есть медики, Мунго, например, он, как школьный специалист по зельям, на худой конец? Почему с каждым годом Поттер всё больше и больше похож на наркомана? Северус внезапно вспомнил, что летом мальчик живет с магглами, а у магглов весьма популярны наркотики. Наверняка с кузеном своим на пару ширяется. — Минус десять баллов Гриффиндору и вечером на отработку, Поттер. Гарри пообещал себе, что сегодня вот точно он… — Ой, Потти, прости-прости! — Фаллен со всей силы толкнул гриффиндорца в стену. Волшебник от неожиданности потерял координацию, упав на пятую точку. — Наша знаменитость такая неуклюжая, — Рон и Гермиона помогли другу подняться, поскорее уходя от свихнувшихся слизеринцев, помешанных на подражании в поведении своему декану. Фаллен хотел было догнать удаляющуюся троицу и поглумиться ещё немного, но чья-то рука оттянула за шиворот на несколько шагов назад. — Луи, ты, кажется, забыл, о чём мы говорили? — вкрадчивый тон Драко на ушко заставил неприятно поёжиться. — Говорил же: Поттера могу трогать и выводить только я. Ещё раз этого недоноска тронешь — я вспомню, где лежит моя незарегистрированная палочка, — Фаллен фыркнул, чуть повернулся, но, встретившись взглядом с сероглазым, хамить передумал. Поттер ему что — личная игрушка? Другим тоже, может, поиграть хочется. За незарегистрированными палочками часто числились непростительные заклятия, а с сыном Люциуса Малфоя меряться силами ох как не хотелось. Луи криво улыбнулся, удаляясь. — О, — Северус буквально вышагнул из темного угла, равняясь с крестником. — Ты пользуешься той палочкой, что я дал на экстренный случай? — Раз или два. Если Луис продолжит копировать вашу манеру поведения в отношении Поттера, профессор, будет в третий. — Герой, — наигранно восхитился зельевар. — Раздражает. — Выходит, мне повезло тебя не раздражать, иначе бы та палочка обратилась против меня? Блондин моргнул, посмотрев на крёстного, мужчина приподнял бровь, усмехаясь. — Вы бы ударили его? Драко редко был серьёзен. — Мысленно я неоднократно применял силу. — Что вам сделал этот слабый ребенок? — Драко был и рад по началу обучения в Хогвартсе поддержать любимого крестного и насолить какому-то зарвавшемуся мальчишке, отказавшему в знакомстве. Правда, годами позже всё оказалось куда сложнее. Северус удивился. Словно в одночасье отношение Драко к Поттеру изменилось, как по щелчку пальцев. Снейп буквально сразу почувствовал эти перемены около двух лет назад, но они никогда не говорили о мистере Поттере. — Родился. Драко сдержался. Северус видел эту отцовскую сталь в глазах крестника. Вырос. Мужчина сжал плечо на прощание, разминаясь с блондином по пути. Перебесится. *** Гарри вяло ковырялся в тарелке. — Пойду. Не голоден. Гермиона неодобрительно покачала головой, провожая друга взглядом. Все на ужине. Парень предоставлен сам себе. Задержавшись перед зеркалом, повернулся чуть боком. Отвратительно. Гарри вновь потерял летом вес после очередного приступа. Дурсли довели. Каждое лето. Как по часам. Конечно, организму это не нравится. — Ну, прости. Прости, — сдавленно прошептал мальчик, поджимая потрескавшиеся губы. — Почему ты не можешь быть более здоровым и хотя бы немного не таким отталкивающим? — отойдя от зеркала, Поттер достал из сумки флакон для ежедневного приема. Капнув пару капель под язык, отправился в душ, желая смешаться с водой и отправиться по трубам канализации на окраину мира. Футболка, тёплый свитер, перчатки из драконьей кожи. Зеленоглазый улыбнулся, смежив веки. Год назад один первокурсник догнал Поттера прямо в подземельях перед дверью декана Слизерина, вручив «скромный» презент от некого лица, видимо, пожелавшего остаться неизвестным. Презент оказался неприлично дорогущим. Словно именно на руки Гарри сшитым. К перчаткам прилагалась пояснительная записка: «Использовать для работы с зельями, а также в процессе отработок в подземельях». Подобная красота изготавливалась почти для всех более-менее опасных профессий, для каждой своя порода дракона, ритуалы и заклинания. Чем-то похоже на волшебные палочки, но, благо, не настолько универсально. Следующие полгода юноша безрезультатно искал благодетеля. Потуги Гермионы указывали на место передачи подарка, но не более. У кабинета зельевара декан и его любимчик мило беседовали в дверях. Юноша подавил желание развернуться и уйти прочь. Снейп вряд ли такое одобрит. Прям-таки излучает счастье. Мужчина вообще видит, что Марк с ним флиртует? На самом деле Марк не флиртовал, а смущался от честной похвалы профессора Снейпа. Северус просил юношу как можно усерднее заняться изучением этого и вот этого. Марк, счастливый, покачивался под тяжестью отданных на время ценных фолиантов, не веря, что у кого-то сохранились эти собрания. — О, Гарри, привет! — сияет как начищенный галеон. Чтоб ему провалиться. — Ух ты, это у тебя драконьи перчатки? Дай посмотреть, — Марк легко стянул с ремня перчатки. — Это Аркаданский Мареон? — юноша присвистнул. — Совсем новенькие. — Отдай, — зеленоглазый оторопел. Вот так просто… прямо из-под носа. Как и всё остальное. Марк оторвал взгляд от переливающихся серебром перчаток, посмотрев на Гарри. Кажется, мистер Поттер его действительно недолюбливает. — Ух, ты прости, мне не стоило так хватать. А мне профессор вот такие дал, попроще. Пока что временно, а потом, когда начну с ядами работать, приобрету что-то вроде этого. — Что? — гриффиндорец бросил взгляд на Снейпа, чуть сжимая перчатки между пальцев. — Ну, факультатив для будущих зельеваров. В этой школе очень радушные учителя. В итальянской школе магии не выдавали таких вещиц даже лучшим студентам. Профессор Снейп очень щедр к факультативной группе. Спасибо, сэр! До свиданья! До встречи, Гарри! — Марк умчался постигать зельеварческие труды, оставив Гарри в немом шоке. — Так это… это вы? — впервые юноша не мог оторвать взгляда от лица Снейпа. — О, Мерлин, я должен был их вернуть? — Снейп сдержался, чтобы не засмеяться, настолько комично выглядело лицо гриффиндорца. Северус выдержал паузу, позволяя себе насладиться чужой паникой. — Нет. Это подарок, — у Гарри пропал дар речи. Так вот почему все поисковые заклинания указывали на лабораторию волшебника. — Более того, я вроде бы попросил очередного отработчика вам их передать. Вы же буквально в дверях столкнулись тогда. — Да, но я… мне и в голову не пришло… Я даже не знал, постоянно думал — кто и зачем, — Гарри бубнил, разволновавшись. Снейп сделал ему подарок? — Достаточно было поискового заклинания. — Ох, — юноша всплеснул руками. Зельевар его совсем за идиота, что ли, держит? Северус понял по этой пантомиме, что юноша имел ввиду. — Тогда чем ответ заклинания вас не устроил? — Своей невозможностью, — пальцы всё ещё подрагивали. Мужчина пропустил гриффиндорца в кабинет. — У вас провалы в памяти? Вы год назад до костей сожгли руки, оттирая котел. В одном из них оказалось варево Лонгботтома, которое разъело неразъедаемую поверхность котла. Я не досмотрел. И в дальнейшем могу не досмотреть. Поэтому выдал вам перчатки. Что за драма? Гарри смотрел в пол. Ведь и вправду. Странное чувство благодарности, которое профессору не упёрлось. — Спасибо. Простите, что так долго не мог поблагодарить за них, — Снейп обернулся через плечо, смерив мальчишку взглядом. — Они очень красивые. — Они очень полезные, — процедил зельевар сквозь зубы. Маг мысленно закатил глаза. Ладно, Поттер вроде аж обрадовался, глядишь, от испытываемого шока не поймёт, для чего Снейп его позвал. Декан встретился взглядом с мальчиком, смерив того прохладным взглядом. Неуч. — Мистер Поттер, мне сегодня показалось, что на вас кто-то наложил проклятие. Мне хотелось бы проверить свои догадки, — от резкой смены темы способность мозга обрабатывать информацию притупилась ещё больше. Юноша беспомощно огляделся. — Подойдите ко мне. Попрошу снять свитер, он будет мне мешать, — объёмное бесформенное нечто. Поттер послушно выполнил просьбу профессора, ничуть не сомневаясь в словах старшего. А следовало бы. Даже такой оболтус как этот гриффиндорец точно бы почувствовал на себе проклятие. Снейпу однажды доводилось работать с наркоманами. Аж с двумя: одному он по молодости эту дрянь варил, другого от неё же лечил. — Вытяните руки вперед ладонями вверх, — Снейп надел обычные медицинские перчатки, махнув палочкой, слегка поколдовал над кожей. Нет. В руки мальчишка ничего не колет. Вены широкие, правда. Тщедушное тело, а кровь как бешеная скачет. Посчитал пульс. Много. Дал знак, что руки можно опустить. Возможно, нюхает ангельскую пыль. Аналог есть и в волшебном мире. В магловском любую подделку героина назовут ангельской пылью. Выведя палочкой свет, приподнял голову юноши, осматривая носоглотку. Нет. Никаких изменений. Странно как-то. — У вас никаких ран в районе боков и живота не имеется? — отрицательно качает головой. — Внутренняя и внешняя сторона бедер? — Что? Нет, ничего такого. — Мне надо осмотреть, — точнее, потрогать. Если это магическая дрянь, то только эхо сосудов сможет это показать, заживает быстро на коже, увы. Только у маглов наркотики уродуют и душу, и тело. Гарри кивнул, неловко поведя плечом и разведя руки в стороны, словно его собираются обыскивать. — Рентгеновским зрением я не обладаю. Подойдите к креслу или дивану, оставьте там вещи. Разденьтесь до белья. До белья? Гарри ненавидел своё тело и совсем не собирался его демонстрировать. Он понимал опасность любых наложенных проклятий, но быть может он бы почувствовал их наличие по симптоматике? — Это обязательно? — Да, — Снейп позволял парню тянуть время. Он боится? — Я не могу, — Гарри действительно не мог. Снейп и так смотрит на него с презрением, не хватало еще плохо скрываемой брезгливости. Северус поджал губы. Что за ребёнок? Такое лицо, будто сейчас расплачется. — Это не долго и не больно, — снисходительно пояснил зельевар. — Я… не очень. — Что не очень? — Слушайте, мне неловко. Я ужасно выгляжу без одежды. Снейп медленно про себя досчитал до пяти. Как будто ему есть дело до того, как Поттер выглядит без одежды. По взгляду профессора юноша понял, что ещё немного — и Снейп саморучно проведёт экзекуцию над вещами. Северус не старался отводить взгляд и поощрять чужую попытку закрыться. Без одежды Гарри выглядел беззащитно. Невинно. Жалко. Маг спокойно подошел к парню, опустившись на колено, подтянув к себе несколько проявляющих зелий, заранее вывел для себя таблицы соответствий в воздухе. Северус поднял взгляд, столкнувшись с огромными от шока зелёными глазами. — Поттер, стойте смирно и не шевелитесь. Как бы Северус не изощрялся, чем бы не тыкал тонкую кожу, результаты были слегка выше нормы, что могло указывать лишь на особенности организма. Гарри бросало то в жар, то в холод. Снейп может вот так запросто кого-то трогать? Гарри не любил чужие прикосновения и плохо себе представлял любое физическое взаимодействие с кем-либо. В одночасье пришлось раздеться и позволить этим рукам запросто себя изучать. Северус поднялся, расстроенный, что не смог поймать мальчишку с поличным. Явно же ширяется чем-то. — Вот, возьми, выпей. Это контраст. Может покажет что, — Гарри кивнул, застегивая джинсы, залпом выпил крошечный флакончик, потянувшись к футболке. — Так и знал, — от тона голоса у парня дрогнула рука. Лицо Снейпа исказила надменная усмешка. — Так вот куда всё наследство Поттеров уходит. На наркотики. Удовольствие не из дешёвых, соглашусь, но свитер-то можно было получше приобрести, — Гарри от испуга сделал шаг назад, запнувшись, спиной ввалился в углубление дивана. — Что принимаем, мистер Поттер? — Снейп жёстко схватил мальчика за челюсть, с силой надавливая на скулы. — Вы о чём? Я ничего… — Врёшь, — холодно отрезал маг. В глазах зельевара читалась угроза, Гарри судорожно схватился за руку, пытаясь отодрать от своего лица. — Какая великолепная актерская игра! — брюнет стёр большим пальцем влажную дорожку, размазывая слёзы по щеке. Гарри дёрнул подбородком, всхлипнув. Казалось, что Снейп раздавит голову. Парень зажался в угол, плотно закрыв глаза. — Вы такое ничтожество, мистер Поттер. О вашем хобби я доложу директору. В прекрасном расположении духа Северус решил не откладывать поход к Альбусу надолго. Пускай знает, на что уходит кровно заработанное состояние Поттеров. Вещица, на которую Снейп и не надеялся, выявила реакцию. Вены мальчишки засветились ярко-синим. Дорогущее, видать, дерьмо жрёт. — Северус, с чего ты это взял? — у директора не было желания на ночь глядя выслушивать очередные россказни про ужасного и отвратительного сына не менее ужасного и отвратительного Джеймса Поттера. — Какие наркотики? Ты о чём? Гарри никогда бы… — Посмотрите в моих воспоминаниях. Тесты Лаузур реагируют на магические наркотики, особенно в составе которых кетафракс. У Поттера вены светили так ярко, словно они созданы из этого вещества. Дамблдор вздохнул, сведя меж собой кончики пальцев. Да-да, замечательный директор, не уследил ты за своим Золотым Мальчиком. — Северус, Гарри болен. Он проходит третий год лечения в Мунго. Те препараты, которые он принимает, содержат кетафракс в небольших дозировках, но он накапливается в организме. — Что за чушь? — Снейп фыркнул, усмехнувшись. Альбус серьёзно смотрел на мужчину поверх очков половинок. — У него проблемы с сердцем и довольно серьёзные. Неужели ты думал, что урон, нанесённый смертельным проклятьем, не оставит никакого следа? Это мир магии, а не сказка, Северус. Снейп дошел до лаборатории, щедро плеснув себе огневиски. Всемогущий Мерлин! Перед глазами стоял испуганный, заплаканный Поттер, от страха забившийся в угол дивана. Неудивительно, если на деревянном подлокотнике остались следы от ногтей. Северус не смог найти себе оправдания. Убедить себя, что сын школьного врага всё это заслужил, не получалось. Гарри ведь понял уже, что Снейп изначально обманул его, заставил раздеться под ложной причиной, выдумав необходимость. Помимо следов от ногтей в комнате остались перчатки из драконьей кожи и многострадальный свитер, по которому мужчина прошелся прямо на глазах у парня. Отдать эльфам — пусть приведут в порядок? Выбросить? Что за заболевание такое Альбус, конечно, не уточнил, не забыв наложить очередной Обет молчания. Северус не страдал бессонницей и прекрасно контролировал любое эмоциональное влияние на своё физическое тело, но не в эту ночь. За завтраком Поттера не было, за обедом тоже. На зельеварении — аналогично. Драко, наслышанный об очередной ссоре крёстного и Гарри, подождал, пока все выйдут из класса. — И что ты натворил? — юноша скрестил руки на груди. — Нет, не делай такое отсутствующее лицо. Птичка напела, что твой мальчик для битья вернулся вчера из подземелий в истерике. Грейнджер с ним торчит, сопли вытирает, — откровенно говоря, Драко уже устал от этой клятой борьбы. Ладно, Поттер — идиот и ребёнок, но разве Северус может быть ещё большим ребёнком? — Я был неправ, — мужчина не собирался ничего обсуждать с Драко. — Но. Очередная драма мистера Поттера меня не интересует. На вот, передай. Он вчера забыл, — блондин заглянул в пакет. — Свитер? А где его ужасные джинсы? Или ты снял только верх? Не надо так смотреть на меня. Я же только вчера попросил вести себя хоть немного менее по-ублюдски. — Мистер Малфой, не забывайтесь. Драко поморщился, забрал пакет и отбыл в башню гриффиндорцев. Крёстному бесполезно что-либо объяснять. Он ударил Поттера? У мальчишки наверняка случился приступ. Пару лет назад прогуливаясь вечером по подземельям слизеринец увидел едва дышащего шрамоголового, тяжело привалившегося к стеночке. Трясущимися руками парень достал хорошо знакомый Малфою флакон. Любимая бабушка Драко, Эванжелина, большую часть жизни болела довольно редкой и тяжёлой болезнью. Бабушка никогда не рассказывала драгоценному внуку, откуда она взялась. Драко лишь знал, что семейный врач постоянно её навещает, дедушка — любовь всей её жизни — пристально следит за приёмом огромного количества лекарств. Когда у бабушки случился последний приступ, вся прикроватная тумбочка была усеяна пустыми флаконами из-под ярко-синего зелья. Гарри выглядел так же: потрескавшиеся губы, серо-синее лицо, ватное, плохо слушающееся тело, дрожащая рука, сжимающая середину груди. Только вокруг него не носились врачи, слуги, муж и остальные родственники. Драко оцепенел и не мог выйти из этого состояния уже два года. — Ты ещё здесь что делаешь? — Уизли буквально загородил собой вход в комнату. Парни обменялись взглядами, полными ненависти. Гарри слез с подоконника, кутаясь в плед, с удивлением глядя на вошедшего. — Оставьте нас, мне надо побеседовать с Поттером. — Чиво? — Уизли засмеялся. Ишь чего, надо ему! — Пойдём, Рон, — Гермиона взяла за руку друга. Тот ошалело вытаращился на девушку, словно она сошла с ума. Грейнджер себя сумасшедшей не считала. Наблюдательнее остальных — пожалуй. И в последнее время она наблюдала повышенный взаимный интерес Гарри и Драко. Малфой махнул рукой, невербально накладывая чары, чтобы их разговор нельзя было подслушать. Лицо Гарри с чёрными впадинами под глазами очень напоминало лицо бабушки. — Лечение безумно дорогое, да? — слизеринец опустил взгляд в пол, не зная, с чего начать. Тяжёлые ноги приросли к прохладному дощатому полу. — Моя бабушка умерла от такой же болезни. Я не знаю, как она её получила, но не с рождения точно. Я… видел у тебя пару лет назад этот синий флакон. Это Балюций Корамзия, да? Гарри впервые шелохнулся с того момента, как они остались наедине. Так вот почему Драко так резко поменял вектор своего отношения! Для всех остальных, возможно, ничего не изменилось. Но не для их вражды, ставшей носить фиктивный характер. Поттер неоднократно ловил слухи, что слизеринец буквально заставляет старшие курсы не задирать Гарри. А два года назад у Драко не было никакого авторитета в их глазах, а тявкаться друг с другом аристократам не с руки. — Я могу рекомендовать нашего семейного врача, который наблюдал леди Малфой при жизни, — Драко подобрался, стараясь взять себя в руки. — Никто не узнает. Я вызову его камином. — Драко. Всё в порядке. Спасибо, — Поттер чуть улыбнулся. Малфой поджал губы. — Нет, всё плохо. Ты так долго не протянешь. Даже на зельях. Надо менять рацион питания, привычки и зелий пить больше, чем три необходимых. Твоё зрение ведь падает из-за приёма лекарств. Ты же ослепнешь… — Через лет пять, да. Я знаю, — повисло тяжёлое молчание. — Есть зелье, которое снимает этот побочный эффект. Комплекс огромный, но его надо принимать и постоянно наблюдаться, — Драко от бессилия и злости сжал кулаки. Конечно, Поттер обо всём этом знает. — Всё в порядке. — Они знают? — Нет. Только директор. И ты, судя по всему, — Гарри понял, что Малфой имел в виду Рона и Гермиону. — Поттер. Я приглашу нашего врача. Если надо — я притащу тебя силой. А чтобы ты не нервничал — предварительно вырублю тебя. Всё строго конфиденциально. Если надо, я финансово помогу, денег у меня более чем достаточно. — И что, всю жизнь собираешься помогать? — Гарри отвернулся к окну, подставляя лицо под слабое осеннее солнце. — Да. — Драко, прекрати. Я поговорю с твоим врачом, хорошо? Но никакой финансовой помощи от тебя я не приму. Малфоя не устраивал этот ответ. А Гарри не устраивала вся ситуация в целом. Какое Драко вообще дело до его жизни? Юноша с самого детства знал, что долго не протянет — ни по людским, ни по магическим меркам. Смысл вмешиваться в судьбу, если так решила Магия? Снейп превзошёл сам себя. В школе приступы не случались, не считая вчерашнего, последний был два года назад, когда Драко узнал. Постоянная терапия поддерживала сердце и кровеносную систему. Всё не так плохо, как обрисовал себе крестник Снейпа, но и не так хорошо, как хотелось бы Гарри. Гриффиндорец ещё подросток, он не имеет дохода, только родительские накопления, огромная часть которых ушла на снятие многочисленных простоев, исправления магических каналов, мощных чисток, выяснений: не заложена ли Родом для Гарри программа того несчастного, который своими страданиями этот Род отмывает. Почему бы не послушать мнение ещё одного специалиста, если Драко так этого желает? — Что вчера профессор Снейп сделал? Он попросил передать твои вещи. Как так вообще вышло, что ты ушел от него без свитера? — Драко упрямо уселся на кровать, всем видом демонстрируя, что просто так не отстанет. — Снейп ведь не в курсе? — Нет. — А жаль, — внезапно усмехнулся Гарри, присаживаясь рядом с блондином. — Хотел бы я посмотреть на его выражение лица. Профессор вчера имел смелость предположить, что я наркоман. — Он был ужасен? — Драко знал, каким крёстный может быть. Северус неоднократно присутствовал на приемах как в доме Малфоев, так и в других домах. Для кого-то общение со Снейпом — при неверных формулировках и не особо учтивом тоне — становилось последним невежеством в жизни. Маг убивал хладнокровно, не ведя и бровью, порой не поднимая палочки, просто смотрел на неугодного. Все неугодные к концу вечера оказывались мертвы, а Северус всегда имел алиби: то дома давно спал, то разговаривал с кем-то, кто мог это подтвердить. Отец всегда говорил, что заиметь в Северусе друга приравнивается к целому состоянию. — Если объективно смотреть, он ведь классный, да? — Гарри усмехнулся, улёгшись на спину. — Всегда думал, что если бы был немного тобой, мы могли бы подружиться. — Вряд ли, — здраво рассудил слизеринец. — Тебе для этого надо родиться его крёстным сыном, а не сыном парня, который терроризировал Северуса всю школу. — Ты знаешь? — Отец мельком бросил, когда узнал, что ты поступаешь в Хогвартс. Потом я подслушал их с крёстным разговор, мол, жизни тебе не будет здесь. — Что ж, твой крёстный прекрасно выполняет своё обещание. Драко после разговора с Поттером немедля написал врачу с координатами камина, расположенного в лаборатории крёстного, затем отправился в Гринготс. Он ведь не только Лорд Малфой, но и Лорд Блэк. Действующих наследников нет, большая часть богатств решением Визенгамота отписана Драко. Пришла пора посмотреть, что можно выставить на аукцион. Гоблин по хранилищу Блэков прибыл незамедлительно, в привычной суховатой манере своего вида отвечая на вопросы мистера Малфоя. Затем Драко поспешил в ателье, выбрал ткани, но понял, что без самого Поттера и его мерок сшить что-то нереально. — Впервые что-то выбираете не для себя, мистер Малфой? Как быстро растут дети! — ведьма вздохнула, поправив пышную юбку. — Уинси! — рядом с волшебником появился один из персональных домовиков. — Сэр Драко Малфой, — существо поклонилось, коснувшись кончиком носа натертого воском пола. — Поттера знаешь? Знаешь, конечно. Приведи-ка его сюда на секундочку. Секундочек через десять матерящийся Гарри очутился посередь бутика. Узрев младшего Малфоя, выругался ещё раз. Драко кивнув мадам. Волшебница щелкнула пальцами, линейки и лекало окружили зеленоглазого. — Ты с ума сошёл?! — Спокойно. Снимут мерки, Уинси отправит тебя обратно… в кровать? — Драко бегло глянул на часы. О, одиннадцать. Поздно. Юноша подошёл к брыкающемуся гриффиндорцу, потерев ткань серой футболки между пальцев. — Это что — дырка? — Так. Всё. Всё, Драко. Угомонись, — волшебные измерители наконец закончили, и мадам, смерив парочку всепонимающим взглядом, удалилась в соседнюю комнату, дабы молодые смогли решить свои вопросы. Ах, юность, любовь! — Уинси, немедленно аппарируй мистера Поттера обратно туда, откуда его притащил, — ещё чего, выслушивать всякие неблагодарные, ничего непонимающие речи. Малфой не просто не знал меры — он буквально вёл себя как человек, у которого внезапно появился ребёнок. Невилл косился на шкаф и огромный резной сундук, появившийся в их общей комнате. Дурной слизеринец на днях припёрся в башню Гриффиндора и вытащил все вещи Гарри. Их было немного. Поэтому вся одежда была ликвидирована ещё до того момента, как Поттеру сообщили о происходящем. Зеленоглазый, конечно, поплакал. Драко резонно заметил, что плакать над синтетикой с дырками — моветон. На взгляд самого Драко, он взял исключительно необходимые вещи, качественные, тёплые, приятных однотонных оттенков. Гарри хлюпал носом и воспевал к потолку мантру «За-чеее-м?», блондин скривился из-за необходимости объяснять элементарные вещи. Кожная аллергия на половые тряпки — Драко прекрасно знал, что одним из побочных эффектов лечения является непереносимость некоторых видов тканей, а именно тех, что носил этот несносный гриффиндорец. Кожа Гарри и вправду успокоилась, мазь от раздражения убралась в дальний ящик, ей на смену пришли какие-то увлажняющие баночки-скляночки. Юноша умоляюще поднял взгляд на Малфоя, сдавлено прошептав: «Это что — девчоночье?» Драко поржал, втянув в беседу спрятавшегося за книгой Невилла. Как оказалось, это обычный уход за кожей. У Невилла этих флакончиков было три ящика прикроватной тумбочки. На отвалившуюся челюсть Гарри Лонгботтом коротко объяснил: «Бабушка». Драко самодовольно кивнул. Школа массово решила, что у них отношения. Драко кривился, Гарри почти плакал. Уизли отходил от Гарри каждый раз, как подходил Драко, а Драко от Гарри особо и не отходил. Снейп на всякий случай доложил о слухах Люциусу. Примерно в это же время о позабытом крёстном наконец кое-кто вспомнил. — Северус, мне нужно встретиться с одним человеком сегодня. Я назвал адрес твоего камина здесь. Запамятовал предупредить, прости, забегался. — С кем? — Лечащий врач нашей семьи, мистер Олстен, — Снейп отложил книгу, нахмурившись. — О, нет, со мной всё в порядке. Помощь нужна… м, Гарри. Я не могу сказать в чём дело. — Драко, что вообще с тобой происходит? Я бы и рад решить, что Поттер с чего-то решил вести с тобой дружбу, но выглядит так, словно ты завел дикого питомца и пытаешься его приручить. — От истины недалеко. Не могу себя контролировать тут, — парень улыбнулся, разведя руками. Драко как-то легко принял своё неуместное вмешательство в чужую жизнь. — Надеюсь, отец вправит тебе мозги, — холодно отчеканил старший маг. Раздался стук в дверь, Драко развернулся, чтобы открыть. — Добрый вечер, сэр, — Поттер равнодушно посмотрел на зельевара, держась за плечом Драко. Снейп похоронил идею с извинениями почти сразу. Гарри больше не приходил на зельеварение. Северус просто смирился с тем, что сделал. Впервые за две недели профессор мог наблюдать гриффиндорца вблизи. Кто-то сменил стиль? Зельевар сказал бы, что это выбор Драко. Никаких гиперобъёмов. Брюки по фигуре, изумрудный свитер крупной вязки. Нет очков? У Поттера же ужасное зрение? Линзы? Пока Северус гипнотизировал Поттера, камин полыхнул, из него вышел солидно одетый мужчина, похожий скорее на банкира, нежели на врача. Хотя этот частный врач размером капитала мог бы соперничать с олигархами. — Мистер Снейп, мистер Малфой, мистер Поттер, добрый вечер. — Добрый. С вашего позволения я буду в лаборатории, — Северус запахнулся в длинный кардиган, спускаясь вниз. — Мистер Олстен, я так рад вас видеть! — Драко расплылся в улыбке, пожав крепкую мужскую ладонь. Маг улыбнулся. Драко так вырос, а ведь был недавно по плечо. — Здравствуйте, — Гарри последовал примеру Драко, немного стесняясь. — Чем я могу помочь вам? — парни сели на диван, мужчина в кресло, которое ещё недавно занимал Северус. — Драко сказал, что вы уже работали с человеком, который выжил после Авады Кедавры, — мистер Олстен нахмурился. Эванжелина была прекрасной, чудесной женщиной, очень жаль, что болезнь оказалась сильнее её и Магии. — Да. Я помогал продлить жизнь леди Эванжелине Малфой. Я вас слушаю. Гарри начал с самого начала. Описал и передал копии бумаг из Мунго, которые ранее запросил. Драко и мистер Олстен вели краткую переписку, маг дал рекомендации, что требуется взять из медицинского учреждения. Бумаг была целая куча и свежие анализы. Картина весьма знакомая и довольно удручающая. — Молодые люди, давайте возьмем небольшую паузу, я немного пообщаюсь с мистером Снейпом на отвлечённые темы, попью кофе и вернусь к вам. Парни кивнули, так как сами слегка притомились. — Где Лорд Малфой? — хмуро вопросил пожилой маг у зельевара. — Я отправил Патронуса сразу как вы появились. — Вы в курсе, что происходит? — Могу ответить лишь уклончиво, — Северус показал тыльные стороны запястий, имея ввиду обет. — Находиться рядом и частично участвовать в разговоре запрета не поступало. Вы нервничаете? — Признаться, да, — мужчина отёр платком испарину. — Отец? — удивленный возглас наверху дал волшебникам понять, что прибыло крайне заинтересованное лицо. — Драко, мистер Поттер, добрый вечер, — Лорд кивнул, огибая сына, спускаясь в лабораторию Северуса. — Отец! Гарри, стой тут, — юноша сбежал следом за отцом, непонимающе смотря на медика и крёстного. — Какого…? — Прошу прощения, мистер Малфой, я сразу же уведомил вашего отца о предстоящей встрече. Я весьма специфичный маг, довольно узкой направленности. И если бы проблемы были в вашем здоровье — об этом обязан знать Глава Рода. — Но… но я же… — Готовы потратить всё состояние на лечение мистера Поттера? — спокойно вопросил Олстен. — Мои услуги без закупки сырья на производство всех необходимых зелий, которые должен принимать мистер Поттер, обойдутся с две тысячи галеонов* в год, сырье на тысячу-полторы. — И что? — И то, что ты не заработал ни копейки за всю свою жизнь. Ежегодно отдавать на благотворительность одному человеку от имени Рода Малфой я не намерен. — Он ведь умрёт. С чего ты взял вообще, что Гарри сам не… — Я знаю, сколько денег на счету у мистера Поттера. Он не потянет это лечение. А тебя, моего собственного сына, я прекрасно знаю. Представьте себе, мистер Олстен, Драко всё детство таскал в менор то кошек, то собак, где находил — ума не приложу. А потом он привел лицо без определенного места жительства. Северус прыснул со смеху, не сдержавшись, так как прекрасно помнил это событие. — Мистер Олстен, прошу прощения, что вмешиваюсь, но быть может в данном случае вы оказали бы нам всем услугу? — Снейп заложил руки за спину, прохаживаясь рядом со столом с уже изготовленными зельями. — Вы, должно быть, знаете, что я Мастер? Возможно, вы смогли бы за умеренную плату обучить меня программе изготовления комплекса зелий. Даю слово, что полученные навыки я буду использовать только в отношении мистера Поттера, а рецептура не будет иметь к моей дальнейшей карьере зельевара и разработкам в этой сфере? — Меня трогает, конечно, ваша забота о мальчике, Мистер Снейп… — Я всё оплачу! — Драко, у тебя нет ничего своего, чтобы этим распоряжаться! — жёстко осадил Малфой-старший. — Я не только Лорд Малфой, но и Лорд Блэк, — парировал Драко. — Ох, Драко. Я не понимаю тебя. Мистер Поттер собирается менять фамилию на двойную и вступать в наш род на законных правах? Юноша опешил, не сразу понимая, о чем толкует отец. — Что?! О, нет. Нет. Мы просто друзья. — Просто твоим друзьям я не намерен помогать. Я приму, если ты собираешься обручиться с мистером Поттером. Это выгодная партия. В таком случае он получит любое необходимое лечение. Брови Северуса поползли наверх. Неожиданный поворот событий. Да, Люциус всегда отличался широкими, дальновидными взглядами, особенно в политике. — Думаю, в этом нет необходимости, Люциус, — Северус похлопал друга по плечу, совладав с эмоциями. — Мы с мистером Олстеном найдем точки соприкосновения, я уверен. Мистер Олстен, попрошу остаться. Драко, у меня единственная просьба — Поттеру совсем не обязательно знать, кто именно варит ему зелья. Все осмотры он будет проходить у доктора, — Северуса одолевал профессиональный интерес. Оказывается, Поттер не единственный, кто выжил после Авады Кедавры? И все эти люди получают багажом серьёзное заболевание, которое… которое что? Это уже интересно. На втором месте стояло чувство вины. Да и что он, в самом деле, зелья не сварит? Драко до боли впился ногтями в собственные ладони. — Отец, это нечестно! — Нечестно, сын, что ты меня не поставил в известность о том, что ежегодно собираешься тратить тысячи галеонов на чужого, я подчеркиваю, человека. О чём ты вообще думаешь? Малфои вышли из лаборатории, нервный Гарри разнервничался ещё больше, поняв по лицу Драко, что с приходом его отца что-то пошло не так. Люциус, не особо скрывая свой интерес, прошёлся взглядом по юноше. Парень-то подрос. — Мистер Поттер, приглашаю вас на неформальный ужин в нашем доме в субботу. Гарри от удивления раскрыл рот, косясь на Драко. — О, да, э, спасибо, мистер Малфой, я, конечно же, приду. Люциус отсалютовал на прощание, похлопав сына по плечу. — До субботы, молодые люди, — Люциус исчез в каминном пламени, оставив Гарри подбирать челюсть, а Драко беситься от вселенской несправедливости. — Откуда тут твой отец? Что случилось? Эй, Драко, отомри уже, — Драко раскраснелся, словно пробежал четыре километра. — Одно скажу — лечение ты получишь. — С вами там Снейп был, он… он знает? — Нет, ему до лампочки, — соврал блондин. Шатен усадил слизеринца на диван, успокаивающе поглаживая по локтю. Никогда еще там раздраженным не видел Драко. Словно сейчас взорвётся. — Да ты чего? Посмотри, какие руки холодные, — Гарри взял в ладони чужую, растирая. — Ты ледяной. Успокойся. Чтобы там не случилось. Мне не идти к вам в субботу? — Идти, — сероглазый попытался переключиться, закрыв глаза, уронил голову на плечо гриффиндорцу. — Не бойся моего отца. Он, знаешь, он просто мой отец, — Гарри осторожно погладил парня по волосам, не понимая, что имел ввиду Драко. У него никогда не было отца, чтобы это понять. — Прошу прощения, молодые люди, я ухожу. Гарри, я оставляю координаты для аппартации, жду у себя через две недели на осмотр. Твои расходы уменьшаются в год на треть. Сумму можешь переводить как тебе будет угодно — ежемесячно, ежеквартально, ежегодно. Реквизиты с обратной стороны визитки. Более детально мы всё обсудим, когда придёшь. Парни поднялись, попрощались, проводив медика. Северус наблюдал за ними издалека. Судя по объему информации, которую на него вывалил мистер Олстен, Снейп обрёк себя на рабство. А хозяин, который и не подозревает, что приобрёл себе раба, сонно потянулся, боднув лбом Драко. Слизеринец расплылся в улыбке, оттаскав Гарри за щёку. Подростки. Какая мерзость. — Вы можете удалиться из моей лаборатории обжиматься в другое место? — что у Поттера за дурацкая привычка появилась? Каждый раз, как профессор зельеварения возникал поблизости, чёртов мальчишка инстинктивно прятался за Драко, каменея лицом. Парни вразнобой поблагодарили мужчину, быстро ретировавшись, крестник задержался в дверях, обернувшись через плечо: — Северус… я не знаю, зачем ты это делаешь, но спасибо. Зайду завтра, может быть, поделишься причиной нереального альтруизма? Доброй ночи. *** Северус долго и упорно изучал материалы. Оказывается, действительно существуют люди, которые пережили Аваду Кедавру в разных уголках мира. Почему афишировалось только имя Гарри Поттера — загадка. Оказывается, у датчан есть мемуары, которые описывают жизнь волшебника, столкнувшегося с этим страшным заклятием. Мужчина вёл жизнь, полную страданий, гонений и голода. Несложно проследить связь между физическим и психологическим здоровьем мага и тяжестью его болезни. Северус наконец позволил себе догадаться, как именно Поттер жил летом у Дурслей. Снейп — не Трелони, поэтому зельевар посетил Тисовую улицу, дом номер четыре, порылся в воспоминаниях магглов. Сожалеть ещё больше о своём поведении Северусу не казалось возможным, Поттер и так снился еженощно. Тонкие волосы на теле стоят дыбом, зрачки, капля пота на виске, треснувшие губы в нереальной макросъёмке. Снейп понимал, что стоит встретиться со своим страхом лицом к лицу. Пригласить Поттера в кабинет и наконец поговорить? Упаси Мерлин! Мужчина решил насиловать себя просмотром воспоминания, снившегося по ночам. Почему Дамблдор ничего не делает? Почему ничего не рассказал преподавательскому составу? Особенно Снейпу. Альбус же знает, знал, как болезненно Снейп реагирует на само существование Гарри. Альбус виноват? Раньше был виноват Джеймс, затем Тёмный Лорд. Снейп спрашивал у себя — бывал ли он сам хотя бы раз виновен в собственных бедах? Гарри приобрел немного энтузиазма под защитой Драко. Званый ужин в субботу в Малфой-меноре прошел на удивление хорошо. Отец Драко был невероятно учтив и поощрял общение мальчиков. Нарцисса пригласила Гарри на Рождественские каникулы, чем засмущала гриффиндорца. Поттеру так сильно понравилась мама Драко, что он ныл ещё неделю, что посмел прийти к такой даме без цветов и подарка. Слизеринец, послушав причитания, снова позвал Поттера в менор. Тот очень счастливый завалил леди пионами и тюльпанами. Когда выяснилось, что это и была цель посещения, Гарри дико извинялся, что такой беспардонный дурак без намека на манеры снова к ним припёрся. Нарцисса шепнула Драко, что поддерживает мужа и будет рада, если Гарри вступит в их семью. Драко страдальчески выслушал матушкины наставления и как она хочет, чтобы менор наполнил топот маленьких ножек. Драко расплылся в улыбке, согласившись, мол, он не против братика или сестрички. У Гарри наконец состоялась первая встреча с мистером Олстеном. Просторный кабинет находился где-то на вершине скалы. Ветер задувал межкаменные блоки строения. Мужчина заранее расставил всю первую партию зелий, состоящую из восемнадцати зелий, перед новым клиентом. Гарри взглянул на ряд с чувством абсолютного смирения. — Да, мистер Поттер. Первый год — это восемнадцать снадобий обязательного курса в месяц, помимо трёх противоприступных. Каждые две недели вы будете приходить ко мне на обследование. Закладывайте весь день после завтрака в Хогвартсе до самого ужина. Гарри действительно пришёл утром. Его сразу же забрала команда врачей. Процедур сделали много, часть была направлена на изучение, чтобы дополнить комплекс лечения, а другая вроде массажа, прогревания в сауне, соляных ванн — уже являлась частью курса. Юноше очень понравилась эта клиника. Чувствовался уровень. Везде мрамор и высокие панорамные окна, за которыми клубится серое молоко. Похоже на санаторий. Тихо. Правда, одиноко. Хорошо было бы тут с Драко. Хотя они бы дурачились, а это место создано, чтобы лечить. — Гарри, ты ведь в курсе о наследии? Нотт, Лонгботтомы, Блэки, Поттеры? — Вы о том, что маги когда-то давно делились на альф, бет и омег? Да, я слышал, что некоторые знаменитые фамилии во всеуслышанье заявляют о своей принадлежности к той или иной группе, — зеленоглазый кивнул, вздохнув. — Знаю… я знаю, да. Этот атавизм у меня слабо развит. Я всегда хотел детей. Ещё на первом курсе узнал, что маги с омегами в Роду могут с помощью Магии выносить ребенка. Я хотел семью, но я знаю, что моя болезнь этого не позволит, — Гарри сглотнул комок, подступивший к горлу. Было ли это проявлением древнего гена или личным желанием, какое это имеет значение? Медик протянул парню платок. — Простите. Я всё еще не могу об этом говорить и тем более принять. — Можно ведь усыновить. — Нет, это… — Это другое. Я знаю. Однажды, когда вы смиритесь с этим… — Вы говорите, что даже с таким комплексом лечения надежды нет? — несмотря на чёткое знание в глазах мальчика блестел огонек надежды. Мужчина сдержанно промолчал. — Простите. — Комплекс улучшит твоё состояние по всем аспектам, ты взрослеешь, меняется гормональный фон. Как ты ощущаешь тех, кто в Роду имел альф? Их фамилии так же на слуху. — Никак, — Олстен понял, что мальчик лукавит, но не хотел углубляться в личные темы. — С приемом этих зелий твои, скажем так, инстинкты, немного обострятся. Тебе просто захочется быть поближе к какому-нибудь альфе, но это совсем не значит, что у тебя будет съезжать крыша раз в квартал от чьего-то запаха, — волшебники одновременно фыркнули, рассмеявшись. Гарри в принципе слабо верил в то, что его предкам кружили голову чьи-то феромоны во имя размножения. Но какой-то смысл в этом был. Гарри не просто знал, что Малфои когда-то были могучими, опасными альфами, но и чувствовал, что Драко другой по своей сути, нежели сам Гарри. Возможно, свою роль сыграло их тесное общение. Паркинсон тоже альфа. От неё шли негативные, тяжелые, давящие вибрации. Хотелось спрятаться, что Гарри и делал, при наличии Драко играть в прятки с кем угодно не составляло труда. Даже со Снейпом. Зельевар избегал Гарри после того случая. Не разговаривал. Не замечал. Не снимал баллы. Не комментировал зелья. Держался на расстоянии. Словно это Гарри сделал что-то ужасное, словно это Гарри обманул наивного идиота, словно Гарри, смеясь, размазывал слёзы на чужом испуганном лице. Через ещё две недели постоянный приём зелий дал о себе знать. Гарри немного набрал в весе, в лице появились краски, не тёмно-серо-жёлтые под глазами, а розовый тон на щеках и кончике носа. У Драко комплекс папочки перерос в комплекс daddy, Поттера постоянно хотелось тискать, отвезти в отчий дом и там оставить. В школе слишком много народу — и все что-то хотят от Поттера. Заметив новый интерес гриффиндорца к травам, некоторые будущие зельевары таскали к порогу зеленоглазого цветочка редкие растения. Прямиком из персональных запасов декана Слизерина. Северус постоянно натыкался на взломы своего хранилища. Защита стояла не особо сильная, кому тут в Хогвартсе красть-то? Но после седьмого раза зельевар устроил западню и поймал ребят со своего факультатива, аж троих. Слизеринцы поседели, растеряв остатки гордости, пока любимый декан их чихвостил. Признаться Снейпу, зачем они таскают травки, никто не смог. Выслушивая негодования крёстного, Драко неприлично для аристократа ржал, согнувшись в три погибели, раскрывая причину чужого преступления. — Я не понимаю, зачем они воруют для Поттера мои травы?! Пусть сами идут их сушат! — Гарри слегка повернулся на травологии. Знаешь ведь, что некоторыми травами окуривают помещения? У древних славян и скандинавов есть обычаи, связанные с чисткой жилища и самих людей, — заметив вытянувшееся лицо мужчины, Драко поспешил подытожить. — В общем, Гарри заинтересовался обрядовым колдовством. Ничего серьёзного. Духи леса всякие. — Это серьёзно, Драко. Этим занимаются ведуны, а не колдуны. Он мантику изучил хотя бы, прежде чем соваться в общение с лесными духами? — Ого, крестный, да ты всё знаешь! — слизеринец не переставал удивляться широте знаний Северуса. — Да, почитывает литературу. Вот и бегает по башне с твоей полынью, крапивой, душицей наперевес и окуривает каждый угол, — юноша всхлипнул от смеха — он еле выгнал из башни Слизерина этого Поттера. Аристократы — люди непривычные ко всяким ведунским обрядам, Малфой банально боялся, что Гарри побьют, но все просто покрутили пальцем у виска и сбились в кучку на диване в общей гостиной. Те слизеринцы, что натаскали Гарри вонючих гадостей, в числе первых попросили гриффиндорца очистить их комнаты от скверны. Единственная скверна в комнатах этих извращенцев — они сами. Поттер пропадал в библиотеке, Драко хотел было поговорить с Роном и Гермионой, чтобы они хотя бы иногда выгоняли его вниз поесть и отрывали от книг. Но как оказалось, троица распалась — на влюбленную пару и Гарри, которому до лампочки чужие отношения. На самом деле Гарри просто отошел в сторону, он рад за друзей, хорошая пара, а он займётся своей жизнью. У ведунов было очень много интересных обрядов, связанных с плодородием, силой Земли и стихий. Жаль, что это лишь факультативно можно изучать. Северус проснулся посреди ночи. Давненько такого не было. Мужчина поворочался, но сон не шёл. Ладно, значит, внеплановый обход школы. Прогуляется, разомнётся, глядишь, до уроков удастся ещё пару часов поспать. Внезапно из-за поворота возник силуэт Поттера. Гриффиндорец стоял лицом к окну, заложив руки за спину. Босиком? — Поттер! Какого чёрта ты тут делаешь, несносный ребенок? — Северус дёрнул парня за плечо. На него повернулось безмятежное лицо: закрытые глаза, чуть склоненная вбок голова. Он что — спит? — Эй, эй, Поттер! — Снейп потряс было гриффиндорца, но спохватился, резко одёрнув руки. Нельзя будить лунатиков. Когда вообще к списку бед этого несчастья добавился ещё и лунатизм? Гарри действительно спал. Маг взял мальчика на руки. Куда его нести? В башню Гриффиндора? Лонгботтом со страху помрёт, если Ужас Подземелий ночью войдет в общую спальню. Драко будить? Да ладно, его драгоценный Поттер ведь не помирает. Не помирает ведь, да? Северус донёс парня до своих покоев. Гарри никогда тут не был. Лаборатория и рабочий кабинет находятся в другой части башни Слизерина, это личные комнаты, здесь бывал разве что крестник. Маг осторожно уложил парня на диван, проводя диагностику палочкой. Просто спит. Крепким, глубоким сном. В какой-то момент юношеский сон резко прервался. Гарри беспомощно посмотрел в обеспокоенное лицо зельевара, решив, что это ему снится. — Я… — парень наконец сообразил, что уже не спит, резко сев на узком твёрдом диване. — Где? — У меня в комнате. Мистер Поттер, я наткнулся на вас случайно во время обхода замка. Сейчас четыре часа утра. Вы… — взглядом мужчина указал на босые ступни. Мальчик понял, что сидит почему-то без обуви, в одной пижаме. — Я не нарочно, — Гарри отодвинулся в угол, испугавшись, что Северус опять будет ругаться. Снейп поджал губы, следя за движениями Поттера. Северус потянул за край тяжёлое, зимнее одеяло, оставляя на коленях у мальчика. Гарри удивленно моргнул, мотнув головой, словно ему это привиделось. — Если попросить домовика тебя аппарировать в спальню, всех перебудишь. Они не умеют быть бесшумными. Поспи здесь ещё несколько часов. Я разбужу перед завтраком, — Снейп приложил тыльную сторону ладони к лодыжке, убедившись, что ноги не ледяные — ходить босиком по Хогвартсу поздней осенью грозит как минимум лихорадкой, поднялся с дивана. — Если что, я за этой дверью. Ты можешь меня разбудить, если что-то понадобится, — Гарри проводил Снейпа нечитаемым взглядом в спину. Что же, видимо, зельевар чувствует себя очень виноватым. Мальчик подумал, что ни за что после такого не уснет, но стоило голове коснуться подушки, как Морфей снова забрал юношу в своё царство. Снейп помешивал кофе, глядя в окно. За плечом спал Поттер, так сладко и безмятежно, словно спит не у самого ужасного человека на диване. Домовики принесли одежду Гарри и оставили неостывающий завтрак на столе, так как Северус не решился будить мальчишку. Проснётся как проснётся, всё равно первые два урока — зельеварение. Предварительно Снейп запер свою спальню, оставив в распоряжение Гарри ванную, гостиную и смежную с ней кухоньку, размер которой как раз подходит, чтобы сварить на ней кофе. Гарри понял, что профессор давно ушёл, и был благодарен, что тот не бросил его, невесть почему гуляющего по замку ночью. Это пугало. Надо обязательно сообщить об этом профессору Олстену, вероятно, это побочное действие одного из бесчисленных зелей. «Или случайных обрядов», — услужливо подсказал весёлый голосок в голове. Гриффиндорец оделся и позавтракал. И чего Снейп так расстарался, видать, ему уже кошмары с Поттером в главной роли снятся. Так ему и надо. Юноша с любопытством осмотрел всё, что можно было осмотреть. Просторная гостиная. Изумрудные тона преобладают над светлым деревом, умеренная классика. Резной столик, стулья, подсвечники. Диван скорее для красоты, нежели чтобы на нем спать или сидеть: твёрдый, плотная ткань, обивка. Гарри потёр занывшие кости. Да ладно, у Дурслей, бывало, и на голых досках спал. Одеяло очень тёплое, хорошее, парень завернулся в него, продолжая исследовать снейповское жилище. Святая святых заперта на восемь замков и двадцать девять заклятий. Парень беззлобно усмехнулся. Поттера, оказывается, уже искали. Пропал ночью. Украли беднягу, съели, держат в холоде и голоде. Не пары, а сплошное издевательство. Драко как-то нехорошо косится. О, отлично просто! — Гриффиндор, замолчите вы уже наконец! От того, что вы болтаете на моих занятиях, ваш Национальный Герой не вернётся! — Но, сэр, Гарри пропал! — Грейнджер вскочила, яростно тряхнув гривой. Лучше бы пропал, честное слово! Уизли и его подружка вместе с Малфоем, образовав новое трио, окружили Северуса после окончания пар. — Профессор Снейп, Гарри пропал, — снова загундосила гриффиндорка. — Вернётся к обеду. Всё, идите, иначе я сниму с вас баллы, — магу осточертело, что никто и ничто в этом мире не позволяет и на секунду забыть о клятом мальчишке. — Сэр, — Драко, более устойчивый к угрозам декана, остался. — Поттер у меня. Спит. — О Мерлин, что на этот раз?! — Ничего! — Северус выдохнул, взяв себя в руки. Ещё чего — собственный крестник на него гавкать будет. Драко вовремя сцепил зубы. — Простите. Я имел в виду… вы снова поругались? — Северус закатил глаза. — Всё, я иду с вами. — Нет, Драко. Не идёшь, — Северус положил ладонь на грудь парню, отодвинув. — Если Поттер всё ещё у меня, значит, он что-то хочет. Поговорить? Услышать извинения? — Эвдан аладресс имууунд-уу-ууу, — картина на пороге застала преинтересная. Чего бы там Поттер ни хотел, сейчас он пытался задымить всю спальню зельевара. — Поттер! Твою же ж мать, чтобы тебя трехголовый пёс сожрал! — мужчина закашлялся, пытаясь продышаться. — О, сэр, а я вам помещение решил почистить, — парень просиял, довольный проделанной работой. Снейп почему-то не выглядел довольным, скорее раздражённым, помчался открывать окна. — Нельзя! — Гарри извернулся, перехватив мужчину поперек туловища. — Отойдите от окна, чёрт возьми! — Пот-тттер! — прорычал зельевар, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, когда у окна что-то щёлкнуло и весь дым засосало в одну точку рамы. Все посторонние запахи исчезли. Снейп присмотрелся — на деревянный раме вырезаны какие-то знаки. Парень убрал руки. Маг провёл пальцами по незнакомому ставу. — Руны? Поттер, ты хоть знаешь, что этим опасно пользоваться? — Рун не должен резать тот, кто в них не смыслит. В непонятных знаках каждый может сбиться*, — Северус лишь поджал губы. — Я не сделал ничего плохого, — зельевар обернулся через плечо, пытаясь уловить, о чём сейчас говорит гриффиндорец — в общем или в частности. — Я знаю. — Откуда? Драко что-то рассказал? — Северус скрестил руки на груди. Значит, всё-таки придется поговорить. — Нет. — Тогда почему сказали ему, что были не правы? — Потому что это не мое дело. Ширяешься ты или нет и чем ты вообще занят. Меня это не касается. Ни ты, ни какая-либо часть твоей жизни. — Вам плевать? — А кто ты такой, чтобы это было не так? Гарри обессиленно вздохнул. Почему-то именно сейчас Поттер понял, что Снейп от него защищается. — В таком случае, мне очень жаль, что я не Драко, не Марк, который влетел в число ваших любимчиков, ни кто-либо из профильной группы по зельям. Просто сын человека, которого вы ненавидите, о чём не забываете постоянно напоминать. Просто я, — Гарри хотелось, чтобы Снейп сказал, что он ошибался, что он не видит в Гарри врага, но он ничего не ответил, отвернулся обратно к окну, игнорируя само существование мальчика. — Вы ничего не скажете? — сдавленный шёпот вынудил Северуса обернуться и посмотреть в это худое обиженное лицо. — Гарри, я просто мимо шёл. Этот и следующий год. Мы больше никогда не встретимся. Ты будешь жить своей счастливой, прекрасной жизнью, женишься, заведешь детей, будете с Драко пить виски в баре после работы и всё такое. Я никогда, признаться, не понимал, почему ты так остро реагируешь на любой мой комментарий и почему ты… выделяешь моё место в твоей жизни как особенное, и неважно — в позитивном или негативном ключе. Юноша опешил. Впервые Снейп с ним разговаривал, как человек, пусть нехотя и переступая через себя. — Потому что я сейчас здесь, а не в баре с Драко после какой-то работы. Прекрасную жизнь вы для меня нарисовали, — один Мерлин знает, чего только Гарри стоило сдержаться и не заплакать. — Красиво. Отчего же вы здесь? Отчего вы не женаты? Где те пресловутые дети, которых вы мне приписали, а о себе почему-то не позаботились? — У меня другое представление о счастье. — Снимать баллы с Гриффиндора всю оставшуюся жизнь? — Поттер, я предупреждаю. — Нет, я не шучу. Я просто не понимаю, почему вы всё ещё здесь, в школе. Почему не варите какие-нибудь частные заказы на берегу теплого залива на пару с кем-нибудь. — А я смотрю в вашем представлении счастья мне пара необходима, — разговор казался настолько комичным, что Северусу стало даже весело. — Мне кажется, это прекрасно — быть с кем-то вместе, — мужчина рассмеялся. Гарри впервые видел, как зельевар смеётся. — Ох, Поттер, да вам-то откуда знать? — У меня есть человек, который мне нравится, и быть с ним было бы прекрасно, — Гарри проследил, как Северус пальцем стирает слезинку, пытаясь вновь не рассмеяться. — Но я ему не нравлюсь. Это нормально. Это жизнь. Но вы… — Ладно, Поттер. Просто поверьте, когда вы перерастете все свои гормоны, хотя я сомневаюсь, что в вашем случае это возможно, к моим годам вы многое поймете, — Гарри не нравилось обобщающее снисхождение. — Что именно? Что одноразовый секс и постоянная смена партнеров лучше, чем позволить себе кого-то любить? — Северус закрыл глаза, считая мысленно до десяти. — Что никакой любви нет. Всё, Поттер, курс лекций закончен. Вас обыскались гриффиндорские дружки и Малфой. Гарри быстро успокоил общественность — нечего шум наводить. Драко ехидно поинтересовался, с кем мистер Поттер провёл всю ночь. Гарри не менее ехидно ответил, что с мистером Снейпом. Из Поттера бы вышел ужасный шпион, всё расписал в красках и действиях. — У меня складывается впечатление, что ты одержим романтичным образом моего крёстного, — сухо заключил блондин. — К слову, он абсолютный замкнутый эгоистичный социофоб. — Драко! — возмущенно шикнул гриффиндорец. Гарри просто хочется, чтобы он вёл себя нормально с ним, как с остальными. Остальными приближенными, конечно. Стоило Поттеру наконец убраться восвояси, зельевар попытался вообще забыть о существовании мальчишки. Сколько от него… всего. Закончил бы он поскорее Хогвартс и свалил на все четыре стороны. День и вечер прошли шикарно. Без Поттера. Посередь ночи Снейп встрепенулся — кто-то бьётся в защиту комнат. Взяв палочку, мужчина тенью скользнул к двери, прислушавшись к ощущением. Что за чертовщина? Раскрыв дверь, Снейп увидел донельзя странную картину: Поттер шагает в стену, врезается, отступает обратно, шаг, другой вперёд, очередное столкновение. — Поттер, раздери тебя Мерлин, — простонал волшебник, резко развернув мальчишку за плечо к себе лицом. Спит. Этот маленький несносный гадёныш спит. Приложил свободную ладонь ко лбу, закрыл глаза, умоляя себя не разреветься и не заработать очередной нервный срыв. Старший маг без вчерашнего радушия толкнул парня на диван, пытаясь растрясти. Гарри пришёл в себя. Выражение лица декана Слизерина не отличалось дружелюбием. — Что. Опять. Поттер. — Я не знаю, я ничего не делал, — опять злится. А Гарри снова страшно, какой дьявол его доводит в приступах лунатизма до Снейпа? Что вообще происходит? Северус вперился в расстроенное личико гриффиндорца гневным взглядом, словно пытаясь прожечь дыру. — Ты себе лоб расшиб, — с глубоким выдохом, маг попытался выпустить огромное облако негатива. Зельевар наколдовал лед, протянув парню. — Ты встречался с врачом здесь. Полагаю, у тебя есть какое-то заболевание. Лунатизм может быть побочным эффектом терапии или самой болезни? — Недавно я начал принимать новые зелья, завтра же уточню у мистера Олстена, может ли это быть побочным действием. Простите меня, я не знаю, почему здесь. Гарри выглядел слишком несчастным и напуганным, чтобы врать. Да и кто намеренно будет бродить ночью по замку в одной пижаме, да ещё и травмировать себя? — Оставайся здесь, завтра с утра отправляй Патронуса. — Я не хотел вас беспокоить. — Не потому что это меня беспокоит. Лунатизм может быть нормальным для детей и подростков. Но стоит всё-таки уточнить, — Северус принес Гарри одеяло и подушки. Мальчик уснул почти сразу и практически сразу же поднялся с дивана, до чёртиков напугав Северуса, который только собрался ложиться. Парень, покачиваясь, скользнул в спальню профессора, чем вызвал немое удивление. Мужчина ни капли не сомневался, что Поттер спит. Зеленоглазый остановился прямо напротив профессора, словно о чём-то думая, у Снейпа эта поза, понимание, что мальчик спит, но бродит во сне, вызывало панику. Северус накинул диагностическое. Никаких признаков, что им кто-то управляет. Гарри так и остался стоять, не шевелясь. Волшебник поднялся, пройдясь по собственной спальне, проверил её на всякие предметы, проклятия, Мерлин знает что ещё, посидел в гостиной, вернулся снова в спальню, лёг поверх одеяла хотя бы подумать, что это такое и насколько срочно Поттеру требуется врач. Северус скрупулёзно и дотошно изучал все материалы, которые дал колдомедик. Не может терапия вызывать такие эффекты. Неожиданно гриффиндорец кошкой скользнул под одеяло и улёгся мужчине на грудь. — О, прекрасно. Великолепно. Просто блеск, — Снейп чувствовал абсолютное бессилие. Поттер достанет его с того света, если захочет. Выражение лица Поттера с утра стало платой за ночные мучения волшебника. Юноша молча осел на кровати, вытаращившись в немом ужасе на Снейпа. — Я… я… — Сейчас задохнетесь, если не вспомните, как дышать, — ядовито усмехнулся зельевар. — Я бы наорал на вас, мистер Поттер, но очень устал. К тому же я уверен, что, залезая в мою кровать, ваше сознание об этом было не в курсе. Будить ещё раз я вас не стал. Кстати, вы пинаетесь во сне. У Гарри отвисла челюсть, мальчик закрыл полыхающее лицо ладонями, не веря, что это всё реально происходит. — Я… — Да-да. Вы тут. Рекомендую обратиться к вашему лечащему врачу. Следующую ночь я хотел бы провести в одиночестве. Олстен свёл указательные пальцы вместе, слушая сбивчатый, красноречивый рассказ мистера Поттера. Спросил на всякий случай об отношении к профессору Снейпу, вскользь о рунологии и язычестве, которым увлекся недавно юноша. Пришлось объяснить другу Драко, что такое бывает в результате. В результате гадательных мероприятий и ритуальных практик — иногда как ответ свыше, а иногда как откат, ибо начинающие маги чаще смешат Силы, чем работают с ними. Гарри расплакался и покаялся, что катал яблочко, плёл ниточки, общался с соснами, в общем, суженого-ряженого искал. Олстен посмеялся в кулак и порекомендовал предупредить профессора Снейпа как-нибудь помягче. О чём-о чём — что мистер Поттер в неизвестном временном промежутке будет таскаться к нему в кровать. — А почему я, Поттер? — Северусу тоже хотелось плакать, очень-очень, но он мужественно держался. Гарри хлюпал носом и нёс какую-то несусветную чушь. А что мальчику оставалось? Признаться, что его подсознательное решило сыграть с ним в злую шутку и подвести под монастырь? Или высшие силы теперь его будут сталкивать лбом с дверью, за которой живет его «судьба». Гарри нагло врал, мол, да, побочное действие терапии. — У меня тут мёдом намазано или что? — Я буду спать на диване! — Это всё какой-то страшный сон. Поттер, а давайте вы будете лазить на диван или в кровать к Драко или к Уизли? К любому из них? Слушайте, а давайте я вас осмотрю? — Гарри обречённо кивнул. Осмотр ничего не дал, кроме очередного шквала причитаний. Снейп впервые на своей собственной памяти вёл себя как ребенок «не хочу», «не буду». — Мистер Поттер, а давайте вы женитесь? Уверен, какая бы проблема не была, психологическая или магическая, она сразу же решится? — Гарри глянул на волшебника с нескрываемым ужасом. — Начните хотя бы с кем-то встречаться, — Поттер обиделся. Насупился, отвернулся, гордо собрал свои сопли, то есть вещи, и отбыл. Северус наивно понадеялся, что этим всё кончится и гриффиндорец над ним из желания мести решил подшутить. Не тут-то было. Кто же это опять стучится лбом в стену? Северус осторожно придержал парня за лоб, тот замер, прекращая попытки вторжения. Неси меня сам, да? Ладно. Мужчина взял шатена на руки, дотащив до дивана. Буквально десять минут, и лунатизм вновь привел мистера Поттера в конечный пункт странствия — в чужую кровать. Северус покосился на спящего мальчика. Вот совсем бошкой не думает. А что если бы Снейп был извращенцем или просто воспользовался случаем? Мужчина прищурился, стянув одеяло с тела, которое только что сам же и накрыл, без особого интереса задрал футболку, пройдясь пальцами по впалому животу. Маг до последнего надеялся, что Гарри всё-таки проснется — но нет. Только Северус хотел хотя бы ущипнуть за торчащее ребро пацана, как тот чуть сместился, подкатившись под бок к волшебнику, свернулся в клубочек и явно достиг самой глубокой фазы сна. Снейп резонно подумал о яде. Взять и закончить это всё. Уснуть и не проснуться. И не видеть больше этого Поттера. Единственное, что веселило — так это количество оборотов в гробу Джеймса, когда тот узнает, в чьей кровати ночует его сынок. Волшебник попытался успокоиться, взять себя в руки. Не так-то легко пытаться уснуть, когда рядом с тобой кто-то. Северус вообще не привык делить с кем-либо постель и пространство. Поттер обжигал дыханием грудь, Северус мечтал спихнуть мальчика с кровати, а лучше в окно — хорошо полетит. Отвернувшись, натянул по самые уши одеяло. Сон, кстати, пришёл очень быстро. Просыпаться под тяжестью чьих-то рук — ни с чем несравнимое ощущение. Снейп спал, обнимая Гарри со спины, даже понятия не имел, что делает. По-хорошему, учитывая всю ненависть зельевара к парню, тот мог бы просто оставить Поттера за дверью, а не пускать в свою постель. Парень завозился, выпутываясь из кольца рук. Пристально посмотрел на мужчину. Он в курсе, что выглядит беззащитно, когда спит? Гарри задумался — приготовить кофе? Снейп его вообще пьёт? Что ему нравится? Гриффиндорец закутался в плед, туда-сюда прохаживаясь вдоль столешницы. Надо проявить какую-то благодарность. Чувства неправильности происходящего, стыда, недовольства собой внезапно отошли на второй план. Снейп ненавидит его. Но он оказал помощь, не насмехался, не пригрозил Поттеру страшной смертью. Юноша замер, резко обернувшись. Северус скрестил руки на груди, привалившись плечом к косяку, немигающе смотрел на Поттера. — Спасибо, я… — Начинается, — угрюмо перебил Снейп, отходя обратно в спальню. Не хватало ещё этого щенячьего взгляда. Поттер себя псиной считает, которую пустили погреться? — Сэр, — Гарри видел нежелание мага общаться по его ровной спине. — Я просто хотел сказать спасибо. Я ведь понимаю, что это неудобно для вас, — Северус в очередной раз тяжело вздохнул. Глупый ребёнок. Гарри разглядел в чёрных глазах, что его «спасибо» принимается. — Какой кофе вы любите? Или чай? Следующие три дня Поттер играл в детектива, в тупого, прямолинейного идиота с бесконечным списком вопросов. За час до отбоя приперался как к себе и начиналось: «Сэр, а что вы…?» Маг злился, едва сдерживаясь, чтобы не вырубить мальчишку. Пусть лучше спит, чем олицетворяет собой возраст почемучки. Некоторые вопросы игнорировались, на некоторые Гарри сам находил ответы. Молчим, какая одежда нравится? Есть же шкаф, сейчас покопаемся и найдём. «Дорого», — грустно резюмировал Поттер. Конечно, в марках он разбирается плохо, но благодаря Драко узнать индивидуальный пошив всё же сумел. Гарри видел, что Снейп не хочет идти на контакт — он был пойман с поличным, когда жаловался Драко и просил гриффиндорца забрать хотя бы на выходные в менор. Гарри посмеялся-посмеялся, но в менор поехал. За улыбками, смехом и позитивным настроем к Северусу мальчик тихо ненавидел себя. Невозможно заснуть у Драко. Так легко глупое тело привыкло у чужому теплу и рукам. Это всё не по-настоящему. Гарри не хотел плакать и жаловаться, но банальное понимание, что ему необходимо быть с кем-то, убивало. Быть нужным, значимым, единственным. Отношения с зельеваром словно кривое надменное зеркало мечты Поттера: с тобой не хотят никаких детей, обнимают по воле невозможности оное предотвратить во сне, единственное, чем Снейп занимается ещё — свои исследования. В какой-то мере Гарри был благодарен Северусу за его холодность, раздражительность и отстраненность: если бы он вёл себя хотя бы немного милее — Гарри решительно бы втрескался ещё больше и позволил вытирать об себя ноги до конца своих дней. Парень понимал, положа руку на сердце, что он — бракованный, ни нормальной семьи, ни обещаний о долгой жизни он никому дать не может. Внешностью далеко не Марк и не Драко, волшебник средний руки, из достижений — Драко его жалеет, поэтому не бросает на произвол судьбы. Отношение к Драко вообще перевалило за любые нормальные рамки, разве что Гарри его не боготворил. Неизвестно отчего, но Малфой на удивление чуткий к настроению Поттера, даже если тот пытается скрытничать. Юноша встрепенулся от беспокойного сна, в который провалился на пять минут. — Тебе плохо? Остаться с тобой? — конечно, за Драко не водилось привычек лазить по чужим кроватям, но Гарри плакал во сне, это чересчур даже для Принца Слизерина. Гарри моргнул, прижимаясь к магу. Мерлин, какая же он безвольная тряпка. Ещё и по рукам ходит. Гарри и сам не понимал, что его ненависть к себе достигла апогея. С ухудшением психологического и физического состоянии вернулась вечная мерзлота. Поттера стало сложно разглядеть за слоями шерстяных свитеров и кардиганов. Снейп чертыхался. Август слегка приболел, придется вести за него ЗОТИ. Из-за того, что профессор не явился на первую пару, следующую придется сделать сдвоенной. Гриффиндорцы и слизеринцы, уловив снейповское недовольство, притихли. — Итак, боггарт, — зельевар без особого энтузиазма рассказал о существе, объяснил где, как и когда встречается и как обороняться. У Лонгботтома из шкафа вышел Снейп — собственной персоной. Невиллу резко поплохело до обморока. Реальный Ужас подземелий закатил глаза. Были ещё пара обмороков. Гарри затесался в самый конец, надеясь, что до него очередь не дойдёт. — Поттер, идите сюда, — Гарри скривил лицо. Северус усмехнулся. Интересно посмотреть, чего боится мальчишка. А мальчишка и сам не знал, чего боится. Гарри был готов, что из шкафа вылезет что-нибудь банальное вроде змей или пауков. Как же он заблуждался! Шокируя общественность, из шкафа выбрался Марк. Постарше. Покраше. С младенцем на руках. Гарри почти что задохнулся от ужаса, прекрасно понимая, какую шутку сыграл с ним боггарт. Существо не позволило и шага назад сделать, приблизившись вплотную к Поттеру: — Свадьба была закрытая, но на крестины мы приглашаем всех. Юноша не совсем соображая, что делает, коснулся пальцами протянутого пригласительного, так и замерев с ним в руке. Ребенок очень натурально пискнул, буквально окуная Гарри в один из кошмаров. Мальчик смотрел и не мог насмотреться на картину перед глазами. Кажется, Снейп что-то сказал. Но когда ты находишься в непосредственной близи с боггартом, всё действительное перестает казаться реальным. Только страх настоящий. — Старший сын будет рад тебя видеть, — боггарт мгновенно сориентировался, поняв, что кто-то извне пытается достучаться до жертвы. — Ч-что? Попался. — Хочешь подержать его? — Гарри потянуло на дно ещё сильнее. Внезапно лицо Марка перестало быть благодушным. Лучезарная улыбка сползла с лица, сменившись презрением. — Хотя вряд ли ты знаешь, как держать ребенка. Не думаю, что из тебя вышел бы хороший отец или хотя бы муж. Посмотри на себя, — звонко рассмеялся голос, — сама Магия дает понять, что ты брако… Всё происходило слишком быстро даже для Драко. Блондин толком не успел сообразить, что происходит. Гермиона резко дернула Гарри на себя, оттолкнув в сторону, боггарт закружился волчком, найдя новую жертву. Слизеринец поймал бледного как смерть Гарри на руки. Чёрные глаза. Очень плохо. Приступ. Вены на лбу налились свинцом, проступая сквозь тонкую как пергамент кожу. — Где, г-где? — Драко пытался найти в складках одежды зелья. Снейп увидел панику в глазах крестника, понимая, что что-то не так. — Где его вещи? — народ начал группироваться, с любопытством разглядывая очередной недообморок-недоприпадок. Снейп закрыл собой крестника с ходячим бедствием на коленях, сунув ему в руку два пузырька. — Ладно, пара окончена, все могут быть свободны. Всех обморочных, кто пришёл в сознание, заберите с собой. Гермиона сидела на коленях рядом с Драко, с раскрытыми от шока глазами, пытаясь понять, что происходит. — Грейджер, иди, а? Уйди, — слизеринец массировал горло, давая зелью пробраться внутрь. — Ни за что! Малфой бросил гневный взгляд на девушку, затем на крёстного. — Мисс Грейнджер, будьте добры. Драко проводит Поттера в медпункт. Обычный обморок. — Это не выглядит как… — Пара окончена, мисс Грейнджер, — Уизли, стоящий поодаль, подошел к подруге, уводя её из опустевшей залы. Гарри пришел в себя всё на том же полу в объятиях Драко. Лицо слизеринца выглядело испуганным. — Прости, что вновь напоминаю о бабушке. — Придурок. Тебя отпускает? — Да. Один зелёный флакон? — И один красный. Ну и тараканы у тебя в бошке, Поттер. — Все слышали, да? — Ты бы видел лицо Марка. Да и вообще, когда он вышел из шкафа с ребёнком на руках, я подумал: «О, сейчас будет шоу». И каково это — взглянуть собственным страхам в лицо? — И так смотрю. Через день снится что-то в таком духе. — Надо бы вам, мистер Поттер, к психотерапевту. А если вы оба продолжите сидеть на ледяном полу, не я буду лечить ваши отмороженные задницы, — Гарри вздрогнул, сжавшись, понимая, что Снейп не просто всё видел, но и всё слышал, и всё ещё тут. Правда, сил на то, чтобы подняться, не было. Северус в очередной раз вздохнул, поднимая Гарри на руки. Тот протестующе пискнул. У Поттера, видать, конкретно кукуха поехала на идее иметь семью. Вот что он о себе думает — бракованный. Мальчик сжался в комочек и притворился мёртвым. Пары уже начались, в коридорах, слава Мерлину, никого. Хотел бы Северус сказать, что выходить замуж, иметь семью, детей — это вовсе не обязательно для счастья, но у каждого своё видение. Банальные, легко достижимые для других вещи для Гарри были невозможными. Жаль, что он не понимает: нет в этом его вины. Вина ублюдка, что убил его семью и оставил его жить с проклятием. Северус совсем не умел говорить красивых, приободряющих вещей, но что-нибудь сказать хотелось. Поттер ведь привлекательный, смешной, милый, за ним толпы девчонок бегают, да и парней тоже. Сказал бы он только «Хочу замуж» — тут же очередь до обеденного зала выстроилась бы, и плевать всем было бы на способность иметь детей. К тому же у двух мужчин не может быть детей. Да, у якобы носящих ген омеги, после тысячи обрядов и разрешения Магии — да, и такие случаи зафиксированы, но зачем так напрягаться, можно же найти суррогатную мать? Северус посадил парня на диван, всунув ему в руки ещё один флакон с зельем. Затем ещё один. И ещё. Снейп прекрасно знал расписание Поттера на курс. Мальчик поднял на мужчину глаза. — Вы мне соврали? — Да. Поттер, послушайте, — не мастак Снейп толкать речи, — вместо того, чтобы себя уничтожать, займитесь решением проблемы. — Не надо, — Гарри слабо улыбнулся. — Я понимаю это всё. Не легче. Я не смогу вам объяснить, как важно для меня пройти через это самому, а не передать мою мечту в чужие руки, — мальчик прикрыл глаза. — Не надо так смотреть на меня. За столько лет жизни вы должны были бы привыкнуть: не все могут бороться, не всем хватает сил. Бывают слабые люди, как я. И «Ну так работайте над собой, Поттер! Будьте сильным!» тут не работает. Снейп прикрыл глаза, обдумывая услышанное. — Я отправлю сову мистеру Олстену. Гарри посещал пары по желанию, в основном отлеживаясь в кровати. Точнее, пары он посещал почти все, за исключением невероятно скучной истории Магии, гаданий, так как устал от припадков Трелони в его сторону касательно надвигающейся ужасной кончины, и зельеварения. Снейп сам запретил, мол, толку ноль. Олстен не нашел ничего серьёзного. Молодым людям бесполезно говорить о необходимости сохранения психологического здоровья, гормоны буквально заставляют куда-нибудь вляпываться. Драко сопровождал Гарри почти везде. Во-первых, в преддверии Рождества общая спальня гриффиндорцев была завалена огромным количеством съедобных елочек и снеговиков, открыток, любовных посланий. Узрев весьма однозначную картину с боггартом, большинство молодых магов, воспитанных по старой школе, быстро смекнули, что существо не могло соврать на счёт страхов Гарри. Мало ли что он там о себе думает, глупости всё. И великие, могучие, породистые старшекурсники активно начали убеждать Гарри, что он станет для них прекрасной партией. Те, у кого ещё и гены альф имелись, подключили своих родственничков. Писем было немного, но все на дорогущей бумаге с фамильными гербами и печатями — покушать приглашали, видите ли. Гарри вообще выкинул бы все эти письма, если бы Драко их не нашел, пока объедался шоколадом. Слизеринец слегка сбледнул, сгрёб в охапку Поттера и пошел к крёстному. — Северус. — Меня здесь нет, — беспардонный мальчишка. Мужчина спрятался за Ежедневным Пророком. — Гарри активно зазывают несколько сильнейших по Роду и Магии семей. Их письма нельзя оставить без ответа. — Пять?! — Снейп пересчитал пачку, удивившись. — Поттер, вы их что — приворожили? — Нет, — быстро сказал Драко, пресекая попытки Гарри возмутиться и побухтеть. — Помнишь тот случай с боггартом? Ну, вот, вести, что маг с неплохим наследием хочет вступить в брак и иметь деток, разлетелась со скоростью света. — Давай им напишем, что я не могу иметь детей. — Поттер, вы идиот? Вы думаете, они от вас отстанут, даже если выяснится, что это действительно так? Драко, ты от меня что хочешь? Пусть мистер Поттер сам со своими ухажёрами разбирается. Сходите-сходите на пару свиданий, может, кто-то приглянется, заживете долго и счастливо, — Северус оттолкнул от себя пачку писем, закрывшись газетой. Мальчики переглянулись. В последнее время Снейп стал невыносимым. Гарри неловко рядом с ним даже дышать, какое там спать. Юноша варил для него кофе, чай, пёк печенье с черникой, несладкое, принес белую лилию в тонком широком стакане, похожем на чашу, оставил на подоконнике в спальне — в знак большой признательности, прозрачности мысли и чистоты намерений. — Что-то случилось? Северус? — Гарри очень тяжело переживал резкую смену настроения и отстраненность. — Я сделал что-то не так? Ты злишься? — мальчик даже рискнул обраться к профессору по имени, несмотря на то, что они не первый месяц засыпали вместе, этот барьер так и не удалось преодолеть. Мальчик поджал губы, гипнотизируя взглядом чужую спину. Да, Снейп был в бешенстве. С появлением в его жизни Поттера, этот щенок оккупировал его одинокое жилище, забрал самое ценное — уединение в кровати и способность самостоятельно варить себе кофе. Даже ездить за любимыми сладостями не надо — Поттер теперь их готовит. У мужчины сложилось чувство, что без него его женили. Конечно, мага это не устраивало, но ведь сам же протянул руку помощи на голову пришибленному лунатику. Гарри вел себя как примерная жена из чёрно-белых фильмов: закармливал досыта, с разговорами лезть перестал, перевоспитал личного домовика Северуса, чтобы тот его не будил, теперь его будит Гарри. Отвратительно. Затем за Поттером начались массовые гонения, Драко даже в паре с Гермионой не справлялся, чтобы отпугнуть всё количество желающих позвать Поттера к алтарю. Узнав, что Гарри проводит много времени у Снейпа в комнатах — видать, бедняжечка отрабатывает, чистит котлы — не побоявшись Ужаса Подземелий, караулили и там. Не редки случаи: Гарри выходит за дверь, через две секунды залетает обратно, уже невербально накладывая запирающие заклинания, хотя через дверь в покои Снейпа без разрешения могут заходить: Драко, Поттер, Макгонагл, Дамблдор. Северус никак не мог взять в толк: мальчишка не может сказать резкое «Нет», если ему не интересно? Мужчина никак не мог осознать, что ни характер Гарри, ни его мягкотелость, ни стеснительность не позволят гриффиндорцу раскидываться обещаниями о непростительных, коли ещё кто ему предложит закрепить союз здесь и сейчас. На уроках зельеварения, которые на минуточку, вёл всё-таки Великий и Ужасный Снейп, Поттеру в котел прилетало всё, что угодно — от любовных записок до омелы. На уроки Северуса Гарри снова начал ходить. Один раз упал громадный плюшевый медведь, разлив всё неправильно сваренное содержимое по полу. Мраморная плитка буквально сгорела. Северус ради сохранения своей психики вновь отстранил гриффиндорца от занятий, всё равно не учится балбес. И вот Драко приперся с этими дурацкими предложениями. Надо же, Маренсы были бы ради визиту мистера Поттера! Гарри замучился ждать ответа, обнял со спины волшебника, потеревшись щекой между лопаток. — Ты вот скажи на милость, совсем идиот? — Гарри, почти провалившийся в сон, не сразу понял, что Северус что-то говорит. — М? — мальчик сонно потёр глаза, зевнув, поняв, что мужчина куда-то отодвинулся, ан нет, всего лишь перевернулся к нему лицом, сполз пониже, утыкаясь лицом в грудь. — Сходи ко всем, кто тебя пригласил, выбери себе мужа, тебя примут в Род, очистится кровь, возможно, заболевание уйдет, родишь. — Северус, — юноша потер глаза, поднимая глаза на зельевара, — детей не бывает без любви, а не без Рода и Магии. Никто из них мне не нравится. — Если ты будешь торчать здесь, тебе никто и не понравится, — сухо резюмировал Снейп. — Резонно. Аналогичный вопрос к тебе. — У нас разные цели. Не я стремлюсь обрести семью. — Я не верю, — Гарри всё равно рубило. Голос Северуса не был злым, спокойный, ровный тон. — Ты такой смешной, — и вырубился. Взял и уснул. Старший маг негодующе попыхтел, отпихнул парня от себя подальше. Снейп уж было решил, что разговор закончен, но невесть с чего Поттер всем видом выказывал вселенскую обиду, а к вечеру заключил: — Если хочешь от меня избавиться — так и скажи. Я уйду к Драко. — Это реплика из мелодрамы? — маг усмехнулся, посмотрев поверх книги на парня. Тот привык вечером валяться на диване и делать там домашнее задание, пока Снейп делает какие-нибудь дела за столом или в кресле у камина. — К чему ты вчера это всё сказал? — ух какой, надулся, бубнит там чего-то. — Потому что не желаю тебе зла. — Неужто? — Да, я передумал, — хищно улыбнулся Снейп. Гарри угрюмо уткнулся в книгу, в которой и страницы не перелистнул. — Какой кайф молодому парню торчать с реликвией вроде меня? Иди развлекись, что ли. — А как развлекаются такие реликвии как ты? — Реликвии не развлекаются. Мы орём на подрастающее поколение и учим их жизни, — Гарри рассмеялся, потянулся, перебравшись к Снейпу на колени. — Поттер? — Я, наверное, очень привык, — Северус моргнул. Гарри сидел спиной, и единственное, что зельевар видел — его затылок, но не выражение лица. Тон голоса заставил нахмуриться. — Не могу на выходных засыпать один, если ты уходишь. Не могу находиться в меноре Драко, — Гарри действительно после выходных выглядел не очень хорошо. — Мне одиноко без тебя. А когда ты затеял эту войну в молчание — чёрт, я не умею в такое сражаться, хорошо? Втихую варишь для меня зелья. Не даёшь возможности сказать спасибо. Раздражаешься всем приглашающим меня на ужин, но старательно выпихиваешь отсюда. Неужели ты… совсем не видишь ничего, — последние слова мальчик произнес шёпотом. Северус вздохнул, уткнувшись лбом в затылок. Как же хорошо было просто ненавидеть сына Джеймса — прекрасная была жизнь. Но узнавать его, понимать его, смотреть на него, быть в конце концов собой, не притворяясь ни хорошим, ни плохим, просто быть, чтобы этот ребенок мог спокойно спать, смеяться, ошиваться рядом, на час больше, на два, затем целыми днями, без стесненья обнимая, по кошачьи просясь на руки. Именно поэтому Снейп попытался хотя бы отстраниться. Надо же, фатальный провал, Поттер этого не потерпит. — Драко говорил тебе, чем ты пахнешь? — М? — юноша озадачился сменой темы. — Сиренью. Сейчас сильнее, чем обычно. Раз в полгода? Я читал в своё время очень много литературы о феромонах омег и взаимодействиях с якобы носителями альфа генов. Я говорю «якобы» потому, что не сильно верю в эту теорию. Очень редко, но бывало, встречал людей, чей запах едва мог уловить. Но не твой. Более того, я уверен, что Драко этого банально не ощущает. Все эти изменения фона. Со сменой настроения, позы. Ты знаешь, что абсолютно успокаиваешься, когда засыпаешь? — это вторая часть из их с Поттером взаимоотношений, которая никогда не обсуждалась. — Ч-что? — парень покраснел, казалось, от давления заложило уши и последние слова мага скатились в шёпот. — Я говорю это, чтобы ты повёлся, — Северус усмехнулся, проведя языком по трем выпирающим косточкам на затылке. — Я повёлся, — резюмировал Гарри, оборачиваясь. Мужчина умеючи придержал парня за бедра, поближе прижав к себе, накрыв поцелуем губы. Парень слегка одурел от такого напора, подставляясь под губы. Северус всё смеялся, укусив мальчишку за губу, довольно облизнулся. — Ты… ты чувствуешь во мне, м-м, омегу? — прохрипел Гарри, откашлявшись. — Нет, я чувствую твой член, — парень сам не понял — захотел он в этом момент свалиться с этих колен или гордо удержать равновесие. — У тебя встал от одного поцелуя? Ты и вправду сама невинность. — Ч-что? Да ты… ты… знаешь что, — Северус бы подождал, пока парень найдёт остроумный ответ, но внимание всё больше привлекала бьющаяся вена на шее. Мальчишке бы научиться контролировать себя. Однажды. Но не сейчас. Снейп притянул Поттера за кромку джинс, вновь целуя в губы. Податливое тело. Гриффиндорец перетек в позу наездника, посасывая кончик чужого языка. Грубым быть совсем не хотелось, как и быстрым. Приятное ощущение под ладонью — гибкое тело дрожит от возбуждения. Когда старший маг поднялся, шатен легко обвил торс ногами. Парня заботливо донесли до кровати, поддерживая за задницу, не очень заботливо на неё бросив. Снейп стянул с себя тёплый свитер, схватившись за протянутую ладонь, мягко поцеловал костяшки пальцев, стягивая с Гарри футболку. Теперь можно и посмотреть не таясь. А то украдкой во тьме не очень удобно. Если омеги и существовали когда-то, выглядели они точно как Поттер: тонкая талия, узкие бедра, множество родинок, тяжело вздымающаяся грудь. Как давно Северус не спал с девственниками? Давненько. Гарри закрыл рот ладонью, прикусив пальцы. Невозможно смотреть, с каким хищно-самодовольным выражением лица Северус стягивает с него последнюю одежду. — Я не собираюсь тебя есть, — Снейпа однозначно веселила ситуация. А что, Поттер, за что боролся — на то и напоролся. Зельевар притянул парня к себе, удобно устроившись между колен, потёрся пахом о задницу. Гарри никто никогда не касался, тело словно наэлектризованное реагировало на каждое прикосновение. Мужчина мягко провел пальцами, поглаживая внешнюю сторону бедра, наклонился к ушку, укусив за мочку, ласково поинтересовался — Поттер, вы живы? — Пытаюсь… привыкнуть. Ты такой горячий, — парень посмотрел в глаза зельевару, обняв ногой за талию, чуть прогнувшись в пояснице и прижавшись. — Это очень приятно, — черт возьми, какой взгляд. Северус позволил парню уложить себя на лопатки и усесться сверху, поглаживая ладонями грудь мужчины. — У тебя много шрамов, — Снейп закусил губу, проводя пальцами по низу живота, обхватил оба члена, подрачивая. Гарри прогнулся, укладываясь на грудь, тяжело дыша в губы. Рваный, голодный поцелуй. Нет, дрочкой это не закончится. Парень старался удержаться в реальности, соображать хотя бы немного, но все естество сосредоточилось на пальцах, которые растягивали задний проход. Снейп решит, когда хватит. Смазки много, даже на двоих. Гарри всхлипнул, прикусив подушечку пальца. Северус встретился с парнем взглядом. Нет, он не хочет останавливаться, да и вряд ли зельевар смог бы себя остановить. Мужчина погладил торчащие косточки таза, сжимая в ладони яйца. Входить в девственный анус довольно проблематично, но Гарри действительно старался расслабиться, хотя этого не требовалось с таким-то уровнем возбуждения. Снейп не пожалел его, заставив пискнуть во время резкого толчка, тут же заткнув поцелуем. По выражению лица и стонам сразу стало понятно, когда парень потерял последние остатки самоконтроля. Боль отступила, сменившись наиболее яркими, приятными ощущениями. В таком случае и Северус может себя отпустить. Гарри пришел в себя утром. Рано или поздно нужно было прийти в себя. Стоило пошевелиться — стало понятно, что задница и спина думают о вчерашнем. Долго простояв под душем, парень ещё дольше разглядывал свое отражение. «Я не съем тебя, чего ты боишься». Шея демонстрировала, что кое-кто вчера нагло врал. И лопатки. Поматерился. Успокоился. Да какая разница? Ему жалко, что ли? Нет. — Давай вставай, — буркнул Гарри, плюхнувшись на кровать. — Я сварил кофе. — Отстань. Это ты молодой и тебе всё ни по чём, а я очень старый, это всё не для меня, — Северус в принципе не рассчитывал сегодня шевелиться, но тело вполне неплохо справлялось с этой функцией. — Это ты жалуешься? Ты свой… член вообще видел? Представь, каково моей заднице. — Лгунишка. Ей всё понравилось, — Снейп сгреб парня в охапку, вдыхая с кожи запах геля для душа. — Оу. — Да. Ты ещё спину мою не видел. Обещал, что не сожрешь, но явно пытался, — Гарри мстительно укусил ключицу, словно она во всём виновата. Северус ждал тупых вопросов, которых Гарри почему-то не задавал. Ни на следующий день, ни через неделю. С грустью, но безболезненным принятием, Поттер понял очевидную вещь — у него действительно не будет ни детей, ни мужа, да кому он нужен-то в таком серьезном контексте? Стоит быть благодарным за то, что есть. И Гарри действительно благодарен за Северуса, за отсутствие стресса и нервотрёпки. Гриффиндорец был рядом с мужчиной, поскольку им обоим это было удобно — для Снейпа нашёлся партнер для хорошего, качественного секса, без претензий на счастливое совместное будущее. К Рождеству Северус окончательно понял, что Гарри смирился с чем-то внутри себя и то непринужденное и поверхностное, что между ними происходит, может продлиться довольно долго. Конечно, было очевидно, что мальчик проникся большой симпатий, но это не любовь — так считал Снейп, потому что любви нет, а Гарри, который никогда ничего подобного не испытывал, тоже полагал, что это никакая не любовь. Просто хорошо вместе и плохо раздельно. Вешать какие-то ярлыки — пусть Снейп этим занимается, он же взрослый и всё на свете понимает. Оба мага чувствовали себя той стороной, которую выбрали не потому, что сильно нравится, а потому что «удобно», что в обоих случаях неверно. Гарри интуитивно опирался на поведение более старшего, а Северус вёл себя так словно так и надо, ничего важного, не важнее, чем ужин или обед, поэтому Гарри не смел даже думать ни о каких воздушных замках и не строил планы на какое-либо совместное будущее. Мальчик спокойно читал книжки, немного учился у Северуса держать нож в лаборатории, дурачился, кусал в шею, если зельевар поздно возвращался со своих лабораторных колдунств, сворачивался с клубок под боком. Снейп неспешно развращал, в смысле, обучал мальчишку сексу. Гарри — сокровище для кого-то с темпераментом Снейпа. Гибкий, без комплексов, все эти ужимки, движения, игры ради игр, адреналин, парень легко возбуждался и возбуждал, отдавался на все сто процентов, но и брал равноценно. Северус меньше и не планировал давать. — Каникулы сегодня начались, ты уезжаешь к Драко? — Да, завтра. А ты? — Быть взрослым — это значит Рождество справлять с теми, кто пытался тебя убить, может попытаться и обязательно попытается. Весьма дружелюбный, сплочённый коллектив зельеваров, — Гарри бросил взгляд на мага, читающего чьи-то заумные труды, кивнул. Про себя парень думал, что было бы неплохо остаться здесь и… И вот что? Фикция семьи? Нарядить рождественскую ель, посидеть в обнимочку, поцеловаться под омелой? Интересно, Снейп его заавадит сразу, как Гарри озвучит это вслух или когда перестанет истерично ржать? Само собой, юноша вовсе не хотел навязываться Малфоям, но слизеринец пригрозил, что потащит силой. Драко догадывался, точнее, весьма ощутимым стало изменение отношений между его крестным и другом, но Поттер не желал ни под каким предлогом обсуждать свои засосы на шее. Малфой не возмущался. Какими бы не были отношения на текущий момент между его близкими людьми — обоим это шло на пользу. Декан стал спокойным, как удав, не срывался, не злился, единственное — убивал взглядов всяких недоносков, не более. Гарри переживал, как будет в разлуке с Северусом. Такое себе Рождество. Для Снейпа даже не праздник. Никакого рождественского духа. С утра Гарри плюнул на это всё и притащил маленькую искусственную ель, поставив на окно. Рядом поставил Санту и снеговиков, напёк дурацких печений в виде ёлочек, украсил звёздочками, снегом. Старший маг с утра пораньше торчал в лаборатории. С Гарри они бурно попрощались ночью и ещё раз несколько часов назад, отвлекаться от дел насущных ради драмы не в характере зельевара. Гарри долго думал, что подарить Снейпу. Да плевать, что это просто секс. Неважно. Довязывая дурацкий шарф, сидя напротив по-дурацки хихикающего Драко, юноша уже не считал идею хотя бы приемлемой. Шарф был довязан. Обычный, тёплый. Ой, ладно. Это просто знак признательности, хорошо будет, если Северус его хотя бы из вежливости не выкинет. Северус не выкинул. Задумчиво посмотрел в окно на падающий снег. Может ли между ними быть что-то большее, чем все те ограничения, которые выставил Северус? Ведь зельевар построил их не только в своей голове, но и в голове Гарри. Мальчишка отчаянно хотел семью, какое-то там замужество, но отчего-то отверг всех, кто мог бы идти с ним по желанному пути, оставшись рядом с тем, кому ничего не нужно было, кроме ненапрягающего настоящего момента. Северус только сейчас понял, что и варить обязательный комплекс зелий для Поттера — ненапрягающе. Зельевар облачился в смокинг, прикрепив палочку к поясу. Посетил обязательные мероприятия, на последнем отметившись пятиминуткой, не смея обидеть хозяина званого ужина. Время давно перевалило за полночь. Остался ещё один дом, куда мужчина планирует зайти, и, быть может, забрать своё. Гарри не сразу заметил волшебника. Юноша грустно смотрел в тарелку, притихнув, стараясь не думать о своих чаяниях, а попытаться влиться в рождественский праздник в кругу родственников Драко. Все были вежливы с юношей, всё-таки распиаренный Гарри Поттер, а не абы кто. Снейп поздоровался с хозяином дома, поцеловав руку Нарциссе, хлопнул по спине крестника, садясь рядом с Поттером. Тот встрепенулся, когда его толкнули в бок локтем. — С Рождеством, Гарри, — краешком губ улыбнулся Северус. Огорчённое лицо засветилось радостью. Гарри обвил его за шею руками, горячо прошептав на ухо: — С Рождеством, с Рождеством, Северус!