За две минуты до любви.

      Обшарпанное здание приюта находилось на окраине города. Сюда привозили тех, кого вряд ли когда-то возьмут в семьи и причины на это разные: плохое поведение, расстройство психики, внешние увечья, плохая дикция и тому подобное. Все будущие бандиты города вышли именно отсюда, сколотив банду отличающуюся, как ни странно особыми моральными принципами. Они не трогали приютских и не признавали торговлю наркотиками, вечно воюя с теми, кто пытался напичкать город этой дрянью. На самом деле эта шайка была для них своего рода домом и семьей. Они с детства привыкли сбиваться в стаи и защищаться все вместе, как это делали в детском доме.       Чонгук оказался здесь несколько дней назад. Его родители погибли, по вине пилота вертолета, которого они наняли для деловой поездки. Их попытка сэкономить время и вернуться поскорее домой к сыну, оказалась последним днем их жизни и нормальной жизни Чонгука. Конечно же, физически 11–ти летний Чонгук не умер, но вот ментально исчез. Он несколько часов стоял возле дверей операционной. Мимо сновали врачи и медсестры, никто не обращал на него внимания. А потом сухой спокойный голос врача сообщил мальчику, что господин и госпожа Чон скончались. С этой минуты малыш закрылся от всего мира, отрешенно взирая на все происходящее. Он даже на похоронах не плакал, чем возмутил всех присутствующих, шепчущихся о том, что этот ребёнок ненормальный. Гук лишь зыркал на взрослых зло, продолжая молчать.       Мир ушел из-под ног юного Гука. Ему будто бы кнопку нажали и он выключился. Он не плакал, лишь грустно смотря по сторонам. Не помнил, как оказался дома, игнорируя разрывающийся телефон. Папа и мама были для него всем миром. Они так много сил и любви вкладывали в него, старались поддерживать, не смотря на постоянную занятость. Они много работали для того, чтобы обеспечить Чонгуку достойную жизнь       Вскоре приехал дядя - брат отца, разведя бурную деятельность и всячески лебезя перед племянником, который, впрочем, совершенно никак не реагировал на это. Именно на него легли основные обязанности по организации похорон и оформлению необходимых бумаг. По идее именно этот человек должен был забрать Гука в свою семью, но узнав, что все финансы родственников уходили на оплату учителей, жилья и обучение Чонгука, а так же на оплату кредитов за дом и автомобиль, напрочь отказался забирать подростка к себе. Мужчина рассчитывал наложить лапы на несметные по его представлению, залежи денег родственника, смиряясь с Гуком, как с неприятным довеском. Но на деле, оказалось, что семья Чонгука совершенно бедна. Бизнес отца почти прогорел, и он был на грани банкротства.       Гук равнодушно принял тот факт, что теперь он будет жить в детском доме, не обращал внимания на придирки других ребят недовольных его отстраненностью, терпеливо сносил избиения тех, кто считался здесь тайными вожаками. Его избили в первый же день. Пинали несколько человек, накинув на голову простынь. Они не особо скрывались, просто хотели, чтобы новенькому было еще страшнее. Гук тихо плакал, иногда вскрикивая от особенно сильных ударов. К счастью мимо проходила одна из воспитателей, вспугнув хулиганов.       На все расспросы, кто и за что его избил, Чонгук молчал, облизывая разбитые губы. А потом несколько дней в лазарете, потому что ему сильно повредили спину и лицо. И он снова молчал, принимая лекарства и лишь тихо сипел, когда ему не особо осторожно обрабатывали царапины.       А через месяц приехал ОН! Высокий симпатичный мужчина, в красивом костюме и укладкой, смотрелся инородно в коридоре с облупившимися местами стенами и жутко исполненными рисунками, которые видимо должны были придать уюта этому гадюшнику, но лишь вызывали отторжение. Стройные ноги, широкие плечи, привлекательное лицо с раскосыми глазами и глубоким взглядом, розовые губы, ровный нос, все было выточено в идеальных пропорциях. Осмотревшись, блондин направился к двери директора учреждения, неся в руке папку с документами, ради которых он за эти недели прошел все круги бюрократического ада. Разговор был долгим и обстоятельным. Чонгук слышал от ребят, что пришел красивый мужчина и сейчас говорит со "Стервеллой" (так детдомовские за глаза называли директрису, взяв имя персонажа из мультфильма). Новостей здесь было не много, поэтому приют ожил, словно растревоженный улей. Девчонки столпились в коридоре, восторженно охнув, когда человек прошел мимо них вместе с директором, направляясь точно к комнате, в которую определили Гука.             - Чон Чонгук! - громыхнула женщина с жиденьким пучком на яйцеобразном затылке. - Чонгук! - гаркнула она, и парень медленно поднялся со своей койки, послушно подойдя ближе. - К тебе тут пришли. Проводи гостя на террасу.       Чонгук перевел взгляд темных глаз на прибывшего незнакомца, слегка приподняв удивлённо брови, которому почему-то приспичило с ним поговорить. Мужчина приветливо улыбнулся, но лицо мальчишки осталось бесстрастным. Он лишь кивнул и вышел в коридор, направляясь в нужную сторону. Сзади слышались шаги, а значит, гость идет следом. Любопытствующие мальчишки и кокетливого жмущиеся к стенам возле дверей комнат девчонки, внимательно следили за каждым шагом человека позади Гука.             - Чонгук, - мягкий, низкий голос разорвал повисшую на террасе тишину, - меня зову Ким Тэхен.             - Здравствуйте, - сухо кивнул Гук, склонив голову и искоса рассматривая нового знакомого.             - Эмм... - Тэхен явно незнающий с чего начать почесал светлый затылок, слегка прикусывая пухлую нижнюю губу, - можно я буду говорить на чистоту? - задал он вопрос и, получив в ответ кивок, продолжил. - Я... Я бы хотел предложить тебе жить со мной, - выпалил Ким на одном дыхании и уставился на ребёнка перед собой.       Гук удивленно вскинул голову и внимательно посмотрел на этого странного человека. Он его никогда не видел и не знает. Среди знакомых отца и его работников тоже не было никого похожего. К тому же этот мужчина молод. Тогда почему тот хочет забрать его к себе? Чем ему так приглянулся обычный парень недавно ставший сиротой? Более того, он притащился аж на окраину города.             - Вы хотите забрать меня? - удивленно моргнул мальчишка.             - Да, - немного расслабился Тэхен. Он не ожидал, что окажется так не просто. Чонгук казался просто маленькой глыбой льда. Говорил лишь отдельными словами и впервые за все это время, показал хоть какие-то чётко различимые эмоции. - Как я сказал, не буду врать и ходить кругами. Я - сын пилота вертолета, который стал причиной смерти твоих близких, - блондин замолчал, сглатывая слезы и ожидая, что сейчас у мальчишки начнется истерика, и он станет сыпать проклятиями, но тот молчал, хотя в глазах его на мгновение мелькнуло нечто непонятное. - Ты можешь меня ненавидеть, - опустил голову Тэ, - это будет справедливо и ты имеешь на это право. Из-за моего отца, ты потерял близких и оказался здесь. Но все же, я бы хотел позаботиться о тебе, - с надеждой добавил Тэхен, - мне было бы важно хоть как-то искупить свою вину. Но самое главное, я бы хотел, чтобы мы с тобой стали семьей. Теперь я тоже один, как и ты, и если бы ты только согласился...             - Я согласен, - твердо произнес Чонгук, - я не ненавижу Вас. Я слышал, как взрослые говорили, что виновата компания, подсунувшая Вашему папе неисправный вертолет, но в результате свалили все на него. И еще, - Гук смотрел в глаза молодого мужчины открыто, - я не хочу больше оставаться здесь.             - Спасибо, - растерянно выдохнул Тэхен, не веря, что все прошло так легко. - Тогда подожди меня буквально две минуты. Я только подпишу бумаги, и мы с тобой сразу же поедем домой.

***

            7 лет спустя.             - Хен… Хен вставай, опоздаешь на работу, - Чонгук недовольно тормошил Тэхена, бессовестно пускающего слюни на подушку, в то время как ему скоро выходить.             - Еще пару минуточек, - бормотал Тэ, сильнее заворачиваясь в одеяло.             - Никаких пары минуточек! - рявкнул Гук, бесцеремонно стаскивая пуховую защиту с захныкавшего Тэ. - Если ты сейчас же не поднимешься, то останешься без завтрака, - строго нахмурился Гук, спихивая старшего с постели.       Сильные руки схватили его не дав сделать и шага, завалив рядом на узкую кровать и прижали к горячему ото сна телу. Тэхен даже глаз не открыл, лишь улыбнулся и, сделав глубокий вдох, вытянулся вдоль стройного тела Гука.       От младшего пахло зубной пастой, гелем после бритья и уютом. Это было привычно и очень желанно. Чонгук был домашним, скромным, не капризным даже в детстве. Он всегда сдержанно реагировал на неприятности, но Тэхен точно знал, что Гуки не ледышка. Наедине с ним, Чонгук расслаблялся, особенно, когда на хена нападало детство, и он носился за ним по квартире или лупил подушкой, не заботясь, что его приёмный брат вообще-то спит.             - Мой тонсен такой вредный, - дуя губы, пробормотал Тэхен, - тогда полежи со мной вот так минуточку или две, а потом я обещаю, что поднимусь.       Чонгук забрыкался, высвобождаясь из жарких объятий, попутно пнув хена в бедро, едва не задев пах. Тэхен тут же распахнул привычно опухшие по утрам веки, и вновь потянув младшего ближе, несильно, но чувствительно укусив за плечо.             - Ты в своем уме хен? - возмутился Гук, краснея. - Ты что собака?             - Это тебе наказание, - почесывая плоский живот зевнул Тэхен, наконец покидая постель и направляясь в ванну, - чуть не отбил мне будущее потомство!             - Вот жеж бесстыдник! - возмущенно воскликнул Гук, запуская подушку в закрытую дверь и убегая прочь из комнаты своего опекуна, чтобы тот не видел, как мучительно покраснели его щеки.       Тэхен принял душ, оделся и уже совсем другим человеком зашел на кухню. Гук, привычно собранный, в милом фартуке, раскладывал завтрак по тарелкам и разливал кофе. Аромат стоял умопомрачительный и Тэхен облизнулся в ожидании пищи, плюхаясь на стул возле небольшого обеденного стола. Чонгук научился великолепно готовить, когда понял, что у его хена это получается из рук вон плохо, и теперь основная его работа по дому была готовка и уборка. Каждый день Тэхена ждал завтрак и ужин, а так же собранное бенто, которое Гук совал ему в руки перед тем, как тот уходил.       На работе все просто мечтали хотя бы разок попробовать вкуснятину, которую Тэхен неизменно ел в одиночестве, ревностно отгоняя всех желающих. Это его тонсен и нечего всем подряд есть то, что тот готовил для него. Глупо конечно, с учетом, что Тэхену исполнилось 30. Только Чонгук знал, что вне работы Тэ совершеннейший ребенок. Однако в стенах компании, где он трудился, Тэхена считали образцом для подражания. В свои 30 он уже возглавлял отдел и слыл трудоголиком. Он мог решить любую проблему в отделе, заменить любого из работников на его должности при необходимости, и достать все нужное.       Рядом с Гуком же он позволял себе расслабиться. Чонгук на самом деле быстро привык к компании старшего друга. Сейчас он уже готовился к поступлению в колледж, хорошо учился, помогал по дому, всегда улыбался тэхеновым шуткам и не пытался его изменить. Им было хорошо вместе, они были почти семьей. Тэхен всегда спешил домой к своему малышу, почти забросив личную жизнь, а Чонгук ждал его, обнимая при возвращении и большего счастья Тэ не мог пожелать.       Он давно закрыл под замок и забил досками чувство, проснувшееся к Гуку. Тэхен точно не скажет, когда именно оно появилось. Наверное, когда Гуку исполнилось 16 и тот на свой день рождения впервые напился до безобразия.       Ему было плохо, а Тэ даже не мог злиться на мальчишку. Он долго гладил его по спине, пока парня выворачивало возле унитаза, потом помог ему раздеться, ополоснуть рот и принять ванну. Тот все время заваливался на бок и просил Тэхена помыться с ним, цепляясь за пижамную рубашку ослабевшими от алкоголя пальцами. Хену пришлось уступить и тоже забраться в глубокую чашу белоснежной ванны. Гук буквально лег на него, что-то бормоча, а Тэхен задохнулся от сильнейшего возбуждения. Он словно юнец краснел от того, насколько сильным и стройным становится его приемный ребенок. Темная копна волос, мощная рельефная шея, плечи с широким разворотом, напряженные мышцы спины, узкая обманчиво хрупкая талия и гладкие поджарые ягодицы. Влажные капли, стекающие по чужому телу и жаркое дыхание в плечо.       Тэ тогда сбежал, наскоро сполоснув Гука и отведя его немного протрезвевшего в постель. Так как он дрочил в ту ночь, он больше никогда этого не делал. Член горел, а в голове всплывали картинки одна пошлее другой. И он кончал два, а может и три раза с именем Гука на губах. Утром стыдно было обоим. Гуку за то, что слишком много выпил, а Тэхену за то, что он творил подобное, представляя Чонгука в своей постели и в своих объятиях.       Он пытался забыться, найти кого-то, чтобы не забивать голову дурными мыслями, но все тщетно. Он предавал Гука, пусть в своей голове, но и этого достаточно. Он же обещал заботиться, а сам что делает? Трахает не пойми кого в номере дешевого отеля, все равно закрывая глаза, чтобы не видеть лицо, потому что оно совсем не то.

***

      Чонгук встретил его, не смотря на поздний час. Он привычно обнял старшего, утыкаясь прохладным всегда кончиком носа в шею хена и тут же отстраняясь. Вонь чужого парфюма смешанного с дешёвым отельным шампунем на рубашке старшего, прорезает Чонгука с головы до пят. Парень морщит нос и отводит глаза, пряча руки за спиной.       Тэхен, конечно же, понимает, что что-то не так. Гук обычно подолгу жмется к нему, жалуясь на усталость, учителей, скуку и еще много всего. А тут он кривит губы и отворачивается.             - Раз ты пришел, то я пойду спать, - не своим голосом бормочет мальчишка, - ужин на столе.       И убегает, плотно закрыв дверь в свою комнату. Тэхен стоит на месте и чувствует, что что-то меняется. Гук словно ускользает от него, а мужчина не в состоянии поймать его, скользя пальцами и безуспешно всматриваясь в неумолимо появляющиеся изменения.       Он оказывается прав. Больше Чонгук не обнимает его при встрече, не жмется к нему вечерами, когда они смотрят очередной ужастик, лишь подтягивает колени к груди и жует от страха кончик рукава безразмерной домашней худи, не откровенничает и почти не улыбается своему опекуну. Чонгук отстраняется, словно он все еще за той дверью. Время идет, и зависимость Тэхена растет вместе с объектом этой зависимости. Чонгук красивый, молодой, сильный. Тэхен уверен, что тот получил уже множество признаний от девушек, но на все вопросы об этом заданные хеном неуклюже и под идиотские смешки, Гук лишь отнекивается или отмалчивается.       Ревнует ли Тэхен? Конечно ревнует. Еще как! Но не абсурдно ли это? Какое у него есть для этого право? Да никакого. Он лишь временный проводник во взрослый мир, кратковременный этап в жизни младшего, который тот рано или поздно оставит позади. У них огромная разница в возрасте, которая никуда не исчезнет. Да и как можно объяснить то, что ты влюбился в того, кого забрал к себе еще одиннадцатилетним ребенком. Можно ли считать это педофилией? Или считать умственным отклонением то, что Тэхен жмется к младшему по любому поводу, чтобы хоть иногда иметь шанс обнять его и насладиться объятиями, ничего особо не значащими для Гука и очень важными для Тэхена.       И Тэхен сцепив зубы, продолжает играть свою роль хорошего друга, хена, старшего и даже почти брата. А в душе скребут египетские кошки, злые и безжалостные, выдирая нечто нужное и простое. Чонгук даже если не сейчас, то совсем скоро найдет себе того, с кем захочет встречаться, а Тэхену останется только молчать и улыбаться, поддерживать, давать советы и по необходимости утешать.       Тэхену рвет крышу, когда он своими глазами видит смущенно краснеющую девчушку и Чонгука, смотрящего на нее сверху вниз за углом их дома. Тэхен дает руку на отсечение, что она делает признание, эти смущённо поджатые губы и алые даже издалека щеки он и сам не раз видел в средней и старшей школе. Мужчина не слышит, о чем они говорят, но Гук улыбается и она тоже. Сердце ухает вниз и Тэ спешит поскорее уйти подальше, чтобы не видеть то, как его Гук улыбается кому-то другому с такой теплотой.       Чонгук все чаще задерживается, приходя порой позже Тэ, а тот кусает губы и меряет шагами комнату, пока не услышит тихие шаги за дверью. Лишь после этого может уснуть. Ему хочется хотя бы на время забыться, и он снова ищет кого-то на один раз, такого же, как он безнадегу, у которого на это свои причины. Никаких обязательств или чувств, секс ради секса. Он иногда даже имени не спрашивает. Его любовники, все как один темноволосые высокие парни, но все равно они лишь безликие клоны того единственного, кому Тэхен на самом деле хотел бы подарить всю свою любовь. А потом бар, алкоголь и кровать.       Чонгук молчит, но становится все холоднее. Теперь они даже не завтракают вместе. Чон старается уйти еще до того, как его старший проснется, однако неизменно оставляет еду на столе. Тэхену плохо, все валится из рук, работа не идет. Он не видит выхода, его накрывает все сильнее, он вот-вот утонет. Помогите же кто-нибудь!

***

            - Хен, нам надо поговорить.       Чонгук сегодня пришел раньше обычного. Он с виду спокоен, но на виске пульсирует венка и это выдает его нервозность. Старший напрягается, всматриваясь в лицо тонсена, пугаясь этой сосредоточенности, будто Гук боится передумать. Тэхен садится рядом на диван и даже не смеет посмотреть в сторону младшего, отводя взгляд, впиваясь в узор на полу. Он готов выслушать Гука, ведь это первый их разговор за долгое время, который инициировал сам Чонгук.             - Хен, - вновь повторяет Гук, кусая губы, - я долго думал и решил, что пришло время. Я подыскал себе неплохой вариант квартиры и через пару-тройку дней съеду.       Тэхен замирает. Ему будто бы в горло воткнули кол. Он дышать не может от этой новости. Съезжает? Его Гуки? Куда? Зачем? Разве он сможет теперь отпустить его? Да и вообще, разве им плохо вдвоём? Тэхен не может, он лучше руки себе сам отгрызет, чем расстанется с Чонгуком. Он не может без него. Каждый день все, что его держит на этой земле - это Чонгук ждущий его возвращения домой.             - Почему? - закашлявшись от спазма сжавшего шею, сипло пробормотал Тэ, смотря в пол больным взглядом. - Ты собираешься жить с кем-то? - срываясь на хрип, выдавливает старший, поджимая губы и хмурясь.             - Нет, - удивлённо отвечает Гук, косясь на хена, - я собираюсь жить один. Это произошло бы рано или поздно, - спокойно говори Чонгук, отводя взгляд. - Я не могу быть обузой для тебя всю жизнь. Из-за меня ты не можешь завести семью и вообще... - невнятно закончил младший.             - Почему так неожиданно? - сопротивляется Тэхен. - Ты ничего не говорил, а теперь как снег на голову вываливаешь на меня подобную информацию, - Тэхен не кричит, не злится, он разбит и в отчаянье.             - Тэхени-хен, - вздыхает младший, сминая пальцами джинсы на коленях, голос его слегка дрогнул на имени старшего, но Тэ молчит, - я подрабатывал после учебы, чтобы накопить на свое жилье. А теперь я могу его себе позволить. Ты же знаешь, что это необходимость.             - Чонгуки, - шепчет Тэ побелевшими губами, смотря на Гука глазами полными слез, - пожалуйста, не делай этого! Ты - моя семья, - Тэхен сполз на колени перед Чоном, хватая его за руки и зарываясь в них лицом, - единственная моя семья - это ты Чонгук! - Гордость? А что это такое? Разве может она быть важнее возможности даже просто знать, что тот, кто для тебя дороже всего, мирно сопит в соседней комнате, или делает уроки, или готовит ужин, тихо насвистывая себе под нос?             - Хен, не надо, - Чонгук с трудом держится, ему так плохо, что хочется кричать во весь голос.       Тэхен поднимает влажные глаза и Чонгук тонет в них, как и тогда, 7 лет назад на террасе приюта, впервые взглянув в тёмные грустные омуты. Тогда Гук не понял, что это такое он испытал, лишь с годами осознав, что с первого взгляда влюбился в своего будущего опекуна. Стоило ему тогда всмотреться в лицо молодого мужчины мягкое, невероятно красивое, как у ангела и доброе, почти как у мамы и все сомнения отпали. Он заботился о нем, радуясь даже крохе внимания старшего. Ради Тэхена Чонгук научился готовить, ему нравилось видеть блаженное лицо Тэ, когда тот нахваливал, уплетая его готовку.       И тогда в свои 16 лет, Чонгук с трудом сдержался, чтобы не поцеловать Тэхена лежащего с ним пьяным в одной ванне, такого красивого, такого открытого, такого волнующего. Гук пытался признаться в своих неправильных чувствах лёжа в узком пространстве буквально на Тэхене, но алкоголь напрочь лишил его нормальной дикции, а потом Тэ ушел в свою комнату. Гук еще несколько дней боялся, что Тэ вот-вот начнет журить его и наставлять, так сказать, на путь истинный. Словно в подтверждение всему этому, Ким стал пропадать вечерами, приходить домой насквозь пропитанный чужими духами и запахом алкоголя.       Чонгук бы убил любого, с кем бывал его хен, но ведь Тэ молодой мужчина и для него нормально иметь отношения. Гук никто, чтобы хоть что-то говорить ему, он всего лишь приемыш, которому Тэхен и так дает слишком много заботы.       Но чем дольше все это тянулось, тем невыносимей было Гуку. Как бы он не оттягивал этот момент, но лучше всего ему наконец-то съехать. Все это время он подрабатывал и откладывал карманные деньги, чтобы наконец-то найти себе крохотную квартирку и попробовать жить самостоятельно.       Неожиданно Тэхен подается вперед, прижимаясь к искусанным мальчишеским губам своими, сухими и горячими. Гук замирает, а Тэ мягко целует его, слегка прихватывая нижнюю губу. Чонгук тихо выдыхает, расслабляясь и позволяя старшему уложить себя на диван в гостиной, где они сейчас находятся. Теплая ладонь хена касается его виска и становится уютно, от мягких поглаживаний, от тяжести тела старшего и от его поцелуев, которые становятся все более глубокими.       Тэхен осторожно толкается языком между губ Гука и тот послушно их раскрывает, с готовностью отдавая этому мужчине свой первый настоящий поцелуй. Когда язык Тэхена тактично касается языка Чонгука, у того на затылке взорвались мурашки и волосы встали дыбом. Он тихо ахнул, послушно следуя за своим учителем. Это его первый поцелуй, да еще и с человеком, которого он безумно любит столько лет.             - Я не могу отпустить тебя Чонгук, - оторвавшись, шепчет в его жадно хватающий воздух рот Тэхен, - прости малыш, но я люблю тебя.       Чонгук всхлипывает, вцепляясь в широкие плечи и прижимая Тэ к себе еще ближе. Как же он ждал этих слов, мечтал их услышать, боялся отказа. И наконец-то случилось то, на что мальчишка так надеялся, но во что почти не верил.             - Я тоже люблю тебя, хен, - Гук почти плачет, губы дрожат, как и ресницы.       Тэхен обнимает его крепче, целует в волосы, шею, нежно касается вздрагивающих век, прежде чем снова припасть к губам вплетаясь так глубоко, как только это возможно. В голове мелькает мысль, что надо бы пойти на кровать, а еще лучше вообще прекратить, но когда пальцы Чонгука уверенно скользят к пояснице, а затем тянут вверх рубашку, касаясь только подушечками чувствительной спины, все эти мысли пропадают сами собой. Тэхен слегка выгибается, отстранившись и судорожно выдохнув, смотря на Чона потемневшими от страсти глазами, все еще не веря в ответные чувства. Наверное, Чонгук просто боится оттолкнуть его, чувствуя себя ему должным, но так не делается.             - Прости, - Тэхен с трудом себя отрывает от желанного тела, - ты не понимаешь.       Больше Тэхен ничего не объясняет. Он встает, утирая глаза и устремляется к двери, хватая обувь и пальто. Он уже почти вышел прочь из квартиры, когда его настигает Чонгук, врезаясь в спину и обхватывая руками.             - Нет, хен не уходи!             - Чонгуки, - Тэхен закрывает глаза и делает глубокий вдох, - Мое "люблю" отличается от твоего, ты же это понимаешь. И если ты сейчас меня не отпустишь, то я сделаю нечто такое, за что ты меня потом не простишь, - Тэхен не смеет посмотреть в глаза тонсена, продолжая стоять к нему спиной и костеря себя за то, что слабовольно наслаждается его крепко обхватившими талию рукам.             - Тэхен~и, - Гук впервые зовет старшего по имени и Тэ невольно замирает, прислушиваясь к гулко колотящемуся в груди сердцу. Это его "Тэхен~и" тихим шорохом выпущенный меж едва приоткрытых губ настолько интимное, тонкое, словно сотканное из шелковых нитей, что Тэхен обмякает сдаваясь.             - Гуки, - шепчет блондин, разворачиваясь в руках младшего.             - Тэхен~и, - повторяет Чонгук, - не отличается, - он прижимается к Тэ сильнее и целует, куда придется. - Я люблю тебя, давно и очень сильно. Поэтому я и хотел съехать, чтобы не мешать тебе и попытаться избавиться от этого чувства.       "В смысле? Разве такое возможно? правда? Серьезно?"       Тэхен обнимает младшего не в состоянии отвести он него глаз. По щекам катятся слезы, но он даже не замечает этого, Тэ влажно целует Чонгука, вылизывая нежный горячий рот, тянет его босоногого подальше вглубь дома прочь из холодного коридора. Гук же стягивает с него наполовину надетое пальто, а затем и рубашку, нетерпеливо разрывая ткань и отрывая пуговицы.       Тонкие хлопковые простыни безропотно приняли в свои объятия два полуобнаженных тела. Чонгук даже на секунду боялся отпустить Тэхена из своих рук, постоянно хватаясь за него. Тэ же с удовольствием вылизывал Гука с ног до головы, не пропуская ни сантиметра. Влажные горячие губы исследовали гибкое тело, руки оглаживали бархатную кожу бедер, от чего мальчишка выгибался дугой, а кожа его покрывалась рябью удовольствия. Он разнеженный и открытый перед любимым человеком доверчиво улыбался, позволяя развести свои ноги и облизать впадинку между пахом и бедром, прерывисто вздыхая от вспышек наслаждения.       Тэхен же целует чуть ниже, спускается мокрыми поцелуям до колена, слегка прикусывая кожу, выцеловывает икру. Гук тянет улыбку шире. Он должен был бы быть скромным нерешительным девственником, но в нем нет и толики стеснения или неудобства. Он не раз представлял себе нечто подобное, пробовал ласкать себя и спереди и сзади, представляя рядом своего старшего. Но сейчас все было в миллион раз ярче и откровенней, чем в его дурной голове.       Ласки Тэхена разбудили в нем видимо дремавшего до этого развратника. Он пошло стонет, оглаживая свой член, глядя из-под полуопущенных ресниц на то, как Тэхен погружает в рот палец на его ноге, мягко посасывая. Влажный теплый рот возбуждает до предела, Гук выдергивает щиколотку из слабого захвата и скользит стопой по груди, задевая затвердевший сосок Тэ.       Блондин грудно стонет, запрокидывая голову от пронзившего его острого наслаждения и Гук тут же поднимается, приближаясь и накрывая твердую горошину уже губами. Вкусно, просто блаженство слышать стоны сверху, пока он склоняется ниже, вылизывая ямку пупка, перед тем, как втянуть между губ твердый солоноватый член Тэхена.       Чонгук мычит довольно, когда гладкая головка скользит по губам и ластится к языку, а Тэхен над ним шумно дышит, втягивая живот и вплетая пальцы в волосы Чонгука. Тэхен твёрдый как камень, будто вся кровь прилила туда, где сейчас над ним измывается Чон. Бедра дрожат от напряжения, пока Гуки, высунув язык, лижет дырочку уретры, смотря прямо в глаза Тэхену снизу вверх, совершенно по-блядски, но так сексуально, что скулы сводит от восторга.             - Подготовь меня, - отвлекаясь на минуту, командует Гук, а Тэ не сразу понимает, о чем речь.             - Я не могу, пока ты делаешь это, - голос старшего предательски дрожит, потому что Чонгук погружает ствол глубже, оглаживая его и языком и губами, плотно сжимающими плоть Тэ в тисках удовольствия.       Чонгук фыркает, а затем вынуждает Тэ лечь на спину. Хен послушно выполняет все, что хочет его Гуки, безоговорочно идя у него на поводу. Восхищенно смотрит, когда тот перекидывает ногу через его грудь и буквально прижимается мошонкой к его губам, держась руками за спинку кровати. Чонгук смотрит на старшего призывно теперь уже сверху вниз, слегка толкнувшись бёдрами, проезжаясь яичками по красивым губам. Тэ хмыкнув, размыкает их, понимая намёк, облизывает бархатные гладко выбритые яички, мягкими тяжестями опускающиеся на язык. Гука складывает пополам, и он обхватывает свое возбуждение ладонью, слегка оглаживая.             - Хыааах Тэхен~и, - стонет Гук, немного сдвигаясь назад и приставляя головку ко рту старшего. Тэхен гладит его бедра, бока и ягодицы сжимая их большими ладонями, пока послушно принимает слегка толкающегося в жаркую полость мальчишку, шипящего от удовольствия. Гук не таранит болезненно, он немного покачивается, стимулируя себя. Его цель получить наслаждение при этом, не навредив хену, чьи ладони уже поглаживают щель между его полушарий.       Чонгук слегка наклоняется вперед, чтобы пальцы Тэ скользнули глубже. Они задевают тугое колечко и парень вскрикивает от удовольствия. Тэхен вылизывает его спереди, помогает себе одно рукой, а второй массирует звездочку мышц.             - Дай мне смазку, - пошло чвакнув, вынимая член Гука изо рта сипит Тэ, подняв взгляд на румяное и шальное лицо младшего, - она в тумбочке.       Гук грациозно выгибается, доставая все необходимое. Он немного в тумане и плохо соображает, единственное, что он хочет, это поскорее почувствовать в себе Тэхена. Щелчок крышки и влажный гель льется на его ягодицы, а член снова облизывают по кругу, прежде чем слегка сжать губами. В это же момент палец проскальзывает в тело младшего.       Гуку прекрасно, чудесно и великолепно, легкое растяжение сзади и вакуум спереди уносят его куда-то далеко, он позволяет Тэхену ввинтить вторую фалангу, мягко двигая ими в своей заднице. Это какое-то удивительное чувство, словно он принадлежит кому-то и это так правильно, что в груди просто все бушует, как в готовом извергнуться вулкане.       Тэхен старается быть осторожным и не навредить своему тонсену, однако трудно передать, насколько одурительно чувствовать сначала небольшой тугой валик из мышц на входе, а за ним атласную мягкость и нежность стенок. Как можно устоять, когда при этом почти на твоем лице сидит охренительно красивый парень, который хочет тебя и дает себя. Двух пальцев мало, иначе старший просто порвёт нежную кожу. Поэтому в ход идёт третий. Гук кривит губы, слегка морщится, но не отстраняется, только чуть глубже толкаясь в горло Тэ. Старший не любитель минетов, но сейчас балдеет от одного вида вспотевшего, цепляющегося за спинку напряжёнными пальцами Чонгука, то дергающегося от неприятных ощущений сзади, то стонущего от удовольствия спереди.       Тэхен вынимает пальцы и в одно движение переворачивает младшего, укладывая под себя, протискиваясь между разведённых ног. Он разводит их шире, смотря прямо в туманные и абсолютно черные глаза Чонгука, послушно идущего за ним. Младший слегка сгибает колени, и Тэхен смазав его вход и свой член приставляет головку.             - Малыш, я знаю, что надо растянуть тебя сильнее, но прости, я не могу ждать. Ты сможешь потерпеть?       Чонгук кивает, выдыхая тихое "могу", проскальзывая подмышками Тэ, укладывая ладони на его спине чуть ниже лопаток и прижимаясь к его влажной груди не менее влажным лбом.             - Если будет невыносимо, - облизывая сухие губы, шепчет Тэ, - то бей меня и уходи. Хорошо?             - Давай же, хен, - сквозь стиснутые зубы торопит Чонгук, - я выдержу.       Тэхен нежно улыбается, целуя Чонгука в макушку и помогая себе рукой осторожно проталкиваясь в его узкий вход, противящийся такому посягательству. То же самое, что он чувствовал пальцами, сейчас испытывает его член и это во много раз острее. Его словно в узкую пещеру запустили и теперь не дают двигаться. В Гуке настолько тесно, что Тэхен даже пошевелиться боится. Малыш тихо болезненно хныкает, кусая губы.       Тэхен склоняется, влажно лизнув вдоль поджатых губ требуя ответа на свои ласки. Не сразу, но Чонгук отвечает, позволяя целовать себя развязно и пошло. Тело его немного расслабляется и Тэхен может сделать первый несмелый толчок, едва ощутимый для себя и невыносимый для Гука. Мальчишка уже почти плачет, нос его покраснел, крылья тревожно вздрагиваю, глаза наполнились слезами. Чонгук часто дышит сквозь сжатые зубы, ожидая, когда боль утихнет.             - Гуки, оттолкни меня, - болезненно приподняв уголки бровей, просит Тэхен, - сам я не смогу уйти. Не хочу, чтобы тебе было так больно!             - Нет, - мотает головой Гук прижимаясь ближе и впиваясь в кожу Тэхена ноготками, - сейчас... все пройдет.       Они лежат так несколько минут, прежде чем Чонгук робко подается на встречу. Тэхен все это время целует его плечи, шею и лицо, пытаясь успокоить хоть чем-то. И когда младший сам начинает движение, у него вышибает дух от снопа удовольствия взорвавшегося в мозгу и теле. Острые зубы прихватывают покрытую испариной кожу, оставляя то ли засос то ли укус, а бедра толкаются на встречу. Пока все еще туго, но уже более свободно, чем в самом начале. Медленно Тэхен увеличивает амплитуду и глубину движений, пока двигаться не становится более свободно. Гук все еще узкий, но это теперь приятная теснота, волнующая наслаждением обоих.       Чонгуку нравится чувствовать, как его растягивает твердый член, боль окончательно утихла, скрывшись за совсем другими ощущениями. Ему нравится то, как в его заднице двигается возбуждённый орган старшего, пока тот опаляет его раскаленным дыханием, а собственный член Гука в это время трется о пресс мужчины, усиливая наслаждение.             - Хен, я хочу глубже, - шепчет Чонгук с придыханием, вылизывая ухо Тэхена, - трахни меня жестче.       Тэ рычит сквозь зубы, подхватывая Гука под колени и прижимая их к его груди.             - Держи, - басит он, подсовывая руки младшего под его же ноги и вынуждая держать.       Сейчас дырочка Гука вся как на ладони, красная, туго обтягивающая член Тэхена и все равно слегка пульсирующая. Тэ больше не церемонится, он трахает Гука так глубоко и сильно, как только может, вколачивается в юное тело с развратными хлюпами, готовый вот-вот излиться. Это слишком обалденно, чтобы длиться долго. Он тянется под мошонку, вскрикивашего младшего, слегка массируя под ней и, Гук стонет и ахает громче. Тэ нависает сверху, окончательно складывая младшего пополам и отчаянно работает бедрами. Чонгук распахивает покрасневшие глаза и громко стонет, открывая и закрывая рот, улыбается выстанывая имя Тэхена и подначивая его. В нем сейчас головка Тэ с каждым толчком давит на нечто такое, от чего перед глазами пляшут костерки.             - Сейчас... кончу, - сдавленно сипит Чонгук и через мгновение, его стянувший наслаждением член, выплескивает жемчужную сперму. Младшего накрывает оргазмом и он, вздрагивая всем телом, скулит и стонет, не в силах сдержаться.       Тэхен доведенный картиной неконтролирующего себя от накрывшего удовольствием Чонгука, рвано двигается в сжимающемся теле, мыча и охая. Он приближается к краю через несколько минут после Гука, когда тот уже ослаблено подмяукивает, расстраханный и довольный. Еще несколько фрикций и Тэ едва успевает выскользнуть, чтобы оросить яички Чонгука и его дырочку своей спермой.       После ванны и уходовых процедур за растревоженной попой Гука, двое наконец-то лежали в одной постели. Тэхен никак не мог поверить, что Чонгук теперь принадлежит ему целиком и полностью. Возможно, это и не правильно, но так классно, что Тэ ни за что его никому не отдаст.             - Хен, - вяло зовет его разморенный Гук.             - Что мой Гуки, - улыбается старший.             - Хен, я люблю тебя, - бормочет младший, притираясь теснее к боку, а Тэхен понимает, что снова возбуждается.             - Чонгука, я тоже тебя люблю, - отвечает старший, - поспи немного, иначе я снова на тебя наброшусь.       Гук удивленно поднимает голову с плеча Тэхена и заглядывает тому в лицо, а потом иронично ухмыляется, видя, как сверкают глаза старшего.             - Вот жеж старый извращенец, - хмыкает Чонгук.       Тэхен возмущенно сопит.             - Это не так, просто ты слишком сексуален, - обиженно отвечает Тэ.       Гук заливается краской смущения и прячет лицо от старшего, бубня откуда-то из подушки.             - Я, кажется, опять хочу тебя, хен.             - Боже, Чонгуки! - обреченно стонет Тэхен. - Ты уверен, что выдержишь?             - Уверен, - кивает младший и не без труда встает на колени, перекидывая одно из них через бедра Тэхена, становясь к тому спиной. А потом медленно наклоняется вперед, упираясь на руки и открывая для Тэ сумасшедший вид на красную, разработанную анальную дырочку, сжимающуюся в предвкушении.             - Чонгуки, завтра мы об этом пожалеем, – облизываясь, Тэхен выкарабкивается, становясь позади и прижимаясь, тем не менее, уже твёрдым членом к входу Гука, - но я чертовски хочу в тебя.

***

      Чонгук не смог встать с постели несколько дней. Тэхен взял отгулы на работе, ухаживая за своим малышом. Гук не сердился, но Тэ все равно чувствовал себя виноватым.       С этого дня жизнь этих двоих изменилась. Полюбить человека, который так же любит тебя в ответ - это редкий подарок. Этим двоим, удалось не только заполучить его, но и даже воспользоваться таким удивительным даром. Впереди у них еще много событий, но пока они вместе, им все под силу преодолеть.       Вскоре на шее Тэхена и руке Чонгука появилось по кольцу. Тэ носил его на цепочке, а Гук предпочел надеть его туда, куда положено. Это первый парный подарок, которых потом было множество. Младший поступил в университет в этом же городе, чтобы не расставаться со своим хеном. Тэхен же и думать забыл обо всех, кроме его Гука и их уютного гнездышка, в котором они успели опробовать все возможные и невозможные поверхности. Гук оказался сумасшедшим любовником, готовым на любые эксперименты. Тэхен же позволил и Чонгуку занять ведущую роль, и был нисколько не разочарован. Это оказалось поистине невероятно, если рядом тот, кого любишь ты, и кто любит тебя.       Страшная потеря много лет назад, свела вместе двух чужих по сути людей с большой разницей в возрасте и жизни, но тех, кто смогли стать семьей и сделать ее маленьким мирком, в который каждому из них хотелось возвращаться снова и снова.