Его бешеный

Жилин за годы работы привык к спонтанным визитам Катамаранова. Сначала тот, как ни удивительно, наведывался прямиком в участок, в основном в холодное время года, чтобы погреться и иногда поесть за счёт щедрости полковника, но через какое-то время стал появляться и в его квартире. Не то чтобы хозяин квартиры был против, но всё же иногда Игорь возникал в совсем уж неожиданное время.  Тем что больше всего озадачивало Жилина было то, как этот немытый любитель скипидара умудрялся запросто попадать в его квартиру в любое время суток. Конечно, раньше полковник прятал ключ под ковриком (для себя самого на крайний случай), однако вскоре, решив обезопасить себя от особо внезапных появлений Катамаранова на пороге, перестал оставлять сей инструмент для проникновения в жилище снаружи. Каково же было его  удивление, когда, зайдя однажды в квартиру, Жилин увидел на кухне Игоря, как ни в чем не бывало сидящего на стуле и распивающего скипидар. Как он ни искал, никаких следов взлома не обнаружилось. Ну просто чёрная магия какая-то!  Когда необъяснимое происшествие повторилось ещё несколько раз, Сергей вконец смирился и впредь лишь разводил руками, мол: «ну что уж тут поделать».  Неожиданно для себя, Жилин не просто привык к тому, что в его квартире периодически появлялся Катамаранов, но даже начал сам его ждать время от времени. Бывало, сядет он чай пить вечером, так вместо одной кружки поставит две, будто чувствует, что сегодня придёт.  В каких местах пропадал Игорь, когда не бегал от полковника и не находился в его квартире или участке, оставалось загадкой. Ясно было лишь то, что места эти были отнюдь не жизнепригодными, по крайней мере для остальных людей. Факт оставался фактом – Катамаранов всегда был холодным, грязным и вряд ли накормленным. По крайней мере, по наблюдениям самого Жилина, он не прочь был отогреться под одеялом или пледом, а когда милиционер настойчиво, но не без заботы отбирал у него бутылку скипидара, вполне охотно соглашался на бутерброды или ещё что съестное. 

***

— Игорь, ну ты чего, бешеный, ешь помедленнее, — с легким укором протянул полковник, наблюдая, как Катамаранов уплетает предложенный ему обед, будто не ел год, а то и два, — И пирожки с салфетками вместе больше не употребляй. А то что это тут, салфетки они не для этого нужны, голубчик, — с крайне серьёзным видом добавил Жилин, но видя, что этот самый «голубчик» едва ли его слушает, вздохнул, изгибая уголки губ в невесомой улыбке.  Бутылка скипидара была до поры до времени надежно закрыта в ближайшем кухонном шкафу, куда её, улучив момент, спрятал полковник, предварительно подготовив замену — большую кружку чая. Конечно, чай Катамаранов любил далеко не так сильно, как вечно сопровождающий его скипидар, но на какое-то время того было достаточно, чтобы отвлечь рабочего от бутылки едко пахнущей смеси.  Жилин, решившись наконец оставить Игоря, ушёл в другую комнату, чтобы переодеться в домашнее. Гость заявился к нему сразу, как милиционер вернулся домой. Сегодня рабочий день выдался короче обычного. Преступность, видимо, окончательно испугалась обещаний быть посаженной, словно редис, лет на пятнадцать, а то и на все двенадцать, поэтому была тише воды ниже травы, то есть, с точки зрения полковника, отсутствовала.  Вернулся на кухню Жилин уже в поношенной майке, немного смахивающей на ту, что была у Катамаранова, и растянутых шортах. Мысль о том, что ходить перед гостем вот так, в коротких домашних шортах и старой майке – как-то неловко и вообще не очень представительно пришла слишком поздно, потому полковник оправдал себя тем, что Игорь тут уже практически живёт, так что ничего страшного в обыкновенной домашней обстановке нет. С такими мыслями Жилин сел обратно за стол, невольно снова переводя взгляд на уже доедающего остатки своей порции Катамаранова.  В этот раз его внимание остановилось на извечно неопрятном и помятом виде рабочего. Непонятные черные пятна по всему телу, грязная одежда, заляпанная чем-то каска, которая наверное уже приросла к темным спутанным волосам, настолько редко Игорь её снимал… Всё это заставило полковника машинально покачать головой.  — Ты когда последний раз мылся, голубчик? — со вздохом спросил он у Катамаранова.  Тот в ответ молча поднял на милиционера хмурый и крайне недовольный взгляд, будто ему сказали что-то невероятное возмутительное.  — Ты себя вообще в зеркало видел? — продолжил Жилин, видя, что внятного ответа не последовало. — Весь в саже, в грязюке какой-то, — он протянул руку и демонстративно провёл пальцами по рукаву куртки Игоря, — Это так не годится. А то что это, все приличные граждане чистые ходят, а ты вот так, — пробурчал Сергей, рассматривая грязный след оставшийся на ладони, — Таскаешь тут мне в квартиру своё болото…  Катамаранов почти оскорблённо фыркнул себе под нос.  — Ты уже сам как болото, — Жилин решительно поднялся с места, хватая своего гостя за рукав, — Пошли, мыть тебя будем.  Игорь, спокойно сидевший за столом, вдруг дёрнул рукой, выказывая явное недовольство этой идеей. — Пошли, пошли, — полковник дополнительно взял рабочего за другую руку и уверенно потянул, заставляя того подняться, — Вот вымоешься, будешь чистенький, и прохожие в лесу тебя шугаться не будут.  Катамаранов, покачнулся и упрямо упёрся ногами в пол.  — Ф-фиг те, м-мент, — заплетающимся языком проворчал он. Жилин сразу понял, что настрой у Игоря серьёзный, потому что так тот к нему обращался, когда был особо недоволен или собирался от него убегать. Однако сам полковник тоже так просто сдаваться не собирался. Он сгрёб в охапку начавшего яростно вырываться и дёргаться Катамаранова и целеустремлённо поволок его в ванную.   После продолжительной борьбы Жилин таки смог запихнуть упирающегося рабочего в ванну и включить воду. Стянуть с Игоря удалось только куртку и каску, да и те с превеликим трудом, так что полковник решил для начала ограничиться ими.  — Не х-чу, Серёг, — пробулькал Катамаранов через поток, окатившей его из душа воды. Жилин только улыбнулся уголком рта и покачал головой, доставая мыло и шампунь.  Первым делом он начал оттирать пятна грязи, сажи и ещё непонятно чего от рук и плеч Игоря. В процессе даже удалось стянуть с того грязную майку, что позволило кое-как отмыть спину. Настойчивым прикосновениям мочалкой Катамаранов сопротивлялся уже намного меньше, но всё же периодически предпринимал попытки выбраться из ванной, что только усложняло работу Жилина. Некоторые пятна, к удивлению второго, не отмывались, сколько бы он ни тёр. Они так и оставались тёмными черноватыми следами на теле Игоря, слово художник, окрашивающий фигуру, не довёл дело до конца и под слоем краски просвечивал слой «первоначальный». Решив плюнуть на это, слегка удивлённый полковник переключился на волосы «бешеного», открывая бутылку шампуня.  К концу процедуры Жилин уже был насквозь мокрым и растрёпанным, зато порядком присмиревший Катамаранов выглядел почти чистым.  Удостоверившись, что тот больше не предпринимает никаких попыток опрокинуть ванну или устроить всемирный потоп, лишь бы не мыться, усталый, но довольный милиционер принёс ему своей сменной одежды и оставил заканчивать дело самому.  Вернувшись через пять минут Жилин с неким облегчением обнаружил окончательно вымытого и переодевшегося в чистую одежду Игоря, правда с пустующей бутылкой шампуня в руках.  — Ты чего, дурной, шампунь что ли выпил? — с укором протянул полковник, разводя руками.  Катамаранов утвердительно икнул и, добавив что-то вроде «не хтел, чес-сно», поплелся на выход из ванной комнаты.  — Ну что с тобой поделать, зато хоть чистый теперь, — со вздохом признал Жилин, бросая на скользкий от воды пол несколько полотенец, — Мда. И мне это всё вытирать…

***

Когда с уборкой было покончено, Сергей вернулся на кухню, чтобы заварить чай, а после этого нашёл Игоря, на диване у телевизора. В чистых футболке и шортах тот выглядел довольно необычно, по крайней мере взор полковника привык к его несменным затасканным майке и штанам. Катамаранов достал плед, начиная в него заворачиваться. Такая домашняя картина заставила Жилина невольно улыбнуться. Что-то будто говорило, что так и должно быть.  Он присел рядом, отдавая Игорю его чай и ставя рядом миску сушек. Тонкие, со странно чёрными, будто всё ещё измазанными в чем-то, кончиками пальцы Катамаранова осторожно обвили тёплую кружку.  — С-спасибо, — спокойно, хоть и как обычно чуть сбивчиво произнёс он, глядя Сергею прямо в лицо.  Жилин, не ожидавший от обычно скупого на эмоции Игоря даже такой простой фразы, сначала чуть удивлённо изогнул брови, а потом вновь улыбнулся, но уже с большей теплотой.  — Да пустяки, — скромно проронил он, делая осторожный глоток горячего чая, не согревающего даже близко так сильно, как это «спасибо».  Довольный Катамаранов криво улыбнулся в ответ чрезмерно зубастой улыбкой. Но на это полковник уже не обратил внимания. Подумаешь – странный слегка, чуток бешеный. Зато его бешеный.