Серия 2. Книга 2. Последние "Элины"

*** Кабинет Сарутоби Хирузена, час спустя. ***

      — Хирузен, я ведь предупреждала тебя, оружие деревни начинает выходить из-под контроля.       Трое сидящих с абсолютно одинаковыми, ничего не выражающими лицами, не мигая, смотрели на владельца кабинета. Эту фразу сказала сморщенная старуха, но сказать её мог абсолютно любой из них.       — Это была ошибка, это дополнительное испытание, — бросил в воздух, ни к кому не обращаясь, Данзо.       — А ты предлагаешь выгнать его из академии и оставить на улице, так? Хочешь, чтобы он вырос вообще ничему необученным? Зачем он нам тогда нужен?       — Хирузен, ты продолжаешь относиться к нему, как к ребёнку, — Данзо перевёл свой незабинтованный глаз на Хокаге. — Он — ресурс. Оружие деревни. Так же, как я. Так же, как ты. Если и обучать его, он должен принадлежать всей деревне, а не только кому-то одному. Также он не может принадлежать сам себе. Не с тем, что находится внутри него.       — Данзо, сколько раз тебе говорить? Мы с огромным трудом смогли договориться о компромиссе с кланами! — громогласно рявкнул Хокаге. — Вся деревня висела на волосок от гражданской войны. Слишком уж много накопилось… всего накопилось. Не мне тебе рассказывать. На этот раз меня не сместят тихо, как тогда, когда к власти пришёл Минато. Тогда нам ещё удалось вывернуться. В этот раз меня убьют, потом убьют вас, а потому Наруто не будет в “корне”. Мы с самого начала об этом договорились, и все были согласны. Ты же знаешь, если бы это было только моё решение, лис был бы давно перезапечатан. Перестань раскачивать лодку, довольно поднимать этот вопрос! Ситуация такая, какая она есть, и хватит об этом. Работать надо лучше с тем, что есть, а не мечтать о том, что было бы, если бы…       Ни один мускул не дёрнулся на лицах троицы.       — Как знаешь, — спокойно, не меняя лица, ответил Данзо. — Но он уже начал говорить об уходе из деревни, а это значит только одно: все закладки на верность деревне им уже сброшены, хоть и непонятно, как. Теперь, он неуправляем. Моё мнение ты знаешь.       — Моё мнение вы тоже знаете, — тяжело проронил Хирузен. В последнее время ему становилось всё тяжелее и тяжелее спорить со своей бывшей командой и Данзо. Споры становились всё горячей, да и придирались они теперь по каждой мелочи, будто намеренно желали вывести главу деревни из себя. Ждут, когда же я совершу одну большую ошибку, ну или груз мелких огрехов похоронит меня под собой.

*** Академия шиноби. Церемония знакомства с учителями. ***

      В класс я вошёл спокойно, протектор я уже приладил на плечо. Не хотелось цеплять его себе на лоб, чтобы все моментально и первым делом замечали именно его. Традиция носить протектор деревни на видном месте была вызвана необходимостью. Шиноби жили не в вакууме и периодически встречались с обычными людьми. Нет, я имею ввиду не только с объектами своих заказов, с которыми общение было… к-хм… кратким и … к-хм… деловым, но и с простыми крестьянами, а уж простые крестьяне — они ребята прямые, могут выпить и случайно наехать, а шиноби тоже ребята прямые, могут и вломить промеж глаз.       Так вот, если легкий удар с усилением чакрой другого шиноби просто отбросит, то вот обычного крестьянина, чакрой не владеющего, такой удар превратит в мясной мешок с отбитыми внутренностями. Протекторы в таких случаях служили как огромный череп с костями, нарисованный на трансформаторной будке, дабы уж точно было ясно, что простой крестьянин, полезший на шиноби, сделал это по собственной воле и осознавая последствия. Нет, ну люди, желающие свести счёты с жизнью вот таким замысловатым способом, тоже встречаются. Всё, что в таком случае скажут остальные его собутыльники, будет звучать как: “Ой дура-а-а-а-а-ак”.       Кроме того, таким образом шиноби одной деревни могли легко и быстро отличить шиноби другой деревни, а дальше по обстоятельствам. Задержать, допросить, сбежать и позвать подмогу, ну и так далее, вариантов масса.       — А ты что здесь делаешь? Ты же не сдал? — отвлек меня от мечтательного созерцания окна и природы за ним возглас вошедшей в класс Сакуры. Сегодня у нас не было физической подготовки, а потому Сакура приоделась в короткое розовое платьице, черные гетры и легкие сандалии.       — Библиотеку ищу, — ответил я, заставив Сакуру замереть.       — Какую библиотеку?       — С книгами величайшего автора современности Джирайи-самы, — важно поднял я указательный палец.       — Чего? Ты издеваешься? — упёрла она руки в бока, словно сварливая жена.       — Что ты от меня хочешь, Сакура? Сядь и жди, как все остальные, — сказал я и отвернулся обратно к окну.       Сакура посмотрела на меня, презрительно фыркнула и уселась поближе к Саске, как обычно, доставая его. Вообще, подумать мне было о чём, а именно о чакре. Проблема была в том, что с этим почему-то всё было не так, как я привык. Вместо магии — чакра, которая была, по сути, духовной энергией, однако и здесь не обошлось без вывертов. Шиноби её не использовали прямо, как, например, я использую ману, а смешивали с тяжёлой праной, энергией тела.       Именно потому и существовала целая куча ручных печатей, чтобы зацепить и протолкнуть эту энергию через каналы на теле. Зачем? Когда псионикой это делать на порядок проще? Эх, всё не как у людей. Сами каналы, проводящие духовную энергию, были гораздо шире, чем у магов, зато их было гораздо меньше. Исполнение техник тоже было странным, не ментальным, а жестовым. Складываемые особым образом мудры при помощи тяжёлой праны, контролируемой шиноби, модулировали духовную энергию. Выходила она вместе с праной, которая по сути развеивалась в никуда. Вот эта голубоватая, а иногда и зелёная, насыщенная дымка вокруг — чакра пользователей, это вот оно и есть.       Некоторые техники были вообще исполнены практически на чистой пране, без примесей духовной энергии. Дома я уже успел попробовать несколько простейших техник из курса академии, чисто, как я привык, при помощи ментальной энергии, задействовав духовную энергию напрямую без мудр. Ну, точнее, как попробовал? Мой клон попробовал. Я же не идиот совать пальцы в розетку. Что самое интересное, две техники сработали как надо, одна не заработала вообще никак. С чем это связано, я пока не понял, но клоны есть, будем отрабатывать.       Генинов постепенно разбирали их наставники, а я так и продолжал сидеть возле окна, как и раньше. Ещё один вопрос, который меня мучает просто несказанно, откуда здесь взялись высокие технологии? Я сам, своими глазами видел рации, компьютеры, калькуляторы, телевизоры и, естественно, провода. Да много чего. Откуда тут это всё? Своего, местного предприятия тут быть просто не могло и взяться ему банально неоткуда. И не построить, и не удержать. С убойной силой местных джоунинов даже “А” ранга он сможет разрушить такой завод за пять минут несколькими техниками. Просто не имеет смысла строить. Судя по тому, какая эта техника дорогая, их откуда-то ввозят, но откуда? Люди, у которых Наруто интересовался, тоже не знали, ну или отвечали, что не знают.       Время уже клонилось к вечеру, а Какаши, нашего нового учителя, всё ещё не было. Мне это особо не мешало, я спокойно медитировал, а вот Саске и особенно Сакура уже давно нервничали. Единственное неудобство для меня, это тот факт, что с обеда я ничего не ел. Обязательно создам несколько доппелей и приготовлю несколько блюд с последующей упаковкой их в стазис. Пространственный карман я ещё не создал, но сегодня, как только вернусь после обеда, это будет первым, что я сделаю.       Это и определитель ядов и зелий. Очень нужная вещь в этом мире. Ну наконец-то, магическим зрением я увидел очертания ауры, шедшей в нашу сторону. Не доходя до поворота с лестницы, она раздвоилась, и тусклый обвод магической структуры пошёл к нам, а вот сама аура поднялась на крышу. Видимо, создал клона, но вот зачем? Чем на крыше лучше, что надо нас туда гонять?       Белобрысый шиноби, вошедший в дверь, был укутан с ног до головы, и голова тоже была закрыта. Повязка на одном глазу и маска, закрывающая лицо. Хм-м, кстати, надо будет озаботиться включаемым магическим фильтром на лицо. Здесь довольно много шиноби любят побаловаться отравляющими газами и разного рода туманом, после которого кашлять ты будешь собственными лёгкими.       — Поговорим на крыше, — сказал клон, оглядев нас, и развеялся.       Поднялись мы по лестнице на крышу и увидели там настоящего Какаши. Он присел на перила, а чувства его свидетельствовали об ужасной скуке, полнейшей безнадёге, лени и ещё куче более мелких эмоций из этого букета. Какаши не был учителем. Он не умел и не хотел нас учить, а кроме того, судя по эмоциям, ему было на всё плевать. Он давно сломался. Выгоревший изнутри человек, которому было абсолютно всё равно, жив он или умер. Этакий ходячий труп.       — Расскажите, что ли, о себе? Говорите по одному.       — Рассказать? — повторила Сакура. Водилась за ней такая привычка повторять вопрос по нескольку раз. — А что именно?       — Что вы любите, чего не любите, о чём мечтаете. О любимых занятиях… и всё такое, — смазал окончание своей речи Какаши.       Мы все молчали, не желая начинать первым.       — Может, вы первый начнёте, сенсей? Покажите пример, — попросил я.       — Ну, я Хатаке Какаши, что мне нравится и не нравится, ну, в общем, это неважно, мечты… тоже не будем об этом. А хобби… о, у меня много, очень много хобби, — заявил он.       — Хм-м, — хмыкнул я, улыбнувшись.       — Давай начнём с тебя, раз ты такой разговорчивый, — указал он на меня.       — Я Узумаки Наруто, что мне нравится и не нравится, ну, в общем, это не важно, мечты… тоже не будем об этом. А хобби… о, у меня много, очень много хобби, — хитро улыбаясь, полностью скопировал я его ответ.       — Хм-м, — посмотрел на меня Какаши, а в мыслях проскочило нечто между “оно разговаривает?” и “может, та лапша, которую я съел сегодня, была просроченной?” — Ладно, теперь давай ты, — указал он на Сакуру.       — Мне нравится… а точнее я люблю… — Сакура покраснела и начала стрелять глазками в сторону Саске. — Моя мечта… — стрельба глазками усилилась. — мечта… — Сакура явно улетела куда-то в нирвану и начала глупо хихикать, а Саске, видевший всё это, тяжело вздохнул.       За ним также глубоко вздохнул и Какаши.       — Ну хорошо, а что тебе не нравится? — спросил он, и Сакура, не задумываясь, выдала:       — Наруто! — и даже пальцем на меня показала, чтобы уж точно не ошибиться.       Я спокойно пожал плечами и продолжил молча сидеть, не обратив внимания на потуги девочки, чем злил её ещё больше. Какаши вздохнул ещё тяжелее.       — Ну а ты? — указал он на последнего ученика.       — Я, Учиха Саске, мне многое не нравится, мне почти ничего не нравится, и мечты у меня нет, потому что я знаю, что моя цель — реальна. Я восстановлю свой клан и уничтожу кое-кого.       Ещё один тяжёлый вздох послышался со стороны Какаши, а эмоции у него стали откровенно пораженческими. Нет, этот нас точно ничему научить не сможет. Да явно видно, что он и не собирается. Ну мне и не нужно, я и сам всё возьму, дайте только развернуться.       — Завтра приходите все на полигон номер семь в пять утра, мы проведём испытание.       — Испытание? — о, опять Сакура.       — Да, тяжёлое испытание на выбывание…       На этом этапе я отключился от беседы. Про испытание я уже и так знал, да и не попрусь я туда в пять утра, часов в десять приду. Характер Какаши я уже увидел, да и кое-какие мысли успел прочитать. Не направленно, а так, поверхностно. То, что он нас позвал в пять утра и попросил не кушать перед этим… всё это фигня. Сам он придёт не раньше десяти. Ну вот к десяти я и приду.       Как только Какаши закончил и испарился шуншином, Саске мгновенно встал и, не прощаясь, пошёл домой, даже не взглянув на нас. Замечательная команда. Хотя, а мне какое дело? Я здесь явно не для того, чтобы защищать интересы Конохи, это уж точно. Без меня как-нибудь проживут.       Поспешил домой, так как у меня на сегодня ещё очень много дел, и пространственный склад понадобится, и определитель зелий, да и заготовить себе ужин, завтрак и обед понадобится в большом количестве экземпляров. Всё равно в моём стазис-хранилище они портиться не будут.