It's possible I've lost my mind.

Do I look lonely?... I see the shadows on my face People have told me I don't look the same Maybe I lost weight, I'm playing hooky For the best of the best, put my heart on my chest, So that you can see it too... Я выгляжу одиноко?... Кажется, под моими глазами пролегли тени, Люди говорят, что я уже не выгляжу по-прежнему. Может, я потерял вес. Ты знаешь, я люблю прогуливать Очень осторожно, вынь моё сердце из груди Так, чтобы ты тоже его видела... Panic! At The Disco - Death Of A Bachelor – Твою ж мать... Парень, стискивая зубы, касается своей головы рукой и тихо шипит, ставя локти на стеклянное покрытие. Шатен находится в таком состоянии уже довольно продолжительное количество времени, и Кара уверена, что как только она сообщит ему о новом деле, которое произошло буквально несколько часов назад, то лейтенант просто пошлёт её далеко и надолго, потому что в таком состоянии даже самый выносливый и стрессоустойчивый человек не сможет сосредоточиться на объекте работы, что уж говорить о своенравном Конноре Андерсоне. Будучи пьяным по вечерам каждого воскресенья, будто по расписанию, все в департаменте, кажется, уже давно привыкли к тому, что в понедельник лейтенант практически не появлялся на рабочем месте, страдая от тяжёлого похмелья у себя дома. Видимо, сегодняшний день был редким исключением, однако проще положение напарника не становилось: всем было понятно, что к работе он приступит только тогда, когда опохмелится. Каре же сам факт частных посиделок лейтенанта в барах совершенно не нравился, так как вредные зависимости этого молодого человека только тормозили процесс раскрытия новых дел, поэтому про себя она твердо решила поговорить с ним на эту тему, и, понравится Коннору это, или нет, но ему придется кардинально переменить свой образ жизни и сосредоточиться на объекте работы ровно до того момента, пока андроида не выведут из экспулатации. А случится это, чуть самодовольно размышляет Кара, ещё очень и очень не скоро. – Лейтенант, должна предупредить вас, – говорит она намеренно неторопливо, чтобы он смог уловить суть её мысли, – Что если вы продолжите приходить на работу в таком... – на секунду замолкает, чтобы подобрать верные слова, – ...Нетрезвом состоянии, то это может пагубно сказаться на вашей работоспособности. Тот не отвечает, и Кару это не может не напрягать. – Лейтенант? Вы меня слышите? Спустя долгую минуту Коннор всё-таки удосуживается оторвать руки от лица, на котором читается высшая степень удивления: – А ты откуда тут взялась? Андроид хмурится. Кажется, он даже не понимает, где находится. Как же она сможет вести расследование, если её напарнику так откровенно плохо? Значок приоритетной задачи надоедливо мигает, беспрестанно напоминая, что времени мало, они должны прибыть на место преступления с минуты на минуту. Андроид-детектив сканирует человека: уровень стресса повышенный, по внешним признакам, которые составляют из себя в первую очередь понижение уровня внимательности и способностей к пониманию, а также уменьшение длительности памяти и появляющиеся в ней провалы Кара может сделать вывод, что процент алкоголя в крови достигает более двух с половиной промилле. При таком содержании пагубного вещества любой даже самый заядлый алкоголик может совсем потерять рассудок или даже упасть в продолжительный обморок, так что андроиду нужно как можно быстрее предпринять действия по выведению токсина из организма напарника, иначе все её планы приехать на место преступления и обнаружить убийцу по горячим следам рухнут, словно карточный домик. Девушка открывает доступ ко всемирной сети, и через мгновения находит нужный план действий.

***

Она громко ставит стеклянный стакан на стол, так, что лейтенант в недоумении смотрит сначала на него, а потом на темноволосую: – Это что? – Способ облегчить ваши страдания, лейтенант. – Да ну? Нет уж, спасибо, – он раздражённо усмехается и снова возвращает взгляд затуманенных глаз к экрану компьютера, тщетно пытаясь сосредоточить внимание на делах о девиантах, – Мне как-то не хочется чувствовать себя ещё более разбитым, чем сейчас. В ответ она с нажимом повторяет: – Лейтенант, прошу вас, – она пытается заглянуть ему в глаза, чуть наклоняясь, – Это правда поможет вам. В департаменте кипит работа, как обычно. Люди торопливо снуют туда-сюда по всему отделу, спешат доделать долгожданные отсчёты, выпить чашку горячего кофе на маленькой кухне участка или с хмурыми лицами сидят напротив мониторов, что-то непрестанно щёлкая на клавиатуре. Коннор не может не замечать этих надоедливых звуков, они напрягают, создают атмосферу беспокойства и какого-то странного кипиша. Но когда Кара так смотрит на него, всё это отходит на второй план. Честно говоря, у неё вообще была дурацкая привычка подолгу очень внимательно разглядывать детектива: взгляд серых глаз скользил по его растрепанным волосам, мягким чертам лица, по белоснежной рубашке с тёмным галстуком, задерживался на старых разбитых часах (наверняка она считала это украшение довольно странным, с учётом того, что Андерсон не был бедным человеком и мог позволить себе купить то, что захочет, в частности новые часы, но по какой-то непонятной причине игнорировал этот момент) а затем переходил к его потёртым джинсам и начищенным ботинкам, и не знай Коннор, что Кара является андроидом без чувств, обычной машиной, служащей на благо человека, он бы мог подумать, что она заинтересована в нём. Этот взгляд, от которого не укрыться, не спрятаться, прямой взор серо-голубых глаз заставлял его ловить себя на таких абсурдных мыслях. "Иди к чёрту, Андерсон," - думал про себя парень, замечая, что мысли о том, что андроид пытается лишь наладить контакт, так и крутятся в его голове. "Ей плевать хотелось на то, как ты там себя ощущаешь или чувствуешь, или насколько сильно тебе хочется выстрелить себе в башку прямо сейчас: все, что для неё важно – это её задача." Он откидывается на спинку кресла и дарит темноволосой такой же серьёзный взгляд, однако отмахиваться от напарницы, как он обычно любил это делать, он не торопится, отчего в груди у Кары появляется аналог слабой надежды. В конце концов, заключает он, если бы она хотела его отравить, то давно бы это уже сделала: как–никак, они работают вместе уже больше двух недель, и даже если за это время парень так и не смог перейти через себя и прекратить так откровенно хуёво относиться к андроиду, нейтральное отношение у них с трудом, но сформировалось. – Повторю вопрос, – девушка выпрямляется, – Что это? – Ничего из того, о чём бы вы могли подумать. Обычный раствор марганцовки, который избавит вас от состояния посталкогольного опьянения. – И каким же таким образом? Она почему-то замолкает, и Коннор нутром чует здесь что-то неладное. Но что? Ведь действительно, если Андерсон не придёт в норму в скором времени, то Аллен наверняка не одобрит этого, а что ещё хуже, может назначить эту пластмасску следить за ним и его весьма шатким здоровьем (как ментальным, так и физическим), как недавно он грозился сделать, если лейтенант, по его словам, не начнёт работать, вместо того, чтобы ходить по барам и избивать свою механическую напарницу: – Урою, Андерсон, – шипел ему в лицо капитан, негодующе сверкая глазами, – Ещё хоть раз тронешь её, – он указал пальцем на андроида в белом пиджаке, по подбородку которой тоненькими ручейками стекала голубая кровь, – Будет с тобой находиться не только в участке, но ещё и дома, я ясно высказался? Спрашивать, с какой такой радости полицейский–андроид может вот так заявляться в чужой дом и нагло пользоваться всеми его прелестями, Коннору тогда резко перехотелось: костяшки саднило, а разум его был затуманен безумной ненавистью к куску пластмассы, поэтому он, пробурчав что-то невнятное по типу: "Да пошли вы все в задницу..." поспешил выйти из участка, со злостью замечая, что словил на себе взгляды по меньшей мере тридцати пар любопытных глаз. Воспоминания были не самые приятные, поэтому парень, с целью отвлечься от них, берёт стакан, с осторожностью нюхая содержимое красноватой жидкости: на вид обычная вода, ей богу. Не отрывая взгляда от невозмутимого лица напарницы, Коннор делает медленный глоток. На вкус этот бардовый "раствор" просто отвратителен: будто в тёплую воду добавили ту самую микстуру из далёкого детства, после которой всегда хочется тщательно прополоскать рот и избавиться от этого притарно-сладкого послевкусия на языке. Андерсон брезгливо ставит стакан на место, и андроид, чуть кивая в знак удовлетворения, как бы невзначай добавляет: – Избавит от опьянения... путём вызова рвоты. Коннор замирает, словно изваяние, на те самые секунды, пока слова напарницы не поражают его мозг, будто гром среди ясного неба. – Вызова чего?! Он тотчас подскакивает и, чуть не снеся своим телом девушку и ещё нескольких коллег по работе, попавшихся ему на пути, бежит прямиком к уборной. Прохожие удивлённо оборачиваются и шепчутся, в то время как особо внимательные замечают мимолётную улыбку на губах андроида модели AX900.

***

Еле передвигая ногами, проклиная всё живое и неживое в этом мире, парень идёт к своему столу, у которого, как ни в чём не бывало, стоит Кара и слегка заинтересованным взглядом скользит по опухшему лицу шатена, который от бессилия опёрся рукой о стеклянное покрытие стола и зажмурился, пытаясь возвратить прежнее чёткое зрение. – Ты, блять, совсем охуела, кофемолка ебучая, а? – она знает, что черта материться Коннору вовсе не присуща, ругаться он мог только чертыхаясь или тихо бурча некоторые нецензурные выражения себе под нос. Однако та резкость тона, та отчетливость произнесённого выражения заставляют Кару почувствовать, как учащается стук биения механического сердца в груди: даже с имитацией учащённого пульса у андроидов работники "Киберлайф" справились более, чем успешно. Тем временем лейтенант, кажется, немного оклемавшись после внезапного рвотного рефлекса, неспеша выпрямляется, и теперь настаёт очередь девушки ощущать на себе проникновенный взгляд карих глаз напарника: – Я спросил, ты охуела? Слова вылетают отрывисто, сухо, и, будь она человеком, то не замедлила бы поёжиться. Темноволосая недоуменно сощуривается, будто совсем не понимает, о чём идёт речь и почему её напарник так внимательно смотрит на неё. Будто она совсем, сука, не в курсе, что же на самом деле произошло. Её взгляд можно буквально прочесть по буквам: "Что такое, лейтенант?" – будто вопрошает он, – "Вам что, нехорошо? Ох, мне так жаль, что же случилось?" И это добивает его, становится последней чёртовой каплей в его и так уже переполненной чаше терпения. Коннор в один прыжок подскакивает к ней и хватает за лацканы слишком идеального пиджака, с каким-то странным удовольствием сминая его края, а через мгновение со всей силы прижимает девушку к прозрачной перегородке у его рабочего места, и волна очередного наслаждения накрывает его с головой: он видит, как безумно быстро мигает её диод, сменяет один цвет за другим, отражая нестабильность системы, внезапные сбои в программе, видит её перепуганный, если его так можно назвать, взгляд голубых глаз, и он понятия не имеет как, но каким-то необъяснимым образом силы удерживать этого андроида у стены появляются сами собой, будто по волшебству в его мышцах снова возникает энергия, взгляд обретает ясность, а голова перестаёт постоянно гудеть или, по крайней мере, Коннор уже этого не замечает. – Я тебя предупреждал– – Тысяча восемьсот, лейтенант. Парень останавливается на полуслове и сжимает челюсти. Это ходячее недоразумение ещё и правила ему диктовать будет?! Он клянётся, что однажды поток ненависти доведёт его до того, что Коннор просто не выдержит и выстрелит ей в голову в один чудесный момент. – Ну, если вы, конечно, захотите оторваться на мне по полной, то тогда цена может взлететь и до трёх тысяч... Глаза шатена в прямом смысле метают молнии, он приподнимает девушку ещё выше, таким образом, что её носки, облачённые в белые ботинки, едва достают до кафельного пола, а лица находятся в миллиметрах. – Плевать мне хотелось, сколько мне придётся заплатить, чтобы врезать тебе, и не думай, что сможешь вот так легко отвертеться. Нельзя, блять, просто брать, и без малейшего предупреждения заставлять меня пить невесть что! – Подумайте, стали бы вы употреблять это вещество, если бы я сказала, что после него у вас появится такой эффект? Он на секунду замолкает, и, воспользовавшись этой паузой, она продолжает: – Раствор марганцовки вызвал у вас рвотный рефлекс, а токсин, находящийся в вашем желудке в виде алкоголя, вернее сказать, его остатки, вывелись наружу, что привело к снижению уровня алкоголя в крови на... – диод на мгновение мигает, сама Кара моргает несколько раз подряд, – Вам нужен точный анализ крови или лишь поверхностный? – учтиво спрашивает она его, поднимая брови. Они стоят посреди полицейского департамента, под прицелом десятков пар глаз и камер, смеряют друг друга наполненными холодными искрами взглядами, а она спрашивает его, какого типа анализ он хочет получить. Иногда он жалеет, что смерть не настигла его раньше, чем эта пластмассовая ошибка Киберлайф. – Ага, точный анализ крови – именно то, чего мне сейчас, чёрт возьми, определённо не хватает, – сарказм так и сквозит в его словах, мрачная ухмылка добавляет ядовитый оттенок. Однако темноволосая смотрит на парня очень серьёзно. Он бы даже сказал, слишком серьёзно. Проходит несколько секунд, прежде чем парень осознаёт свою ошибку. А потом происходит то, что в последствии Коннор будет вспоминать не то с молчаливым негодованием, не то с каким-то странным и неверящим изумлением. – Как скажете. И прежде, чем Андерсон успевает что–либо предпринять, андроид решительно запускает свою руку в непослушные волосы лейтенанта и притягивает к себе. Сказать, что Коннор охуел от жизни, это не сказать ровным счётом ничего. Не то, чтобы это был первый его поцелуй. Нет, совсем нет. Имея в своём распоряжении привлекательную внешность и буйный характер, лейтенантом полиции нередко интересовались многие девушки, знакомились и дружелюбно улыбались, а на утро оказывались совершенно брошенные и одинокие, в какой-нибудь съёмной квартире на отшибе города, где ещё недавно проходила грандиозная вечеринка, и все попытки связаться с недавним объектом обожания оказывались тщетными. Коннор никогда не испытывал настоящего чувства любви или привязанности к кому-то, кроме своего дяди и немногих друзей. Такие девушки, как те, с которыми он проводил свои ночи, казались для него совершенно пустыми, без индивидуальности, без цели в жизни, и словно созданными только для того, чтобы снова и снова разочаровываться в них. В конце концов парню успели надоесть такие вылазки, после которых внутри у него не оставалось буквально ничего, кроме давящего чувства отрешённости, поэтому Коннор постепенно перестал ходить на такие закрытые мероприятия, и вместе с этим разы его посещения в баре "Джимми" стали резко возрастать в прямо-таки геометрической прогрессии. Словом, лейтенант был хорошо осведомлён о правилах сексуальной жизни, хотя и признавал, что такое глубокое чувство любви и преданности, которые обычно красочно описывают в книгах и фильмах, он, конечно, никогда не испытывал. Но в этот раз... Что-то явно пошло не по плану. Почему-то шатен не ощущал присутствия отчуждённости в душе, почему-то ему не было откровенно наплевать на то, что эта машина позволила себе перейти все границы дозволенного. Хотя, конечно, ему было бы в любом случае не наплевать, ибо любая другая девушка могла бы смело позавидовать такой наглости, но... Да почему, почему как только в его жизни появился этот андроид, в ней также появилась и целая куча долбанных "но"?! Он чувствует, как её язык исследует его рот, будто досконально анализируя каждый миллиметр, как внизу живота у него всё начинает нестерпимо гореть, и Андерсон готов поклясться, что никакая прошлая проведённая ночь с представителями женского пола и близко не стояла по тем ощущениям, что ему довелось испытать, с этим поцелуем. Хотя это был просто поцелуй. Обычный чёртов поцелуй. На самом деле, это просто безумие – вот так стоять посреди всего полицейского департамента и откровенно целоваться, но Андерсон понимает только одно – что не в силах сейчас что-либо понимать. Есть только Кара и её чертовски умелый язык, от которого у парня мурашки по телу. Он без понятия, чем там на самом деле занимаются работнички Киберлайфа, когда создают новых андроидов: и если в один чудесный день вдруг окажется, что в программе у андроидов модели AX900 есть какое-то блядское встроенное руководство по умению правильно целоваться с людьми, с помощью которого у них получается доводить своего партнёра чуть ли не до головокружения, то он нисколько не удивится. Вот правда. Когда она отстраняется, Коннору кажется, что весь мир плывёт перед глазами. – Какого чёрта ты только что?... – Уровень процента алкоголя в крови снизился, – девушка тяжёло дышит, и парень снова не понимает, для чего она имитирует глубокое человеческое дыхание, почему от него у Коннора мутнеет зрение, дрожат руки, и какого хера здесь вообще происходит. Боже, он точно зря вчера так набухался... – Менее одной целых и две сотых промилле. Самый точный анализ, который только может быть проведён, лейтенант. И всё благодаря встроенным языковым датчикам, – если честно, Андерсон готов был придушить того умника, который додумался до такой "гениальности", как установление гребанных датчиков на языке андроидов. Чёртовы извращенцы, – А теперь, если поволите, мы можем приступить к расследованию. И когда он ошеломлённо отпускает её, а андроид, холодно выдыхая, направляется в сторону выхода из здания, даже не удосуживаясь подождать напарника, шатен ещё минуту стоит на одном месте, и водоворот мыслей кружится у него в голове. Он и не замечает людей, которые, находясь в таком же немалом шоке, как и он сам, потихоньку начинают расходиться по своим рабочим местам. – Андерсон!!! А ещё, кажется, у кого-то назревают огромные неприятности.