Без крови

— Лейк, как думаешь, это сработает? — Должно, чёрт возьми! Ларенция зло пинает стену, запирая двери в комнату. Утечка кислорода — вещь смертельная на их корабле. Но, в общем-то, какая разница: умереть от руки одного сумасшедшего человека или двух других? — И всё-таки… думаешь, предателем был Наиб? — Синий-то, да?.. Хрен знает. — девушки прислоняются к холодному полу. Звук сирены оглушает, но — Я вообще на тебя сначала думала, ха — И не так уж и далеко ушла. — кисло отвечает белая, вырывая аварийные пакеты с кислородом. Они задыхаются. Грудь сдавливает промозглый холод, в лёгких жар, а на горле чёртов ошейник из всего этого дерьма. Им ни разу не весело и не хорошо; до одури больно, жизнь и чувства перед глазами не проносятся, мысли ломаются и сжигаются-пережёвываются. Сейчас Ларенция смянает свой голубой скафандр. Проносится поездом сожаления и фальшивая скорбь. Вивьен же, отчаявшаяся и замызганная в чужой крови, хочет просто умереть и ей плевать. Плевать на то, что стала свидетелем убийства. Плевать на всех людей. На Лейк — Ларенцию — на самом деле тоже. У последней какие-то чувства горели. У Вивьен — нет. Использовать людей для достижения целей было весьма привычно. Что ж. Даже с разрушенным сознанием привычки не изменяются. Проверено. Посмертно.