Ловушка

      Какаши Хатаке прожил сложную, полную самых разных испытаний, но все же достаточно интересную жизнь, успел побывать на двух войнах, побыть хокаге и прославиться на весь мир. Так что он имел полное право спокойно уйти на пенсию и просто отдыхать в свое удовольствие, делая только то, что доставляло ему особую радость — купаться на источниках и читать книги. К слову, именно этим он и занимался. Но иногда, пусть и совсем редко, Какаши становилось скучно и он частично возвращался к привычным для джонина делам, чтобы, как он сам говорил, развеяться и вспомнить былое.       В свои без малого пятьдесят выглядел он поразительно молодо и энергично, чего не скажешь о его многих сверстниках, тех людях, с которыми он трудился бок о бок с самого детства. А поскольку практически никто в мире не знал, как Хатаке выглядит без своей извечной маски, то и затеряться в толпе, приняв с помощью грима образ журналиста Сукеи, было проще простого. Разумеется, Наруто или Сай об этом знали, как знали и о том, что Какаши ничего не делает просто так. Так что бывшие ученики полностью на него полагались.       Выдавая себя за Сукею, Какаши и познакомился с мальчишкой по имени Хоки Такэтори. Простая случайность: он заметил на рабочем столе Сая жалобу на команду 25, увидел фотографию парня в маске и со сдвинутой на левый глаз повязке, и тут же заинтересовался. Сложно было не понять, что этот юнец просто копировал своим внешним видом его, шестого хокаге. Какаши никогда не был тщеславен, но ему понравился сам факт такого подражания.       Позже, когда они познакомились, Такэтори подтвердил догадки. Он долго говорил о том, как он восхищается Какаши, а тот, выдававший себя за Сукею, слушал, вновь ловя себя на мысли, что ему приятно все это. Хоки был весьма искренним ребенком. На первый взгляд никаких особых талантов, но уже позже стало понятно, что у него феноменальная память и отличные боевые навыки. А попытки быть похожим на шестого ему просто мешали адекватно раскрыть свой потенциал. И Какаши решил, что просто обязан помочь и этому мальчику, и всей его команде.       Именно его усилиями команда 25 сперва сплотилась, а потом и нашла нового наставника в лице Сая. А в дальнейшем Такэтори, который все же сильно запал в душу Какаши, стал активно общаться с Сукеей, чтобы через него узнавать что-то о своем кумире.       Хатаке был отличным актером, так что Хоки по итогу не понял, что да как. Но играть роль ему надоело, и по итогу он начал выходи с парнем на связь сам лично. Такэтори был в немыслимом восторге, смотрел на него, как на божество, но никогда не терял голову. Какаши взялся учить его боевым техникам. Все это давалось парню с огромным трудом, но упорства ему было не занимать.       — А ведь вы с самого начала все поняли.       Хоки уже исполнилось семнадцать лет и теперь он метил в джонины. Он все так же носил повязку наискосок и маску, все так же прилагал много усилий и старался стать похожим на Какаши.       — И как я мог это понять?       Хатаке усмехнулся, хотя ситуация давно перестала быть веселой. Прежде было как-то полегче, ведь в случае Хоки все легко можно было списать на юношеский фанатизм. Такие вещи со временем проходят, даже если юнец регулярно пересекается с объектом своего воздыхания, говорит с ним, видит его и учится у него различным техникам. Даже если уже вышедший на пенсию шестой хокаге, вопреки собственным принципам и прежним решениям, сам ждет, когда у юного чунина будет выходной, чтобы побыть для него учителем и наставником.       То, что изначально было шуткой или интересным времяпровождением, уже перестало быть таковым. За три года они оба смогли узнать друг друга получше. Какаши даже привык к мысли, что находит фиалковые глаза Такэтори очень красивыми, а его характер милым. В конце концов, Хоки вырос, возмужал и стал привлекательным. И теперь Какаши собственные мысли уже просто напрягали.       — Вы один из самых умных людей в мире, и один из самых проницательных и наблюдательных.       Голос Такэтори звучал весьма уверенно. Даже увидев разные стороны характера шестого, он не перестал им восхищаться всем сердцем. Просто прежний фанатизм видоизменился, став чем-то более… искренним.       — Ты как обычно перегибаешь.       Они стояли напротив друг друга, и Хатаке было все сложнее думать о том, что парнишка уже неплохо освоил чидори, что он скоро создаст собственную технику и станет джонином. Что он — отличный лидер своей команды. Что скоро он и сам станет для кого-то наставником. Об этих важных вещах совсем не думалось, в голову лезли мысли о том, что Хоки стал взрослым и привлекательным.       Порой Какаши думал о том, что это какой-то побочный эффект от его нынешнего образа жизни. Нет больше головной боли с делами, а потому разум нашел, чем теперь мучиться. А ведь он никогда прежде не был влюблен и в принципе не хотел никаких отношений. Да и не думал вообще, что его настигнет нечто подобное уже на пенсии.       — Вовсе нет. Вы вольны думать, что хотите, господин шестой, но теперь все и правда по-настоящему. Вы перестаете из-за этого проводить со мной время, да?       Хатаке усмехнулся. Он ведь и правда хороший актер — ни разу не показал Хоки, что начал думать о нем куда чаще, чем стоило бы, что смотрел на него постоянно и воображал то, что не стоило бы. Не потому, что юнец так непроницателен, а скорее потому, что он не мог и вообразить, что может запасть в душу своему кумиру.       — Глупый ты, однако.       Такэтори встрепенулся, а Какаши снова подумал о том, что у парня все-таки очень красивые глаза. Да и лицом он был хорош; Хатаке видел его без маски, а сам парень не прятал лицо только от него. И в этом виделось нечто особенное, словное какое-то доверие, которого у Хоки не было даже в отношении товарищей по команде.       — Пожалуй, — согласился он. — Простите.       Смешно подумать, что именно пародийный внешний вид этого парня однажды привлек внимание Какаши, и именно эта встреча поменяла в итоге все для них обоих.       — Ну и ну.       Какаши подошел ближе. Хоки сглотнул, он всегда волновался, едва шестой оказывался настолько близко к нему, мило краснел, когда тот его трогал, порой просто невзначай, случайно, но по коже проходили приятные мурашки, а в голове путались мысли. Он внезапно схватился за чужой рукав и сжал пальцами ткань.       — Вы слишком особенный.       Хатаке мотнул головой.       — Нет, я самый обычный человек.       Впрочем, он прекрасно понимал, что является особенным именно для Хоки. Парень все-таки всегда был предельно искренним в своих чувствах.       — Но ведь…       Прежде, чем Такэтори успел возразить, Какаши его прервал.       — Молчи.       Не зная, чего от него ожидать, парень все же подчинился. Что бы не делал шестой, Хоки считал это правильным и допустимым. Он верил ему и верил в него с воистину детской наивностью. Тем временем Какаши коснулся ладонью его вечно лохматых волос, а потом, не говоря ни слова, прихватил повязку и спустил ее ниже, закрывая и второй глаз, не позволяя теперь Такэтори на него смотреть. Парень явно был против, но никак этого не показал, заведомо готовый на все.       Какаши сомневался и подумывал о том, чтобы просто сделать ноги побыстрее. Хоки бы не обиделся и все понял. Но Хатаке больше не хотелось уходить от очевидных вещей, не хотелось и дальше себя обманывать. Он опустил руку ниже и на сей раз стянул с лица Такэтори повязку до самого подбородка. Юноша выдохнул, но не шелохнулся. Все еще не веря в то, что и правда это делает, Какаши спустил и свою маску, а после, не позволяя себе передумать, сократил расстояние между их лицами.       Хоки потрясенно выдохнул, осознав, что его целуют, но поддался вперед, давая понять, что совершенно не против. В тот момент Какаши подумал о том, что он, возможно, поступает нечестно, привязывая к себе парня окончательно и бесповоротно, несмотря на то, что тот совсем еще юн, а сам Хатаке, что уж тут говорить, пенсионер. Но Какаши было уже все равно. Он решил в кои-то веки сделать так, как ему хотелось.       Поцелуй оборвался. Растерянный Такэтори избавил глаза от повязки и уставился в пустоту перед собой. Стало быть, Какаши ушел, не прощаясь, что вполне в его духе, однако губы просто горели огнем, крича о том, что поцелуй и правда был. Парень рассеяно коснулся собственных губ кончиками пальцев. Какое невероятное, теплое ощущение, наполнявшее чем-то воздушным и легким все его существо.       — Господин шестой…       Тем временем Какаши прижался спиной к дереву. Он не уходил далеко и мог видеть парнишку со стороны. Мужчина осознал, что попал в ловушку. Это — нечто особенное, то, что однажды познали Обито и Рин. До него же чувства добрались весьма поздно, более того, он посмел украсть сердце такого юного мальчишки.       — Вот же дела…       Какаши был растерян, но все же счастлив. Ради такого особенного состояния вполне можно было пройти через ужасы войны и отдельный геморрой, связанный с деятельностью хокаге. Оно все того стоило.