Так порно начинается!

Тяжела жизнь семнадцатилетнего подростка, у которого шило в заднице, да сводный братец несносный. Еще два года назад его маменька замуж выскочила за слишком серьезного мужчину, правда сын этого мужчины не в него пошёл, что жаль вообще. Вроде и восемнадцать ему, а капризы как у пятилетки, умения в готовке и уборке как у десятилетнего, а разум не превосходит семиклашку. Юнги этот — наглый, вечно настроение его меняется, беремняшка чёртова, так и хочется по попе дать, но по пятой точке получает, как по закону семейному, младший — Чимин. Старший братец как увидит младшенького, поманит к себе ближе пальцем своим аристократичным, ухмыльнется глупо, да по заднице мягкой ладонью большой как ударит, что Чимину только и приходится лететь прямиком в комнату старшего, а там уже Юнги его на стул посадит и заставит физику эту стрёмную объяснять (читать: делать за него), хотя Чимин вообще-то на класс младше учится, программы не знает. — Ужас, я так тебя ненавижу, Мин Юнги, — Чимин недовольно морщился, быстро-быстро листая страницы учебника. — Мин Чимин, я думал, что ты любишь меня, — он откинулся на спинку стула и вскинул брови, пристально следя за застывшим младшим братиком, ожидая, пока тот повернется, а затем всё так же словно в душу глядел, не моргая. — С чего такая уверенность, — ответил тот отвиснув, а потом привычно закатил глаза, — Дебил.

***

— Кто бы говорил, «дебил», — Юнги пытался сдержать смех, выдавливая из себя нечитаемую ухмылку, — Какого черта ты устроил, недоумок? — в оконцовке он позволил себе лениво облокатиться на косяк их прачечной, что находилась в подвале. — Завались, собака, — Чимин вилял задницей, но бестолку. Барабан стиральной машины словно засасывал в себя черноволосую голову, не давая ни вздохнуть, ни газы выпустить, — Это всё из-за тебя и из-за твоих трусов, мудак, — он протянул руку к своему заду и подправил шорты, которые закатывались выше из-за любого движения. — Ты надышался своими носками так, что уже начал с самим собой говорить? — он не переставал усмехаться, наблюдая за движущейся рукой младшего к пятой точке, — Я помогу тебе, о мой любимый братец, — успел лишь воскликнуть, и тут же оказался сидячим на коленях позади младшего Мина, перехватывая его руку и собственноручно «помогая» окончательно стянуть узкие шортики, не задевая трусы. — Ты что творишь, придурок? — крики Чимина глушил барабан машины, а голые пятки больно ударяли по Юнги. — Неплохо, неплохо, — но он его упорно игнорировал, всё же решившись уложить ладони на накаченую задницу, — Чего ты раскудахтался, а? Больно не будет, угомонись, — последовал привычный шлепок, от которого Чимин не выдержал. — Ах, блять, — от несдержанного стона он резко вскинул голову и ударился ею больно, по инерции засовывая внутрь правую руку, чтобы погладить больное место. — Не матерись, — еще один шлепок и резкий холод заставил мурашек собраться в одном месте — голой заднице, — Я, конечно, знал, что ты тот еще извращенец, — недоуменно напоминает их совершенно случайную совместную дрочку и стеснение Чимина с голым верхом ходить, вгоняя младшего в краску, добавляя к ней желание с планеты этой чудесной исчезнуть, — Но не настолько же, — Юнги запнулся на полуслове, взглядом пожирая всюду гладенькую мягкую задницу, пока Чимин застыл с нечитаемым лицом рот приоткрыв, не замечая еще и руку застрявшую. Юнги ребром ладони между половинками провел, свободной рукой одну сжимая и отодвигая, раскрывая еще бо́льший обзор на сжавшуюся розовую дырочку, к которой он тут же примкнулся губами. Чимину хотелось умереть, дабы стыда не испытывать, но еще больше он желал взглянуть в зеркало до пола, что в стенку подоль них было намертво закреплено, чтобы разглядеть как горячий язык анус до покраснения лижет, как до мошонки добирается, а затем обратно. Чимин стонал, забыв про голову больную, руку зажатую, что никак не могла дотянуться до головы, поэтому, находясь в шикарном состоянии опьянения, он вторую руку засунул в барабан, волосы с глаз долой убирая и только свой поступок он понял после смеха старшего, который увидел, как тоненькие ручки полностью туда залезли, а узенькие плечи и талия позволили ему не умереть от боли. — Я бы дал в твой пухлый ротик твои любимые длинные пальцы, но увы, — он сам облизнул один, — Придется делать всё самому, — и легонько надавил на дырочку, и мышцы ануса легко проглотили в себя две фаланги. Продолжая вертеть средним пальцем внутри горячего тела, Юнги снова и снова прижимался языком к дырочке, не жалея слюны. Совсем скоро присоединился указательный палец, а свободная рука поддерживала за чужой плоский животик, невесомо поглаживая его большим пальцем. Чимин вилял бедрами и насаживался глубже уже на три пальца, стонал внутрь барабана, отчего воздух нагревался, а волосы липли вечно ко лбу. Было жаль — звук выходил приглушенным, а хотелось, чтобы он своим высоким голосом горло от стонов повредил, да так, чтобы три дня хрипел потом — дурь всю вытрахать. Худое тельце всё дрожало, неловко колени скользили по кафелю. Держали руки Юнги его словно на весу — Чимин уже давно закрыл глаза и через рот дышал, абсолютно позабыв и про стиральную машину эту, и про то, что Юнги брат его вообще-то. Вынув пальцы из тела, Юнги последний раз провел языком по заметно раскрывшемуся кольцу мышц, по-бырому стянул шорты с бельем свои и, небрежно плюнув на ладонь, с рваным выдохом наконец-таки по своему возбуждению провел. Просто растягивание парня доставило ему огромное удовольствие, и ведь к счастью он даже не кончил. Пару раз провел покрасневшей головкой по дырочке, насладился стоном Чимина, надавил — и член не без помощи руки исчез в горячем теле. Юнги схватил Чимина за талию и бедрами резко толкнулся, одновременно с этим тело хрупкое прижимая к паху. Стон послышался очень громкий — Чимин умел стонать. Как же старшему хотелось услышать его не через воду словно, а рядом, у ушка, что слишком восприимчивого к звукам. С несколько минут трахая податливое тело, а затем легко выйдя из Чимина, он нежно подхватил его за подмышки и потянул, вытащив застрявшего и покрасневшего братца непутёвого. Тот даже опомниться не успел, как Юнги о стену облокотился, к груди своей голой спину в майке прижал, а затем приподнимая за мягкие половинки вновь вошел в хорошо растянутый анус, побрасывая Чимина за бедра на свой член. Ноги стройные в воздухе болтались, а обладатель их голову на плечо откинул, глаза в удовольствии закатывал, а руку на своем члене держал. — Тебя так приятно трахать, — рыкнув, Юнги кончил внутрь, а Чимина слова приятные член душат, позволив и ему затрястись в оргазме. — Почему мы не делали этого раньше, — Чимин повернул голову к старшему брату, глядя в его влюбленные глаза, смекая наконец всю ситуацию, в итоге беря ее в свои руки — целуя своего любимого брата.