Только ты

      Тяжелые роды, крики, сквозь которые едва слышны слова акушера о процессе, что вот уже появилась голова ребенка; Ричард в панике наворачивает круги по коридору роддома. Спустя пару минут всё заканчивается, и Мэри устало ложится обратно на кровать. Ребенка вытирают теплым полотенцем, перерезают пуповину. Врач-неонатолог осматривает малыша, чтобы дать оценку его состояния.       Молодого отца приглашают в палату.       — Это девочка, — сообщает медсестра. Вдруг на ее лице мелькает удивление, сменяемое ужасом. — Это… Доктор, посмотрите, — женщина показывает малыша акушеру. — За всё время работы здесь мне подобные случаи не встречались. Что это может быть?       — Могу я подержать ребенка? — слабым голосом спрашивает Мэри. Врачи толпятся возле него и о чем-то встревоженно переговариваются. — Что происходит? Почему вы не отдаете ее мне? Не молчите.       Они уносят малышку в детское отделение — комнату для содержания новорожденных. Там девочке вешают бирку с фамилией матери и датой рождения. Ричард торопится за врачами узнать, по какой причине им не позволили посмотреть на их ребенка, если все основные показатели были в норме.       — Мы кое-что обнаружили, а именно — внешние проявления. На теле ребенка обнаружили метку, похожую на татуировку с именем, — с заминкой объясняет главврач, стоя вместе с Ричардом по ту сторону стекла. — Мы не знаем, что это может быть. Родимые пятна бывают разными, но это уникальный случай. Понадобится дополнительное обследование.       — Делайте, что нужно, — Ричард наблюдает, как его дочь укладывают в кроватку. Неспособность побыть рядом с ней сводит его с ума. Он представляет, каково сейчас жене, она вообще мается от неизвестности. — Это пятно может навредить ребенку?       — Думаю, что нет. В любом случае паниковать рано.

***

      Петре пять лет. Маленькая левая рука до локтя исписана татуировками с незнакомыми именами. Родители обошли всех известных врачей, ездили в Европу к специалистам, но никто не смог дать объяснение, откуда брались надписи. Они образуются спонтанно, в любое время суток. Чаще всего новые татуировки обнаруживаются утром. Видимо, появлялись как раз по ночам.       Сложности начались с детского сада. Над Петрой некоторые дети смеются, другие проявляют любопытство. Взрослых особенность ребенка пугает, даже просят перевести ее в другой садик, словно дитя было призвано в этот мир дьявольскими силами. Бабульки крестятся за спиной Мэри, когда она ходит с дочерью по магазинам.

***

      Петре девять. В школе у нее проблемы по взаимодействию с другими детьми, но она упрямо продолжает ходить на уроки, терпя кромешный ад день за днем. Родители и даже директор школы предложили ей перевестись на домашнее обучение. Она получила бы те же знания, зато получала бы их спокойно, без издевательств.       На левой руке не остается свободного участка кожи для татуировок. Они дорожкой перебираются на плечо, к шее. Одеждой с рукавами скоро не удастся их скрывать. Имена не повторяются — родители сверяли их, переписывали на бумажку, искали знакомых. Пару раз попались прогремевшие на весь мир имена. Но это никак им не помогало разобраться с природой образования татуировок. Они не доставляли Петре неудобства и боли, как если бы она пошла набивать тату в салон.

***

      Петре одиннадцать. По телевизору развлекательный канал ведет трансляцию из Palazzo Resort Casino. Тема дня: финансовое состояние спускает известный оружейник и торговец будущего — Тони Старк. На него направлены камеры, по обе стороны вьются красивые девушки, позади стоит телохранитель. Событие не мирового уровня, но городские новости стремятся заполучить любые сенсации. А Старк скандальная личность.       Сквозь шум работающих игровых автоматов, музыки и болтовни, смешанной в неразборчивый белый шум, Петра слышит голос мужчины. Он обращается по имени к одной из девушек — Тесса. Репортаж ведется несколько минут, затем канал переходит к другим новостям. Потом, может, в интернете появится очередное провокационное видео.       На следующий день Петра как обычно идет перед школой чистить зубы. Она поднимает правую руку и замечает на ней имя, которого вчера еще не было — Тесса Донован.

***

      Петре семнадцать. У нее открылись сверхспособности после посещения научной выставки. Среди паучьих особенностей у нее была развита регенерация. Мелкие раны, травмы, всё заживало, не оставляя шрамов. Но старые татуировки остались, уродуя тело.       К ней домой приходит тот самый супергерой Тони Старк, плетет что-то о гранте. Врать людям, глядя в глаза — ему не привыкать. Он узнал, что в костюме Человека-паука скрывается она, и зовет в команду. Петра настолько поражена встречей с кумиром, что не вспоминает совпадение с именем, возникшим после встречи Тони с девушкой по имени Тесса. Это могло быть чистое совпадение.       Он уже не тот, кем был раньше, остепенился, связал себя отношениями с помощницей. Когда мир узнал о Железном человеке, имена на теле Петры стали появляться всё реже, пока вовсе процесс не прервался. К тому моменту она осталась без родителей, без дяди Бена. Была только Мэй.       Женщина провела тщательное расследование и выяснила, что по всему миру встречались те же случаи с образованием татуировок на теле. Но снова не было никаких объяснений. Петра перестала обращать внимание на расписанные руки, превращающие ее в какую-то тюремщицу. Вывести их не удавалось, и девушка просто забила на это. Она была рада тому, что новые имена хотя бы перестали появляться…       — Ты как?       Петра прижимает руку к раненому боку и становится к мужчине так, чтобы он не видел травмы после стычки с бандой террористов. На меньшее Железный человек не подписывается. Со всеми преступниками он не способен разобраться. Что-то нужно оставлять полиции. Ему в помощники попала Паркер. Вернее — он сам позвал ее, будто в одиночку не справился бы. Да скрутить их — раз плюнуть. Одной правой уложит разом всех, благо в костюм встроена функция точечного наведения. Дело трех секунд.       — Врать нехорошо.       Он знает это на своем личном опыте, но надеялся, что юное дарование не станет обманывать взрослых. Тем более наставника. Они работают вместе и должны обо всём рассказывать, чтобы впоследствии ситуация не осложнилась.       — Регенерация всё делает, — безразлично пожимает девушка плечами. — Я не видела смысла зря вас расстраивать, мистер Старк.       — Больше так не делай. Ясно? Подойди.       Не смея возразить, Петра подходит к мужчине. Он аккуратно оттягивает прилипшую ткань костюма от кожи и детальнее рассматривает рану.       — Переоденься.       — Зачем?       — Костюм не восстанавливается, в отличие от физиологической регенерации тканей твоего тела. Или ты собираешься ходить в разорванном? Кстати, надо бы заняться усовершенствованием твоего костюма, — задумчиво тянет он, поглаживая бородку, и вдруг резко выпрямляется. Карие глаза сталкиваются с такими же карими глазами. — Я отвернусь.       — Л-ладно, — запинается Петра. Совладать с эмоциями не удается. Ее щеки заливает краска смущения.       Тони отворачивается. Позади слышатся возня, пыхтение, тихое чертыхание. Костюм отправляется на стол. Краем глаза мужчина замечает руку Петры и, не соблюдая правила приличия, разворачивается.       — Что вы…       Но он не слушает ее, хватая за запястье. Взгляд блуждает по рукам, расписанным именами. Тело Петры стало подобием мемориальной плиты или стеной для граффити. Некоторые имена всплывают в его памяти.       — Откуда это у тебя?       — Не знаю, — она пытается отдернуть руку, чтобы скорее переодеться и не стоять перед Тони в полуголом виде. — Врачи не дали объяснений. Неизвестный феномен. Я не одна такая. Вы не могли бы… — задыхаясь, просит Петра, начиная испытывать чувство дискомфорта.       Тони молча отпускает ее руку и смотрит в глаза.       — Спасибо.       — Я в мастерскую, работать с костюмом, — невнятно бубнит он, оставляя девушку одну.       Так странно…