Звезды

      Конец сентября всегда нагонял какую-то сонливую апатию, тоску и простуженность. Хотелось больше тепла, которого с каждым днем становилось меньше и меньше, а еще словить побольше солнца, которое из-за занятости ускользало от глаз. Темнеть стало раньше, а биологические часы Чимина решили следить за этим. Он словно был зависим от солнца, привыкнув летом заниматься до того момента, пока небо покроет закатное марево. Поэтому в сентябре ему всегда было сложно перестраивать себя, избавляясь от сонливости и лени.       Потому Пак Чимин нагружал себя делами, берясь за любой предложенный на учебе проект, чтобы привыкнуть, понервничать и перестать хотеть умереть от того, как сильно он хочет спать.       — Мне кажется, мы как-то отдалились, — лениво тянет Тэхен, помешивая трубочкой свое мятное какао, что было заказано в дополнение к черничному тортику. Ким дул губы наподобие обиженного ребенка, которому не досталась на рождество та игрушка, которую он выпрашивал весь год.       Сейчас в кафе Тэхен спешил пожаловаться на дела свои сердечные хёну и, в том числе, общему их с Чимином другу — Мин Юнги, который уже пожалел, что поддался на обещание халявного кофе. Но даже если Мин и предполагал, что это ничем хорошим для его эмоционального здоровья не кончится, он все равно не смог устоять перед обаянием Ким Тэ. Этот ребенок явно у Чимина научился как манипулировать старшим.       — Он не обнимает меня как раньше. Он даже перестал ссориться со мной из-за еды, просто предоставляя выбор лично мне. Хен, это ненормально! Может, у него появился другой парень? — брови Тэхена почти сходятся у переносицы, но им мешает складочка кожи.        Юнги вздыхает. Его даже не радует то, что дарит некое чувство полноценности каждый божий день. Во рту лишь вязкая горечь. Он не Намджун, чтобы разбираться в чужих отношениях и, уж тем более, делах сердечных парочки идиотов, но почему-то каждая собака стремится прийти к нему и поговорить об этом. Он как одинокий волк, порой от этого выть готов. Просто. "Почему вы, блядь, не можете поговорить вдвоем. Ебите мозг друг другу, а не мне", — хотел бы так сказать Юнги, да вот только он не был бесчувственной скотиной и все равно старался всем помочь, чем мог в принципе.       — Он к тому же все время где-то пропадает, но мне ничего не говорит. Хен… — глаза парня становятся большими-пребольшими, почти как у плаксивого котенка. Пририсуйте ушки, и будет самый настоящий грустный кот.       — А что, за ним такого раньше не замечалось? — интересуется Мин, припоминая, что Чимин за все годы, что они знакомы, примерно в одно время становится странным. Он то ленив, то до ужаса бодр и активен. Разве Тэхен, что был более близок как физически, так и ментально к парню, не замечал этого ранее? Неужели, чтобы сильно об этом озаботиться, им нужно было начать встречаться?       — Было, — соглашаясь, кивает Ким, а потом волнительно облизывает губы и смотрит на старшего так, словно хочет раскрыть какую-то истину, отличную от прошлого. Словно хочет тайну нового Пак Чимина миру поведать. И мир этот сейчас в лице одного уставшего от чужих любовных разборок Мин Юнги.       — Просто… на его курсе появился новенький. Чимин с ним все время проводит! Тусит, играет, у них даже интересы схожие, — перечисляет Тэхен, нервно протыкая пенку из подтаявших сливок черной трубочкой.       — И что? Ты так же зависаешь с Чонгуком, — лениво протягивает Юнги, вспоминая сколько еще мыслей и дорожек в логике того, что Чимин разлюбил Тэ, будет в красивой, но дурной головушке Кима. Нет, этот парень, конечно, и гением бывал, но чаще всего язык болтал не о том, о чем следовало.       — Это другое! Мини тоже с ним зависает и заботится, словно мать. И вообще, Чонгук-и — это наш с Чимином ребенок. Ты, кстати, дедушка, — делает лирическое отступлением Ким.       На лице Юнги от таких странных связей и, хрен пойми откуда взявшихся семейных уз, только морщин добавляется. Ему так и хочется произнести: «Чего блядь». Но выражение лица красноречиво произносит эти слова вместо языка.       — Даже знать не хочу, — качает головой Юнги, останавливая Тэхена, прежде чем тот не начал вдаваться в подробное разъяснение что, почему, как, откуда и зачем.       Ким вздыхает и возвращается к апатии. Он подпирает рукой щеку и кажется совсем расстроенным и потерянным. Юнги его даже немного жаль, хотя он все еще и не добрался до основной причины этого состояния юноши. Мин слишком хорошо знал этих детей, чтобы понимать, что все, о чем сейчас пропел Тэхен — только вершина айсберга.       — Так вот. Они даже вместе рассвет встречали на реке! Хен, рассвет! — возмущенно вздыхает Тэхен, словно его сердце нагло позаимствовали и забыли вернуть, исчерчивая черными полосами и вытягивая всю кровь из хрупкого органа. — Я не могу поверить.       — Ну так тогда что ты от меня хочешь? Чтобы я побил того парня?       — Нет. Это я и сам могу сделать. Просто… Совсем скоро будет годовщина наших с Чимином отношений. Через пару дней. Я боюсь, что он забыл.       — Ты серьезно?       — Угу.       — Тэхен-а, а ты не думал, что может он просто готовит тебе грандиозный сюрприз.       — Я знаю его, хен. Больше похоже, что он забыл, — Тэхен кусает щеку изнутри и жалобно шмыгает носом, а потом разом выпивает свой уже заметно остывший мятный какао, над которым прошедшие минуты издевался, как только мог.       — Или ты просто много думаешь. Тэхен. Дело не в Чимине, а в тебе. Ты соскучился по нему. Восполни свою нехватку сам. Не жди, когда благоприятное время появится. Выдели его сам. Вытащи Чимина на свидание. И, уверен, ты сам найдешь ответ на то, что тебя так сильно тревожит.       — Но…       — Просто, блядь, возьми и сделай это! Не доводи до того, что было в том году, когда ты, чертова задница, три месяца пытался признаться ему в любви и предложить начать встречаться, чтобы услышать «Тэхени, так я тебя тоже люблю. Но я думал, что мы уже встречаемся». Или мне тебя пнуть?       Тэхен поежился, вспоминая насколько болезненные пинки у Юнги, и только покачал головой. Старший в целом и общем прав. Откуда в Тэхене столько неуверенности и страхов, он и сам понять не может. Кажется, еще когда он осознал свои чувства к тогда еще просто лучшему другу, в нем зародилась эта неловкость. Он часто тормозил и находился в любви, тая, как та зефирка в теплом тандеме шоколада и горячего молока.       Но он все же решил, что просто обязан сделать это. Даже если Чимин разочаровался в нем как в любовнике, даже если их любовь не прожила и трех лет, он просто должен пойти на этот шаг.       Хорошо все продумав и тайно узнав расписание пар своего парня, которое в целом он и так знал, Тэхен приготовил все необходимое для любования звездами. Даже прогноз погоды был на его стороне. А уж та новость о метеоритном дожде так вообще вызывала дрожь в его сердце. В последние дни он был так занят планированием и точными сборами, что иногда забывал отвечать на сообщения. Даже если те были от Чимина. Зная себя, он просто боялся проговориться и испортить яркий сюрприз. Не один Чимин умеет делать сюрпризы и удивлять.       Так подошел день Х. Вернее, вечер. Тэхен, как романтический герой-любовник, навязался к общежитию Чимина.       — Тэ? Ты чего? — Пак только успел снять уходовую маску с лица и не ожидал гостей, к тому же Ким почти всегда писал о том, что он собирается зайти, так что сейчас челка парня была заколота маленькими розовыми заколочками.       — Чимин-а, идем на свидание, — со своей яркой и широкой улыбкой и блеском в глазах Ким был полон энтузиазма и романтического настроя. Он был одет в своем привычном стиле, за спиной рюкзак, а в руке зачем-то небольшой фонарик.       — Тэхен, уже очень поздно…- устало выдыхает Пак. Он улыбается в ответ слабо, извиняясь. Конечно, он бы хотел пойти на свидание со своим парнем, с которым они последние недели виделись не так часто, как хотелось бы. Но из-за своей особенности, он, то и дело, хотел спать. Он и так превзошел в себя, раз в десятом часу все еще стоит на ногах и не валится мешком картошки. Но тело чувствует сонливость. К тому же, он сильно устал за день. Стоит его голове коснуться чего-то мягкого, как он вырубится точно. Потому максимум, что он мог бы подарить Тэхену — его сонное тело.       — Ну мы просто прогуляемся, — расстроенно Ким переходит на торг. Ему хоть немного времени, хоть немного Чимина в своих объятиях ощутить.       — Тэ…       — Пожалуйста.       Смотря в предательски полные грусти глаза Тэхена, Чимин сдается. И ладно. Если он уснет в руках этого парня и даже не попадет обратно к себе в общежитие, то это будет не зря.       — Хорошо, — согласно кивает Чимин. На лице Тэхена расцветает сладкая улыбка. Довольный как кот, объевшийся сметаны.       Чимин не хочет заставлять своего парня ждать, потому быстро хватает верхнюю теплую кофту, кидает соседу по комнате о том, что он уходит прогуляться и просит прикрыть его на перекличке, а потом, получив согласие, уходит.       Ким и Пак, почти не скрываясь, берутся за руки, переплетая пальцы. И странно, что несмотря на разительную разницу их рук, ладошка Чимина буквально создана для того чтобы умещаться в ладонь Тэхена, который все больше светится.       Большой палец Кима скользит по мягкой коже руки Чимина. Он оглаживает ребро с любовью и нежностью, трепетно контролируя тепло между ними. Тэхен совсем не хочет, чтобы его маленький Чимини простыл или оказался в нехватке тепла.       — Ты так давно меня никуда не звал, — произносит совсем спокойно Пак, наслаждаясь неспешной прогулкой по улице, пронизанной ночным воздухом. Прохладно. Но в целом, погода приятная. Чувствовать тепло своего парня — слишком приятно. К нему бы еще прижаться и утонуть в сладком поцелуе. Чимин признается себе, что скучал по нежности и заботе своего любимого.       — Ты был занят, я не хотел сильно тебя беспокоить, — врет Тэхен. Он хотел. Еще как хотел, да вот боялся просто немного, что так нарушит их хрупкие отношения. В его голове до сих пор не укладывалось, что они с Чимином не друзья, они теперь любовники. Они могут спокойно держаться за руки, обниматься, целоваться. Тэхен как девственник от поцелуев краснел, хотя трепетно мечтал о большем и более развратном. Но сам не решался переступить черту. Все успеется. Ведь с Чимином каждый миг прекрасен.       Пак виновато улыбается. Рассыпается хвальбой и нежностями, что у него такой классный парень и даже клятвенно обещает, что он постарается меньше себя нагружать, чтобы как можно больше проводить время рядом с Тэ. Ким кивает и почти незаметно для Пака прокладывает для них маршрут.       — Так, куда мы идем? — отмечая, что они пошли в лесные дебри подальше от цивилизации, Чимин не может не задать этот вопрос. Ему начинает казаться, что Тэхен что-то задумал. Это интересно, но зная некоторые затеи Кима, и страшно.       — Секрет. Но я думаю, тебе понравится, — говорит задорно и, наконец, использует фонарик, чтобы осветить дальнейший путь.       Чимин вздыхает, пожимает плечами и спокойно соглашается со всем. Он всегда готов поддержать любую затею своего парня.       Они куда-то поднимаются. Тэ никак не отпускает руки Чимина, и даже очень крепко сжимает ее, словно боится, что следующий за ним Пак может быть иллюзией, полным плодом воображения и рассыпаться, исчезнуть в любой момент.       Несколько шагов и заросли сменяются чистым темным небом, усеянным блеском падающих звезд. Словно новогодний дождик на елке, или тот искрящийся бенгальский фонарь, который так сильно завораживал сердце. Восторг приводит в ступор. В темных глазах Чимина отражается небо. И прекрасные звезды. Их много. Не счесть. Слабый ветерок тревожит волосы, забираясь под кофту и раздражая теплую кожу. Но завороженный Чимин стоит, не шевелясь.       Они долго и часто проводят дни в городе. Там много света от фонарей и зданий. Небо почти темно-красное. Совсем не такое волшебно-яркое. Звезд на нем не видно. Это отличается.       Звезды в небе словно танцуют и манят. Завораживают, околдовывают, дарят чувство волшебства.       — Чимин-а, я люблю тебя, — низко хрипит Тэхен. Его голос тихий и нежный. Он полон тепла и любви. Чимин почти готов расплакаться. Сколько ему еще убеждаться в том, что его парень самый лучший?       — И я тебя, — мягко и так же тихо, словно отвечая сокровенно. Хоть они и наедине, но это признание в любви принадлежит только им двоим, и чувства разделены на двоих. Они связаны самой судьбой, целой вселенной. — Это волшебное место.       — Да? Я взял плед, коврик и термос с чаем, — тут же воодушевляется Тэхен, быстро доставая все необходимое из рюкзака. Он много чего продумал. И с нетерпением ждал этого дня. Казалось, что сама судьба дала свой знак. Ведь эта ночь была переходной в день годовщины их отношений как пары. Ровно год. Прекрасный год, за который их чувства прошли немало изменений и принятий. Год, за который они вдвоем успели полюбить друг друга больше, чем могли себе когда-то представить.       Ким быстро все обустраивает. И несмотря на то, что Чимин тянется помочь, парень ярко выступает против. Они даже успевают слегка поссориться, но потом лишь рассмеяться. Чимин привычно быстро уступает и уже в тепле пледа и любимых объятий мурчит о чем-то общем. Оба парня не упускают момента подразнить друг друга и поговорить о философской романтике.       Ночь и правда прекрасна. Чимин удобнее укладывает голову на плече Тэхена и зевает. Обе его руки сжимают лапку Кима, который забвенно рассуждает о романтике мифов про богов и звезды. Голос Тэхена настолько приятный, что Чимин готов его слушать вечно. Он расплывается мягким медом, нежным покрывалом, душистыми цветами. Он полон загадочной привлекательности и слишком манящий.       — Чим-и, хочешь спать? — осторожно Ким проводил по волосам парня, отмечая что его малыш из последних сдерживается чтобы не заснуть. «Наверное, он сильно устал», — с сожалением думает Ким. Время уже заполночь. И путь что Чимину, что Тэхену в общежитие закрыт. Ну если только они не решат нарушить правила и тайком пробраться. Впрочем, еще оставался вариант наведаться к Юнги-хену и жалобно поныть о том, что они два дурака и «приютите нас на ночь, пожалуйста». Мин хоть и повредничает, но за порогом не оставит. А там они вдвоем с Чимином еле-еле поместятся на диване и проспят в объятиях друг друга как два кота, нежась и ластясь друг к другу.       — Немного. Но я так хочу подольше побыть с тобой, — выдыхает слабо Чимин, тыкаясь носом в открытую кожу шеи Тэхена. Он трется и даже почти невесомо касается своими теплыми губами, оставляя жгучий след. Тэхен вздрагивает, понимая, что хочет большего и только шумно выдыхает, довольствуясь и малым. — Тэхен-а, ты самый лучший парень, мой любимый парень. Но в следующий раз, когда тебя начнет что-то волновать, говори мне.       — А? С чего ты взял, что меня что-то волновало, — отнекиваясь, тянет Тэхен, решая немного поиграться с фонариком.       Чимин лениво тянется.       — Тэ, ты то заваливал меня сообщениями, то решил проигнорировать меня. А еще мне пришло сообщение от Юнги-хена «разберись со своим парнем, пока он не довел меня», что уже говорит о том, что тебя что-то волновало. А если ты не пришел ко мне поговорить об этом, как делаешь обычно, значит, это касалось меня, — голос Чимина сонный и мягкий, очень разнеженный, но каждое слово бьет прямо в цель. Тэхен даже на немного замирает и облизывает свои в миг пересохшие губы.       — Я… — он выдыхает, не зная, как сказать. Но потом собирается и как провинившийся ребенок бурчит довольно тихо: — Я подумал, что ты забыл про нашу годовщину.       — Дурак, — смеется Чимин. Это его будит окончательно и словно открывается дополнительное дыхание. Он так себя не чувствовал даже когда стремился отточить до идеала хореографию.       — Закрой глаза, — просит Пак, потягиваясь к себе в карман. Он, кстати, еще когда ему Юнги написал, предполагал нечто такое. А уж когда и Тэхен пришел в вечер перед днем годовщины начала их отношений, то Пак решил взять маленькую вещицу с собой.       — Зачем?       — Надо.       Тэхен сглатывает и прикрывает глаза, слыша только странный звон и то, как теплые пальцы Чимина касаются кожи на его запястье, а потом тепло переключается на прохладу и дополнительную тяжесть.       — Все, — хрипло выходит у Чимина, но он улыбается нежно.       Тэхен смотрит на свою руку, на то место, которого Пак недавно касался, и обнаруживает на нем браслет. Он простой, с красным тонким плетением и парой выгравированных букв на железной части. Что за металл, Тэ определить так сходу не может. Но он фанат всяких браслетов и фенечек, потому его сердце тонко отбивает свой радужный ритм, особенно в тот момент, когда на руке Чимина он замечает точно такой же.       — Они парные. Красная нить — символ нашей связи. Ты — моя родственная душа, тот кого я люблю больше всего на свете. И ни мир, ни целая вселенная не изменят этого чувства во мне. Даже если кто-то скажет, что это бред, я ни за что не буду считать так же. — Чимин осторожно проводит рукой по щеке, почти невесомо касаясь подушечками кожи. Потом осторожно вытирает слезы. Тэхен очень сентиментален, и он полностью разделяет чувства Чимина. Он дурак, если когда-то думал о том, что это все сон. Ему стоит принять реальность. Принять что Чимин — не его больная фантазия. Пак Чимин его любимый человек, его душа, тот кто полностью владеет его разумом и сердцем.       Чимин сам первым тянется с поцелуем, сминая красные губы парня. Он начинает нежно и постепенно. Безумно любит поцелуи. Тэхен никогда и не против. Ему тоже нравится, как целуется Чимин. Он поначалу лениво отвечает, больше балдея от того, что нужен другому. От того что Пак жадно хочет его, его ответа, взаимности, тепла любви. От этого у Тэхена и крышу сносит.       Прекрасней звезд на небе только они в глазах друг друга. Теплее пледа и чая только их тепло, прикосновения и жаркие объятия полные трепета и сокровенности. Их поцелуи нечто важное. Печать между ними. Их близость — подтверждение той связи, что была создана небесами, но не сможет быть разрушена даже ими.