Сквозь перископ.

      

POV Драко Малфой       Я летел из ее кабинета с такой скоростью, с какой, наверное не летал никогда на метле. Я снова ругал себя за то, что так себя вел. Что в тот раз, что в этот я не могу сдерживать эмоции. Да что со мной такое? Мне всегда так легко удавалось манипулировать людьми и так легко делать вид, что меня ничего не пугает и не интересует. Все школьные годы я так прекрасно играл роль злодея, что меня успешно ненавидела почти вся школа. И даже она. Сама доброта и искренность и тоже ненавидела меня. Даже тогда, когда она ударила меня, я понимал, что это за дело. И именно тогда я понял, что назад пути уже не будет. Что я мог сделать, когда отец был так крепко связан с Темным Лордом? Мама никогда не одобряла этого, но мы оба молчали, потому что понимали, что Темный Лорд ни перед чем не остановится и тогда наша фамилия станет просто очередной строчкой погибших, о которой напишут в Ежедневном пророке. Год из года я наблюдал за тем, как моя собранная мать превращается из свежего цветка в пожухлый сорняк. Отец также осунулся, сгорбился. Я никогда его не видел таким. После того, как Пожиратели стали собираться в нашем доме, мать перестала спать ночами. Вечный шорох и неприятный шёпот не давали спать и мне. Один раз я даже услышал, как мама разговаривала сама с собой, в полном уединении серьезно говоря о том, как собирается увезти меня. Когда я позже спросил ее о том, что она задумала - она уже не помнила, что это происходило. У меня в очередной раз не было выбора, хотя и хотелось сбежать. Я всерьез думал об этом. Но куда я пойду? У меня даже друзей-то настоящих не было. Блейз и Пэнси? Я едва мог доверять самому себе, не говоря уж о ком-то. И каждый раз, когда я лежал на полу в своей комнате я думал о том, как повезло этой Золотой троице. У них была куча верных друзей, которых не пугало не исключение, ни даже сама смерть. Они готовы были ради них на все. К тому возрасту, когда до битвы у Хогвартса оставалось немногим чуть меньше года, я понимал, что каким бы ни был исход - я прекращу это все. Возможно, я никогда не смогу получить прощение, но участвовать в этом я больше не хочу. Я просто хотел, чтобы все закончилось. Каждый вечер в спальне школы, я думал о ней. Как бы могла сложиться моя жизнь, если бы не это все. Думал, как пригласил бы Грейнджер на первое свидание, как убирал бы ее взлохмаченные волосы с лица, смотрел бы как она хмурится, когда читает. Честно, я просто хотел сидеть рядом и смотреть на нее. В ней было идеально все. Нежная, умная, красивая. Но что я мог? Я в очередной раз сжимал зубы до скрипа и шел куда глаза глядят. Я понимал, что в школе в основном меня любили только из-за связи с Темным Лордом. Потому что его боялись. Не потому что я такой отличный человек или друг. А потому что боялись Его. Когда была Битва, меня снова спас Поттер со своими друзьями. Даже вечно надоедливый Уизли сейчас выглядел другим. А я был жалок и тогда и всегда. Особенно в ее глазах и это причиняло мне большую боль. До чертового Святочного Бала я был уверен, что она меня просто раздражает. Но когда она появилась в этом небесно-голубом платье, вся сияющая под руку с Крамом - я понял, что ненавижу ее. Ненавижу за то, что она есть, ненавижу ее голос, ее лицо. Ненавижу, потому что люблю. И когда в ту ночь они спасли меня, я убежал. Убежал, чтобы не видеть ее чертово сочувствие в глазах. Потому что все, что я хотел это просто сжать ее в своих объятиях и никогда не отпускать. Но она уже тогда встречалась с Уизли и я это знал. Но даже если бы я тогда преодолел себя и остановился, сказав ей это... Что бы было? Усмешка и фраза о том, что я не способен на любовь. Я так боялся услышать от нее это, ведь я любил так сильно, что ненависть к самому себе была безграничной. После Битвы мы с родителями бежали. Бежали так быстро, что о победе я узнал по заголовкам в Пророке. И вот, спустя некоторое время, мне удалось устроиться на работу в Министерство. У меня появился шанс все исправить и я был намерен им воспользоваться. Пару раз мне даже удалось поработать с Поттером и я смог получить небольшой шанс на доверие. Я помогал, был вежлив и ответственен. И потом в Министерство на работу пришла она. Я был так растерян, когда узнал об этом, что не мог понять, что мне делать. Новости о ее разводе разлетелись с небывалой скоростью и я хотел все исправить. Но тот вихрь ненависти к себе, что с годами только усиливался - не давал мне принять здравое решение. Я пытался быть с ней вежливым, но прекрасно понимал, что она не воспринимает меня иначе, кроме как главной ее проблемой. И потом она сказала эту фразу: "Брось этот извиняющийся тон, ты не способен ни на искренность, ни на сожаление!". А я был способен? Все, что я мог это язвить и кидаться оскорблениями. За всю свою жизнь я так и не научился вести себя нормально с девушками. Хотя нет, вести себя нормально с ней. Меня так тянуло к ней, так хотелось быть рядом. Но ее равнодушие и отвращение в глазах заставляли меня ее ненавидеть. Любить и ненавидеть. Мне было привычно отвечать ей гадостью, оскорблением. Ведь я всю жизнь так делал. Но когда я видел, как она злится, в груди что-то ёкало. Мне так нравился ее нрав. Хотелось прижать ее к себе и целовать ее безупречные губы. Зарыться руками в ее безупречно убранные волосы, чтобы растрепать их, чтобы снова увидеть мою Грейнджер, которую я люблю, которую так сильно ненавижу. И я не понимал, как мое тело само делало это. Как я, словно в тумане прижимал ее к себе, целовал. Как она сначала вяло сопротивлялась, а потом и вовсе подалась мне навстречу. Это сводило с ума. И я понимал, что это не то. Не так я хотел все исправить. И я злился, злился на то, что я так отвратителен даже самому себе. Я не хотел быть таким. Но вместо этого я снова грубил и сбегал. Замкнутый круг ненависти Драко Малфоя.       Когда на заседании по ее разводу попросили быть меня, я сначала хотел отказаться. Но потом подумал, что это, возможно, поможет мне прийти в чувство. Поверить, что у меня есть шанс. Когда она зашла в зал, я не мог оторвать от нее глаз. Я не видел никого вокруг, кроме нее. И все, что я хотел, это увидеть задорный румянец на ее щеках. И я его видел, как и Рональд Уизли. Как же он был отвратителен мне еще со Школы. Всегда. И вот сейчас, когда он держал ее за руку и бросался обвинениями, все что я хотел - это защитить ее. Укрыть от всего. И потом она в благодарность пригласила меня попить в ее кабинете чай. Ну что ж, маленький шажочек. Не "случайный" визит в гости к Поттерам, а ее приглашение. Она все еще не доверяла мне, но хотя бы шла на контакт. И когда она проронила в беседе, что у нее были чувства ко мне еще в школе, я опешил. Это не было пророненное Уизли оскорбление, а именно ее слова. Перед моим сознанием тут же пролетела мысль о том, что моя жизнь могла повернуться иначе еще тогда, если бы я не был таким говнюком. И она снова и снова твердила мне, что во мне нет ничего кроме ненависти. И мне так отчаянно хотелось доказать ей это. Но я же не умею иначе, кроме как вести себя как идиот. Я снова целовал ее, но в этот раз она даже не отбивалась. Я на мгновение посмотрел в ее глаза и увидел в них что-то теплое. Что-то доброе, адресованное мне. И я снова ругал себя за то, что делаю все не так, как надо. Я снова убежал, оставив ее одну в кабинете с растрепанными чувствами. Мерлин, как же я на самом деле жалок! Вместо того, чтобы использовать свой шанс и получить надежду на то, чтобы быть с ней - я веду себя ровно также, как и в школе. Грубо, нагло, отвратительно. Хотя чему я удивлялся? Меня никто не учил общаться с людьми иначе. Все, что я знал это злость и презрение, которым щедро одарял всех отец. Я просто не умел говорить иначе, отчего доброта, заложенная в меня матерью - неприятно щемила все внутри каждый раз, когда я вел себя так, как научил меня Люциус. Я не знал, как все исправить. Я хотел, но не знал как, не умел.        Тем временем я пришел в свой кабинет и, усевшись на стул, откинулся на спинку и закрыл глаза. В груди щемило и я хотел, чтобы это как можно быстрее прошло. Через какое-то время я услышал шорох пергамента. Я открыл глаза и посмотрел перед собой. Над столом парил бумажный самолетик. Я развернул его. Записка от Поттера. "Привет, Драко. Давно не виделись, думаю, что есть пара тем для обсуждения. Ты как насчет сборов в нашем доме? Джин испечет тыквенный пирог?" - я улыбнулся. Мне всегда нравилось то, как Джинни заботилась о Гарри. Несмотря на то, что они оба были выдающимися волшебниками, у них всегда в доме было что-то сделанное своими руками. Обычно это была потрясающая выпечка и моим фаворитом стал Тыквенный пирог. И вот сейчас, от одного напоминания о нем, я был рад. Также я был безмерно благодарен Поттерам за то, что они поверили мне, они приняли меня в свой круг общения, как старого знакомого. Как будто я и не был никогда тем засранцем, что всю жизнь терроризировал их. Находясь в их семье быть добрым мне было проще всего. Потому что я больше не видел в их глазах отвращения ко мне и мне не хотелось закрыться от них за очередной грубостью. Поэтому я тут же написал ему ответ: "С удовольствием прибуду на пирог от твоей замечательной жены. Когда сбор?" Я отправил самолетик и с удивлением отметил про то, как комок в груди постепенно начал рассасываться, освобождая место для радости. Я снова чувствовал, что я не один. Когда прилетел ответ, я быстро развернул его. "Сегодня в восемь. Гермиона согласилась прийти тоже. Встретимся в вестибюле." Я несколько раз поморгал, осознавая написанное. Она согласилась прийти, зная, что я буду там? Это что-то значит? У меня появится еще один шанс все исправить? Или я снова все испорчу?