всегда у веги будет салафат

«ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. и ты услышишь, что все звезды смеются. только представь, у тебя будут звезды, которые умеют смеяться!»

— погода сегодня чудесна. феликс присаживается рядом с крисом, поудобнее разместившись на небольшом уступе. — помнится мне, ты никогда не жаловал осень. крис поворачивает голову и смотрит на их переплетенные пальцы. ли прикрывает глаза. — я осведомлен, что тебе она по душе. бан усмехается, осторожно убирая с его лица белоснежные пряди. — чистейшая правда. феликс ловит любимую улыбку, и слегка опирается на чаново плечо. — у меня сейчас не осень. крис вскидывает бровь. — а что же? губы феликса трогает слабая улыбка. — зима. всегда она казалась мне такой холодной и сердитой, но сейчас я не ощущаю холода. — он пожимает плечами. — мне тепло. у меня есть твоя кофта, она никогда не дает замерзнуть. иногда мне кажется, что скоро наступит весна, но зима почему-то не хочет уходить. да и мне она будто не чужда. чан смотрит на ли с удивлением. — совсем не чужда? — нет. она невероятно красива т а м. крис грустно улыбается, треплет свою любовь по волосам и вздыхает. — ты счастлив? — когда с тобой. — верю, что т а м ты все еще смотришь на звезды. — о, они восхитительны. ты знал, что невооруженным глазом мы способны насчитать от четырех до шести тысяч звезд? — какая тебе полюбилась больше всех? — вега. — феликс нежно перебирает его пальцы. — могу быть уверен, она будет любима мною всегда. мы похожи. — чем же? — она — часть созвездия лиры, но все равно кажется такой одинокой. словно все ее братья и сестры решили отвернуться. но, несмотря на обиду и недоумение, она продолжает сиять все ярче и ярче. — я бы не отвернулся. ли смеется и проводит ладонью по щеке бана. медленно наклоняется и шепчет в самое ухо, обнимая за шею. — поэтому ты — салафат. мы вечно будем любоваться друг другом. звезда, которую повелось звать солнцем, постепенно клонится за горизонт, напоследок играя лучами в светлых волосах феликса. крису кажется, что если бы людей штрафовали за улыбки, он бы давно погряз в долгах. потому что скулы сводит. потому что не улыбаться рядом с ним невозможно. потому что отпускать феликса не хочется совершенно. — мне пора. ли поднимается на ноги почти невесомо, и отпускает руку бана, оставляя легкий поцелуй на щеке. — мне ждать тебя снова? — только если ты этого желаешь. крис встает за ним следом, ловит угасающую фигуру и обнимает крепко, жадно втягивая носом свежий аромат, который чем-то морозный день напоминает. — я люблю тебя. — я люблю тебя в миллиарды раз больше количества звезд на небе. бан опускается на землю и смеется, словно ребенок. осторожно поднимает руку, пытаясь коснуться последних солнечных бликов, и чувствует мягкие локоны под пальцами. его второе «я люблю тебя» тихо срывается с губ и опускается вслед за солнцем. джисон утыкается в плечо минхо, силясь сдержать слезы. хенджин сжимает ладонь чонина до дрожи в пальцах. чанбин трясущимися руками пытается поджечь двадцать третью сигарету за этот день. крис сидит у могильной плиты, глупо улыбаясь и трепетно оглаживая инициалы на холодном камне.

«для всех этих людей звезды — немые, а у тебя будут совсем особенные звезды.»