Welcome to the jungle

Если бы не Ка! Я и не представляла, что настолько подсела на её неизменное восхищение, что перенести её неодобрение было, если не невыносимо, то довольно тяжело. А она выпытала у меня всё. И так многозначительно промолчала, что ... Пришлось предпринять кое-какие шаги. Хм. Кое-какие! Да я в жизни, кажется, столько не напрягалась. У меня аж глаза заболели, пока я отыскала эту Волкову во Вконтакте. Написала ей и предложила встретиться. Это сейчас описание моего изыскания уместилось в одно предложение, но на самом деле после того как я наконец нашла её, мне ещё пришлось ждать, пока меня добавят в друзья, потому что страничка её была закрыта. Потом она почему-то долго не отвечала, хотя была онлайн. Меня это так разозлило, что я уже собиралась удалить сообщение, но тут она ответила. И вопросов задавать не стала. Просто написала что будет. Не плюнула я уже не столько ради Ка, а сколько потому, что жаль было затраченных усилий. И словно бы чтобы раз и навсегда искоренить во мне зачатки несвойственного мне альтруизма, эта девица ещё и опоздала. Я уже успела доцедить кофе, когда она торопливо приблизилась к столику. - Вот, - сухо сказала я, подвигая к ней пухлый конверт. Я видеть его уже не могла. И так дико перенервничала, пока везла такую прорву денег в такси. - Подождите, пожалуйста! - попросила она и я, услышав отчаяние в её голосе, осталась. Хотя мне и не хотелось. Но она и правда чуть не плакала. - Меня на работе задержали, - сдавленным шёпотом пояснила Вера. - Как нарочно! Я очень на хотела опаздывать. И я очень очень вам благодарна. Теперь я смогу уволиться. В её благодарности не было ничего особенного, но всё же неожиданно я испытала какое-то странное чувство. Чувство было, скорее приятным. Жаль, что любым чувствам я предпочитаю ощущения. Отделавшись от денег, я пошла в ближайший салон, очистить себя от этого противного напряжение. Мне повезло, салон был новенький, ещё жадный до клиентов, чувствующий уязвимость среди укоренившихся и солидных оазисов красоты, поэтому я смогла попасть к мастерам без записи. После освежения прически и укладки, после маникюра и педикюра, настроение стало более ровным и привычным. Пока я не оказалась дома. Балуева, к удивлению, вернулась раньше меня. И впервые я этому не обрадовалась. Интересно, она уже обнаружила пропажу машины? Машина эта, кругленькая красненькая кореяночка, стояла на приколе уже давно. Была по документам моей, но так как я могла ездить на ней только вызвав водителя, то мне легче было пользоваться такси. - Где ты была? Этого классического, вводного перед скандалом вопроса, мне никто прежде не задавал, но у меня были свои причины его ненавидеть. - В салоне, - ответила я ровно, но неприязненно. - Больше нигде? - Мне не нравятся такие вопросы, - сказала я. Ссора меня и не удивила бы, но и не очень бы испугала. Я уже допускала мысль, что мне придется уйти. Пусть даже к матери. Пересидеть, а потом решить, где найти ненапряжную работу, даже и с не очень высокой зарплатой. В конце-концов, сама научусь маникюр делать. И с волосами разберусь. С массажем сложнее, но так он и не так уж давно вошёл в мою жизнь. А шмотки? Так на худых и так всё хорошо сидит. В крайнем случае усажу матушку за машинку, у неё хорошо получалось шить в своё время. - Я не имею права узнать где была моя девушка? - не отставала Балуева, но тон её был уже не таким беспардонным. - Я же тебя не допрашиваю. - Потому что я повода не даю. - А я даю? Она подошла ко мне и сгребла меня в охапку. - Я просто очень тебя люблю и боюсь потерять., - проговорила она мне в макушку. - И на что ты готова ради этого? Мой вопрос, который я и себе-то старалась не задавать, сорвался сам. Я даже не сразу поняла, что произнесла его вслух. - Кто ты? И куда дела мою девушку? - спросила Урсула, отстраняя меня от себя и заглядывая в лицо. Шуточная фраза прозвучала недостаточно шутливо. - Я спать хочу, - сказала я. Но я соврала. Спать я не хотела. Просто надо было придти в себя. Она не сразу отреагировала. Я уже успела дойти до двери в спальню, когда она ломанулась следом и, заставив меня отшатнуться, выросла между мной и дверью, словно бы за этим порогом разверзлась пропасть. - Нет, подожди, пожалуйста. Я хочу объясниться. Такой умоляющей я её в жизни не видела. И мне это вовсе не льстило. Мне больно было видеть её приниженной и просящей. Хотелось погладить по голове. Но не могла. Что-то мешало. - Давай не сегодня, - попросила я. В глазах защипало не понятно от чего. Уйти я была готова, да, это так, но совсем не хотела. А если она бы мне всё рассказала, всё то, что я и сама поняла, иного выхода не осталось бы. Я не самая чувствительная девушка, но не способна почивать на матрасе, в глубине которого спят пауки. Точнее, как оказалось, способна, но ровно до тех пор, пока о них не знаю. - Я очень люблю тебя! - признание прозвучало почти отчаянно. - Я знаю. - Нет, не знаешь. То есть - знаешь, но не представляешь насколько сильно. - Я тебя тоже люблю. Но ... Это «но» прозвучало для нас обеих, я знаю наверняка, как щелчок взведённого курка. После таких «но» сжимается сердце и холодеют кончики пальцев. И мне хотелось зажать себе рот руками, даже вцепиться зубами в ладонь, лишь бы не дать себе произнести приговора нашей любви. Нашей странной, токсичной для нас самих и окружающих любви. - Ты заставляла людей ... ты опускала людей. Как в тюрьме. - У них был выбор - штраф или ... - И это оправдание? - Я не могла допустить, чтобы ты осталась неудовлетворенной. А я ... у меня уже не всегда хватает сил, энергии. Может, я тебя уже не так возбуждаю. - Не оправдывайся. Я не виню тебя. У меня нет такого права. И не хочу мерить кто виноват больше. - Я не узнаю тебя. - Именно сейчас ты меня узнаешь! Меня настоящую. Нравлюсь я тебе такая? - Я ... - Не говори сейчас. Подумай до завтра. И я тоже подумаю, - добавила я тише.