Зеленые розы

Впервые это произошло прямо перед дополнительным курсом в Хогвартсе, после войны. Драко сидел на мраморном полу ванной и отхаркивал зеленые, что необычно для цветов, лепестки роз вперемешку с алой кровью. Мрамор с каплями крови — красиво и изящно. И до ужаса больно, как физически так и морально. Горло было красное, в мелких порезах. Драко часто стал чесать шею, когда понимал, что сейчас будет новый приступ кашля. Из-за этого он стал чаще носить свитера с длинным горлом. Малфой уперся руками в пол, чтобы не свалиться от усталости и боли. Лепестки прям как его глаза, яркие, изящные и неповторимые. Никто в жизни не видел зеленых роз, потому что их не существует, как не существует и любви между ними. Драко тихо, чтобы не разбудить родителей, вышел из ванной комнаты и направился к себе на ватных ногах. На небе тысячи звезд. В детстве мама говорила Драко, что для каждой звезды есть вторая, его истинная, так и у людей, всегда найдется человек, чья душа и сердце будут твоими. А Малфой сначала верил, первый курс, третий, на четвертом он стал думать, что это сказки, что не бывает настоящей любви. Но всегда видя влюбленные взгляды парочек, верил, что есть такое чувство на свете, яркое и волшебное. Волшебное не как магия, а как единственное в мире явление. На шестом курсе он понял, что любовь — это ложь. Что нет в мире таких чувств. А если и есть, то не для него. Шестой курс был ужасным. И это было не так связано с войной и Темным Лордом, как с ним. Чья любовь не принадлежала ему. Ненавистные взгляды, брошенные им в Драко, отзывались ноющей болью. И тогда Малфой решил забыть, игнорировать чувства, он ведь не в сказке, где все мечты сбываются. А в реальной жизни, где и вовсе нет места мечтам, только страдания и боль. А сказка наша начинается тогда, когда Драко понимает, что у него Ханахаки. Это правда похоже на волшебный рассказ, только не с хорошим концом, а с плохим. А если не с плохим, то с ужасным сюжетом… В большинстве сказок принц делает первый шаг: спасает принцессу, приносит ей туфельку и так далее. Но в нашей сказке всё совсем не так. Принцу все равно на свою принцессу, а точнее на другого принца. Он просто ходит по коридорам школы, общается со своими друзьями, вежлив со слизеринцами, почти со всеми, но это позже. Идеально. Но почему всё идеальное досталось герою? Сейчас Драко шел уставший, не выспавшийся и раздраженный. Полночи он сидел около унитаза, стараясь не задохнуться, а оставшуюся видел кошмары. Блейз, шедший рядом, с сожалением смотрел на друга. Он не жалел его, потому что тот ненавидел жалость, но сочувствовал, не показывая этого, и старался помогать. Кто тот, кем Малфой болеет, Забини не знал. Сейчас у них сдвоенные Зелья с Гриффиндором. У кабинета уже стоял Герой, общаясь с Уизли и слегка хмурившись. Рон что-то сказал, и Гарри повернул голову, смотря на слизеринца. Малфою показалось, что он снова сейчас начнет кашлять зелеными лепестками роз, и был рад, что ошибся. Это был приступ тошноты, только от лица Уизли, который с гадкой усмешкой смотрел на Драко.  — Что-то ты сегодня неважно выглядишь, Малфой. Неужели снова представлял Темного Лорда, — Рон скривил губы в отвращении, — Всегда знал, что ты его подстилка, иначе он тебя бы сразу же убил. Малфой проигнорировал его слова. Блейз же с ненавистью посмотрел на того мерзавца и отвернулся. Нет смысла встревать в перепалку с другом Героя. Одно неверное слово — и даже страшно представить, что могло бы произойти. Они не заметили, как Поттер ему что-то яростно зашептал, отчего Рон опустил голову и сжал кулаки. «Наверное, еще что-то ужасное про меня» — подумал Драко. Урок же прошел более-менее спокойно, только ужасно хотелось спать. Спустя пару уроков, когда осталась только Трансфигурация, Малфой решил, что лучше пойдет сейчас в спальню и немного выспится. Голова начала немного кружиться, а ноги становились ватными, может даже поднялась температура. Дойдя до спальни, Драко тут же плюхнулся на кровать, закрывая глаза. Перед тем как уснуть он вспомнил Поттера, из-за которого сейчас парень мучался. Иногда Поттер смотрел на него с жалостью, и Драко стало это бесить настолько, что он чуть не бросился на него с кулаками посреди людного коридора, но с трудом себя сдержал. Вам, читатели, наверное, интересно, почему Поттер смотрел на серебряного принца с жалостью? Сейчас поясню. Вернемся на месяц назад, к началу сентября: Поттер попросил Драко встретиться с ним после занятий около озера просто поговорить. Малфой тогда страшно нервничал, хотя по нему и не скажешь. Он стоял перед зеркалом в день встречи, наверное, час, а может и больше. Сто раз прокручивая то, что скажет ему, как поблагодарит за помощь на суде, о чем они будут говорить. Было еще светло, хотя небо розовело. Гарри уже стоял на берегу озера, смотря вдаль. Услышав шаги сзади, он обернулся и улыбнулся.  — Привет, Малфой.  — Чего тебе, Поттер? — Малфою захотелось себя ударить. Он совершенно не так планировал встретиться с Поттером. Хотел, чтобы всё прошло нормально. Вот, кто дернул его за язык? Гарри тяжело вздохнул, но решил не комментировать.  — Просто хотел поговорить. Я… — Гарри прочистил горло, он явно немного нервничал. Малфой обрадовался этому, хоть не он один на иголках. Поттер протянул руку. — Давай будем друзьями. Попытаемся снова. И в этот момент Драко переполняли эмоции: радость, удивление, страх, и еще куча других, о которых он не задумывался. Они смешались в один коктейль. Стояла тишина, и Поттер все еще держал свою руку параллельно земле, решительно смотря в глаза напротив. У Малфоя был шанс, второй, счастливый, он мог всё исправить, начать дружбу с Героем, может вылечить свою болезнь. Открылись бы новые двери и возможности… Драко поднял свою руку и… отшвырнул руку напротив.  — Поттер, зачем мне уже твоя дружба? Она мне не нужна.  — Что? — тупо переспросил Герой. Глаза опасно сузились. — Малфой, мы прямо сейчас можем положить конец нашему соперничеству. Не будь тварью и просто забудь про свою гордость хоть на минуту и пожми мою чертову руку. Я пришел сюда не за отказом, а чтобы начать всё сначала, нормального начала, Малфой.  — Нет, Поттер, — Драко только что возненавидел свой язык и себя за эти слова.  — Нет? — опасно переспросил он. А потом усмехнулся. — Ты так и остался трусом, Малфой. Мне показалось, что ты изменился. Поттер быстрым шагом покинул место встречи, скрываясь в сумерках. А Драко так и остался стоять, а по его щеке стекла одинокая слеза. После этого парни предпочитали игнорировать друг друга. Но иногда Драко замечал изучающие взгляды Поттера, и это немного напрягало. Малфой до сих пор корил себя за тот поступок на озере, но поделать ничего не мог. Ему хотелось бы подойти, извиниться, но гордость не позволяла. После того случая приступы кашля стали чаще. А иногда всё становилось намного хуже: Руки дрожали, голос охрип. Малфой сидел на полу, отхаркивая зеленые лепестки. Это происходило так часто, что парень уже почти привык. Но сегодня что-то пошло не по плану. Горло резко сдавило, не давая вздохнуть немного воздуха, лицо покраснело. Он постарался откашляться, но ничего не выходило. Руки начали царапать шею от беспомощности и безысходности. Тут Драко подумал, что умрет, вот так, лежа на полу, задыхаясь от лепестков, терзающих горло. Дверь в туалет резко распахнулась, кто-то приподнял Малфоя и резко надавил на живот, из горла вылетел закрытый бутон с зелеными лепестками, покрытый слюной и кровью. Парень постарался дышать как можно чаще, от чего у него закружилась голова. Сзади его придерживали за плечи, не давая упасть от усталости. Малфой повернул голову и увидел обеспокоенного Забини. Тот был в шоке, не мог произнести ни слова. Страх за друга переполнил его, глаза слегка стали влажными, но он запретил себе плакать. Так Забини стал реже оставлять друга одного, боясь, что такое может произойти снова. Декабрь. Ужасный холод стоял в подземельях. Все слизеринцы либо тепло одевались, либо ходили, завернувшись в свои пледы. Теперь в гостиной Слизерина можно было увидеть кучу чашек с горячим чаем или другими согревающими напитками. Некоторые ребята прижимались друг к другу, пытаясь найти тепло в объятиях. Кто-то сидел в одиночку, но с интересом листал страницы какой-нибудь книги. Драко, завернувшись в мантию, вышел из Подземелий, чтобы побродить по Хогвартсу. Выглядел, он на самом деле ужасно, темные мешки под глазами от бессонных ночей, бледное лицо, он сильно похудел, что скулы выпирали, губы начали немного трескаться. Но тем не менее, он старался высоко держать голову. Драко страдал, но терпел. На первом этаже тоже было холодно, но не так как в подземельях. Он подумал, чтобы выйти на улицу. И у него не было причин не выходить, только холод, но он был повсюду. Малфой прошелся по дороге, где только выпал снег, всего пара миллиметров, потом свернул к тропинке, и ноги сами повели его к озеру, где Драко пару месяцев назад совершил ошибку. Озеро покрылось тонким слоем льда, встав на который, он тут же потрескается и, ты упадешь в ледяную воду. Он аккуратно присел на землю, согнул колени и положил на них голову, смотря на озеро. Сзади послышались шаги, которые стали приближаться. Малфой не повернул даже головы, ему не было интересно кто это.  — Холодно на улице, ты почему тут расселся? — этот голос. Драко угадал бы его из тысячи. Он повернул голову набок, где увидел Поттера, севшего рядом с ним. Тот протянул ему чашку чего-то горячего. По запаху, фруктового чая. — Бери, а то точно простудишься. Малфой протянул руки и чуть не обжегся. Чай был горячий, а руки ужасно холодными. Он любил контрасты.  — Что ты тут делаешь? — спросил слизеринец глухим голосом. Изо рта вырвался пар, а потом он сделал первый глоток чая, который обжег горло.  — Решил прогуляться немного. На улице хоть и холодно, но красиво. Драко не мог не согласиться. Красота зимы его успокаивала, особенно когда он сидел дома и смотрел на падающие снежинки. Во рту немного стало першить, и Малфой испугался, что сейчас снова случится приступ.  — Знаешь, я не удивился, когда ты отказал мне в дружбе. Догадывался, что ты до сих пор меня ненавидишь. — грусти не было в голосе. Гарри знал, что тот его ненавидит, и знал, что Малфой отказал из-за страха. Он не винил его, просто решил дать тому время. У Поттера был свой план  — Я не ненавижу тебя Поттер, — тихо произнес Драко. Наступила тишина. Первая снежинка коснулась носа Малфоя, а потом тот чихнул. В горле резко запершило, Малфой выронил чашку с чаем и начал судорожно кашлять. Поттер вскочил на ноги. Пару секунд и Драко выплюнул пару зеленых лепестков. Гарри устроился сзади, крепко обнимая Малфоя за плечи. Тот еще немного давился лепестками, а когда горло очистилось от посторонних предметов, то глубоко вздохнул, стараясь успокоить своё сердцебиение  — Кто это? — спросил Гарри после того, как Драко перестал кашлять и успокоился. Дыхание еще было сбитым, но дышать было намного легче.  — Не твоё дело, Поттер, — выплюнул Малфой. Поттер усилил хватку на плече и недобро посмотрел в лицо напротив.  — Ты же только хуже себе делаешь. Почему ты не признаешься тому, кого ты любишь?  — Я никого не люблю. И это не взаимно.  — То есть ты уже признался? — Драко решил промолчать, надеясь, что тупых вопросов больше не будет. Гарри понял и без слов.  — Малфой, ты такой идиот! — раздраженно отозвался Поттер. Его бесило безответственное поведение парня и нежелание исправлять ситуацию. — Даже если любовь безответна, то лучше это знать и принять, а не жить в неведении, думая, что это не взаимно.  — Заткнись, Поттер. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о нем! — зло выкрикнул Драко, отворачиваясь, и сейчас только понимая, что сглупил.  — Так это все же парень, — пробормотал Гарри, отмечая что-то у себя в голове. Больше они не говорили. Поттер — потому что не хотелось еще сильнее злить слизеринца, а потом самому получить. Малфой — потому что общаться с тем, кто лезет в твою жизнь и портит её, не особо то и хотелось. Так они просидели на холодной земле еще минут десять, прежде чем встали и направились к замку, ни разу за дорогу не проронив ни слова. После разговора Гарри и Драко больше не общались. Хотя Малфой часто ловил на себе изучающие и немного упрекающие взгляды. Его это нервировало, но он не предпринимал попыток поговорить с этим «благородным» гриффиндорцем. Он все чаще стал пропадать в туалете плаксы Миртл, где его не могли найти. Кашель стал уже привычным для него на уроках, приеме пищи, что он перестал уже заботиться о нём. Но видя полные боли глаза друзей, старался все же это скрывать. Блейз стал более настырным, стараясь поговорить с другом и образумить его. Он стал наблюдать за Драко намного чаще и всегда караулил около туалета, когда Малфой сплевывал зеленые лепестки роз. Он не вторгался в личное пространство друга, но и оставлять одного не собирался. Драко из-за боли, разрывающей ему горло и уже немного легкие, не замечал внимательного взгляда Блейза в те минуты. А когда собирался выходить и огрызался на Плаксу Миртл, то Забини уже и след простыл. В каждой сказке мы видим переживания героя, которые потихоньку ведут к развязке. Сказка, как говорилось раньше, произведение прекрасное, с хорошим концом, где герои живут долго и счастливо, даже преодолев себя и тот путь, который предлагает им рассказчик или голос за кадром. Только поняв свои чувства и переживания, борясь со страхом, герой двигается вперед. Мы живем один раз, — думает Малфой, смотря на бледное лицо в зеркале. Его самого настолько стал пугать его вид, что он хотел бы обратиться к мадам Помфри, но потом вспоминает, что появится куча вопросов, ответы на которые он пока не готов давать. Уже кучу раз в голове Драко пролетала мысль, чтобы поговорить с Поттером, признаться ему, но страх, сковывающий его, не дает даже сделать шаг в нужном направлении. Малфой видит, что Гарри за него хоть и немного, но переживает, и все равно не верит, что может понравиться Герою этого мира. А потом, когда уроки уже заканчиваются, то бежит в Слизеринские подземелья, стараясь скрыться. Он должен быть сильным — твердит ему голос отца, ты должен справиться и перебороть себя, сынок — мелькает голос матери в голове. А потом происходит встреча с той, с кем Малфой точно не готов был говорить. Грейнджер схватила его за рукав после последнего урока, Трансфигурации, и повела подальше от любопытных глаз. Драко даже не сопротивлялся, в этом не было особого смысла. Смысла не было больше ни в чем. Они остановились в конце коридора, где больше никого не было и где их не могли увидеть или подслушать.  — Ты что творишь, Малфой, — прошипела она. — Тебе правда жить надоело?  — Что тебе нужно от меня, Грейнджер? — раздраженно спросил Малфой, собираясь уже уйти.  — Эта болезнь убьет тебя, дурак. Забудь про свой статус и гордость. Жизнь намного ценнее этого.  — Не тебе решать, что для меня ценнее. Если я уже знаю ответ, то нет смысла спрашивать. Драко резко развернулся на каблуках и помчался прочь по коридору, не замечая сочувствующего взгляда сзади. Судьба дарует нам желаемое тогда, когда мы уже научились без него обходиться. Как рассказчик, я уже знаю, что произойдёт дальше, но вам, дорогой читатель, еще нужно немного подождать. Вам может показаться, что главный герой — трус и гордость не позволяет ему совершить желаемое. Но так ли это… Малфой лежал на постели, тихо глотая слезы. Ему хотелось прямо сейчас броситься к этому проклятому гриффиндорцу и рассказать, как ему было больно, когда тот сражался с Волан-де-Мортом, какое отвращение он испытывал, когда тот обнимал рыжую Уизли, как оскорблял его. Но Драко понимал, что в этом всём только его вина. Вина в том, что Герой его не полюбит из-за характера, из-за ужасных поступков, из-за грязных слов, вылетевших с этих губ. Малфой чувствовал, что ему осталось недолго, буквально пара недель. Понимал, что в последние минуты жизни хочет провести с Поттером, который и отбирает у него жизнь. Но мечтать не вредно, как говорится, и поэтому парень просто запрется в комнате и будет вспоминать все моменты своей жизни: от детских счастливых воспоминаний до этой минуты, когда он лежит и корит себя за прошлое. «Каждый совершает ошибки и это свойственно человеку» — как-то сказал ему отец, когда Драко отправлялся в Хогвартс. Он, наверное, имел ввиду, что и Поттер это понимает и не держит на Малфоя зла, но только сам Малфой не был в этом уверен… Гарри прогуливался по ночному Хогвартсу и размышлял. Его неожиданно стало тянуть к блондину, желание помочь ему все росло и росло. Сначала он думал, что это и есть комплекс героя, но потом перестал быть в этом уверен. Малфой занимал почти все его мысли, его лицо часто стояло перед глазами. Поттер хотел видеть улыбку на этом лице, но сейчас он мог видеть только боль. Даже желания жить не было во взгляде Драко, и это пугало не на шутку. Поттер представлял, как они могут вместе сидеть, завернувшись в плед и разговаривать о всяких мелочах, как могли вместе гулять по Хогсмиду и покупать сладости, но мечтать не вредно как говорится. То, что Малфой влюблен в какого-то идиота и не мог ему признаться очень злило Гарри. Идиотом был тот, кто даже не подумал, что может нравиться кому-то другому, и обратить своё внимание. И Поттер решил, что его это не остановит, он всё равно будет с Драко рядом так долго, насколько это вообще возможно. Рассказчику хотелось увидеть больше страданий героев, больше страсти, а может просто смотреть на боль главных персонажей этой сказки, но заметив грустные и молящиеся глаза читателей, автор любовного рассказа решил пойти на уступки и донести читателям сказку до конца. Новый год. В школе осталось немного учеников, среди которых был и Драко Малфой, сидевший сейчас в Большом Зале и пытался проглотить хотя бы один кусочек патокового пирога. Рядом с ним присел Поттер, который стал всё чаще его преследовать и не давать прохода.  — Доброе утро, Малфой! — воскликнул Гарри и с аппетитом начал поедать пирог с патокой, запивая все тыквенным соком. Драко скривился от этой картины и отодвинул от себя тарелку, поняв, что больше и кусочка не сможет проглотить. Малфой поднялся и направился к выходу, заранее зная, что Герой последует за ним. Они стали намного чаще общаться и даже разговаривать, без ссор и упреков. Поттер старался меньше говорить о том, в кого Драко влюблен, а сам Малфой старался меньше упрекать Гарри в чем-то. Так они и жили до самого Нового Года. Парни прогуливались по Хогсмиду, ловя пушистые хлопья снега, точнее только Поттер, а Малфой был закутан в шарф и старался не высовывать носа. Людей практически не было, а на улице было темно. После завтрака они лишь немного побродили по школе, а потом вернулись обратно в комнаты. До полуночи оставалось несколько часов, а до смерти Драко несколько дней. Он не хотел вообще выходить из своей спальни, и только Мерлин знает, как Поттер уговорил этого белобрысого засранца выйти погулять по холоду. Они прошлись по всем магазинам сладостей и скупили чуть ли не весь ассортимент, и сейчас шли довольные, поедая шоколад. Поттер и Малфой остановились напротив пышной и яркой ёлки посреди Хогсмида и смотрели на нее. Огоньки горели, отражаясь в глазах парней. Их лица светились на хрустальных шариках, украшавших дерево. Поттер стал немного копошиться и достал из кармана небольшую красную коробочку с серебряной ленточкой и протянул Драко. Тот приподнял бровь и хотел уже было отказаться от подачки, но увидев сердитый взгляд зеленых глаз, взял подарок в руки и аккуратно развернул упаковку. Шарф. Зеленый с серебряным драконом. Очень мягкая и пушистая ткань. Достав подарок полностью. Малфой поразился его длине. Он был примерно ростом с Драко, даже чуть выше, а в ширине с плеч парня.  — Ты постоянно мерзнешь и забываешь накладывать согревающие чары. Вот я и подумал, что это будет идеальный подарок для тебя, — Поттер просто стоял и улыбался, даже смущения не было на его лице, только порозовевшие от холода щечки.  — Ты сам… сам его связал? — спросил Драко, все ещё любуясь приобретением.  — Да, — гордо произнёс гриффиндорец. — Миссис Уизли часто вязала своим сыновьям и Джинни свитера и шарфы, а летом я попросил дать мне пару уроков. Малфой всё еще не мог поверить своим глазам и рукам, которые щупали мягкий, но тяжелый труд его любви. Гарри потратил столько времени и сил, чтобы связать такой… прекрасный шарф. Глаза стали немного щипать, и Драко заставил себя сейчас не пустить слезу перед Поттером, который с удовольствием смотрел на Малфоя, покачиваясь с пятки на носок и держа руки в карманах. В следующую секунду Драко совершил поступок, который не мог совершить и под угрозой Авады: крепко обнял Гарри, уткнувшись в его мантию. Но резко поняв, что только что сделал, отстранился как ошпаренный и смущенно отвел взгляд, забавляя и заставляя умиляться Поттера. Малфой снял свой старый шарф и накинул на плечи новый, заворачивая его вокруг шеи. В нем было тепло и уютно, и каким-то образом он пах корицей и цитрусом — Рождеством. Поттер залюбовался Малфоем в новом шарфе, что облизнул пересохшие губы, но взгляд не отвел. Драко, который никогда не выражал положительных эмоций, сейчас стоял и смущенно улыбался, тихо бормоча благодарности и что-то о том, что не обязательно было ему дарить такой подарок. Малфой сам неожиданно потянулся к карману своей мантии и вытащил оттуда маленькую черную коробочку и протянул Поттеру. Теперь уже гриффиндорцу пришлось смущаться и краснеть, но он все же принял подарок и стал его разворачивать. Внутри лежала маленькая зеленая хрустальная роза, лепестки которой напоминали о тех, которые Драко сплевывает практически каждый день. Но Малфой заметил, что стало легче переносить такие приступы, наверное, из-за скорого конца… Гарри неуверенно взял в руки цветок, боясь его разбить, и вопросительно посмотрел на Драко.  — Мне осталось пару дней, Гарри, — Малфой произнес его впервые по имени. — Не перебивай меня сейчас, прошу. Эта роза из тех самый лепестков, которые почти каждый день появляются в моем теле и покидают его с каплями крови. Ты должен знать это. Осталась пара дней, и у меня все же хватило духу тебе это сказать, я не могу это больше скрывать. Ты… Ты, Гарри, тот, из-за кого я каждую ночь захлебываюсь слезами и кашляю кровью. Из-за кого я все это терпел и уже готов проститься с жизнью. Нет, не говори ничего, я еще не закончил! Я прошу об одном, всего лишь, проведи еще пару дней рядом со мной, притворяясь мне близким человеком, — глаза Драко уже намокли от грусти, от жалости к себе и от легкости, которую тот испытал, признавшись, но с тем же задержал дыхание в ожидании реакции Поттера. Тот сначала посмотрел на него ошарашенными глазами, потом нахмурился, морщинок на лице становилось все больше, и Драко не заметил, как его щеку обожгло от пощечины.  — Ты, мелкий засранец, так долго скрывал от меня правду, которая касалась и меня! — зло выкрикнул Поттер. — А ты подумал, что я что-то испытываю? Нет?! Конечно, ты же решил, что ты влюблен не взаимно. И не смотри на меня такими глазами, которые полны сожаления. Я тебе сейчас всё расскажу! Я тоже влюблен, придурок. В тебя, такого безмозглого, упрямого хорька! Ночами мучался, думая о тебе, о том, что ты страдаешь, влюбившись в какого-то дурака. А он оказался не дураком, это ты, Драко, ты во всем виноват. Зла на тебя не хватает. Гарри все еще смотрел на Драко злыми глазами, губы обиженно превратились в тонкую полоску.  — Но ты еще успеешь ответить за это, — выплюнул Поттер, прежде чем прижаться холодными губами к таким же замерзшим и бледным, слегка кусая. Малфой от шока не мог даже пошевелиться и приоткрыл губы. Когда Гарри стал еще настойчивее, Драко пришлось ответить на поцелуй, но в голове всё еще крутилось уйма вопросов и сомнений. Поттер же резко развеял их, проникая языком в приоткрытые губы. Когда они отстранились, то были красными, но уже не от холода. В глазах было желание, влюбленность и, наконец, облегчение.  — Так ты… Ты меня любишь? — тихо спросил Малфой, до сих пор не веря в происходящее.  — Что еще мне нужно сделать, чтобы ты поверил? — и Гарри снова примкнул к уже любимым губам, а над головами парней вспыхнул в небе салют, яркий и ослепляющий. Правду говорят, что в сказке всё хорошо кончается, особенно в рождественскую ночь, когда все желания исполняются. И после последних строк можно закрыть книгу и отложить до следующего года, зная, что герои будут жить счастливо, долго, но и до этого им еще нужно пройти немаленький путь… Конец.