Ложный сустав

Он заходится кашлем вечером. Неприятный ком в горле. И на грудину сильно давит. Постукивает себя, чтобы быстрее прочистить горло. Как не вовремя – все на собрании оборачиваются, смотрят с прищуром, что удавиться хочется за такое внимание. Рейес сжимает зубы. – Приболел, старина, да? – подшучивает Джек, кладет руку на плечо. И как-то сразу становится легче. – Отвали, – дергает. – Что-то в горло попало. И какую ночь «что-то в горло попало». До удушья стягивает и выкручивает. Одним утром после будильника он видит кровь на подушке. Или цветы. Мелкие, невзрачные. Красно-рыжими гроздьями. И снова кашель. Он смотрит в зеркало – выглядит как свежий труп и не привести себя в порядок. Тащит – что смог собрать – в пакете из-под ланча. Тычет О’Доран с немым «Что это?» Она не понимает. Потом ее лицо искажается в подобии счастья, она так перед крысами дохлыми стоит и трясет пробиркой. И выражение становится всё отчетливей и отчетливей после каждого теста, исследования, лепестка, что она достает бронхоскопом. – О, это цветы агавы. Вечером Гэбриэл сидит возле Джека. Он дышит спокойно – то ли от капельницы, то ли нет. Тот сочувственно смотрит на катетер в руке и цокает: – Ты себя доводишь. У него самого темные круги под глазами и хриплое дыхание. Отцветшие агавы умирают.