Что-то ещё?

      Утро в спальне девочек началось довольно странно.       Первой, после долгого и крепкого сна, проснулась мисс Паркинсон. Приподнявшись на кровати, она оглядела комнату. Помещение освещали круглые зеленоватые светильники, которые девочки забыли погасить. Три больших кровати, украшенные серебряными вставками, завешенные зелёными пологами стояли полукругом. Рядом с каждой находился сундук для личных вещей девчонок. Середину комнаты занимал зеленый ковер, украшенный гербом Слизерина.       Пэнси посмотрела на соседние кровати: на первой О’Доннелл, укутавшись в одеяле, сладко посапывала, а другая была пустая и не заправлена. В эту же минуту дверь беззвучно открылась, пропуская в комнату девочку, уже переодевшуюся в школьную форму. Она была плотного телосложения с тяжёлой челюстью. — Доброе утро, — Паркинсон дружелюбно улыбнулась. — Мы, видимо, вчера не успели познакомиться. Я - Пэнси Паркинсон, а там… — Я знаю, кто вы, и что из себя представляете, — ответила девочка с неким холодом. — Меня зовут Милисента Булстроуд, — с этими словами она прошла до своей кровати, взяла сумку с учебниками и удалилась из спальни. — Грубо, — проворчала Пэнси. Она снова повернулась к кровати Анастасии, и на её лице появилась злорадная ухмылка.       Девочка встала со своей постели, наклонилась над спящей О’Доннелл, набрала в грудь побольше воздуха и, что есть силы, крикнула: — Мисс О’Доннелл, вы проспали урок этикета!       Тая вздрогнула. Медленно открыла один глаз, замечая лукавое личико лучшей подруги, и проворчала, закутываясь в зелёное, теплое одеяло плотнее: — К черту этот урок этикета, — Анастасия зевнула и повернулась на другой бок. Паркинсон недоуменно смотрела в спину девочки. Она ожидала более бурной реакции от своей подруги. Вдруг Тая резко села на кровати и потёрла глаза. — Стоп, какой урок этикета, Паркинсон? — Я просто хотела тебя разыграть, — Пэнси обиженно надула губы. — Нам пора собираться, первая пара Трансфигурации у МакГонагалл.       Тая недовольно застонала и откинулась на подушку. Дверь спальни хлопнула, обозначая, что Пэнси пошла в ванную комнату. Анастасия отбросила одеяло, которое так полюбилось ей за одну ночь, и встала с кровати. Убедившись, что все учебники лежат в сумке, она вышла из комнаты и направилась в спальню к Малфою и Забини. — Внимание, поднимаем зад с кровати и собираемся на пары! — студентка Слизерина влетела в комнату, словно ураган, и захлопнула за собой дверь, оглядывая помещение. Спальня друзей не сильно отличалась от её с Пэнси. — Малфой, заткни свою сестру! — Забини недовольно поморщился и кинул подушку в сторону девочки. Та легко увернулась и подбежала к кровати Драко, который спал, не обращая внимания на посторонние звуки. Белые волосы растрепались и торчали во все стороны, черные ресницы легонько подрагивали на бледных щеках Малфоя. — Драко, проснись и пой! — пропела девочка ласковым голосом рядом с кроватью брата, слегка недовольно прищурив глазки. — Мам, ещё пять минуточек, — поморщился Драко и накрыл лицо одеялом. Мальчики, которые уже встали с кроватей, звонко рассмеялись.       Малфой откинул одеяло и увидел улыбающуюся сестру. Он недовольно застонал: — Ну почему девочкам можно в нашу спальню? — Я так и знал, что либо Паркинсон, либо О’Доннелл к нам заглянет с утра пораньше, — усмехнулся Забини, заправляя кровать. — Сколько вообще сейчас времени? — Малфой привстал на локтях. — Семь ровно, — ответил ему худощавый мальчик, которого Тая не заметила сразу. — О’Доннелл, какого черта?! — недовольным голосом прокричал Малфой, нахмурив брови. — Могла бы разбудить за полчаса до выхода. — Тебе ещё волосы укладывать, — как бы между прочим бросила Анастасия, а остальные весело рассмеялись. — Встречаемся в гостиной через двадцать минут, нам ещё на завтрак идти, а потом искать аудиторию, — за девочкой оглушительно захлопнулась дверь. — Когда Тая взяла в привычку стучать любыми дверьми, которые попадаются у неё на пути? — поморщился Блейз, укладывая учебники в сумку согласно расписанию. — Не знаю, — буркнул Малфой, вставая с тёплой постели. — У тебя милая сестра, — как бы невзначай бросил Тео, с которым мальчики познакомились после речи старосты. — Она милая только тогда, когда её не видно и не слышно, — усмехнулся Малфой, взглянув на место, где стояла девчонка несколько секунд назад. — Да ладно, Драко, — закатил глаза Забини. — Тебе пора признать, что Анастасия для одиннадцати лет выглядит очень привлекательно, — Малфой прищурил глаза и скосил мимолетный предупреждающий взгляд на друга. Блейз поднял руки в знак поражения. — Ну, как знаешь. Я ополоснуться.

***

      Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе всё постоянно меняется, начиная обстановкой, да заканчивая учениками, которые вели себя порой невероятно странно.       Но найти нужный кабинет было ещё полдела, потому что занятия оказывались зачастую куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Но это в лучшем случае, в худшем - они были очень скучные и слишком долго тянулись, как рассказывали старшие.       После пары по Трансфигурации, квартет аристократов лишь больше убедился, что с МакГонагалл лучше не связываться. Она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники переступили порог её кабинета и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.       Затем профессор МакГонагалл продиктовала им несколько непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грейнджер спичка немного изменила форму.       Два враждующих факультета спустились в темное подземелье и стали ждать, когда профессор пустит их в аудиторию. Неразлучная четверка стояла недалеко от Уизли и Поттера, а Анастасия невольно прислушалась к их не слишком тихому разговору. — Два занятия по зельям со слизеринцами, — вздохнул Рон. — Снейп их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки, — О’Доннелл усмехнулась. Поттер вздрогнул от неожиданности, что их разговор кто-то подслушивал, и повернулся в сторону девочки, скользнув по ней быстрым взглядом. — Привет, Анастасия, — Гарри дружелюбно улыбнулся, и ребята отошли от Уизли и компании Таи. — Как тебе Хогвартс? — Привет, Поттер. Пока ничего сказать не могу, прошло всего две пары, — усмехнулась Тая. Гарри предательски залился краской и не знал, как дальше продолжать разговор, но О’Доннелл его спасла. — Слышала, о тебе сегодня говорил весь Хогвартс. — Как и о тебе, — мальчик почесал затылок. — Кем были твои родители и… как они вообще? — Тая вмиг стала серьезной, отчего он сделал вывод, что, видимо, она не любила разговаривать на эту тему. — Извини, мне не стоило… — Ничего, — Тая мягко прикоснулась к руке Гарри и грустно улыбнулась. — Мои родители работали в больнице Святого Мунго. Папа был главным целителем. Теперь же они простые пациенты в психиатрическом отделении, а твои?.. — Анастасия, пошли. Снейп идет, — Малфой подошел к двум ребятам и, слегка грубовато хватая руку Таи, потянул её в сторону темной двери. — Извини, поговорим позже, — сказала О’Доннелл и зашла в класс за профессором.       Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. В помещении преобладали тёмные цвета, что вполне соответствовало профессору, грозно смотрящему на первокурсников.       Он начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Но резко Снейп остановился на фамилии «Поттер». — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. После мисс О’Доннелл, конечно.       Драко Малфой и его друзья Пэнси Паркинсон и Блейз Забини издевательски захихикали, а Анастасия лишь устало прикрыла лицо ладонями, показывая, что ей эта ситуация жутко не нравится. Она бы была невероятно счастлива оказаться сейчас в другом месте, где не упоминали о её фамилии, указывая пальцами практически в нос.       Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, холодные и пустые и почему-то напоминали темные туннели. — О’Доннелл! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — подумал Поттер. Он покосился на Таю, которая была не менее ошарашена вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и её рука взметнулась в воздух. Гарри думал, что девочка будет молчать, не зная ответа, но леди О’Доннелл собралась с мыслями и спокойно произнесла: — Из корня асфоделя и полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком "живой смерти", — весь класс замер, ожидая реакции профессора. На мгновение он бросил взгляд на Поттера, а после едва заметно положительно кивнул, глядя на крестницу. — Очень хорошо, — проговорил Снейп. Он явно был доволен своей ученицей. Малфой закатил глаза. «Ну конечно, — подумал он. — Он с ней чуть ли не с рождения занимается Зельеварением». — Поттер! — также неожиданно рявкнул Снейп. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Класс был напуган такими внезапными вопросами от профессора. Каждый в этом кабинете молился Великому Мерлину, чтобы его не спросили. Но, видимо, у профессора были планы только на «звездочек» всея Хогвартса. — Я не знаю, сэр, — признался Гарри. — Очевидно, известность для одного из вас, — Северус перевел взгляд на Таю и обратно на Поттера. — Это далеко не все. Анастасия, тот же вопрос, — О’Доннелл недовольно вздохнула. Ей определенно не нравилось это соревнование знаменитостей. И зачем это было профессору? — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы. Он является противоядием от большинства ядов. — Отлично, — хмыкнул Снейп, мысленно ликуя, и опять повернулся к Поттеру. — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но Гермиона это точно знает, почему бы Вам не спросить её?       В аудитории послышались смешки. Даже Тая, которой было неловко от происходящего, легонько улыбнулась, прикрывая рот рукой, чтобы крестный этого не заметил. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — За ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. О’Доннелл! — Снейп развернулся к девочке, взмахнув своей мантией. — Да, профессор? — Тая от испуга поднялась за партой. — Ответьте на вопрос, который я задал Поттеру. — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит, — проговорила Анастасия, как скороговорку. Снейп самодовольно улыбнулся и повернулся лицом к классу. — Записывайте!       Все поспешно схватились за перья и зашуршали листьями пергамента.       Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. О’Доннелл была в паре с Поттером, Малфой с Уизли, Паркинсон с Грейнджер, а Забини с Дином Томасом. Профессор кружил по классу, шурша своей длинной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Северус раскритиковал всех, кроме вышеперечисленных пар, потому что, очевидно, он симпатизировал слизеринцам, которые состояли в этих компаниях.       Кабинет вдруг наполнился ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Все заглянули в свои котлы, чтобы проверить, не у них ли зашипело содержимое. Тая с Гарри удивленно вскинули головы и повернулись в сторону пары гриффиндорцев. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Рону Уизли, который работал в паре с Малфоем. — Уизли, почему Вы не сказали ему, что нельзя, добавлять в зелье иглы дикобраза? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко, — Малфой рядом согнулся в беззвучном смехе.       Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл было рот, чтобы возразить, но Тая схватила его за руку. — Солнце, — протянула она шепотом. — Не нарывайся.       Поттер не ожидал такой нежности от слизеринки, что вмиг забыл о своей обиде на профессора. Он просто впал в ступор от этих слов, пронзая подругу изумленным взглядом. Только спустя несколько минут, когда Тая продолжая готовить зелье, щелкнула перед его глазами, Гарри дернулся и вернулся в реальность, приподнимая один уголок губ от неловкости.       Час спустя ученики сдали свои зелья и стали выходить из кабинета. — Ребята, — Тая обратилась к своим однокурсникам. — Идите без меня, я вас догоню. Гарри, — девочка повернулась к их рабочему месту, где Поттер складывал вещи в сумку. — Подожди меня возле кабинета.       Мальчик удивленно кивнул и вышел из аудитории. — Профессор, — О’Доннелл подошла к столу Снейпа. — Ну за что вы так с ним?       Северус закатил глаза и тяжело вздохнул, глядя исподлобья на любимую крестницу, которая, хоть и была истинной слизеринкой, но частицы гриффиндорской справедливости спрятать никак не могла. — Неважно. — Это случайно не из-за его отца? — Анастасия прищурила глаза. — А может из-за матери? — С чего ты это взяла? — Снейп удивленно уставился на крестную дочь. — Люциус рассказал? — Нет, Нарцисса, — усмехнулась Тая. — Не стоит судить человека, ссылаясь на поступки его родителей, — девочка подмигнула крестному отцу и вышла из кабинета.       Выйдя из класса, Тая увидела Гарри, прислонившегося к каменной стене замка, и Уизли, который что-то яростно объяснял другу. Это насторожило девочку, но она всё равно уверенно ступила к ним. — Гарри, я думала, что ты подождешь меня один, — Анастасия скосила недовольный взгляд на Рона. — Подожди, я ещё не рассказал про то, какая ты змея, — сквозь зубы процедил Уизли. — Рон, иди в большой зал, я тебя догоню, — Поттер встал между Уизли и О’Доннелл, чтобы конфликт не перерос в нечто большее. Рон недовольно фыркнул и направился к выходу из подземелий. Гарри подождал, пока силуэт друга полностью не скроется в коридоре. — Ты извини его, он… — Гарри, — прервала его Тая. — Это уже второй раз, когда ты извиняешься за него. Тебе не кажется, что он уже большой мальчик, который может сам отвечать за свои поступки? — Да, ты права, — рассмеялся Гарри. — Пойдем в большой зал?       Девочка согласно кивнула, и ребята меланхолично двинулись по длинному коридору. Проходящие мимо старшекурсники пораженно оглядывались, ведь это первые гриффиндорец и слизеринка, которые шли вместе и смеялись, не осыпая друг друга проклятиями. Гарри рассказывал о своих опекунах, а Тая в свою очередь рассказывала о семействе Малфоев. — Ты так рассказываешь о Малфое, как будто это выдуманный зверь, — усмехнулся Гарри. — На людях он совершенно другой. — Да, — согласилась О’Доннелл. — Он просто не показывает свои настоящие эмоции, чтобы не показаться слабым. Кстати, — девочка остановилась в проходе в большой зал. — Мы можем с тобой встретиться сегодня в библиотеке после пар, я помогу тебе с зельеварением. — Было бы не плохо, — улыбнулся Поттер. — Тогда до вечера, — ребята обнялись и каждый пошел к своему столу. Все в большом зале шептались и провожали детей удивленными взглядами. Даже за преподавательским столом воцарилась тишина. Один лишь профессор Дамблдор удовлетворенно почесал свою бороду. — И что это было? — тоном, не терпящим отлагательств, спросила Пэнси, как только Тая села за длинный стол. — Что такое? — Анастасия действительно не понимала, почему все обратили внимание на её и Гарри, словно они были восьмым чудом света или же Мерлином, сошедшим с небес. — Так ты и Поттер… — начал Блейз, ожидая пока О’Доннелл закончит за него. — Друзья, которые идут вечером в библиотеку подтягивать зельеварение, — Анастасия укусила хрустящий тост с джемом. — Подтягивать зелья?! — воскликнул Малфой. — Серьезно?! Ты же сегодня была великолепна у Снейпа, что тебе ещё подтягивать надо? — Драко уставился на девочку недоуменным взглядом. — Мне ничего подтягивать не надо, — подавилась Тая, отхлебывая тыквенный сок. — Но, спасибо. Я буду помогать Поттеру изучить хотя бы начальный материал, а мне бы не помешало прочитать о Трансфигурации.

***

      Каждый вечер Поттер с О’Доннелл проводили вместе в библиотеке Хогвартса. После того, как Гарри приняли в команду по квиддичу, он, Рон и Гермиона случайно забрели на третий этаж и обнаружили там странное трехголовое существо. Троице стало интересно, что это был за пес и зачем он там, и тогда они обратились за помощью к Тае, чтобы она выведала информацию у Снейпа. Он ей толком ничего не сказал, но отругал за лишнее любопытство.       На ужине, посвященному Хэллоуину, Гермиона отсутствовала. И в этот же момент в большой зал вбежал профессор Квиррелл и говорил, а точнее кричал, что в подземелья забрался тролль. Старосты быстро повели учащихся своих факультетов по гостиным, но Тая, Гарри и Рон направились на поиски Гермионы. Тролль быстрее их нашел девочку и хотел на неё напасть, но троица прибежала и стала отвлекать тролля на себя. Когда существо лежало без сознания, прибежали учителя Хогвартса и стали ругать ребят за лишнее геройство. После этого происшествия слизеринка сдружилась с будущей золотой троицей, но и не забывала о своих друзьях с детства.       Вскоре, что очень удивительно, к Поттеру, О’Доннелл, Уизли и Грейнджер присоединились Малфой (только ради Таи, «чтобы она не вляпалась в неприятности»), Паркинсон (ради любопытства), и Забини, которому за короткий промежуток времени надоела эта вражда между змеями и львами, одним словом: просто за компанию. Чего из коллектива выделяться?       Перед отъездом на рождественские каникулы компания из трех гриффиндорцев и четырех слизеринцев сидела в библиотеке и обсуждали предстоящие выходные. — Мы с родителями пойдем на светский прием к матери Забини, — закатила глаза Паркинсон. — Родная, я тоже устал от тебя в Хогвартсе, — фыркнул Блейз явно обидевшись на реплику Пэнси. — Я с родителями буду отмечать Рождество дома, — произнесла Грейнджер и мечтательно улыбнулась. — Ёлка, подарки, камин, угощения… — Мы тоже будем дома отмечать, — поддержал беседу Драко. Тая довольно и, в неком роде, счастливо кивнула в знак согласия. — Только я ещё загляну к родителям в больницу, — задумчиво проговорила О’Доннелл, думая, что подарить маме с папой. Компания сразу замолчала. Ребята испытывали некую неловкость, когда слышали об О’Доннеллах старших. Тая взяла ситуацию в свои руки: — А вы? — девочка обратилась к Поттеру и Уизли. — Как будете отмечать Рождество? — Я поеду с семьей в Румынию к Чарли в гости, — вздохнул Рон. — Но я бы с радостью остался в Хогвартсе. — А я остаюсь, — произнес Гарри, и все уставились на него с удивлением. Поттер действительно не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулах в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. — Почему? — поинтересовался Забини первым. — Я не думаю, что мои опекуны будут рады увидеть меня раньше летних каникул, — пожал плечами Гарри. Тая фыркнула от злости на этих людей. — Слушай… — О’Доннелл выпрямилась на стуле. — О не-е-ет... — тихонько взвыл Малфой, накрывая лицо ладонями и ожидая продолжения от сестры. — Не хочешь поехать к нам на Рождество? — Тая явно была довольна своей идеей. Пэнси и Блейз рассмеялись от реакции Малфоя, у того от изумления были широко раскрыты рот и глаза. — Ты шутишь? — усмехнулся Поттер. — Нет, — поморщилась Анастасия, словно не понимая, с чего он мог это взять. — С таким не шутят. Я могу написать Нарциссе и Люциусу и спросить разрешения, — планы в голове девочки строились с неимоверной скоростью. — Анастасия, я это ценю, правда, но… — Гарри подбирал слова, чтобы не обидеть подругу. — Это будет странно. Рождество должны праздновать с родными, я просто не впишусь в вашу семью. Я останусь в Хогвартсе. — Да, так будет лучше, — вставил свои пять центов Малфой. — Он может поискать информацию о Николасе Фламеле, — все согласно закивали головами. Тая пожала плечами, откидываясь на спинку стула. Ребята были правы.

***

      Нарцисса и Тая подошли к старому кирпичному универмагу «Чист и Лозоход лимитед». Запущенный, невзрачный дом с большими вывесками на пыльных дверях: «Закрыто на ремонт». В его витринах находились несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды.       Особняком стоял очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды — только зеленый нейлоновый фартучек. Женщина и одиннадцатилетняя девочка подошли вплотную к витрине, Нарцисса обратилась к манекену, назвала цель посещения. Они подождали, пока манекен чуть заметно кивнет и поманит суставчатым пальцем, и затем прошли сквозь стекло.       В холле на первом этаже висели плакаты, до боли напоминающие подобные творения литературно-просветительской деятельности магглов: «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение» и тому подобные надписи, читать которые девочке надоело практически сразу же.       Под поэтажным указателем, за столом с табличкой «Справки» сидела пухлая блондинка — «привет-ведьма», которой можно задать вопрос. «Если вы не знаете, куда обратиться, не в состоянии нормально говорить или не помните, зачем пришли» — гласило объявление у стола. Перед "привет-ведьмой" лежал список пациентов и номер палаты, где они размещены.       Леди Малфой и мисс О’Доннелл поднялись на пятый этаж, посвященный недугам от заклятий. Целитель в лимонном халате остановил Нарциссу и Таю прямо рядом с палатой. — Извините, О’Доннеллам стало хуже вчера ночью и они лежат без сознания, — врач с соболезнованием окинул взглядом девочку, которая только протянула руку к ручке двери. — Боюсь, что посещения запрещены. — Сможете передать им это, когда они очнутся? — Анастасия со слезами на глазах протянула две небольших коробочки, обернутые в зеленую упаковочную бумагу. — Конечно, — мужчина кивнул и забрал подарки из рук маленькой мисс О’Доннелл.

***

      В поместье Нарцисса и Тая вернулись только через несколько часов. Женщина не хотела, чтобы девочка грустила и замыкалась в себе, поэтому они гуляли по Косому переулку, зашли в книжный магазин, ведь малышка до ужаса любила читать, и за новыми перьями, ценителем которых являлась Тая.       Девочка повернула ручку двери своей комнаты. Просторная, тускло освещенная комната предстала перед О’Доннелл. Первой бросалась в глаза небольшая кровать с постельным бельем в бежевых тонах, которое гармонично сочеталось с тёмным деревянным изголовьем кровати, а также с другой мебелью в спальне. С потолка свисала миниатюрная люстра — единственный источник света в комнате за исключением света, уходящего за горизонт солнца, пробивавшегося сквозь задернутые занавески.       Анастасия разложила новые книги и перья на большой письменный стол. — Мисс, вас ждут на ужин, — в комнате внезапно появился домовой эльф с негромким хлопком. Девочка вскрикнула и выронила свитки из рук. — Спасибо, Добби. Передай им, что я зайду в совятню и спущусь, — эльф поклонился девочке и исчез с таким же хлопком. Тая вздохнула и подняла с пола бумагу.       Анастасия, взяв пять свертков в руки, направилась в совятню. Девочка привязала к лапкам птиц подарки. Пэнси она решила подарить серебряный браслет с вставками зеленых камней; Блейзу — золотые запонки в бархатном футляре для рубашки; Гермионе — миниатюрный золотой кулон в форме солнца на тонкой цепочке; Рону — небольшого плюшевого паука, зная о его арахнофобии, идея показалась девочке забавной, также она вложила в сверток записку «Твой любимый друг! P.S. Прости» и прикрепила запонки, как у Забини; Гарри — большую книгу «Всё о квиддиче» и набор по уходу за метлой. Для последнего подарка понадобилось две совы, потому что книга была толстой и тяжелой, а чемоданчик оказался внушительно большим. Птицы, после того как девочка накормила их печеньем, скрылись за горизонтом, отправляясь в Хогвартс, в маггловский Лондон, в поместья ребят и в Румынию.

***

      После Рождества прошло несколько дней. Малфои и О’Доннелл отмечали праздник дома, как и планировали. В комнатах детей до сих пор остались небольшие ели, под которые родители клали подарки от себя, и которые приносили совы. — Представляете, — к Малфоям пришёл Снейп на обед. — Кто-то из учеников пробрался в запретную секцию библиотеки, — Тая с Драко резко перестали жевать еду, заботливо приготовленную домовиками, и молниеносно переглянулись. — Вы что-то об этом знаете? — видимо, профессор заметил их коллективный столбняк. Мерлин, так спалиться! — Нет, — соврала Тая. Что-что, а мигом собираться с мыслями и натягивать лживую маску у неё получалось превосходно. Истинная слизеринка! — Просто удивительно, как с такой защитой туда пробрался простой ученик? Подозреваемых нет? — К сожалению, нет, — вздохнул Северус. — Филч облазил все ряды и никого не нашёл. Но я думаю, что это… — Поттер? — усмехнулся Малфой-младший. — Северус, ну серьёзно. Хватит уже обвинять его во всех смертных грехах, — Драко старался более правдоподобно снять подозрения с Гарри. Северус прищурил глаза, оглядел Таю с Драко, и медленно кивнул головой в знак неохотного поражения. — Ладно, спасибо за обед, я в библиотеку, — поднялась девочка из-за стола. — Нужно сделать задание по Истории Магии. — Я чуть позже подойду, — предупредил Драко, а Тая кивнула и удалилась из столовой.       Анастасия стремительно вбежала на третий этаж. Она подошла к единственной видневшейся двери с какой-то замысловатой вырезкой.       Тая толкнула массивную дверь и прошла внутрь. Повсюду, насколько хватало взгляда, комната была уставлена огромными шкафами с тысячами книг. «Гермиона была бы рада здесь побывать» — усмехнулась она. Тряхнув головой, отгоняя лишние мысли, девочка стала искать книги с каким-либо упоминанием о Николасе Фламеле.       Спустя полчаса в библиотеку пришёл Драко и стал помогать сестре в поисках. — Нашла! — воскликнула Тая, как только Малфой решил прикоснуться к первой книге. Драко подбежал к столу сестры, а та с большим интересом начала читать: — «Древняя наука "алхимия" занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир», — Тая прокашлялась и принялась читать дальше. — «На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)», — Анастасия переместила взгляд на поражённого Драко. — Понял? — Ты думаешь, что собака охраняет философский камень Фламеля? — Да! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса», — девочка захлопнула книгу, подняв небольшое облако пыли в воздух. — По приезде в Хогвартс надо срочно обсудить это с ребятами, — сказал Драко, и они с сестрой начали расставлять книги по местам.

***

      В Хогвартсе ребята смогли встретиться только после ужина. Привычный деревянный стол в библиотеке уже ждал команду змей и львов. Тая пересказала отрывок из книги ребятам. — Можешь повторить? — запутался Гарри. — Зачем повторять? — Малфой встал из-за стола. — Тут должна быть копия этой книги, — Драко стал ходить между стеллажей и искать нужного автора. — Копия? — Грейнджер выглядела изумленной. — Вы хотите сказать, что в библиотеке Малфой-Мэнора лежит оригинал? — Тая согласно кивнула. — Я уже хочу к вам в гости.       Ребята рассмеялись, а Малфой уже возвращался к столу с тяжеленой древней книгой в руках. Пролистал пару страниц, и зачитал вслух со всеми деталями, которые Тая забыла со временем. — Неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят шесть лет. — Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Забини. — Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — Стоп! — Тая стукнула маленьким кулачком по столу. — Мы уже это обсуждали. Профессор в этом не замешан. — Я тебе ещё раз повторяю, — Гарри приподнял очки и почесал переносицу. — Я видел его ногу в ту ночь. Такую рану, ВОЗМОЖНО, — мальчик выделил это слово. — Мог нанести Пушок, как его называет Хагрид. — А если он один из преподавателей, которые охраняют камень? — высказала предположение Паркинсон. — Тогда зачем ему это? Вы думаете, он помогает Темному Лорду? — Может всё такие обратим на странное поведение профессора Квиррелла? — Малфой вздохнул. — Да Квиррелл в сравнение со Снейпом — просто ангел в тюрбане, — фыркнул Забини. — Слишком много фактов, указывающие на декана.       Девочка прерывисто вздохнула и откинулась на спинку стула. Она не верила, что Снейп способен на кражу философского камня, тем более для Волан-де-Морта. — Нужно расспросить у Хагрида про Пушка ещё раз, — задумчиво проговорил Гарри. — Мы ничем помочь не можем, — Пэнси обвела взглядом компанию. — Он не любит слизеринцев.

***

— Мы собираемся за камнем, — выпалил Гарри в очередной вечер в библиотеке. — ЧТО?! — Тая подскочила, и стул с грохотом упал на пол. Мадам Пинс тут же прибежала на шум, но, когда поняла, что с книгами всё в порядке, отругала ребят за нарушение тишины и удалилась на своё рабочее место. — Я думаю, ты и в первый раз услышала, — Гермиона понимающе глянула на девочку. — Я иду с вами, — О’Доннелл решительно оглядела ребят. — Только попробуй, — фыркнул Малфой и нахмурил брови. — Только через мой труп ты туда пойдёшь, — Забини встал и подошёл к Тае. — Я уверен, что они справятся втроём, лишние люди там ни к чему. — Но… — Никаких «но», — кивнул Гарри. — Блейз и Драко правы. Ты не пойдёшь.       Девочка отрешенно опустилась на стул. Блейз положил руки ей на плечи и стал легонько массировать. — А если с вами что-нибудь случится? — слезинки по одной скатывались с щёк девочки. — То есть, если бы ты пошла с нами, то об этом бы не думала? — усмехнулся Рон. Тая отрицательно покачала головой. — Если Снейп охраняет этот камень, то там могут быть задания, связанные с зельями, я могла бы вам помочь. — Тая, — Гарри накрыл руку Анастасии своей. — Гермиона тоже знает зелья. Всё будет хорошо, не переживай.       Девочка уткнулась в плечо Поттера и заплакала с новой силой. В этих слезах было всё: переживание за родителей, беспокойство о друзьях, сомнения о крестном отце. Почему все это навалилось на одиннадцатилетних детей? Один только Мерлин знает.

***

      Гарри отправил записку девочке, что они выдвигаются на запретный этаж. Тая нервным шагом ходила туда-сюда по гостиной. Она очень переживала за гриффиндорцев. Они за такое короткое время стали для неё семьей. — Тая, сядь, пожалуйста, — Малфой устало потёр виски, морщась от боли. — Я не могу! — всплеснула руками девочка. — Я переживаю! — Ребята, давайте по своим комнатам, уже поздно, — предупредила староста факультета. — Хотя, сидите сколько хотите, только не выходите в коридор, — Джемма зевнула и направилась в сторону спален девочек. — Спокойной ночи. — Доброй ночи, — крикнул Забини и повернулся к Тае. — Может ты пойдёшь поспишь? — Нет, я буду ждать Гарри, — О’Доннелл опять начала ходить по гостиной. Ребята недовольно застонали, и через несколько часов разошлись по своим комнатам, лишь Анастасия осталась сидеть у камина.

***

— Тая! — Паркинсон трясла за плечо Анастасию. — Тая! ТАЯ! — Что? Что? Я не сплю! — О’Доннелл резко поднялась с дивана, на котором уснула ближе к рассвету, и резко помотала головой из стороны в сторону. — Ребята в больничном крыле! — повысила голос Пэнси. — ЧТО?! — Тая сорвалась с места и рванула к выходу.       Девочка бежала, не разбирая дороги. Врезавшись в ещё сонных студентов, Тая протерла глаза и побежала дальше. Слава Марлину, что О’Доннелл бывала часто в больничном крыле, потому что они с Снейпом варили лекарства для больных и девочка относила их мадам Помфри. Распахнув самые большие двери на втором этаже, Анастасия оглядела больничные койки в поисках ребят.       Заняты были только две кровати, рядом с которыми стоял стул. Гермиона обернулась на звук открывающихся дверей и сорвалась с места навстречу к девочке. Подруги крепко обнялись и расплакались. — Что произошло? — спросила Тая по пути к Рону и Гарри. — Почему Гарри без сознания? Почему Гарри без сознания?! — голос Таи поднялся на октаву выше. — Спокойно, не переживай, — Рон поднялся на кровати. — Мы сейчас тебе все объясним.       Гермиона с Роном наперебой стали рассказывать о их приключении. Тая с Пэнси правильно думали, что там будут испытания по предметам. Анастасия, выслушав ребят, подошла к кровати Гарри и погладила его по руке, замотанной в бинты. — Как думаете, он скоро очнётся? — Не знаю, ему сильно досталось, — вздохнул Рон. Гермиона зло посмотрела на мальчика. — А… То есть… — Он скоро поправится, — Гермиона попыталась успокоить Анастасию.       Гарри выглядел так, словно крепко спал, уставший после четырех пар. Чёрные волосы растрепались, очки лежали на прикроватной тумбочке рядом с небольшой горкой сладостей. Отличие было только в том, что на лице были маленькие царапины от шахматных фигур, и замотанные руки белыми бинтами.       Двери больничного крыла снова открылись, и в помещение вбежали три слизеринца. Гермиона с Роном снова рассказали о том, что с ними произошло, а Тая так и осталась стоять у кровати черноволосого мальчика.

***

      Прошло три дня. Гермиону с Роном выписали уже на следующий день из-за отсутствия серьезных травм. Тая заходила в больничное крыло к Поттеру три раза в день, пока друзья собирались в библиотеке. На тумбочке становилось всё больше и больше сладостей. В Хогвартсе быстро распространились слухи о том, что произошло с Гарри и Квирреллом, и тайные поклонники решили поблагодарить его.       В очередной раз Анастасия подошла к самым большим дверям на втором этаже и толкнула их, не подозревая, что происходило в комнате. Гарри с директором Хогвартса резко обернулись на звук, а Тая оцепенела, увидев Гарри в сознании. — Оу, это, видимо, к тебе, — протянул Дамблдор, добродушно рассматривая девочку.       Анастасия резким движением сорвалась с места и побежала к койке Поттера. — Гарри! — О’Доннелл накинулась на друга с крепкими объятиями. — Тая! — Гарри обнял девочку в ответ и зарылся лицом в её темные волосы. — Сколько я был в отключке? — Три дня, — Анастасия отстранилась от друга и вытерла слёзы радости. — Анастасия очень беспокоилась за тебя, — решил влезть Альбус. — Раза три в день приходила проведать тебя, — девочка фыркнула и отвернулась от преподавателя и друга, чтобы они не видели её красное лицо. Гарри лишь погладил подругу по руке и слабо усмехнулся. — А-а… Мантия-невидимка?.. — спросил Поттер, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне её прислал? — Когда-то твой отец оставил её мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится, — глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Твой отец в основном использовал её для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе.       Тае было неловко, что она ворвалась в крыло к другу в такой важный момент. — Ладно, я пойду, общайтесь, — Дамблдор подмигнул детям и вышел из комнаты. — Я так за тебя переживала, — Тая наконец-то села на кровать Гарри и взяла его за руку, стараясь не сделать ему больно. — Мистер Поттер, к вам ломятся однокурсники, — вышла мадам Помфри из своей лаборатории. — Оу, здравствуйте, мисс О’Доннелл. — Здравствуйте, вы же не против, что я зашла? — Нет, конечно, нет, — стала отнекиваться целительница. — Вам можно здесь находится, я в вас уверена, но не в тех, — кивнула на дверь мадам Помфри. — Пустите их хотя бы на пять минут, — хихикнул Гарри. Целительница вздохнула и открыла дверь. В помещение забежали слизеринцы и гриффиндорцы.

***

— Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.       Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка.       Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Гарри видел, как четыре маленьких слизеринца, которые стали ему друзьями за этот год, победно улыбнулись. Он был рад за них, но немного расстроен из-за результата Гриффиндора. — Да-да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий, — зал затих. За столом Слизерина друзья улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите-подождите… Ага… — Дамблдор задумался, или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли… — Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.       Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Гарри, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере, звезды на потолке задрожали. Гарри отчетливо слышал, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!       Наконец снова наступила тишина. — Далее… мисс Гермиона Грейнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.       Гермиона закрыла лицо руками. Тая не сомневалась, что она расплакалась. За столом львов творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет Гриффиндора заработал сто очков. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков.       Поднявшийся шум оглушил Гарри. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко… Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной, — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу.       Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка.       Гарри, продолжая аплодировать, ткнул Рона под ребра и кивком указал на стол Слизерина. Их друзья сидели обескураженные происходящим. Тая упала на плечо Малфою и что-то яростно шептала, Пэнси сидела с открытым ртом. А Блейз… Блейз аплодировал вместе с остальными. Он был рад. Ну, самую малость. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации.       Он хлопнул в ладоши, и свисавшие со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Гарри на мгновение встретился с ним взглядом и сразу почувствовал, что отношение к нему Снейпа ни на секунду не изменилось. Но сейчас Гарри это не беспокоило.       Главным было то, что в следующем учебном году он будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Это был лучший вечер в жизни Гарри. Он был даже лучше, чем те вечера, когда он выигрывал в квиддич, встречал Рождество и сражался с горным троллем. И он знал, что этот вечер он никогда не забудет. Никогда в жизни.       К столу Гриффиндора подбежали студенты Слизерина. Тая протиснулась к золотой троице, обняла всех и поздравила. Ей было грустно, что их факультет проиграл, но искренне была рада за друзей. Она была рада, что друзья выжили в приключении «Охота за Философским камнем», а другое просто становилось незначительным само собой.

***

      За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Компания из семи друзей дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов магглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс».       Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание магглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, магглы бы точно переполошились. — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказала Тая Гарри, пока они стояли в очереди. — И вы тоже. Я пошлю вам сову, — обратилась девочка к остальным. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное.       Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе.