Красный: ставка сыграла

— Агата, открой дверь, пожалуйста, — Алекс качал на руках малыша Лиама, которому только вчера исполнилось полгода. Он был папин сын: постоянно чем-то недоволен и больно кусал маму за грудь. — Агата? Миссис Нильсен ушла в спальню, чтобы переодеться: пролила на себя остатки кофе, потому что споткнулась о Шурика, вальяжно развалившегося на полу кухни. Прошло уже минут пятнадцать, но Агаты так и не было, а в дверь продолжали настойчиво стучать, выводя Алекса из себя. Он ненавидел, когда его отвлекают от занятий с ребёнком, потому что он и так проводил с ним не слишком много времени, постоянно пропадая на работе. На седьмом месяце беременности Агаты ему практически пришлось силой заставить её сидеть дома, а не таскаться за ним по всему городу, всё ещё выполняя роль личного помощника. Правда, без неё он просто зашивался, поэтому она всё равно помогала ему, только сидя дома. Кандидатуру на место нового помощника она искала ему сама, сразу же отметая всех представительниц прекрасного пола в возрасте до тридцати лет. Не то что бы она не доверяла Алексу… Просто сама пришла однажды такой же помощницей. И что сейчас? Штамп в паспорте, растяжки на животе и маленький брюнет, который жутко похож на Алекса, причём не только внешне. За дверью стоял курьер, на его лице была дежурная улыбка и какая-то небольшая коробочка. — Это что? — спросил Алекс, стараясь не обращать внимания на то, что Лиам пытается оторвать ему уши. — Доставка на фамилию Нильсен. Распишитесь в получении, пожалуйста. Алекса всегда раздражали эти фальшивые улыбки, за которыми пряталась ненависть ко всему миру. Ещё его раздражало, что единственный выходной день не может пройти спокойно. Только Лиам не раздражал, потому что даже своими недовольными криками он дарил какое-то странное спокойствие. Когда Алекс почти полтора года назад проснулся и увидел на тумбочке чашку с надписью «я тоже», он вообще не понял, что это такое и о чём идёт речь. «Я тоже». Тоже что, проснулась? И Харрис же молчала до последнего, не выдавая такую маленькую тайну, уговаривая его просто вспомнить вчерашний день. Но Нильсен не помнил ничего, только то, что после детского дня рождения он уснул, как только голова коснулась подушки. Она испытывала его терпение своим молчанием. Бесила, раздражала, выводила из себя. Он уговаривал её рассказать, стал практически угрожать, а потом из кухни вышла Мия… И он понял. Наконец-то он понял. Это не было похоже на реакцию пап из инстаграма или каких-то сопливых фильмов. Он не плакал, падая на колени, не кричал, как сумасшедший и не кружил Агату на руках, выкрикивая слова любви. Он просто тихо подошёл к ней со спины, пока она мыла посуду, обнял и положил ладони на ещё пока плоский живот. Она сразу поняла, что до него, наконец-то, дошло, и невольно улыбнулась, прикусывая губу. Агата не знала, какая будет его реакция, но знала точно, что он скажет правильные слова. Каким бы самодуром он не был, но в нужных ситуациях он всегда поступал правильно, так, как подсказывало ему сердце… — Спасибо, — я не понимал, как мне реагировать, но чувствовал, что сердце выпрыгивает из груди. Я просто уткнулся лбом в её затылок, закрыл глаза и стал говорить только то, что шло изнутри. Я не готовил речь, не репетировал её перед зеркалом, ничего такого. Я знал, что если даже начну нести какой-то бессвязный бред — Агата меня поймёт. Всегда понимала. — За что? — я слышал, как она говорит эти слова с улыбкой. — За то, что помогла мне найти себя. За то, что я нормальный человек. За то, что ты делаешь меня лучше. За то, что всё происходит правильно. Так, как и должно быть. Мы не говорили друг другу слов любви. Зачем? Поступки и действия были куда важнее слов. И вот такие редкие моменты нежности были гораздо лучшим проявлением любви для нас, чем фраза, которая, к сожалению, очень сильно обесценивается в последнее время. — Агата, ты жива там, нет? — Алекс отпустил курьера и поднялся наверх, чтобы посмотреть, всё ли нормально с Агатой. Всё нормально. Она просто спала. Сидела в кресле, свернувшись комочком и спала, держа в руках испачканную майку, которую, по всей видимости, собиралась закинуть в машинку. Алекс знает, что пока он неделю был в командировке, у остальных Нильсенов были весёлые ночи, потому что у Лиама активно резались зубы. Да, они не пренебрегали услугами няни, но просто лечь и спать, пока кричит твой ребёнок, Агата не могла. Поэтому приходилось жертвовать сном, чтобы успокаивать Лиама и укладывать малышу под бок Шурика, который был для щекастика лучшей нянькой. А ещё подушкой, хорошей опорой и просто настоящим другом, потому что он разрешал трогать свои уши, но при этом не кусался, как это делала Мия. Не женщина, а истеричка какая-то. Алекс хотел прикрыть Агату пледом и дать ей немного отдохнуть, но как только тяжёлая ткань коснулась её руки — она открыла глаза. — Я не сплю, — пробормотала она на автомате, смешно морща нос. — Ну да, конечно. А храп по всей квартире не от тебя, да? — Годы идут, а шутки всё те же? Вообще не меняешься, Нильсен, хоть бы новое что-нибудь придумал, — сказала Агата, разминая затёкшую шею. — Зачем мне новое, когда и старые шуточки всё ещё актуальны, а? — он с трудом увернулся от летящей в него подушки, а потом со всей серьёзностью повернул голову к сидящему на руках Лиаму и сказал: — Твоя мать — жестокая женщина, Лиам. Даже не подумала о том, что могла нас с тобой сбить с ног этой несчастной подушкой, понимаешь? — Я сейчас в вас что-нибудь потяжелее кину, ясно? — смеялась Агата. Она была искренне рада тому, что они не сходят с ума от своего ребенка, в самом плохом смысле этого слова. Они любят его, малыш совершенно ни в чём не нуждается, и касается это абсолютно всего, нежности и ласки в том числе. — Не мать, а террористка какая-то, — пробормотал Алекс. — Посмотри, тут курьер что-то принёс, — он протянул Агате небольшую коробочку, завернутую в газетную бумагу, и внимательно следил за каждым движением супруги, пока она раскрывала посылку. В коробке лежал бумажный сверток, Агата развернула его и принялась читать вслух: — Мистер и миссис Нильсен… Боже, до сих пор не привыкну. Так, бла-бла-бла, рады будем видеть вас на нашем торжестве, так-так-так, ага, с уважением, Кимберли Диас и Эллиа Ноябрь. Торжество состоится в загородном доме по адресу такому-то, форма одежды парадная, тематический цвет свадьбы — красный. — Какой? — почти крикнул Александр, округляя глаза. — Красный, дорогой, — хитро прошептала Агата, — красный. У него был пунктик. И даже спустя столько времени он не прошёл. Он действительно верил в то, что чёртов красный цвет забирает у него удачу, и что ему, как в глупой сказке, нужно его избегать. Но вселенная, кажется, была другого мнения на этот счёт… И сколько бы Агата не старалась его убедить, что красный цвет наоборот принес в жизнь счастье, от отмахивался и говорил: «Это ты счастье-то? Тогда красный символизирует адский котёл с чертятами».

***

— Я никогда не надену красный костюм, Агата! — шипел мужчина, пока они бродили по огромному торговому центру в поисках нарядов для торжества такой любимой Агате парочки. — Наденешь, Нильсен! — посмеивалась Агата, заталкивая Алекса в очередной магазин. — Красная рубашка это некрасиво, а вот какой-нибудь бордовый костюм — самое то. — Нет! — Не будь ребенком, прошу тебя! Это просто цвет, ну что может случиться, а? В который раз за этот день Алекс закатил глаза — не сосчитать, но точно больше, чем обычно. Она убивала его тем, что могла заставить делать буквально что угодно. Да, он всегда вёлся на её просьбы и уговоры, но заставить его надеть красный костюм… Это было уже просто перебором. — Какая разница? Если я просто не ношу красное, неужели так сложно понять? — А неужели так сложно понять, что у людей свадьба в красном цвете, а? Вот как ты будешь соответствовать? — Могу натянуть тебя, ты как раз будешь в красном платье, — пожал плечами Алекс и сделал парочку быстрых шагов в сторону, чтобы его не зацепило гневом Агаты. — Придурок, — она закатила глаза и подошла к консультанту, чтобы та помогла им в выборе костюма. Естественно, мнение Алекса больше никто не спрашивал… Ведёт себя, как ребёнок маленький. Кажется, даже Лиам капризничает меньше, чем этот взрослый мужик, честное слово. — Тебе очень идёт, — Алекс вышел из примерочной и напоролся на одобрительный взгляд Агаты, которая удовлетворённо качала головой, что означало только одно — от этого бордового ужаса ему не отделаться. По правде говоря, костюм ему невероятно шёл. Дорогая ткань, шикарный покрой, тонкие швы и прекрасный силуэт. В этом костюме очень выгодно выделялись его широкие плечи, а обычно аппетитная задница в этих брюках была ещё более сексуальна. — Ты смотришь на меня так, будто выбираешь себе проститутку на ночь, — скривился Алекс, опуская глаза и засовывая руки в карманы. — Перспектива хорошая, мне нравится. Наличкой берешь или тебе на карту перевести? — усмехнулась Агата глядя на то, как Алекс закатил глаза. — Девушка, мы берем! Она была его помощником абсолютно везде, не только на работе. Казалось, что сам он вообще ничего не может сделать. Правда, казалось так только Агате… но всё же. Благодаря ей жизнь Алекса стала намного проще. А ещё веселее, нервнее, на пару лет короче и, несомненно, лучше. Они делали друг друга лучше, пусть и практически никогда не уходили на уровень нежности. Это вообще не про эту парочку, точно нет. Все знают их как взрывных, вечно друг друга подкалывающих и смеющихся людей. Но при этом никто не мог усомниться в их чувствах друг к другу. В этой паре было что-то гораздо сильнее любви. Гораздо сильнее…

***

— Просыпайся, Алекс, нам уже скоро уезжать, — Агата толкает в плечо Алекса и смеётся, потому что в последнее время она будит его на все торжества, а он всегда одинаково хнычет и совершенно не желает подниматься с кровати. — Не поеду, — бурчит он сонно, укутываясь в одеяло. — Даже Лиам уже проснулся, Алекс, вставай, нам ещё ехать за цветами. — Не по-е-ду, — он стонет в подушку под смех Агаты, а потом резко просыпается от сильного укуса за нос. Очень сильного, потому что нижние два зуба у Лиама уже хорошо прорезались. — Останусь с ребёнком, я и так из-за работы с ним редко вижусь. Всё, решено. — А, окей, — пробормотала Агата, показательно стирая с кружки утреннюю надпись. — Оставайся дома. Думаю, кто-нибудь оценит моё платье с вырезом до самых трусиков. У Эла точно много друзей, знаешь, и… Она не успела договорить, как тут же была перебита смачным шлепком по ягодицам от мигом проснувшегося и подорвавшегося с постели Алекса. — Шантажистка, — прошипел он, отдавая ей ребёнка и проходя мимо неё в ванную комнату. Через пару часов к ним приехала няня и семейство Хьюз: Лиаму совершенно точно дома будет не скучно. Адам отправлял друзей гулять и просил не беспокоиться, потому что кто позаботится о Лиаме лучше, чем его крёстный, правда? — Тебе очень идёт красный, — кричал Адам вслед уходящим Нильсенам, скорее закрывая за теми дверь, чтобы разозлившийся Алекс не посмел остаться дома.

***

— Я выгляжу, как придурок! — Когда вот так вот ноешь — да. Перестань, мы красиво смотримся, — Агата встала на носочки и поцеловала мужа в щёку, чтобы отогнать от того напряжение. Он очень много работал, очень много переживал и вообще в последнее время практически не отдыхал. — Расслабься, Ал, прошу тебя. Они очень редко просто обнимались, но, кажется, сейчас именно это и нужно было обоим. Парочка ещё не подошла к дому, поэтому Агата обняла Алекса и уткнулась носом в его шею, успокаивая. Таким образом она и сама успокаивалась, потому что его запах возносил куда-то на вершину счастья. — Хорошо. Она любила, когда он сдавался. А он любил сдаваться ей. А ещё они оба любили в такие моменты просто взяться за руки и пойти по дорожке, даже спустя столько времени проведённого вместе ощущая мурашки от прикосновений друг друга. Новоиспечённая семейка сняла огромный загородный дом на трое суток для празднования своего торжества. На первом этаже дома был большой холл, где стояли столы и всё было украшено, как в дорогом ресторане. Первый день пройдёт, как обычная свадьба, а вот второй и третий должен быть просто одной большой пьяной вечеринкой для самых стойких. В доме много спален, где могут расположиться все желающие, бассейн, комнаты отдыха и ещё куча всего интересного, чтобы гостям не было скучно, и чтобы свадьба запомнилась всем надолго. С недавних пор Агата и Алекс перешли в ту часть гостей, которые много не пьют и на ночь не остаются. От этого было немного грустно, но только до того момента, пока они не возвращались домой. Там им грустить было некогда. Они шикарно смотрелись вместе, абсолютно всегда, а сейчас и вовсе выделялись из толпы. Его бордовый костюм, идеально-белая рубашка, тонкий чёрный галстук и классические чёрные туфли просто невероятно смотрелись с её длинным красным платьем на тонких бретелях с разрезом до середины бедра и великолепными чёрными лодочками. Они всегда идеально подходили другу другу, абсолютно во всём. Особенно в своих идиотских шуточках.

***

Свадьба проходила просто великолепно: невероятно трогательная речь молодожен, которые благодарили Агату за то, что познакомила их однажды и помогла найти друг друга. Красивая Ким в нежном белом платье, красивый Эллиа в белом костюме. Повсюду букеты из красно-белых цветов, фотозоны, множество украшений и улыбчивых людей, снующие официанты с подносами и громкая музыка. Но даже будучи гостями на этой, поистине шикарной свадьбе, Нильсены ни на секунду не пожалели, что их бракосочетание ограничилось поездкой во дворец посреди рабочего дня, вкусным ужином в ресторане и горячим сексом. — А это кто у нас тут такой красивый, а? — Ким подлетела к подруге и стала обнимать так сильно, что у той чуть не лопнули глаза. Они очень давно не виделись, потому что у Диас — или уже Ноябрь — было невероятное количество забот из-за свадьбы, а Агата не могла себе позволить целыми днями бегать с подругой по магазинам или висеть на телефоне. — Я и мой вредный супруг, — просмеялась Агата, глядя на Алекса, который о чём-то разговаривал с кем-то из гостей. Было видно, что он немного устал, потому что отдыха ему и вправду в последнее время не хватало. — Слушай, Ким… А какая комната свободна, а? Ким весело поиграла бровями и сказала, что за каждым гостем закреплена комната, и для Нильсенов они выделили самую красивую спальню под номером тринадцать, отчего Агата тут же усмехнулась: его первый проигрыш в казино случился именно после того, как он поставил на тринадцать красное. Она помнит. — Что, с появлением ребёнка вам совсем не до уединения, да? — сказала Ким, улыбаясь, но с явной ноткой сожаления. — Да нет, с этим-то всё хорошо. Просто… Ну все же любят что-нибудь необычное, правда? Ким рассмеялась и понимающе закивала головой, как тут же её ухватил кто-то из гостей. За окном была почти полночь, некоторые гости уже уехали по домам, а в холле была обычная вечеринка, где какая-то слишком пьяная дамочка пела в караоке, совершенно не заботясь о слухе всех присутствующих. — Молодой человек, — Агата остановила мимо проходящего официанта, — можно попросить у вас чашку кофе? И, если можно, найдите мне чёрный маркер?

***

Алекс стоял и разговаривал с Эллиа, с которым у них вдруг нашлась общая тема для разговора — казино. К нему подошёл официант, протягивая чашку кофе, на что Алекс немного удивился: — Я не просил, спасибо. — Вам просили передать, возьмите, — официант протянул ему напиток и удалился, когда Алекс взглянул на чашку и залился хриплым смехом оттого, что там было написано.

Предлагаю Вам сделать ставку на 13 красное, мистер Нильсен.

Даже спустя столько времени она частенько радовала его этими надписями. Это стало наверное самой милой традицией, которая, кажется, не смела закончиться вообще никогда. По утрам она писала что-то совершенно дурацкое, опираясь на какие-то вечерние разговоры. Иногда такими надписями она что-нибудь предлагала ему, иногда что-то рассказывала или даже спрашивала. Обзывалась, смеялась и просто дурачилась, а Алекс всегда удивлялся, как ей удаётся до сих пор придумывать их и быть совершенно оригинальной. Он огляделся по сторонам, но Агаты нигде не было видно, а на губах заиграла хитрая ухмылка от понимания происходящего. — Скажи, Эл, а где здесь тринадцатая комната, м?

***

Тихий скрип деревянной двери заставил Агату вздрогнуть, но она продолжала стоять спиной ко входу, глядя в окно. Комната находилась на втором этаже дома, в самом дальнем углу, поэтому быть услышанными они точно не рисковали. Тем более что музыка играла слишком громко. В огромной комнате царил полумрак и Алекс едва мог различать силуэты предметов, стоящих в комнате, но один силуэт он заметил сразу же: идеальная фигура стояла спиной к нему в одном нижнем белье. Красном кружевном. Ну естественно. — Что это за игры, миссис Нильсен? Алекс приблизился к ней в несколько неторопливых шагов и нежно поцеловал оголённое плечо супруги. — Ещё скажи, что тебе не нравится, — тихо прошептала Агата, чувствуя, как по телу медленно бегут мурашки от его невесомых прикосновений. — Твоя любимая фраза, да? — Ага, — она усмехается, но разворачиваться к нему не спешит, потому что его сладкие поцелуи медленно перемещаются на шею, заставляя Агату испускать тихие стоны и чуть оттопыривать попку, стараясь прижаться только ближе. Его сильные руки сжимают тонкую талию, и от этих касаний им обоим хочется взвыть. Это что-то невероятное — так остро чувствовать прикосновения друг друга спустя столько времени, что они прожили вместе… Но до сих пор все поцелуи сносят крышу, до сих пор все ласки до дрожи, до сих пор они сходят с ума друг от друга, чувствуя, что именно так правильно. Что все эти рассказы о том, что страсть со временем угасает, что появление ребёнка убивает нежность в паре — чушь. Чем дольше эта взрывная парочка вместе, тем лучше они чувствуют друг друга. Тем жарче их близость, тем ярче их ночи, тем крепче их… Тем крепче. С каждым днём. — Ты готов поставить всё на красное, Алекс? — шепчет Агата, поднимая руку и касаясь его волос, поглаживая их, пока он покрывает её шею поцелуями, а руками спускается к низу животика, невесомо водя пальцами по кромке её кружевных трусиков. — Ты же знаешь, что на красное мне не везёт, — тихий шёпот в район её шеи заставляет поёжиться, а сильные руки, сжимающие попку, окончательно лишают рассудка. — Сегодня, кажется, повезёт, — она уже еле стоит на ногах, ощущая жар его тела и такие желанные прикосновения, которыми ей никогда не насытиться. Поцелуи Александра уходят вниз по стройному телу, заставляя Агату выгибаться и тихонько стонать. Он целует каждый позвонок, не забывая шептать слова о том, насколько она вкусная. Дрожь предвкушения проходит по всем внутренностям, а капелька пота от невыносимого жара стекает между лопаток, запуская всё новые и новые мурашки. В нетерпении Агата разворачивается лицом к Алексу и мигом встречается с ним губами, зарываясь пальчиками в тёмные волосы. Поцелуи с ним всегда были на грани безумия, а то, как он кусал её губы и вовсе напрочь сносило крышу. — Стой, Алекс, — она с трудом оторвалась от любимых губ и перевела дыхание, — закрой дверь на ключ. С громким рыком он отстранился от Агаты, понимая, что дыхание уже напрочь сбилось, и последнее, чего бы он сейчас хотел — это оторваться от неё, поэтому до двери он практически бежал, но когда повернулся, чтобы идти обратно… Агата села на стоящий у подоконника стол, закинув ногу на ногу, и улыбнулась одним уголком губ, наблюдая за тем, как он медленно стал расстёгивать пуговицы своей рубашки, приближаясь. Алекс замедлился, не спеша преодолевая расстояние, глядя на неё хищными взглядом. Голодным, возбуждающим, таким, от которого дрожат коленки. Агата облизала губы, в предвкушении сладкого десерта, с наслаждением рассматривая кубики пресса, открывшиеся её взгляду, как только белая рубашка Алекса отлетела в угол спальни, вслед за пиджаком. Твердые горошины сосков уже соблазнительно просвечиваются сквозь тонкую ткань красного кружева, а дыхание сбилось напрочь, когда Алекс подошёл так близко, что она с лёгкостью уловила аромат его тела. Такой любимый, такой родной и будоражащий. Ещё более возбуждающий, чем его взгляд. — Красивая… — его глаза задерживаются на груди Агаты, а губы трогает едва заметная улыбка. Ему нравится. Он всегда хотел её: трогать, чувствовать, наслаждаться её телом, ощущать себя внутри, вторгаться до самого конца, пылать, видеть, как она вздрагивает от мощного оргазма. Такая раньше недоступная, такая сейчас податливая, такая сильная и волевая, до жути раздражающая. Такая… Агата. — Болтать будем? — изящный пальчик точным движением подцепляет ремень, в секунды расстёгивая его, пробираясь к ширинке. Они не разрывают зрительного контакта, прищуриваясь. Он давно проиграл ей, ещё в тот день в казино. И, кажется, он счастлив, что всегда ставил на красное. Александр в одно движение притягивает её за колени к краю стола, раздвигая ноги. Задерживает руки на бёдрах, ведёт ими к груди, обхватывая полушария и наслаждаясь тем, как Агата запрокидывает голову и растягивает губы в блаженной улыбке. Мужчина наклоняется и облизывает возбуждённый сосок сквозь ткань бюстгальтера, прикусывает его до сладкой боли и чувствует, как рука Агаты зарывается в его волосы и слегка оттягивает: ей нравится. А он кайфует от этого. Всегда кайфовал. — Не медли, ну! — её терпение лопается, и он тут же поднимается, накрывая её губы своими в жёстком поцелуе. Проходит языком по дёснам, раздвигая зубы и встречаясь с её языком, таким горячим, жаждущим, таким сладким, таким нужным. Она тянется руками к его брюкам, намереваясь спустить их к чертям, чтобы снова, по тупой привычке, взять весь контроль в свои руки, но Алекс… Он отбрасывает её руки, рыча тихое: «Не лезь». До сих пор не привыкла, что всегда он контролирует их секс… Дурочка. Она задыхается от его напора, а он становится только жёстче, распаляясь только сильнее. Александр рвёт в клочья её кружевные трусики, притягивает за колени к самому краю стола, заставляя схватиться за сильные плечи, и одним мощным рывком входит в неё, наслаждаясь её громким стоном, и тем, как вонзаются её ногти в спину, оставляя красные отметины. Агата едва успевает привыкнуть к ощущениям горячего члена внутри, как он выходит практически до конца и двигает бёдрами вперёд, входя на всю длину мощным толчком, выбивающим воздух из её лёгких. Она задыхается от его грубых движений, от того, как он сжимает руками её бедра, оставляя синяки. Как по-хозяйски он вторгается языком в её рот, как ускоряет темп, разнося по комнате звуки влажных шлепков. Агата готова умереть от всего происходящего, потому что каждый раз рядом с ним сравним с самым вкусным лакомством на земле. Его пальцы находят клитор Агаты, начиная массировать, пока она кричит и с особым рвением царапает его плечи, уходя ноготками вниз по рукам, когда её трясёт от невыносимого оргазма. Каждую клеточку тела прошибает током, рот открывается в беззвучном крике, а спина выгибается так, что грудью она ощущает горячий торс Алекса. Мужчина кончает через пару толчков, больно кусая за шею, вызывая табун мурашек. Они прислоняются лбами, чтобы перевести дыхание и заглянуть друг другу в глаза. Каждое движение этих двоих уже изучено до мелочей. Они знают каждый миллиметр тела друг друга, знают расположение каждой родинки и любого маленького шрамика. Но несмотря на это, каждая их близость сводит с ума, возносит на вершину наслаждения и дарит такие невероятные ощущения, что, кажется, лучше просто не бывает. И не бывает ведь, правда. — Ну что, мистер Нильсен? — она шепчет ему прямо в губы, всё ещё подрагивая всем телом. — Как вам сегодняшняя ставка на красное? — Сыграла, — он целует её в висок и поглаживает пальцами поясницу. — Определённо сыграла. Кажется, ещё года три назад…