Close your eyes and start over

***

      Что ж завтрак проходил довольно…напряженно. По крайней мере так казалось Чарльзу. Зайдя в столовую, он постарался улыбнуться мягко и понимающе, как умел только он. Но похоже получилось что-то не то, ну или он давно разучился улыбаться так как по удивленным лицам, он понял, что получилась какая-то гримаса. Он даже уловил тревожную мысль Шона, который подумал, что у него конвульсии или еще хуже паралич лица. Поэтому, Чарльз был вынужден прекратить корчить гримасы и молча сел на свое место, приступая к завтраку. Есть откровенно не хотелось, особенно, когда так или иначе на тебя кидают настороженные, и подозрительные взгляды. Возможно, прошлый Чарльз Ксавье и был веселым малым, только вот он давно был мертв, превратился в пыль как весь его мир. А теперь он просто не знал как должен себя вести. Забыл какого это просто быть счастливым.       Постепенно ребята начали разговаривать, и вернулась более-менее дружная атмосфера. Единственный кто не сводил подозрительного взгляда с телепата был Эрик, он видел, что с Ксавье что-то не так. Хотя та же Рейвен, которая знала брата лучше многих, спокойно общалась с Хэнком, и не обращала внимание на его странное поведение. Чарльз с каким-то равнодушием смотрел на людей, что стали когда-то его семьей. Смотрел и понимал, что единственный кто вызывает в нем хоть какие-то чувства — это Эрик. Правда телепат не знал, чего он хочет больше: треснуть бывшего (нынешнего) любовника или зацеловать его до звездочек перед глазами. Остальные же…Они уже давно были для него мертвы, даже Рейвен. Он потерял их всех так давно. А его храбрая девочка, родная и любимая сестра была верна Магнето до самого конца. Чарльзу даже не нужно было читать ее мыслей чтобы знать, что она любила его ничуть не меньше, чем сам мужчина. Выбирая между ними, Рейвен всегда выбирала Эрика. После Кубы, он еще наивно верил, что она вернется к нему, что они оба вернуться, но время шло и Чарльзу пришлось смириться с жестокой правдой. Он был вынужден по-другому взглянуть на свою сестру и признать, что она больше не была Рейвен. Она стала Мистик, верной сторонницей Магнето, готовой выполнить любой его приказ. Поэтому не было ничего удивительного, что, когда металокинетик погиб, Мистик сломалась. Но не сдалась и не опустила руки, решила бороться до конца. Женщина чувствовала себя виноватой в том, что люди используя ее гены создали непобедимых роботов для уничтожения мутантов. Всеми возможными силами, она старалась искупить свой грех. Спасая всех, кого можно было спасти, Мистик отдала за это жизнь. Чарльз помнил их последний разговор и то, что она ему сказала: «Чтобы между вами не происходило, Эрик всегда пытался защитить тебя. Однажды он сказал мне, что, если бы у него был шанс он бы пожертвовал целым миром… мной, чтобы исправить ту злосчастную миссию на Кубе.»       Телепат тогда грустно улыбнулся и ничего не сказал, Рейвен ушла и больше не вернулась. А через пару дней на базу напали роботы, убив и самого Чарльза. А теперь он в прошлом, сидит за одним столом с теми, кто был ему семьей и просто не знал, что делать. Единственное, что вызвало утешение, то, что именно он был телепатом и никто из присутствующих не мог залезть к нему в голову.       Извинившись, Ксавье встал из-за стола и молча покинул столовую направляясь в библиотеку, чувствую на себе прожигающий спину взгляд. Передернув плечами от столь знакомого ощущения, он поспешил скрыться от такого забытого чувства. Чарльз боялся его. Боялся того, какую власть над ним имеет Эрик, которому стоит всего лишь взглянуть на него своими невозможными, пронизывающими до глубины души глазами цвета грозового неба, как внутри телепата все сжимается и трепещет. Конечно, он любил Эрика и всегда будет любить, и вроде должен радоваться возможности, что у него появился шанс все исправить. Однако, все происходило так быстро, что Чарльз просто не успевал разложить все по полочкам, осознать. Да, что таить ему было банально страшно, поэтому, Чарльз и не стремился выяснять отношения с Эриком. Но когда происходило так как он хотел? Эрик, как всегда, все решил за него, делая по-своему. Не успел Чарльз найти нужную книгу, о мифических знаках, чтобы попытаться расшифровать свою так сказать тату. И вот, он тянется к одному старому фолианту на самой верхней полке, как неожиданно чувствует горячее тело, что прижимается к нему сзади. Знакомый запах метала, крови, древесного одеколона… — Эрик… Телепат очень надеялся, что его голос не звучал надломлено, просящее, но по тому, как напрягся Леншерр, он понял, что его надежды не оправдались. — Что с тобой? — спросил Эрик, хотя скорее прошептал на ухо Чарльза. От его горячего дыхания, телепат вздрогнул и позволил себе плотнее прижаться к любимому телу. — Все хорошо, — вышло совершенно не убедительно. — Мне даже не нужно читать твои мысли, чтобы понять, что ты врешь Чарльз, — Леншерр усмехнулся, после чего развернул к себе профессора, чтобы иметь возможность видеть выражения его лица, — Еще только утро, а на тебе лица нет, как будто ты увидел призрака. — Просто приснился страшный сон, — Ксавье улыбнулся, только вот улыбка совершенно не затронула глаз, что Эрик прекрасно видел. Он не был мастером в душевных разговорах это скорей было как раз по части Чарльза. Но металокинетик, видел, что с дорогим для него человеком, что-то не так и его бесило то, что он не понимал, что именно. Понимая, что скорей всего этот упертый англичанин ему ничего не скажет, Эрик просто целует его. Сначала легко, словно крылья бабочки, он касается мягких, теплых губ, чувствуя напряжение и скованность. Но, постепенно Чарльз расслабляется, как будто та пружина, что удерживала его, лопнула. Он вцепился в Эрика, словно был утопающим и только один человек, в данном случае мутант мог его спасти. Они так давно не были вместе. Эрику казалось, что прошла вечность с тех, пор, когда он последний раз касался желанного телепата. Ласкал его тело, срывая стоны с пухлых губ. Вечно кто-то мешал, путался под ногами словно назойливая муха в данном случает одна агентесса, которая просто испытывала терпение Леншерра. Желания убить ее росло с невероятной скоростью, особенно когда он замечал ее жадные взгляды направление на то, что он считал своим. А Чарльз только его. Сейчас им никто не мешал. Поэтому мужчины с легкостью потеряли счет времени, словно в одночасье весь мир исчез, оставив их в объятиях друг друга, в огромной пыльной библиотеке. Эрик никогда ни с кем не испытывал таких сильных чувств. Сколько бы женщин не побывало в его постели, только Чарльз Ксавье мог вызвать в нем настоящую бурю. Одним упертым взглядом прекрасных голубых глазах, нежной с легкой хитринкой улыбкой, теплыми объятиями, внутреннем теплом и светом, которыми притягивал к себе людей. И как бы мужчина не пытался думать о своей мести, о Шоу, Чарльз стал его наваждением, заполнил все его мысли и честно признать Эрик до ужаса боялся этих непонятных чувств, но и отказаться от них не мог. По крайней мере, пока. Чарльз прекрасно знал о чем думает, Эрик, и, наверное, это стало еще одной из причин, почему он позволил себе забыться, хоть немного. Ему было это нужно, потому что только в объятиях Эрика, Ксавье мог почувствовать себя живым и нужным. Заполнить ту всепоглощающую пустоту в душе.       Поцелуй все набирал обороты. Из скромного и легкого он превратился в жаркий, мокрый наполненный страстью и желанием. Они переплетались языками, играясь, дразня друг друга, находясь на грани перед чем-то большем. И возможно мужчины перешли к большему, если бы Чарльз не уловил мысли Мойры, что направлялась в их стороны. Он, конечно, мог внушить ей чтобы она пришла позже, однако мужчина лишь прервал поцелуй мягко, но настойчиво отталкивая Эрика от себя. Сначала, тот не понял, что случилось, но потом услышал шаги и нахмурился, особенно, когда в библиотеку вошла женщина, которой он ни на грамм не доверял. Скривившись словно, съел что-то кислое, Эрик стал сверлить Мойру хищным взглядом голодной акулы.       Заметив, как дрожат металлические предметы, телепат только удивленно приподнял бровь, так как ревнующий Магнето был чем-то новым и неизведанным. Обычно — это Чарльз чувствовал разъедающее чувство ревности, особенно учитывая, что рядом с Магнето всегда крутились очень красивые и сильные женщины, а тут такое. Или он просто раньше не замечал? Это открытие приятным теплом разливалось внутри. Мягко улыбнувшись, он взял Леншерра за руку уводя прочь из библиотеки. На застывшую и похоже шокированную Мойру ему было плевать, как и на весь мир. Сейчас его миром был лишь один человек, чью руку он крепко сжимал в своей.