Close your eyes and start over

***

      Он слышал шепот: такой далекий, манящий, зовущий его куда-то в неизведанную тьму. И, Чарльз шел на него. Чувствуя себя мотыльком, летящим на пылающий огонь, что с легкостью сожжет его в своем пламени. Темнота все сгущалось, шепот становился громче, но мужчина продолжал идти сам не понимая куда. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Чарльз оказался перед какой-то белой дверью. Она не выглядела пугающей или жуткой как в каких-то ужасах, которые Чарльзу когда-то довелось посмотреть, поэтому, не видя ничего ужасного в своих действиях, он осторожно открыл дверь. Но увидеть то, что находится за ней, мужчина не успел, ведь в следующий миг сильный порыв холодного ветра чуть не сбил его с ног, татуировка на груди запылала, словно на нее вылили серную кислоту, не способный выдержит столь сильную разъедающую боль, мужчина громко и надрывно закричал. ***       Эрик всегда спал очень чутко, поэтому, когда почувствовал рядом с собой какое-то копошение и услышал тихие хрипы сразу же открыл глаза. Приняв сидячее положение, он встревоженно посмотрел на другую половину кровати, где словно в бреду метался Чарльз. Телепат был ужасно бледен, мокрые от пота волосы прилипли к лицу, глаза лихорадочно бегали под закрытыми веками, а с искусанных губ срывались тихие всхлипы, а неизвестно откуда взявшаяся тату слегка сияла и пульсировала. Почувствовав что-то похожее на испуг, Эрик постарался разбудить любовника, но тот ни в какую не хотел просыпаться. И когда мужчина уже хотел звать кого-то на помощь, Чарльз резко открыл глаз. На мгновение, Леншерру даже показалось, что они были полностью черными, но стоило ему моргнуть как наваждение прошло. Перед ним был его Чарли, жадно хватающий воздух, словно выброшенная на берег рыба. Он был напуган, встревожен, поэтому Эрик притянул его в свои объятия пытаясь успокоить. — Чарльз, что с тобой? — Ничего… — с трудом выдавил из себя телепат, прижимаясь к любимому и с наслаждением вдыхая его запах, — Плохой сон. — Я бы даже сказал кошмар, — хмуро заметил Эрик, — Что тебе снилось? — ему и вправду хотелось знать ответ. Потому что ему всегда казалось, что сны Ксавье должны быть радужными и беззаботными. Ну серьезно, какие могут быть беды у богатенького парня, который вырос в тепле и достатке, не зная, что такое: голод, страх потери, разрывающая душу боль, он не переживал ужасы войны и длительного плена. — Со мной все хорошо, Эрик правда. Лучше ложись спать, — устало ответит Чарльз, смотря пустым взглядом в стену. Но когда, любовник постарался возразить, он просто стрельнул в него глазами и Леншерр моментально уснул, — Прости, любимый, но сейчас ты мне не можешь помочь, — извиняющее прошептал мужчина. Нежно поцеловал Эрика в лоб, Чарльз осторожно встал с кровати слегка пошатываясь. Быстро приведя себя в порядок, он отправился в лабораторию надеясь, что Хэнк спит и не помешает ему провести несколько анализов.       В поместье атмосфера как-то неожиданно изменилась — это заметили все. Чарльз отгородился от всех толстой стеной, перестал выходить на совместные обеды, предпочитая проводить время в лаборатории или за закрывшимися дверьми своего кабинета. С ним пытались говорить. Та же Рейвен ни раз предпринимала попытки поговорить с братом, но каждый раз, он закрывал дверь прямо перед ее носом или вовсе молча выходил из комнаты. Остальных он слал далеко и надолго, причем иногда в грубой форме, но через какое-то время скупо извинялся и вновь закрывался в себе. Однако чаще всего, Чарльз просто использовал свои силы, чтобы о нем вообще все забывали, не доставая глупыми вопросами. В этом особенно усердствовала Мойра, женщина просто не давала ему прохода, настойчиво пытаясь выяснить, что с ним происходит. Это бесило, раздражало, Чарльз даже позволил себе то, чего раньше никогда бы не сделал, заглянул агентессе в голову, чтобы узнать причину столь ярого желания вытрясти из него все секреты. И то, что он увидел ему очень не понравилось, и дело было вовсе не в глупой любви. Поэтому он старался держаться от Мойры подальше, чтобы не прибить ее ненароком. Забавно, что, теперь попав в прошлое, мужчина совершенно по-другому взглянул на тех, кого когда-то считал самыми близкими. Шон был настоящим ребенком, который совершенно не знал, чего хочет от жизни, считая все некой игрой. Он был не плохим парнем, но ему совершено было не место в битве против таких как Шоу. Алекс же наоборот, жаждал битвы. Жаждал проявить себя, надеялся, что, помогая им с миссией, его не вернут в тюрьму. Рейвен была настоящей эгоисткой, думающей только о себе. Она не чуралась крутить распущенным хвостом пред Маккоем при этом строить глазки ему и Эрику. Ей было плевать на то, что робкий ученый влюбился в нее и своим поведением она причиняет ему боль. При этом Мистик не чуралась строить из себя жертву, пока что мысленно, но все же обвиняя Чарльза во всех смертных грехах. Забавно, что раньше он не понимал этого. А все из-за того, что, намеренно ограничивал свою силу, не желая лезть в голову людям, узнавать их личные секреты. Теперь же ему было все равно, Чарльз больше не собирался прятаться. Он сильнейший телепат, тогда почему он должен скрывать это? Или того хуже стыдится своих сил? Нет он больше не такой человек. Тот слабый и добрый Чарльз мертв! И есть только он. Но несмотря на все это, у него был тот единственный человек кого он подпускал к себе безоговорочно. Эрик был таким, каким, Чарльз его помнил: сильным, властным, приковывающим к себе внимание, вызывая страх у слабых. Но он был его. Уж Чарльз - это прекрасно видел. Ведь все мысли Эрика были только о нём. Конечно, иногда в нем мелькал Шоу, но это не сильно отвлекало их друг от друга. Самому металокинетику ужасно льстило то, что Чарльз только его подпускал к себе так близко. Доверял ему сильнее чем собственной сестре или любому другому кто жил в особняке. Однако странное поведение Чарльза, его отстранённость, немного напрягали мужчину, он хотел разобраться. — Что с тобой происходит? — однажды спросил Эрик, когда они в обнимку отдыхали в его спальне. — А что не так? — Чарльз понимал, что его поведение кажется странным и подозрительным, но ничего не мог с собой поделать. Он устал быть наивным, верующим в добро идиотом. Он верил и к чему его это привело? К пуле в позвоночнике, разбитому сердцу и всепоглощающей пустоте, что в результате обернулось смертью. Да теперь у него есть шанс изменить мир при этом быть счастливым рядом с Эриком, ведь он знал кто, а главное зачем вернул его. Страшно ли ему от осознания того, что его ждет? Нет! Потому что награда того стоит. Из мыслей его вырвал голос Эрика. — В тебе что-то изменилось, — говорил магнитокинетик, — Словно ты наконец-то отпустил себя, перестав притворяться тем, кем никогда не был. — И кем же я притворяюсь? — приподнял бровь Ксавье. — Человеком, — пожал плечами Эрик, чувствуя, как телепат на мгновение напрягся, но сразу же расслабился, прижимаясь теснее. — Это плохо? — вышло немного неуверенно, но для Чарльза было очень важно получить правдивый ответ и Леншерр это понимал. Сейчас между ними не должно быть секретов. — Нет. Ты так долго играл эту роль обычного человека, ограничивал собственные силы, хотя по факту являешься одним из сильнейших телепатов на земле. Но мы не люди, Чарльз мы мутанты, и люди будут нас ненавидеть всегда по той простой причине, что это в их природе. Ненавидеть все что выходит за их чертовы рамки нормальности. Им не нужны герои. Даже став им и заслужив их любовь, даже если они вознесут тебя на пьедестал. За любую твою ошибку, они так же легко сделают все возможное, чтобы уничтожить. Потому что — это в их крови! Сначала возносят что-либо во абсолют, а потом с такой же страстью ненавидят, стремясь уничтожить любой ценной. Теперь телепат прекрасно — это понимал. Потому что даже став героями, не раз рискуя жизнями ряди того, чтобы спасти мир от очередного конца света, люди продолжали бояться и ненавидеть их. Мутанты были изгоями всегда и везде, и люди терпели их по той простой причине, что просто не знали, как избавиться. Не знали, до того момента пока не появились Стражи. — После смерти Шоу, что мы будем делать? — тихо спросил Чарльз спустя пару минут тишины, он и вправду не знал, но твердо решил следовать за любимым человек: защищать, помогать, быть рядом чтобы не случилось, любить и никогда больше не предавать. Эрика же порадовала это «Мы», поэтому он решил честно ответить. — Я не знаю. Никогда не думал настолько далеко. — Думаю мы что-нибудь придумаем, — усмехнулся Чарльз, получив в ответ акулий оскал, а дальше им стало не до разговоров.       Миссия по поимке Шоу, должна была пройти через два дня, но никто и новоявленных героев даже предположить не мог чем все это обернется.