услышать твой звук

Муан уже который день остается после занятий возле кабинета музыки, из которого приятной теплой мелодией льется фортепианная музыка и тихое пение. Он до одури влюблен в этот голос. Он влюблен в этот трепет, что мурашками прокатывается по телу, когда человек берет высокую ноту. Он влюблен в этот тяжелый ком поперек горла и невысказанные слова. Казалось, что такой агрессивный и резкий человек как Шен просто не способен на нежные чувства. Гай всегда относился к нему свысока, издевался и пытался даже сделать так, чтобы его отчислили. Потому что он ужасен. Потому что всем без него будет лучше. Однажды он сказал ему это прямо в лицо. К его удивлению, Шен не ответил. Никак. Он просто тяжело выдохнул, развернулся и ушел. Тогда из любопытства Муан последовал за ним. Вдруг он натворит что-то? Тогда брюнет зашел в этот самый злосчастный кабинет музыки и... начал играть. Слишком грустную и резкую мелодию. В тот момент беловолосый понял, что все же он мог быть не прав. А потом мелодия резко оборвалась и из кабинета послышался протяжный наполненный болью вой. Пожалуй, тогда Муан выглядел, как незаслуженно обвиненная в воровстве собака. С тех пор он никогда не говорил брюнету ничего плохого и затыкал рты тем, кто осмеливался это делать. Шен в свою очередь убавил агрессию, не огрызался и даже ничего не говорил, если Гай находился рядом. А находился рядом он теперь почти постоянно: они вместе сидели, вместе обедали, вместе шли домой (Муан специально провожал его на остановку, говорил, что его автобус прибывает позже, а после того, как Шен уезжал, шел в абсолютно противоположное направление, возвращаясь только к самому университету минут пятнадцать). За это время беловолосый узнал Шена намного лучше. Он заметил много мелких, но очень милых привычек. Он полюбил страсть Шена к сладкому. Полюбил то, как Шен заправляет передние прядки волос за ухо, склоняясь над конспектом. Полюбил то, что Шен всегда сначала выслушает и не будет перебивать. Полюбил его неряшливую внимательность, когда он делает вид, что не слушает, а сам кропотливо запоминает всю сказанную информацию. Полюбил его трясущиеся руки. Полюбил его стиль одежды. Полюбил его любовь к животным. Полюбил его необъяснимую фобию фламинго. Муан по крупицам каждый день собирает все больше нового и бережно хранит разрастающиеся в груди теплые чувства. Он не скажет. Он не хочет вновь все разрушить. Тихая мелодия стихает вместе с пением. Гай отсчитывает до десяти, стучит осторожно в дверь и заходит в кабинет. Шен сегодня выглядит чересчур уставшим, но все равно мгновенно поднимает глаза на вошедшего человека. На губах расцветает легкая улыбка. – Ты всегда так вовремя. – Стараюсь придерживаться графика. Муан забирает себе чужой рюкзак и смотрит вопросительно на Шена. – Пойдем? Шен молчит. Молчит и лишь смотрит с каким-то непонятным блеском в глазах. Гай начинает нервничать. – У меня что-то на лице? (Он ведь не выглядит неопрятно в глазах Шена, правда?) – Нет, – отвечает почти сразу. – Что тогда? – Тебе понравилась моя игра? Муан начинает нервничать еще сильнее. Шен говорил, что не хочет, чтобы его игру слушали другие. – Я ничего не- – Я знаю, что ты постоянно стоишь у двери и слушаешь. Я не настолько тупой, Муан, – упомянутый почти незаметно вздрагивает. – Так тебе понравилось или нет? Беловолосый не выдерживает испытующий взгляд и отворачивается. – Прости, но твоя игра и твое пение для меня теперь словно наркотик. Повисает тишина. Лишь птицы за окном продолжают щебетать теплым апрельским днем. Розовые лепестки с порывом ветра влетают в открытое окно. А потом слышится звонкий смех. Муан смотрит растерянно на хохочущего Шена, и не понимает что происходит. – Давай сходим в зоопарк, – говорит брюнет, отсмеявшись. И сам тут же идет к выходу из кабинета. – Почему внезапно зоопарк? – Я всегда хотел сходить туда со своим другом. И Муан больше не возражал. Потому что это был первый раз, когда Шен назвал его другом. Они купили билеты и корм для животных. Шен с искрящимися от радости глазами бегал от одного животного к другому, гладил лошадей в открытых вольерах, обходил стороной все знаки, указывающие на территорию фламинго. Разговаривал с попугаями, кормил белочек. Муан следовал за ним по пятам, смеялся изредка со смешных комментариев и пытался поддерживать разговор. Шен, на удивление, был сегодня очень болтлив. К вечеру они уже валились с ног от усталости, когда Муан довел Шена до его дома. Отпускать друг друга не хотелось никому. Признавать этого никто не хотел, поэтому они просто молча стояли и смотрели друг другу в глаза. Черные глаза с золотистыми всполохами и ледяные голубые. Тонкая рука внезапно тянется к вороту чужой одежды и тянет на себя. Глаза Муана распахиваются в удивлении, когда он понимает, что его целуют. И не кто-то там. А Шен. Шен сам его поцеловал. Сердце начинает биться в ужасающем ритме, когда Муан сам притягивает Шена к себе ближе. Тот не сопротивляется и зарывается длинными пальцами в белые волосы на загривке. Поцелуй выходит нежным от переполняющих парней чувств, и сладким от недавно съеденной Шеном сахарной ваты. Брюнет улыбается мягко, когда они немного отстраняются, прикасаясь друг к другу лбами. – Ты хорошо целуешься, – наконец выдыхает Шен, заглядывая в чужие глаза. – С тобой только так. Шен смеется тихо и полностью (неохотно) отстраняется. – Всегда хотел узнать какого это – целоваться. И уходит домой. Муан возвращается домой слишком счастливым. В какой-то момент ему кажется, что теперь просто не сможет не улыбаться. Он решает сделать Шену подарок и пригласить на свидание. Теперь он не так сильно боится. Теперь у него появилась хоть какая-то надежда. Он сам готовит шоколадные кексы. Сам упаковывает их в красивую коробочку. Сам аккуратно перевязывает ее ленточкой. Утром в кабинет на первую пару он приходит с приподнятым настроением. Шен всегда появляется ко второй, поэтому на то, чтобы собраться с духом и наконец пригласить свою любовь на свидание у него остается около полутора часа! Соберись, Муан Гай! Шен не появляется даже к концу дня. Теперь он будет избегать Муана, да? Что ж, тогда он пойдет прямо к нему домой. Беловолосый решительными шагами направляется к выходу из здания, когда какая-то пожилая женщина хватает его за рукав. Гай быстро определяет, что это уборщица. – Не спеши так. У меня есть кое-что для тебя, – она достает из кармана конверт с письмом, сует Муану в руки, и быстро удаляется по делам. На конверте аккуратным почерком выведено: "Муан Гаю от Ир Шена" Сердце невольно делает кульбит. Муан прижимает письмо к груди и идет в любимый Шеном кабинет музыки. Там беловолосый чувствует себя спокойней всего. Усаживается за фортепиано и принимается читать письмо.

Привет. Мне очень непривычно писать кому-то письма, поэтому я немного волнуюсь. Для чего это письмо? Во-первых, я хочу сказать тебе огромное спасибо. Спасибо тебе за все, что ты делал для меня. Сказать тебе это в глаза у меня просто не хватит сил. Мы вдвоем раньше совершали ошибки, но теперь все встало на свои места, правда? Надеюсь, я больше не так ужасен.

Муана колит совесть от этого. Вероятно, он стал причиной одного из загонов Шена. Ну ничего. Он это обязательно исправит.

Во-вторых, я всегда хотел тебе это сказать. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. С нашей первой встречи. Возможно, теперь ты знаешь, что я слишком плох в вопросах, что касаются чувств... Поэтому все сложилось именно так. Каждая моя сыгранная мелодая была для тебя. Я хочу узнать любишь ли ты меня.

– Люблю, люблю, люблю! Так сильно, что скоро с ума сойду с тобой и с этой любовью, мое сокровище. Муан с дрожью в руках перечитывает этот абзац несколько раз, не опускаясь ниже. Эти слова слишком сладким медом разливаются в груди.

Третье это причина, почему я не узнаю любишь ли ты меня так же сильно, как я тебя. Знаешь, наверное, мне не стоило заниматься музыкой. Тогда я бы не научился играть на фортепиано. Тогда ты бы никогда не обратил на меня внимание. Тогда мне и тебе не было бы так тяжело. С рождения моя судьба была предрешена. Я смертельно болен. Знаешь, мне кажется, что люди все же могут понимать, когда приходит их конец. Именно поэтому я сейчас пишу тебе это письмо. И я правда надеюсь, что ты согласишься сходить сегодня со мной в зоопарк. Только вот я буду знать, что это свидание, а ты – нет. Хах. Спасибо. Прости. Я люблю тебя.

Из кабинета слышится протяжный, наполненный болью, вой.