Порнозвезда легкого поведения

      С чего началась эта весьма неоднозначная история, спросите вы. Я бы сказал, что со слухов, но… отчасти всё же с моего глупейшего косяка.       - Так ты поедешь к моим предкам на выходные? Или останешься полоть тетке сорняки на ее клумбе с петуньями и всякими… розами? Или что у нее там растет. – Рон сегодня был на редкость болтливым, пытаясь уломать меня. Но, к его великому сожалению, после летних каникул я зарекся встречаться с его многочисленными родственниками и особенно с полоумной сестрицей, такой же рыжей, как и все остальные. Почему? Да озабоченная она! В ночи пыталась набить рот зубной пастой с целью обмазать спящего меня, полагая, что это сексуально. В итоге проблевалась на ковер в комнате Рона, где я и спал. Не девочка, а пиздец какой-то. Отвели бы они ее к психологу, что ли. Хотя мне кажется, тут только лоботомия поможет – спасет мир от ее безумных идей. Жаль, этот метод признан устаревшим и жестоким. И не смотрите на меня так! Не злой я. Просто нервный стал после того, как братья-близнецы Рона мне в кеды по петарде подложили. Я их начал надевать, и… Ну вы поняли. Нахрен такое, знаете ли, я еще пожить хочу.       - Нет, дружище, я же сказал, у меня дела. Крестному на студии опять массовки не хватает, я пообещал помочь. – пожимаю плечами и, желая побыстрее отвязаться от его навязчивости, достаю сандвич из рюкзака. Займу рот, чтобы не продолжать этот диалог.       - Ого! Опять будешь смотреть, как порнушку снимают? Повезло же, у тебя в родственниках режиссер порнофильмов. Завииидую. – тянет Рон, растягивая губы в пошленькой ухмылке. – Когда ты уже и меня туда сводишь?       - Рон… - прочавкиваю с особым усердием, демонстрируя ему свой обед. – Я ем.       А сам думаю, никогда. Никогда я тебя туда не приведу, ты ж будешь как неадекватный на все подряд бросаться, а как голых дамочек увидишь, ууууу. Да уж, эти мне девственники.       - Мои маленькие друзья! – вдруг громким хриплым голосом раздается справа, и в распахнутом окне, возле которого мы стоим, появляется голова сбрендившего профессора астрономии – Альбуса Дамблдора. Усилием воли удерживаю себя на месте, чтобы не подпрыгнуть, что за меня делает Рон, с возгласом буквально отлетая от окна. – А знаете ли вы… - «Оооо, ну сейчас начнется.» - … что я сегодня нашел подозрительный клубок ниток для вязания в кармане пиджака?! На этот раз я точно уверен, что мозгошмыги рыщут по университету, пытаясь меня скомпрометировать!       - Да-да, профессор, а еще директор МакГонагалл на самом деле ведьма, представляете! – распахиваю широко глаза, качая головой так, словно эта информация не умещается у меня в голове. Еще бы, такой бред!       - Вы очень верно мыслите, мой юный друг! Я всегда подозревал, что нескончаемый запас травяного чая у этой женщины… - Дамблдор продолжает что-то бубнить, явно уже погрузившись в дебри своего больного разума и не обращая на меня внимания. Эк его вставило.       Пользуясь ситуацией, хватаю все еще боящегося подойти ближе Рона под локоть и быстрым шагом увожу в сторону нашей аудитории.       - Опять этот сбрендивший старикан со своими теориями заговора. Из-за маразма никак не запомнит, что открыл факультатив рукоделия, где с девочками носочки вяжет. Вот же жуть, бррр. – нервно встряхивается рыжий, своей копной в этот момент напоминая мне большую промокшую собаку.       - Ты забыл? Там с ними еще Невилл. И вообще, ну нравится им крючком вязать, чего ты прицепился? Сам вон крыс коллекционируешь, а это куда криповее, брат. – хлопаю его по плечу, рассмеявшись. – Пошли, сейчас пара начнется.       Знал бы я тогда, что до появления чокнутого старика там у окна кое-кто другой стоял, запасся бы берушами, чтобы не слышать тот бред, который скоро польется на меня из всех щелей. **************       Все выходные я торчу у Сириуса на съемочной площадке – какой-то особняк за городом. Помогаю таскать освещение и реквизит, пару раз появляюсь в кадре в качестве садовника и один как обслуживающий персонал отеля. Работка в общем-то не пыльная, да и крестный мне приплачивает. Еще бы, без финансовой приманки я на эти обмазанные маслом свидетельства принадлежности к одному из полов человека любоваться отказался бы напрочь. Как я держусь среди кучи обнаженных прелестниц, спросите вы? Ну, Сириус знает, что формы их меня интересуют не больше, чем коллекция крыс одного известного вам товарища, а может и меньше. Мальчишку типа Рона, с перевозбуждением, выглядывающим из-за угла прежде своего владельца, он бы сюда не пустил.       Хотя мне двадцать, и я уже не девственник, но в дни, когда снимают актеров мужского пола, совокупляющихся (звучит реально мерзко, фу) друг с другом, меня тут, как понимаете, не жалуют.       В понедельник Дадли подвозит меня в универ на своей «кобылке», как он называет раньше бывшую у дяди Вернона потрепанную колымагу, и, смакуя во рту сигаретку, укатывает в издательство, где работает помощником редактора. В детстве кто бы мог подумать, что этот задира вообще научится читать. Этот вопрос мне частенько задает наша сердобольная соседка, помешанная на своих кошках (серьезно, от нее постоянно исходит запашок кошачьей мочи). Иногда по ее поведению мне кажется, что они с профессором Дамблдором состоят в одной секте повернутых на теориях заговора стариков.       Рон перехватывает меня в коридоре, когда я снимаю наушники, намереваясь убрать их в рюкзак, и тащит за автомат с напитками. Припирает к стене, с подозрительным прищуром заглядывая в глаза.       - Отвечай, это правда?!       - Друг, отодвинься от меня, а то этот пылесборник на твоем плече сейчас мне что-нибудь отгрызет. – указываю пальцем на плешивое серое создание, наверняка видавшее еще Вторую мировую. Да, я знаю, что это будущее чучело живет в семье Уизли дольше всех, но какое же оно премерзкое!       - Это Короста, когда ты уже запомнишь?! – возмущается Рон, приласкав запищавшую было крысу. Видимо, ей сравнение тоже по душе не пришлось. Не зря говорят, что крысы умные создания. – И… друг? А мы все еще друзья, Гарри?       - Я абсолютно не понимаю, о чем ты, честно. Объясни уже нормально. – поправляю галстук и рубашку, осматривая ее на наличие повреждений в виде отпечатков пальцев Рона. Кто знает, чистые ли они у него. Фух, вроде в норме, мне сейчас некогда менять одежду.       - Тут по универу слушок пошел, что ты, засранец такой, в гейской порнушке снялся. В роли пассива, а не дворника, как ты мне говорил! Вот ты чем все выходные занимался, да? Крестному он помогал! И сколько тебе заплатили, а?! – Уизли-младший перевозбужденно тычет пальцем в мою грудь, выдавая ошибочные выводы так, словно ему при этом костер пятую точку снизу поджигает.       - Ты чего, двинулся, брат? Случайно, с профессором астрономии с утреца не сталкивался? А то вдруг он заразный. Мне кажется, у тебя параноидальная лихорадка, сходил бы ты к мадам Помфри, проверился, что ли. – посмеиваюсь над другом, свято веря, что он надо мной так подшутить решил. Но тот вдруг краснеет и надувается, волком на меня смотря.       - Значит Малфой откуда-то узнает правду, а я, твой лучший друг, ни сном не духом? Поняяятно. – обиженно тянет, скуксившись и отвернувшись.       - Эй, Рон, ты мне что, не веришь? Я тебе как есть все сказал.       Словно этого и ждет, впивается в меня взглядом, пару секунд пытливо всматриваясь, а затем медленно расплывается в довольной улыбке.       - Да ладно тебе, Гарри, это же круто! Сняться в порно, пусть и гейском, это ж ого-го достижение! Жаль, конечно, что в пассивной роли, но и такое кого-то кормит. – крепко обнимает меня, стискивая пальцами плечи и гаденько ухмыляясь. – Ты ж у нас вон какой красавец! Плечи – во! Бицепсы – во! А задницаааа… - и ощутимо хлопает ладонью по моей ягодице, заставляя подскочить на месте.       Вырываюсь из его хватки, отталкивая от себя одним движением, и шокировано смотрю в завистливо блестящие глаза Рона. Большего бреда в жизни не слышал.       - Да ты ебанулся, что ли?! – растираю горящее полупопие, злясь уже серьезно, и затыкаю его порыв что-то сболтнуть. – Еще слово скажешь, я тебе нос разобью нахрен. И не подходи ко мне больше, понял? Придурок. – последнее слово цежу себе под нос, ощущая острое желание смыть с себя прикосновения рыжего кретина, и, разворачиваясь в сторону аудитории, натыкаюсь на внимательный взгляд угольно-черных глаз того, кого сейчас тут в этих обстоятельствах ни при каком сценарии не пожелал бы встретить.       - Мистер Поттер. – ровно произносит профессор Снейп, складывая руки на груди и хмурясь, что свидетельствует о крайней степени его раздраженности. – Что за слова Вы сейчас сказали в стенах университета?       - Я… - мгновенно остываю, мысленно проклиная себя за потерю ощущения пространства и времени из-за затуманившей разум злости. – Простите, сэр, я не хотел.       Стою перед Снейпом потупив голову, покорно ожидая наказания.       - За мной, Поттер. Уизли, на пару, живо! – молнией бросается вперед тонкий и гибкий как прут профессор, проходя мимо меня и обдавая ненавязчивым ароматом своего парфюма.       - Да, сэр! – подрывается с пола Рон. И только пятки сверкали.       Ну я и влип. Причем не только Снейп по башке настучит. Амбридж за пропуск ее пары организует на меня крестовый поход.       Захожу в кабинет профессора за ним следом, вздрагивая от хлопка двери за спиной. Если розовую извращенку я не слишком-то боюсь, то вот профессора химии злить себе дороже. Он, кстати, уже устроился в своем высоком кресле, сцепляя руки перед собой.       - Присаживайтесь, мистер Поттер. – как всегда четко и твердо проговаривает каждую согласную, демонстрируя этим высший уровень раздражения моей персоной. Снейп, похоже, как и Халк, зол перманентно. Хочу усмехнуться этой мысли, но вовремя сдерживаюсь, и слава богу. – Итак. Вы неподобающе выражались в стенах обители знаний. Чтобы хорошенько усвоить, что это запрещено, сегодня в семь вечера, после моих пар по химии, Вам предстоит остаться и помочь мне с мытьем колб. Кроме того, перевесите шторы, этот болотный цвет мне глаза мозолит. Уехал в конце лета на пару недель из города, а они… Кхм. Впрочем неважно. Вам все понятно, Поттер? – одаривает меня очередным пронзительным взглядом, посылая табун неизвестных мурашек по телу.       - Да, сэр! – для убедительности киваю дважды, мысленно молясь всем известным богам, чтобы он уже отпустил меня.       - Свободны. – бросает, пафосно отворачиваясь к окну. Вот же высокомерный засранец!       Вылетаю из кабинета, перед этим чуть не врезавшись носом в дверь, и облокачиваюсь об нее спиной, облегченно выдыхая. Черт возьми, плакали мои сорок баксов за помощь Дадли с тачкой! Сейчас еще и Абридж добавит! Вспоминая о паре у фанатки котиков, срываюсь и со всех ног бегу к аудитории получать о нее порцию унижения относительно моих интеллектуальных способностей.       - Ооо, мистер Поттер, вы так запыхались. Заблудились в собственных ногах, я полагаю. Что ж, великодушно разрешаю Вам провести эту пару стоя у стены. – изящно, как кажется ее мании величия, отфутболивает мои извинения и возвращается к предмету, продолжая ввинчивать гвозди своего противного писклявого голоса в наши головы.       Ободряюще улыбаюсь Герм, кидающей на меня обеспокоенные взгляды, и ловлю в поле зрения мерзкую ухмылочку Малфоя, тут же без зазрения совести показывая ему фак.       Пара у Снейпа началась очень по-снейповски, иначе и не скажешь. Стремительно войдя в лабораторию в своем костюме тройке всегда идеально черном с такой же угольной атласной рубашкой, доверху застегнутой, и накинутом сверху белоснежном халате, он включил все источники света при помощи пульта. Остановился за преподавательским столом, ловкими пальцами застегивая все пуговицы халата.       - Итак, студенты. Сегодня у вас стандартный рубежный контроль в форме лабораторной. Все инструкции есть в методичках, которые вам сейчас раздаст… мисс Паркинсон, прошу. Ровно два часа, господа, и ни минутой больше! – и стал в свою излюбленную позу, сложив руки на груди с прямой, как палка, спиной. Опять не предупредил заранее со своими контролями, достал, носатый.       После этой моей мысли Снейп вдруг вперил в меня два своих черных глаза, опасно их сощурив. Неужели мысли читает, колдун? Свят-свят! Опустил глаза в методичку от греха подальше, не планируя поднимать их до конца отведенного на задание времени.       Пока не почувствовал резкое дуновение ветра, созданное полами снейповского халата. Только не говорите, что он у меня за спиной стоит…       - Мистер Поттер, - тихо прошипел тот, чуть склонившись надо мной, - Вы что тут понаписали?! У Вас тема «Кинетика химических реакций», а не художества Гарри Поттера! Мне Ваши чёрканья в работе не нужны. Переписывайте и быстро, а если не успеете за оставшиеся пятнадцать минут, останетесь дописывать после того, как закончите с отработкой. – и так же внезапно испарился, словно его тут и не было, а я даже голову повернуть не смог – шею как заклинило. Он что, в молодости чемпионом по спринтерскому бегу был? Вот это скорость передвижения. Третий курс под его началом химичу, а все продолжаю удивляться. Чеееерт, не время думки думать, тут же дохрена переписывать!       В итоге я все же не успел, но совсем немного, придется остаться на лишних семь минут. Дождавшись, пока народ рассосется и наслушавшись нелестных отзывов о своей персоне от шепотом переговаривающейся компашки Малфоя, я плотно закрыл дверь лаборатории и подошел к преподавательскому столу.       - Профессор Снейп, сэр, могу я приступить к мытью колб?       Мужчина нехотя отрывается он своего длинного блокнота, вроде предназначенного для рисования, и поднимает на меня удивленный взгляд, словно уже забыл о моем существовании.       - А, Поттер, приступайте. Будьте как можно тише, мне нужно сосредоточиться. – и вновь утыкается в блокнот или… альбом? Не знаю. И что-то с усердием выводит там, но я не могу разглядеть из-за тени, отбрасываемой распущенными волосами профессора. И к лучшему, решаю я, не хотелось бы мне быть отравленным за знание об увлечении Снейпа.       - Да, сэр. – едва слышно бросаю и отправляюсь нудно и крайне осторожно отмывать колбы, предварительно вылив всю бурду, что в них развели однокурсники и ребята из другой группы.       После мы с профессором меняем чертовы болотные шторы на, кто бы мог подумать, лавандовые. Когда заканчиваем с этим, Снейп любуется ими с умиротворением на лице, словно наконец решил крайне зубодробительную задачку, занозой засевшую в заднице. И тут он выдает такое, от чего у меня глаза на лоб лезут.       - Ну разве не прелестно? – вопрос явно риторический, но я, в это время спускающийся со стремянки, отвечаю.       - Вы правы, сэр. – от чего Снейп замирает на мгновенье и следом резко разворачивается ко мне, окатывая с ног до головы презрительным взглядом так, словно на меня ведро помоев вылили.       - Мистер Поттер, разве Вы не спешите домой? Или мне придумать Вам еще парочку «интересных» заданий? – быстро качаю головой, отступая на пару шагов назад. – Нет? Тогда дописывайте свой чистовик и убирайтесь с глаз моих долой! **************       На следующий день ситуация с моей репутацией порноактера становится только хуже. Проснувшись утром, вижу непрочитанное сообщение от Герми: «Малфой создал отдельный чат, куда добавил всех, кроме тебя, и назвал его «Гарри Поттер - наша новая знаменитость». Что происходит, Гарри? Поговорим за ланчем?»       Закатываю глаза к потолку, растирая рукой лицо и прогоняя сонливость, отвечаю ей, что все объясню позже. И чего Малфой на меня так взъелся? Неужели все дуется за тот случай на первом курсе?       Два года назад. Приветственная вечеринка для первокурсников.       Стою я себе мирно на балконе двухэтажного дома Оливера Вуда – старшекурсника с факультета музыки, он вроде солист какой-то рок-группы; потягиваю «Кровавую Мэри», лениво наблюдая, как рядом какой-то расфуфыренный блондин с замашками павлина позирует для фоток в Instagram. Сдерживаю смех, отворачиваясь и качая головой. Это ж надо было вырядиться, как плохая копия Элтона Джона. В общем неизвестная поп-звезда сделала мой вечер. Осматриваюсь по сторонам в поисках Гермионы, куда-то запропастившейся, и слышу свое имя, заглушаемое вибрациями, долбящими в мои барабанные перепонки.       - Гарри, лови мяч! – поддатый Рон пытается перекричать орущую из огромных колонок возле бассейна музыку, оттуда и замахиваясь в мою сторону мячом для американского футбола.       - Не надо! – кричу было, но мяч уже устремляется в мою сторону, заставляя выронить из рук стакан с коктейлем, тут же разбивающийся о деревянный пол балкона. – Твою мать! – шиплю, чувствуя, как «снаряд» ввинчивается в грудь, задержанный хваткой моих пальцев, и ударная волна отбрасывает меня по диагонали спиной назад так быстро, что даже сообразить или оглянуться не успеваю. Врезаюсь в кого-то, слыша вскрик на высокой ноте, становящийся все тише, словно отдаляющийся от меня, и падаю на задницу одновременно вместе с громким всплеском воды, донёсшимся с первого этажа. Отлииично – думаю я, - утопил в бассейне какую-то девчонку. Поднимаюсь на ноги, отбрасывая от себя злоебучий мяч и отряхивая ткань брюк на заднице, подхожу к краю балкона, не обращая внимания на шокированные лица публики вокруг. Бросаю взгляд вниз на бассейн, а там моднявый «Элтон Джон» в своем цветастом костюмчике отплевывается от хлорированной воды и орет, что его отец узнает об этом.       Я тогда так и не понял, какие проблемы его отец решал на студенческой вечеринке, но долгое время жалел, что не слинял оттуда сразу же, как появилась возможность, потому что Малфой увидел меня на том балконе и люто возненавидел. Ну еще бы, такой триумфальный выход ему испортил. Злопамятная «поп-звезда». **************       К Герм я прихожу угрюмым и совсем не в настроении, шуточки компашки Малфоя набирают обороты и уже преследуют меня из каждого угла университета. Стараюсь не обращать внимания, потому что, говоря словами Снейпа, это ниже моего достоинства, но потихоньку это начинает меня бесить. Еще и Рон к ним примкнул. Совсем дурак, не понимает, чего они от него хотят, что ли.       - Привет, Гарри! – радостно улыбается подруга, поднимаясь с газона мне навстречу и протягивая руки. С удовольствием заключаю ее в объятия, носом зарываясь в волосы и чувствуя тепло родного человека. – Ну как ты? Хочешь сока?       - Одна ты обо мне и заботишься. – притворно хнычу, укладывая голову на ее плечо после того, как садимся на траву. – Все утро сегодня слушал интересные истории о своей личной жизни. Не знал бы себя, поверил бы, ей-богу!       - Чувство юмора всегда с тобой, это радует. – Герм ласково гладит меня по голове. – Говорила с Роном, твердит свое, как придурок, все такой же. Хорошо, что мы еще в школе расстались, а то бы меня посадили за домашнее насилие. Так хотелось дать ему в нос, ты бы знал!       Хохочу, прекрасно понимая, какое чувство она испытала, и достаю яблоко из рюкзака, следом обтирая его чистым носовым платком.       - Представь себе, я захотел сделать это первее тебя. Мы ведь с ним чаще видимся.       - Он просто невыносим! – топает ногой шутливо, продолжая посмеиваться. – Так что на самом деле произошло? Расскажешь?       - Все прозрачно и прозаично. Какой-то говнюк услышал то, что хотел услышать, не разобравшись в реальной ситуации, и пустил дурные слухи о моей персоне. Видимо, я кому-то очень интересен, Герм. Я ж такой «популяяяярный». – тяну слово максимально противно, показательно морщась при этом и снова выводя подругу на хихиканье.       - В смысле кому-то? Ты не в курсе, что это Малфой всем растрепал? – удивленно смотрит, скручивая непослушные волосы в пучок, и открывает свой ланч-бокс, протягивая мне маленькую вилку. – Сегодня двойная порция, специально для тебя сделала. Смотри, эти сосиски в форме осьминогов очень милые, не находишь? – тыкает в них прибором, расплываясь в довольной улыбке.       - Ты опять аниме пересмотрела? – поднимает на меня недоумевающий взгляд. – Что? Ты же сама рассказывала, что углядела такое в японских мультяшках, забыла?       - Ааааа. Точно! Это же больше года назад было, у тебя память едва ли не лучше моей. – отправляет свой кулинарный шедевр в рот, хрустя поджаристой корочкой. – Не все же мне учиться, я и так самая умная.       - Ах ты хвастунишка! – смеюсь, выпучив глаза на такую наглость, и пару раз пощипываю ее за бок, щекотя.       - Ай, Гарри! Гарри, ну не надо, я же ем! – дергается, подпрыгивая на месте и едва не переворачивая свой бокс, но я вовремя хватаю ее за руку, придерживая.       - Я что? Я ничего, сама виновата. – показываю язык, одной рукой приобнимая подругу за плечи и широко улыбаясь.       - Ты такой ребенок, Гарри Поттер! – слабо тыкает в отместку вилкой под мои ребра, заставляя схватиться за это место.       - Ауч! Все-все, я больше не буду. – бурчу, но по-прежнему довольно. – Если буду всегда вести себя как взрослый, стану таким же занудой, как ты. Кстати, что ты сказала? Малфой слухи пустил? И чем я на этот раз не угодил королю драмы всея университета?       - В смысле на этот? Ты ему однажды не угодил – этого хватило. Знаешь же, что он злопамятный. – прожевав какой-то овощ, Герм продолжила. – Помнишь Колин Криви ему в прошлом году на туфли воду пролил? Просто воду! Так Малфой до сих пор бойкотирует парня. Когда уже кто-нибудь ему отпор даст?       Вдруг пару секунд задумываюсь над ее риторическим вопросом, расплываюсь в ехидной лыбе и выдаю:       - Завтра!       - Что завтра, Гарри?       - Завтра «кто-нибудь» ему отпор и даст. – потираю руки в предвкушении, смотря на подругу с пляшущими в глазах чертями.       - И кто же? – не сразу понимает, но затем пораженно округляет и глаза, и рот. – О… Ооо! Только не говори, что замышляешь какую-то шалость. Гарри, тебе мало было отработки у профессора Снейпа?       - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! – наблюдая смятение на хорошеньком личике, слегка толкаю Герм плечом. – Не дрейфь! Ты вечером свободна? Съездим кое-куда.       - Но Гарри… - натыкается на то, как я закатываю глаза, и сдается. – Ладно, сейчас. – заглядывает в ежедневник, что-то вычитывая. – Вообще договаривалась с Полумной в кино сходить, но если твое дело срочное, перенесу на завтра. Все равно мы с ней на паре по зарубежной литературе встретимся.       - Ты даже не представляешь, насколько срочное! Можешь и ее с нами позвать, а то неудобно получится. Она же на модельера учится? – уже достаю телефон из рюкзака, ища в контактах нужный номер.       - Да… Хорошо, я спрошу ее, спасибо.       - Отлично! Подожди секунду. – прикладываю гаджет к уху, вслушиваясь в гудки. – Сириус, привет, это я. Сможешь меня в шесть забрать из универа? Я знаю, что ты в это время на съемки едешь, мне как раз на твою студию надо. – жду, что ответит, и широко скалюсь, предвкушая лучший розыгрыш за всю свою жизнь. – Ты не пожалеешь! ************** Северус.       «Чертов Поттер, черт тебя дери! Это ты виноват в моем помешательстве! Есть не могу, спать не могу! Уже руки дрожат от перенапряжения, а мне ими колбы да пробирки держать!»       Северус Снейп в длинном атласном домашнем халате цвета выдержанного вина и черных пушистых тапочках в форме волчьих лап, с всклокоченными волосами и изящными очками в деревянной оправе темных тонов на клювообразном носе, размашистыми движениями руки, держащей кисть меж пальцами, наносит на холст тонкие рваные мазки розоватой краской. Затем его стиль меняется, линии становятся плавными и даже ласковыми, в этот момент на лице сурового профессора, каким мы его знаем, появляется выражение величайшего наслаждения, экстаза, как если бы университет закупил всё необходимое ему для комфортной работы оборудование. Ноздри его раздуваются в восторге, кончик языка то и дело скользит между тонких губ, увлажняя их, а глаза провожают движения кисти таким масляным взглядом, словно это самая прекрасная женщина на планете, с самыми аппетитными формами, а не просто слои краски. В какой-то момент возвращается резкость линий, но сами они уже мелкие и частые, заполняют собой белое полотно внутри контуров. Цвет краски местами меняется на телесно-бежевый, как цвет человеческого тела. И так он, Северус, уже несколько ночей безумствует от бессонницы, спровоцированной самыми смелыми и невозможно прелестными фантазиями, заполонившими мысли. Боясь забыть, он переносит на девственный холст такие картинки, которые этой девственности его лишают навсегда. А ночи такие, и часто даже дни, повторяются у него вот уже третий год. И спроси его, хочет ли от них отказаться навсегда, получишь резкий отрицательный ответ без права на подумать. **************       - Во что это ты вырядился, Потти? – презрительный тон Малфоя режет мой чувствительный из-за раннего утра слух. Морщусь, даже не поворачиваясь в его сторону, откровенно игнорируя. И показательно потягиваюсь, смело демонстрируя блядскую дорожку, бегущую прямиком под резинку донельзя обтягивающих джинсов. Слышу судорожный вздох «королевы драмы», явно проглотившей свой язык, гаденько ухмыляюсь и, сделав самое невинное лицо, наконец обращаю на него свое «звездное» внимание.       - Ой, Драко, дорогуша! – притворно-пьяно улыбаюсь, словно он меня хоть как-то привлекает, и наклоняюсь ближе к белобрысому засранцу, понижая полос до хриплого шепота. – Я же теперь порнозвезда, неужели не слышал? Вот, решил соответствовать репутации, так сказать. Вижу, ты в восторге, ну я рад. Тоже от себя тащусь! – оставляю «чмок» прямо возле его щеки, едва не касаясь губами и обдавая жарким дыханием, и захожу в аудиторию, бедрами выписывая восьмерку. Что, не ожидал, бледнолицый?! Едва сдерживаю смех, слыша восхищенный свист от кого-то из круга Малфоя, а следом резкий хлопок. Замираю у одного из столов и медленно оборачиваюсь, натыкаясь на разъяренный взгляд профессора Снейпа, который, судя по всему, только что дал свистуну подзатыльник тетрадью у него в руке.       - Мистер Поттер. – как всегда чеканит он, приближаясь ко мне в два стремительных шага. – Это что еще за наряд? У нас тут, по-Вашему, показ мод?       - Нет, сэр, но в уставе запрещены только те элементы гардероба, которые оголяют более 30% тела. – да, я подготовился, не такой уж и дурак, как Вы считаете, профессор. Какое ему вообще дело? Лишь бы за что-то взъесться. Открыв было рот, Снейп тут же закрывает его обратно. Видимо, больше возразить нечего.       - Садитесь, мистер Поттер.       О дааа. Уесть Снейпа еще приятнее, чем Малфоя. Теперь надо быть внимательнее, а не то он найдет, как потрепать мне нервы. Утром того же дня.       Какие узкие джинсы, как мне вообще в них влезть?! Валяясь на кровати ногами кверху, я всеми усилиями пытался упаковать себя в непослушную ткань, которая никак не хотела натягиваться на мои ноги. Серьезно, это не штанины, это удавки какие-то.       Вчерашняя поездка с Герм и Полумной оказалась безумной и веселой. Сириус оставил нас одних, уйдя работать и приказав ничего в гардеробной не сломать. После этого мы принялись искать подходящие мне шмотки, не слишком открытые или развратные, но достаточно вызывающие, чтобы превратить меня в бледную копию Орландо Блума в его лучшие годы. Со слов Полумны, кстати. Как оказалось, она его фанатка или типа того.       После турне по гардеробу порноактеров ко мне в личное пользование перекочевали пара узких джинсов – черные и белые, одни кожаные брюки, типа рокерских, ну вы поняли. Только у этих сзади были специальные застежки, чтобы актер мог сорвать их резким движением. Мне они, конечно, в этих целях не понадобятся. Также еще были брюки клёш, облепившие мне задницу настолько фактурно, что даже смотреть на себя в зеркало стыдно стало. Какие-то атласные рубахи самых диких цветов, не считая черной с геометрическим узором по рукавам и груди, вышитым серебристыми нитями. Темная висящая то ли майка, то ли футболка, у нее вроде рукавов как таковых не было, но их подобие скрывало плечи. Пара экстравагантных пиджаков, тут я вспомнил, как однажды пошутил про Малфоя и Элтона Джона, и почти перекрестился. Хотел взять и галстуки, но девчонки мне запретили. «Рубашку ты больше доверху не застегиваешь, mon amie, запомни. Две, нет, три пуговицы оставляешь. – наказала Полумна и кинула мне почти прозрачную рубашку с вышитыми на ней голубыми цветами. Странно, но она мне приглянулась. – Эту прибереги на особый случай, comprends?» Какой такой особый, я так и не понял. И почему Лавгуд вставляет французские словечки тоже.       Потом меня за одно потащили к мастерам-парикмахерам, где мне каким-то рваным методом (тут я нифига не запомнил, поэтому, возможно, несу бред) подстригли копну длинных густых волос, превратив ее в стильные пряди до ушей, и уложили так сексуально, словно я попал под мелкий дождь. Перед уходом еще выдали какой-то гель для укладки, наказав прийти через месяц снова. Уговаривали и очки сменить, но я к тому моменту, честно говоря, так устал, что послал их в задницу. И все же меня не выпустили со студии, пока не втюхали черный карандаш для глаз, предварительно научив их правильно подводить, и какой-то специальный бальзам для губ, потому что а) «Гарри, они у тебя как наждачка, что ты с ними делаешь!» б) «Нет, ну ты посмотри, какая чикуля, губки словно лепестки роз! Будешь все время выглядеть так, будто секунду назад страстно с кем-то целовался.» Короче Сантьяго, то ли стилист, то ли гомосексуалист, то ли все сразу, морально меня поимел.       Впредь буду обходить его десятой дорогой, а то слишком заинтересованно он мою задницу взглядом провожал. Со слов Гермионы. **************       На паре Снейпа произошла странность. Вместо того, чтобы, как было запланировано, читать нам очередную длиннющую лекцию, он вдруг дал самостоятельную по теме прошлого курса, назвав это проверкой знаний, а сам уткнулся в свой блокнот-альбом, яростно что-то чиркая в нем карандашом. Повезло мне, что сел сегодня с Невиллом, у него хоть списать можно.       Отведенное нам время тикало и с каждой минутой Снейп становился все мрачнее, вокруг него словно тучи сгущались, студенты даже дышать громко боялись. Выглядит, как Аид из того мультика про Геркулеса, вот-вот черепушка синим пламенем вспыхнет. Жуть какая!       Как только вышли наши два часа, профессор и не шелохнулся, весь погрузившись в свое занятие. Задачки по высшей математике решает там, что ли.       - Кхм. Профессор… - тоненький голос Пэнси раздался с первой парты. Снейп тут же зыркнул на нее, не двинув ни одним мускулом на окаменевшем лице. – Извините, время вышло.       - Работы на край стола и свободны. – прокаркал профессор из-за долгого молчания, следом тут же прочистив горло. – Спасибо за своевременное напоминание, мисс Паркинсон. Больше он ни слова нам не сказал, только взглядом за каждым следил, захлопнув свой блокнот. Когда я подошел к его столу, он резко отвернул голову к окну, вдруг найдя занимательным происходящее там ничего. Покидая аудиторию, я раздумывал, отчего Снейп так странно себя ведет. Мне неожиданно стало интересно, что такое там, в его блокноте.       И кто бы мог подумать, что на следующий день я найду этот самый блокнот на одном из подоконников третьего этажа университета. Конечно, сразу же я не понял, что он снейповский, ведь так и не смог хорошо его разглядеть. На тыльной стороне грубой и плотной черной обложки серебряным цветом было выгравировано «Собственность Принца-Полукровки». Кто это такой, я не знал, и не стал в него заглядывать на месте, а убрал в рюкзак, благополучно о нем забыв до тех пор, пока не вернулся домой.       Скинув с себя отвратительно узкие, душившие мое мужское достоинство в прямом смысле слова джинсы, к которым пока не привык, и алую облегающую рубашку, облачившись в привычные растянутые спортивки и майку с широкими прорезями подмышек, я с наслаждением растянулся на кровати в своей уютной комнате под чердаком. Тётя Петуния привычно гремела посудой на кухне на первом этаже, опять наготавливая свои любимые пирожные с белковым кремом, дядя Вернон еще не приехал с работы, а Дадли собирался на концерт с подружкой, громко топая в своей комнате, находящейся прямо под моей спальней, и фальшивенько напевая под нос какую-то мелодию, видимо, той самой музыкальной группы.       Убаюканный привычными звуками я почти заснул, но вспомнил вдруг об этом злополучном блокноте и почудилось мне, что он вот-вот прожжёт дно рюкзака, если я его срочно не достану. Подрываюсь, рывком притягивая рюкзак к себе и выуживая на свет белый черную загадочную тетрадь. Медлю где-то минуту, не решаясь заглянуть внутрь, но в итоге посылаю сомнения к черту и распахиваю почти на последней странице. Естественно, еще пустой, вот дурень. Почему-то облегчённо посмеиваюсь, начиная листать в обратном порядке с уже более спокойной душой. По мере приближения к середине проклятого блокнота мои глаза уже выпадают из орбит, а челюсть почти подметает пол.       Знаете, то, что я там увидел, мягко говоря, не для слабонервных и невинных маленьких девочек. Поэтому прошу, уберите от экранов детей и беременных женщин. В общем я предупредил. Готовы?       Обнажёнка там. Ага. Куча красиво нарисованных голых пятых точек и гениталий. Мужских гениталий. Нет, ну видно, что художник старался, подошел со всей страстью, так сказать. Кое-где даже прорисован торс или спина, о, а вот ноги. На последнем наброске, кстати, вообще изображен парень в одежде, потягивающийся так, что видно только кусок кожи между майкой и джинсами, да облепленную последними ладную задницу. И я, как интересующийся исключительно мужскими формами молодой человек, с удовольствием бы вздрочнул на сии прекрасные картинки… Если бы, дойдя до первой страницы и бросив взгляд на внутреннюю сторону обложки, не обнаружил приклеенное к ней мое фото. Нет, не так. МОЁ фото. Обычное фото из альбома первого курса, ничего криминального. Но вы только подумайте… Так что же это получается? У меня сталкер есть, что ли? После этой мысли отбрасываю блокнот подальше на пол, наблюдая, как он откатывается к противоположной стене.       - Охренеть, ну и жуть. – хватаю смартфон, быстро находя Гермиону среди немногочисленных контактов. – Привет! Ты сидишь? Сядь, а не то упадешь! Я щас тебе такое расскажу.       К удивлению, Герм относится к полученной информации не в пример спокойнее моего и советует мне завтра заглянуть к директрисе с вопросом, не учится ли в нашем университете некто по фамилии Принц.       На следующий день я так и поступаю: во время ланча, тихо постучавшись и получив спокойное «войдите», захожу в кабинет к директору МакГонагалл.       - Здравствуйте, директор.       - Здравствуйте, Гарри, проходите. Вы что-то хотели? – жестом указывает мне на кресло напротив, куда я и опускаюсь, нервно теребя лямку рюкзака.       - Извините, профессор, могу ли я задать больше личный, чем образовательный вопрос? – женщина отвлекается от бумаг, снимая очки, и, коротко кивнув, внимательно на меня смотрит. – Вы не знаете, не учится ли в университете студент по фамилии Принц?       - Конечно, знаю, такой студент здесь не учится. – через минуту задумчивой тишины отвечает директор.       - Ах, вот как… Извините за беспокойство. – бубню смущенно, поднимаясь из кресла.       - Не учится, а преподаёт, мистер Поттер.       - А? – поднимаю на нее потупленный ранее взгляд. – Преподает? Какой предмет? Я что-то… не припомню такой фамилии.       - Ну как же. Химию и преподает. Помнится, уже три года у вас конкретно. Профессор Северус Принц-Снейп. – директор вновь надевает очки, опуская взгляд обратно в какие-то документы на своем столе. – Он вроде бы не скрывает свою вторую фамилию. Странно, что Вы о ней не знали, мистер Поттер. Если это все, всего доброго.       - Дааа… Спасибо, профессор! – выпаливаю, пожалуй, громче чем стоило бы, и открываю дверь, слыша в спину запоздалое: «Я уже не Ваш профессор, будьте добры, перестаньте так меня называть.»       Прислонившись спиной к закрывшейся двери и от чего-то тяжело дыша, бросаю взгляд на стену напротив кабинета директрисы, где висят портреты преподавателей. Глазами нахожу фотографию Снейпа и читаю под ней: «Северус Принц-Снейп. Профессор химии.» Вот же дурак! Хлопаю себя ладонью по лбу, нервно посмеиваясь.       Ношу в себе странные и непонятные думы по поводу снейповского блокнота весь этот день и половину следующего, включая и пары моей неожиданной зазнобы в лице профессора, еще более нервного и порывистого чем обычно. Наблюдаю за ним, используя каждую возможность для этого, и замечаю, как он несколько раз за пару порывается достать что-то из ящика стола, но, открыв его, разочарованно замирает и закрывает обратно, так ничего оттуда и не взяв. Блокнот, понимаю я. Чертов блокнот, который я, поступив в кои-то веки разумно, оставил дома.       К концу наших пар Северус почему-то кажется растрепанным и расстроенным, желающим поскорее от нас отделаться. Уставшим. И я ловлю себя на том, что сочувствую ему. И на том, что сожалею, что нашел блокнот, но не по причине его содержания или его владельца, а потому что профессору он важен. Так стоп, что? Северус?       На следующей паре по истории религии у повернутой фанатки Инквизиции Амбридж я решаю, что блокнот надо вернуть владельцу. Но не тайно, как я сделал бы это тогда, когда только его получил. Мне захотелось, чтобы Снейп узнал, что его заветная книжечка, настольная библия, если хотите, попала именно в мои руки. А о том, по какой причине мне этого захотелось, подумаю позже. И я пишу объявление от руки:       «Уважаемые студенты и преподаватели! Мной был найден блокнот в черной обложке с неизвестным мне содержанием, так как заглядывать в чужие дневники неприлично. Но на нем присутствует подпись. А именно «Собственность Принца-Полукровки». Пишу данное объявление в надежде, что хозяин найдется сам.

С наилучшими пожеланиями, Гарри Джеймс Поттер, студент факультета химии.»       К тексту я еще и фотку блокнота с тыльной стороны, где надпись, приложил, сделал ее на полароид тети. Обычно она на него свои цветочки фотографирует. И номер телефона приписал. Оставил объявление на доске для них и предназначенной и со спокойной душой ушел домой на выходные.       Всю субботу и первую половину воскресенья я дергал сорняки в палисаднике тети, вечером первого дня мучаясь с больной спиной и любуясь резкими, страстными штрихами в блокноте Принца перед сном, а вечером второго поехал тусить с Герм, Полумной и Невиллом в бар. Кажется, между двумя последними искрит романтИк, даже я, плохо в таком соображающий, заметил. Про объявление я, конечно же, благополучно забыл, поэтому, когда в воскресенье увидел пропущенный с незнакомого номера, перезванивать не стал. **************       В понедельник я проснулся с гудящей то ли от слишком громкой вчера музыки, то ли от алкоголя головой. Сначала свалился с кровати, больно ударившись об пол бедром, потом натянул свои привычные шмотки, забыв, что должен поддерживать репутацию порнозвезды. После пятиминутного разглядывания себя в зеркале из-за чувства, что что-то не так, проснувшимся мозгом с трудом вспомнил и, плюнув на создание Сатаны, это я про порноджинсы, которые натягивал бы еще двадцать минут точно, влез в те зеленые брюки клёш, верхняя часть которых выглядит, как вторая кожа. С пуговицами рубашки я бы тоже не справился, поэтому откопал у себя черную поло, сверху накинул идущую в комплекте к брюкам такую же зеленую жилетку с серебряными вставками а-ля кожа и в темпе вальса свалил из дома, критично опаздывая. Чужой блокнот закинул в рюкзак на автомате, даже не заметив.       Заскочив в отъезжающий от остановки троллейбус и расплатившись, прошел в конец салона и плюхнулся на свободное место, планируя доспать свои полчаса пути.       Уже стоя возле аудитории за десять минут до начала пары у профессора Стебль, я откровенно клевал носом, даже не пытаясь прочитать заданный материал, на выходных проигнорированный мной самым наглым образом; словно заранее знал, что на эту пару сегодня не попаду.       Когда проявилась профессор и открыла аудиторию, пропуская студентов внутрь, я, собравшийся было уже войти, за локоть был пойман жесткой хваткой сильных пальцев.       - Извините, профессор Стебль, могу я одолжить у Вас мистера Поттера на эту пару? – раздался натянутый голос Снейпа над моим от чего-то покрасневшим ухом. - Мне необходимо кое-что с ним обсудить.       - Здравствуйте, Северус, рада Вас видеть! – приветливо улыбнулась добродушная женщина. А я враз сжался, наконец вспомнив, зачем мог понадобиться Снейпу, и с мольбой в глазах уставился на профессора Стебль, мысленно заговаривая ее: «Скажи нет… Скажи нет!» - Конечно, если это так срочно, но будьте добры вернуть его ко второй паре, иначе поставлю неявку. – на этих словах она зыркнула на меня вдруг так грозно, что я понял, она не ему не доверяет, а мне.       - Безусловно, так и сделаю. Пойдемте, Поттер. – все еще удерживая меня под локоть и подталкивая вперед, Снейп быстро направился к своему кабинету, расположенному этажом выше. Он не проронил ни слова, пока дверь кабинета за нами не захлопнулась. – Садитесь, мистер Поттер. Живо!       Я вздрагиваю от громогласного «живо», молотом опустившегося мне на голову, и не смею ослушаться. Следом за мной и профессор устраивается за своим столом в кресле напротив.       - Полагаю, мистер Поттер, Вы обнаружили некую вещицу, принадлежащую мне. – вонзает в меня свой внимательный взгляд Снейп и, наблюдая тугой мыслительный процесс на моем лице, мягко (что?) уточняет. – Блокнот, Поттер. Собственность Принца-Полукровки. Он мой. Вы же… не засунули туда свой нос за эти выходные, верно?       - Аааа. Блокнот, да, секунду. – тут я вдруг отмираю, почему-то почувствовав себя на коне, и лезу в рюкзак. Я знал, что Снейпу важен этот блокнот, но не думал, что он настолько боится, что кто-то узнает его содержимое. Хотя он же профессор, это логично. Но такое положение дел означает, что его репутация сейчас находится в моих руках. Достаю блокнот, демонстрируя его мужчине, но не отдавая, и любовно поглаживаю пальцами грубый материал обложки. – Вообще-то, знаете ли, сэр, засунул. Я в него заглянул.       На моих словах взгляд Снейпа мрачнеет, и вся его нарочитая мягкость и терпеливость рассыпается на глазах.       - Отдайте, Поттер. И мы забудем об этом инциденте, словно его и не было. – резко протягивает руку в попытке схватить, но я вовремя реагирую.       - Эээ, нет, профессор. Ничего я Вам не верну, пока не расскажите мне, почему рисуете обнажёнку со мной в главной роли. – ухмыляясь углом губ и смело выдерживая его пытливый взгляд.       - Да вы себя вообще в зеркало видели… - вдруг шепчет с отчаянием в голосе, проводя ладонью по волосам. Внимательно вслушиваюсь, словив замешательство от такого ответа и еще большее от тона. А Снейп вдруг злится, стремительно меняясь в лице, вскакивая и нависая надо мной, противопоставляя бездну своих глаз моей поляне сочной травы. И плюётся в меня словами, словно змеюка ядом. – Да как посмели Вы смотреть в чужой дневник! И с чего вообще взяли, что изображены там?! В зеркало, спрашиваю, себя видели?! Я бы никогда в жизни не стал рисовать такого… мальчишку! – последнюю фразу уже шипит мне в лицо, и в любой другой ситуации я бы поверил его словам, правда, поверил, но не сейчас. Потому что вижу панику на дне его бездонных глаз, отчаянно скрываемую яростью. И решаюсь рискнуть.       Хлопаю ладонью по столу неожиданно для Снейпа и слишком громко для образовавшейся звенящей тишины, произнося жестким тоном:       - Сядьте! – наблюдаю, как профессор сразу же теряется, покорно падая обратно в кресло, и растягиваю губы в хищной ухмылке. Незаметно снимаю ботинок с правой ноги, помогая себе носком левой, и медленно тяну слова, завороженно уставившись на Снейпа. – Никогда в жизни, значит… Мальчишка, говорите… - вытягиваю ногу вперед, большим пальцем касаясь голени мужчины, от чего тот вздрагивает, словно очнувшись, и возмущенно пыхтит.       - Что Вы себе позволяете?!       - Тише, профессор, тише. – елейным голоском начинаю, продолжая уже передней частью стопы водить по его ноге. - Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь из преподавателей или, о ужас, студентов узнал Ваш маленький секрет, не правда ли?       - Чего ты хочешь, Поттер? – выдавливает сквозь зубы, напряженный как струна, готовый сорваться с места в любую минуту.       - Ого, мы уже перешли на «ты»? Быстро. Просто расслабьтесь и помолчите. Хочу кое-что проверить. – усмехаюсь беззвучно, понимая, что Снейп полностью в моей власти.       Профессор продолжает смотреть волком, но совершает попытку исполнить мою просьбу, откидываясь на спинку и отпуская судорожно сжимаемые до этого подлокотники. От этой картины у меня чуть не вырывается «хороший мальчик», но я вовремя прикусываю язык.       Получив полную свободу, так же молча рывком пододвигаю свое кресло впритык к профессорскому столу, получая возможность достать до своей цели. Скольжу стопой выше, по внутренней стороне бедра затянутой в плотные брюки ноги, тягуче медленно, не торопясь, с каким-то извращенным удовольствием наблюдая за меняющимся выражением лица Снейпа, даже не осознавая, насколько это заводит меня самого. Дразню, почти касаясь пальцами паха мужчины, тут же вновь стиснувшего подлокотники кресла. Палитесь, профессор. Не знаю, сколько длится эта сладкая для нас обоих мука – пять секунд или пять минут, но не выдерживаю и наконец накрываю пах Северуса, с удовлетворением чувствуя каменную твердость его члена под пальцами. Низкий стон, в то же мгновенье вырвавшийся сквозь зубы Снейпа, словно поощряет мои действия, подталкивая продолжить.       И я надавливаю еще раз, несильно, почти невесомо, наблюдаю плавно закрывающиеся глаза профессора, похоже, забывшего, где он и с кем, и что его тут вообще-то шантажируют, ловящего кайф от моего на ним доминирования. Начинаю всей стопой неспешно скользить по выпуклости на штанах, прекрасно чувствуя длину наверняка горячего сейчас органа, касаясь с легким нажимом то пальцами, то пяткой, и страстно желая сейчас сорвать с него эти чертовы идеальные брюки и взять в рот. Но нельзя… Рыбка уже на крючке, только еще в воде.       Дожидаюсь, когда начинает уже сам искать прикосновений, толкаясь бедрами навстречу, и тянется рукой к моей ноге со сладостным шепотом «Гарри», перекатывая букву «р» на языке, что заставляет меня призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не упасть перед ним на колени прямо здесь. И все же нахожу в себе силы убрать ногу, со спокойным лицом (знал бы Снейп, каких усилий мне стоило его удержать) обуваю ботинок обратно и поднимаю на Северуса взгляд, ловя его – вопросительный и обиженный. Ага, не понравилось!       - Хотел бы напомнить Вам, что этому «мальчишке» пора на пару, профессор. – поднимаюсь из-за стола, вытягиваясь в полный рост и демонстрируя мужчине собственный стоящий колом член в фигурно облепивших его новеньких брюках с высокой посадкой. Ни капли не стесняясь, показательно провожу по стволу ладонью, несильно стискиваю пальцами мошонку, закатывая глаза от острого ощущения кайфа и облизывая приоткрытые губы, а затем, смотря Снейпу прямо в его глаза, округлившиеся от моей наглости, этой же рукой беру с кресла его блокнот и кидаю на стол. – Не благодарите, профессор, находка была… весьма любопытного содержания.       Разворачиваюсь на пятках, уже не сдерживая триумфальной улыбки, и бодрым шагом направляюсь к двери, все еще чувствуя спиной шокированный взгляд. У выхода на мгновенье останавливаюсь и, чуть повернув в сторону мужчины голову, усмехаюсь.       - Кстати, сэр, у Вас там мой член неправдоподобно получился, настоящий-то побольше будет, поинтереснее. Не хотите убедиться? Так сказать, рисунок с натуры. – замолкаю на мгновенье, уловив рваный вздох за спиной. – Кажется, у меня есть, что Вам предложить.       С этими словами так же спокойно выхожу за дверь, ничем не выдав свое бешено колотящееся сейчас сердце. Интересно, как скоро Снейп найдет в своем блокноте мой номер?