Письмо изменившее жизнь

У меня было предположение, что птички Джуго будут собирать информацию по крайней мере неделю, но первые весточки пришли уже на следующий же день — оказалось, что джинчурики Восьмихвостого покинул свою деревню и теперь без какой либо особой защиты перемещается по миру, хотя мы ещё и не знали где именно. Всё время Саске был особенно молчалив, закован цепями собственных размышлений. Попытки как-то его отвлечь не увенчались успехом, на всё брюнет реагировал сдержанно и слегка равнодушно, хотя и старался не обидеть меня — было видно, что это его раздражает, так что уже после второй провальной попытки я запаслась терпением и старалась оставлять его чаще одного. Одиночество мне разбавляли Суйгецу и Карин, с которыми мы просидели на кухне за чаем до глубокой ночи обсуждая какие-то незначительные темы, почти как друзья. Стоило нам попрощаться, меня снова накрыла волна тоски по моим настоящим друзьям. Вспомнилось с какой грустью гуляя с двумя парочками я смотрела на ночное небо и думала о Саске. Теперь думаю о них. «Неужели мне не суждено быть на 100% счастливой и в моём сердце всегда будет тоска?» Гоня прочь эти мысли я задумчиво посмотрела в окно — на чёрное небо с парой одиноких звёзд и постаралась представить как сейчас могут проводить время мои друзья. «Наруто наверняка зовёт всех в Ичираку, а Ино тянет их в более «солидное» место. Хината стоит чуть сбоку как всегда сложив ладони у груди, а Сай глупо улыбается, стараясь избежать прямого конфликта с кем-то из них… так происходило каждый раз, когда все мы были не на миссии.» Улыбка озарила лицо и я постаралась представить нас с Саске в такой компании. «Он был бы замкнут? Или наоборот раскрепощенный?» Сложно представить такой вечер, слишком много вопросов. Рассматривая разные варианты и строя в голове сценарии, которым возможно не суждено сбыться — я не заметила как сзади кто-то подошёл и бережно положил ладони мне на плечи. Вздрогнув я обернулась, за моей спиной стоял Саске. Его одинокий взгляд, глядящий в самую душу, быстро сменился на нежный, благодарный и мне сразу стало тепло, все другие мысли улетучились — сейчас я была во много раз счастливее, а это самое важное, ведь так? Аккуратно прижавшись к его груди я слушала размеренный стук сердца и впитывала тепло обнимающих меня рук, владелец которых вскоре подхватил меня ввысь и понес в спальню, по пути щекоча носом и темными прядями волос мою шею и лицо. Беспощадное солнце светило прямо в глаза и как я не ворочалась — укрыться от этого яростного будильника никак не получалось. Недовольно разлепив один глаз я увидела такого-же недовольного Саске, который старательно прятал лицо в белой подушке. Сдавливая смешок я придвинулась ближе и поцеловала брюнета в плечо, отчего его губы дрогнули короткой улыбкой. — Может ты закроешь окно? — хриплый ото сна голос Учихи был почти умоляющим, а лицо таким недовольно-сморщенным, что я сразу поняла — давит на жалость. — Ты ближе к краю кровати! — так-же хрипло ответила я и сильнее зарылась лицом в подушку. Вместо ответа Саске лениво поднял голову, посмотрел на кровать сзади меня, затем за собой и обессилено уронив голову протяжно выдохнул, а после руками и ногами попытался сдвинуть меня к краю, даже не пытаясь спрятать довольную улыбку. — Эээй! Это не чееестно! — со смехом возмущалась я так-же двигая его к краю и цепляясь за крепкие руки чтобы самой случайно не свалиться с кровати. Звонкий женский смех и гортанный мужской разлетелись по нашей спальне, сон уступил место веселью и теперь мы легко толкались и крутились по кровати, как самая обычная счастливая пара! Приятное утро продолжалось и за завтраком. Все были дружелюбны и немного обескуражены непривычной веселостью Учихи, которая сейчас проявлялась не так остро, но всё-таки довольный взгляд и слабую улыбку было не скрыть. Вечером мы с Саске снова отправились на крышу наблюдать за закатом. Небо было особенно яркое, как и всё вокруг. Пустая деревня теперь казалась тихой гаванью, в которой мы укрылись от целого мира и могли быть счастливы. Вспоминая моменты со времен академии мы с улыбкой обсуждали то что тогда казалось чем-то страшным и значительным. Сложности в освоении первых техник Саске были раньше чем у меня — он в академии уже умел больше чем многие из нас, но было интересно слушать о том как он старался впечатлить отца и преуспевать во всём как его старший брат. Впервые за всё время он говорил о своей семье без боли во взгляде, скорее с тоской. — Знаешь, я их почти не помню. Силуэты — да, но не могу точно вспомнить черты лица матери. Только по фото. Это так странно. — рассуждал брюнет разглядывая черепицу у его ног, а я не могла найти слов для ответа. «Я понимаю»? — вовсе нет, я не имею представления о той боли, что ему пришлось пережить и даже сейчас не вполне представляю его чувства. Избегая ответа я накрыла его ладонь своей, которую он на мгновение сжал, принимая такой ответ и теперь устремил взгляд к небу, что-то вспоминая. Остальной разговор прошёл за обсуждением разных городов и мест где мы бы хотели побывать и Саске пообещал что обязательно покажет мне цветение той сакуры, которую мы посещали. — Саске, Сакура! — нас прервал встревоженный голос Карин, которая выглядывала из двери что вела обратно в дом — Есть информация о Восьмихвостом! — дополнила она и сразу скрылась за ветхой деревянной дверью. Лицо брюнета сразу стало сосредоточенным и резко встав на ноги он протянул мне руку, аккуратно взяв которую я тоже вскочила с тёплой черепицы. — Кажется намечается приключение? — спросила я заглядывая в чёрные глаза. — Похоже на то…